Вне зоны видимости

Вспышки фотокамер в паддоке Сильверстоуна слепили глаза. Шарль шел на брифинг, наглухо застегнув высокий воротник красной куртки, как и советовал Макс. Мелкие капли дождя мгновенно оседали на ткани. Вокруг суетились инженеры, журналисты выкрикивали вопросы о шансах Скудерии против Red Bull, но в голове Леклера до сих пор стоял глухой стук каминных поленьев и хриплый голос голландца. Макс вырос перед ним почти на самом входе в техническую зону — внезапно, словно из-под земли. Он шел наперерез в окружении своих механиков, упрямо надвинув козырек бейсболки на глаза. Они поравнялись у узкого поворота между командными боксами. В этот момент, когда толпа прессы оказалась заблокирована охранниками, Макс намеренно пошел на сближение, жестко задев Шарля плечом. Это выглядело как проявление открытой агрессии на публике, но под прикрытием широких рукавов Ферстаппен на долю секунды мертвой хваткой сжал запястье Леклера, с силой надавив большим пальцем на бьющийся пульс. — Не отставай на третьей практике, — едва слышно, одними губами бросил Макс, мазнув по нему потемневшим, тяжелым взглядом. Шарль даже не вздрогнул, лишь сильнее стиснул зубы, чувствуя, как по телу мгновенно разливается знакомая раскаленная волна. — Я буду прямо перед твоим носом, Макс, — тихо ответил он, не замедляя шага. Они разошлись по своим боксам. Через двадцать минут им предстояло застегнуть шлемы и выехать на мокрый асфальт, рискуя машинами на скорости за триста километров в час. Но игра уже началась, и счет в ней вели только они двое.