Вне зоны видимости

Дождь за окном превратился в сплошную стену воды, заглушая все звуки Сильверстоуна, но внутри коттеджа воздух был раскален до предела. Шарль едва успел перевести дыхание, лежа лицом в подушках, как Макс снова собственнически притянул его к себе. В его синих глазах не было и капли усталости — только темная, ненасытная жажда, которая требовала полного обладания. Ферстаппен резко перевернул Шарля на спину, усаживаясь сверху и вжимая его бедра в диван. Леклер рвано выдохнул, глядя на мокрое от пота, тяжело вздымающееся тело голландца. Без лишних слов Макс наклонился и впился в его губы жестким, влажным поцелуем, переплетая свои пальцы с пальцами Шарля и намертво прижимая его руки к подушкам. Когда Макс вошел в него снова — глубоко, мощно, до самого основания — Шарль громко, хрипло застонал, выгибаясь в пояснице. Ритм мгновенно стал сумасшедшим, вышибающим остатки рассудка. Макс двигался внутри него без всяких тормозов, жестко вколачиваясь в податливое тело соперника. Кожа терлась о кожу, из уст Шарля срывались несвязные, грязные стоны, а пальцы Макса до боли сжимали его ладони, не давая ни секунды передышки. Это был чистый, концентрированный секс, замешанный на адреналине и многолетней конкуренции, где каждый толчок ощущался как обжигающая вспышка. Шарль полностью потерял связь с реальностью, видя перед собой только потемневший взгляд Макса и чувствуя, как внутри него нарастает сокрушительная, неминуемая волна. На пике этого дикого, неистового темпа они оба сорвались в оглушительный финал, шумно и тяжело рухнув друг на друга среди растерзанных подушек дивана.