Вне зоны видимости

Камин в гостиной постепенно догорал, но температура в комнате оставалась критической. Макс не дал Шарлю сползти с дивана — он перехватил его обмякшее, дрожащее тело поперек живота и одним мощным движением перевернул на живот, заставляя упереться локтями в кожаные подушки. За окном коттеджа наконец хлынул обещанный ливень, с силой барабаня по стеклам, но этот шум полностью заглушался их тяжелым, рваным дыханием. — Макс, подожди… я больше не… — хрипло выдохнул Шарль, пытаясь найти опору, но Ферстаппен даже не слушал. Его ладони, жесткие и горячие, мертвой хваткой вцепились в тазовые кости Леклера, до боли вжимая его в диван и лишая малейшего шанса на передышку. Макс навалился сзади, покрывая мокрую от пота спину Шарля быстрыми, кусающими поцелуями, и без тени жалости возобновил этот сумасшедший, изнуряющий темп. Новая волна страсти оказалась еще более яростной и темной. Шарль закричал в подушку, когда Макс начал двигаться внутри него на грани физического предела — глубоко, жестко, выбивая из легких остатки кислорода. Кожа к коже, трение, адреналин и запах секса заполнили все пространство. Леклер судорожно скреб ногтями дорогую кожу обивки, его бедра сводило судорогой, а стоны срывались на дикий, неконтролируемый хрип. Макс буквально вколачивал его в этот диван, заставляя полностью подчиниться своей первобытной, животной энергетике, пока финал не накрыл их сокрушительным взрывом, заставив обоих рухнуть в изнеможении прямо на растерзанные подушки под непрекращающийся гул британского ливня.