Ни слова лжи

— Флинс! Сегодняшний поход в «пещеру с подозрительной энергией», как выразился старшина, начался за здравие, а закончился почти за упокой. Они угодили в какую-то дымчатую ловушку, зацепив что-то на стене. Больше всего не повезло Флинсу – дым рванул ему прямо в лицо и он громко закашлялся. Пока Иллуги оттаскивал его за локоть, стараясь не дышать, тоже успел нахвататься едкого синего смога. Кое-как добравшись до выхода, они сползли на землю снаружи. Воздух здесь был чище, но в легких всё равно саднило, а в голове стоял какой-то странный звон. — Молодой господин, я не знаю, что это за дым, но выглядел он несколько подозрительно. Голос Флинса всё ещё отдавал хрипотцой после длительного кашля, но он встал, подавая руку Иллуги. Тот принял её, поднялся следом и кивнул. — Согласен. – прохрипел Иллуги. — Нормально себя чувствуешь? Надо до Пирамиды добраться. — Вполне. А ты? Иллуги кивнул. Несколько секунд они просто стояли, переводя дыхание, пока ветер разгонял остатки дыма. — Тогда идём. Флинс достал бутылку воды и протянул командиру и их пальцы на секунду соприкоснулись. — У тебя красивые руки. – выпалил Иллуги и его глаза на мгновение округлились, а кончики ушей покраснели. — Вернее, я не это имел в виду! Забудь, просто идём дальше. — Молодой господин, – голос Флинса звучал мягко, чуть насмешливо. — алый цвет тебе к лицу. – он не добавил больше ни слова, но лёгкая улыбка задержалась на его губах. Иллуги действительно чувствовал себя нормально. Ничего не болело, разум был чист, но кое-что не давало покоя – цвет дыма. Синий, а не фиолетовый или чёрный. О таком он ещё не слышал, хотя как командир разведывательного отряда повидал многое. Он так и шёл, глядя не в какое-то определенное направление, пока его лицо не стало излишне задумчивым. — О чём ты думаешь? – спросил Флинс, чуть подавшись корпусом вперёд, чтобы заглянуть ему в глаза. В его голосе не было спешки, только любопытство. — Да об этом дыме. Ни я, ни мои ребята такого не встречали, даже в отчётах не видел. Тебе не кажется это странным? Что он будто появился из ниоткуда, необычный оттенок, эта щель в стене. – Иллуги даже не смотрел на его лицо, всё ещё блуждая где-то в своих мыслях. — Соглашусь, это необычно. Старшина ничего не говорил, когда давал задание? – Флинс выпрямился. Над ними медленно плыли облака, закрывая солнце. — Только то, что он сам ничего не понимает и поэтому отправляет нас туда на разведку. Хотя, подожди... – Иллуги нахмурился и посмотрел прямо в золотые глаза. — Говорил, что уже отправлял туда людей, но по возвращении те толком ничего не рассказывали и словно… избегали его? — И что ты думаешь? Мне интересно слушать, как ты рассуждаешь. Несмотря на личный опыт длиною в столетия, Флинс в вопросах, которые требовали аналитического мышления, полагался на Иллуги. У того получалось замечать те детали, на которые другие не обратили бы внимания. Даже Флинс. Но было одно крохотное «но» – об этом он не собирался рассказывать. — Не издевайся, наверняка сам уже что-то понял. – отмахнулся Иллуги. — Но я искренен. Ты интересно рассуждаешь, когда дело касается работы, становишься серьёзнее обычного. Мне это нравится. Договорив, глаза Флинса расширились, будто он не до конца верил в сказанное им же. Повисла тяжёлая, неловкая пауза. — Мне хочется сейчас съязвить тебе, но я смущён. И тут, кажется, до обоих начало доходить. Они ошарашенно смотрели друг на друга. Иллуги, наверное, ещё никогда не видел такого изумлённого выражения на лице своего друга. Где-то вдалеке крикнула птица и звук показался слишком громким. — Надо поторопиться. — Пожалуй. Даже произносить это вслух не хотелось. Флинс слышал о проклятии правды разве что из легенд, которые редко имеют отношение к реальности. А если вспомнить, что они друзья, то всё становилось ещё хуже. Потому что Флинс был влюблён в него, и последнее, чего бы он хотел, чтобы Иллуги узнал об этом таким образом. Фактически, он ему и не лгал, а просто недоговаривал. То, что Иллуги до сих пор не догадался, лишь великое везение или тот совершенно не силён в намёках. Каждый день Флинс делал ему комплименты, выделял его особенность для себя. Так что у него ещё был шанс отвертеться в случае чего. Весь путь до Пирамиды они провели в молчании, стараясь даже не смотреть друг на друга. Иллуги не понимал, как Флинсу удаётся молчать, не проронив ни слова о произошедшем. Собственное сердце было готово выскочить из груди. Ноги несли его вперёд автоматически, а мысли метались, как перепуганные птицы. «Можно я заранее умру? Ну пожалуйста!» – думалось ему. Пережить будущий стыд, который точно будет, он был не готов. Иллуги вообще был не готов рассказывать какую-либо правду Флинсу. Он же засмеёт его, к бабке не ходи. Сейчас ещё надо аккуратно поговорить со старшиной и тоже не сказать лишнего. Да как, если уже хочется? Проще замотать рот скотчем. Лицо Иллуги то краснело, то бледнело. Казалось, ещё немного и он превратится в сломанную гирлянду. Флинс шёл чуть позади и несколько раз открывал рот, чтобы что-то сказать, но каждый раз передумывал. — Ты точно в порядке? – не выдержал Флинс. — Белый, как снег. — Нет. – Иллуги вздохнул, пытаясь принять реальность, где запланированные разумом слова переворачиваются. — Блять, я не доживу до окончания действия этого… не пойми чего. Флинс тяжело выдохнул. Он смотрел на спину Иллуги, на его напряжённые плечи и чувствовал, как внутри всё сжимается от желания хоть что-то сделать для него. Он был полностью солидарен с ним и даже не захотел подкалывать его за ругань. Будь его воля, альв бы ещё от себя добавил, но смог промолчать. Это будет непросто. * * * — Серьёзно? Ты уверен, что об этом нет ничего в архиве?! — Да, я о таком тоже впервые слышу. Я удивлён, что Флинс ничего не знает. Старшина с намёком посмотрел на Флинса, как бы говоря «В смысле даже ты за всю свою жизнь такого не видел?» Он знал о секрете его сущности и держал всё в тайне, но его вопросительный взгляд был понятен. Это правда странно, что Флинс за несколько столетий ничего об этом не узнал. Но была проблема. Здесь Иллуги, а если Флинс откроет рот, то может случайно выдать правду. Он уже хотел что-то сказать, как Никита быстро его перебил с понимающим кивком. — Ладно, я понял. Здесь в Пирамиде много ушей, не всем надо знать детали вашей жизни. Отправляйтесь на Кладбище ночи, может, в библиотеке что-то найдёте, но ни с кем по дороге не заговаривайте! У Иллуги, как у командира, есть засекреченная информация, не дай Богиня Луны кто-то узнает лишнего. Иллуги сдержанно кивнул, принимая приказ, но на душе скребли кошки. Снова из-за него могут быть проблемы и он может подвести Никиту. Флинс понимал, что происходит и благодарно кивнул старшине, уводя Иллуги. Дверь за ними закрылась с тихим щелчком и в коридоре снова стало слышно только их шаги. Хотелось верить, что проблема решится тем, что им просто не придётся разговаривать, но проклятие прогрессировало. Оно заставляло говорить, а если пытаться сдерживаться, голову пронзала острая боль. Стараясь произносить вслух только что-то незначительное, они перевернули вверх дном всю библиотеку Флинса, находя лишь ненужные им сейчас трактаты. — Я и не думал, что здесь столько разной бессмыслицы. Давно пора было прибраться, но с другой стороны… — Как ты можешь оставаться таким споко... – Иллуги чихнул и продолжил. — Спокойным. Вдруг это на всю жизнь? Я не готов случайно признаться старику, что езжу сюда не ради передачи провизии, а чтобы увидеть тебя. Щёки Иллуги тут же вспыхнули и он медленно отвёл взгляд обратно к книге, пока его пальцы слегка дрожали, перелистывая страницы. Флинс был этому безумно рад. Если бы командир увидел, как на его вечно бледных щеках проявился такой же румянец, а в глазах смущение, пришлось бы объясняться. В нынешней ситуации это чревато последствиями. От ответа его спасла лишь строчка из гримуара в его руках, которая перевела мысли в другое русло. — Смотри, кажется, нашёл. – Иллуги заинтересованно подошёл к сидящему за столом Флинсу, заглядывая в книгу через его плечо. Снова слишком близко. — Такое «проклятие истины» действительно есть. Берёт своё начало в Снежной, от старых ведьм, живших задолго до нас. Накладывали его на преступников для допросов. Действует ровно сутки, про антидот ничего не сказано. – Флинс не отрывал взгляда от строк, сильно хмурясь. — Тогда другой вопрос. Какого чёрта эта штука забыла в той пещере? – голос Иллуги прозвучал прямо у уха Флинса и у того аж мурашки по спине пробежали. — Я… – Флинс прокашлялся. — Я думаю, что на том месте, возможно, было их жилище, а это остатки магии, которые мы неудачно приняли на себя. Иллуги выдохнул и отступил на шаг, наконец осознав, как близко он стоял. В библиотеке повисла тишина. Флинс не двигался, только смотрел на него. Иллуги хотел сказать что-то колкое, как обычно, но проклятие вывернуло наизнанку совсем другое. — У тебя красивые глаза. Просто… очень. Флинс открыл рот, закрыл, потом тихо выдохнул. Он не ожидал этого и не знал, что ответить. — Молодой господин, сегодня вы делаете мне комплименты чаще обычного. – попытался перевести в шутку Флинс. — Я делаю то, что меня заставляет проклятие! – простонал Иллуги, пряча лицо в ладонях. — Когда это уже закончится. – он хотел биться головой об стену. С одной стороны, часть разума Флинса кричала, что не стоит ни на что надеяться. Другая же поясняла, что сейчас они оба говорят правду, а именно то, что не сказали бы в обычный день. Флинс пытался смахнуть этих чертика с ангелом со своих плеч и на секунду зажмурился, приводя мысли в порядок. — Мы достаточно много времени уже потратили. Осталось подождать примерно половину, но… – Флинс хотел промолчать, чтобы не расстраивать Иллуги, как его вновь настигла вспышка головной боли. — Флинс! Лучше не сопротивляться, мы не знаем, что будет, если молчать слишком долго. – Иллуги взял его за руки и отнял от головы, выглядя крайне обеспокоенным. Его ладони были тёплыми, и Флинс невольно задержал дыхание. — Я не хочу, чтобы тебе было больно. Это признание уже даже не смутило его. Кажется, он начал привыкать. — Но дальше может стать только хуже. – всё же продолжил Флинс, чувствуя, как боль сразу начала уходить. — Началось всё спокойно, мы могли ещё молчать. Сейчас молчание наказывается, но будет и третья фаза. Вот этого он и не хотел говорить Иллуги заранее, но горькая правда иногда лучше сладкой лжи. — И мы не сможем молчать? Совсем? – голос Иллуги слегка потух, обстановка вокруг будто помрачнела. Есть тайны, о которых никто не готов говорить. Теперь же у них не оставалось выбора. Возможно, стоило разделиться на это время, но об этом они даже не заговаривали, ведь хотели защитить друг друга. Вернее, проблема была в причине этого. Флинс подал руку Иллуги, проводя того по лестнице наружу, и нарочно сжал его ладонь сильнее, чем стоило. Каменные ступени были влажными от недавнего дождя. Погода сама выражала тоскливость. Тёмные тучи заволокли небо, моросил мелкий дождь, а над морем всю зону видимости заполнил туман. Холодный ветер бросал в лицо мелкие капли. Сидя под навесом за столом, Флинс смотрел на Иллуги, который явно о чём-то переживал. Вероятно, ему было крайне неловко делать людям комплименты. Он даже на комплименты Флинса реагировал задыхаясь от возмущения. Или смущения, в случае с Иллуги было сложно угадать, а тут сам оказался заложником ситуации. Хотелось поддержать его, разбавить атмосферу, но настрой Флинса был не многим лучше. — Молодой господин, если тебя смущает моё присутствие, я могу уйти внутрь… Его фразу резко прервал Иллуги, размахивая руками перед растерянным лицом. — Нет! Мне с тобой спокойнее. То есть я чувствую себя неловко, но не хочу, чтобы ты уходил. Я боюсь, что начну говорить всякий бред, а потерять твоё расположение из-за одного позорного дня я не хочу. Иллуги тараторил без остановки, и Флинс, когда до него начал доходить смысл сказанного, положил руку на его тёплую ладонь. Под его пальцами пульсировала чужая жизнь, горячая, настоящая и это немного успокаивало. — Я понял, тише. – он говорил проникновенно, не отрывая взгляда. — Я тоже волнуюсь, потому что боюсь тебя разочаровать. Это признание далось на удивление просто. Флинс был почти благодарен этому проклятию – оно постепенно снимало груз с его души. Иллуги тем временем перестал паниковать и забыл о смущении, серьёзно глядя на Флинса. — Ты меня не разочаруешь, даже если захочешь. Я сейчас не могу лгать и тебе придётся в это поверить. В Нод-Крае у всех своё прошлое и не все любят им делиться. Здесь нет людей в белом. Иллуги вновь отвёл взгляд, смотря куда-то сквозь дождь. Он не видел, как на него смотрит Флинс. Ветер трепал волосы Иллуги, и он поймал себя на мысли, что хочет убрать эту прядь, но не решался. Мысли не складывались в единую цепочку и лишь это спасало от правдивых слов. Иллуги всегда был его светом. — Да, людей без грехов нет. – еле слышно сказал Флинс, выделяя второе слово для себя. — Что ты сказал? – обернулся Иллуги, думая, правильно ли он расслышал. — Людей без грехов нет. А я не человек. Это вырвалось прежде, чем Флинс успел это обдумать, заставить себя промолчать, даже потерпев боль. Он не успел ничего сделать и сейчас, почти испуганно, смотрел на Иллуги. Впервые в жизни он так боялся реакции на своё происхождение. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. Иллуги мог не принять то, что ему хоть и не лгали, но явно недоговаривали. Или элементарно начнет его бояться. Флинс не знает, сколько пугающих мифов витает вокруг альвов. Он ведь не думает, что Флинс монстр? Или что тот специально скрывал, имея какой-то тайный замысел. Примерно в эту секунду он пожалел, что не может умереть прямо сейчас и отправиться куда-то в район Селестии. Да пусть хоть в ад, он все равно уже на последнем издыхании внутренней тревоги от этого проклятия держится. — Иллуги, прости меня, я не хотел… — И кто же ты? – второй раз за день перебил его командир. В его голосе не было страха, только любопытство. Флинс наконец поднял глаза на Иллуги и не увидел ни разочарования, ни обиды. Будто ему… интересно? — Альв. Если быть точнее, альв-фонарщик. – выдохнув, спокойно ответил Флинс. — Разве этот вид не считается вымирающим? Этот блеск в его взгляде воодушевлял, прогоняя прочь тот страх, что был с Флинсом всё время их общения. Он считал, что этот снежный шар недоговорённостей однажды обязательно его раздавит, но Иллуги не солгал. Он действительно не ушёл. — Как видишь, вымерли не все. Я, признаться, давно уехал со своей родины и не так часто встречаю других альвов. Не знаю, как точнее ответить на твой вопрос. — И все твои истории… Подожди, ты был участником всех этих рассказов?! – Иллуги практически вскочил из-за стола, но Флинс вновь мягко его остановил, взяв за руку. Их пальцы снова переплелись и теперь это казалось уже не случайностью. — В большинстве, да. Я был альвом при дворе Белого царя, его приближённым. Но после его гибели и восшествия на престол Царицы я покинул Снежную и оказался в Нод-Крае. Иллуги сидел, раскрыв рот, и смотрел на Флинса с немым шоком в глазах. Альв в свою очередь старался сдержать тремор от волнения. Проклятие заставляло рассказывать, но сейчас ему даже хотелось раскрыть душу возлюбленному, раз тот его не отвергает. Он вертел пустой стакан одной рукой на столе – хотелось занять чем-то руки, пока вторая всё ещё не отпускала ладонь Иллуги. Тот, кажется, не обращал на это внимания, а Флинс этим пользовался. Эгоистично, но это тоже правда. — Это ж тебе сколько лет получается? Белый царь, как ты рассказывал, погиб ещё пятьсот лет назад, во время бедствия… – наконец отошёл от шока Иллуги, продолжая засыпать вопросами. Он понимал, что Флинс, возможно, не готов всё сразу рассказывать, и внутри уже избивал себя за это, но у него не получалось молчать. Третий этап, да? — Примерно семьсот. Не считаю, но достаточно много лет я проспал здесь, пока меня не разбудили. Иллуги замолчал и ушёл в себя. Он смотрел на море, но видел что-то другое и Флинс не мог угадать, что именно. Иллуги пытался переварить полученную информацию, как всегда умел делать. Но это не отчёт, а история его друга и здесь невозможно сохранить объективность. Он всегда подозревал, что Флинс необычный человек и даже спрашивал, но на такие вопросы он всегда отшучивался. Иллуги думал, что он, как и все в Нод-Крае, не хочет лишний раз светить прошлой жизнью, и не лез в душу. Ему было достаточно, что Флинс рядом. Сейчас было всё равно, что он не человек, волновало другое. Разве Иллуги не идиот теперь, чтобы на что-то надеяться? Кто он такой, чтобы вообще думать о могущественном альве? Но с другой стороны… они ведь давно общаются и Флинс всегда был к нему дружелюбен... — Ты молчал, потому что не любишь об этом говорить? – Иллуги даже прикусил губу. И заодно язык за такие вопросы. — Нет. – отрезал Флинс. — Сначала не видел причин, потом боялся. — Но почему?.. Флинс отвернулся и, сам того не понимая, легонько сжал его пальцы. Иллуги только сейчас заметил, что всё это время они держатся за руки. Кончики ушей покраснели, но он продолжал смотреть на Флинса в ожидании ответа и тут его брови на секунду поднялись вверх. Флинс был смущён и явно боролся с собой. Глаза были зажмурены от вспышки боли, и Иллуги, с явным переживанием во взгляде, положил свободную руку на его плечо. Снова это тепло, от которого у Флинса перехватывало дыхание. Кажется, это что-то в нём переключило. — Потому что я люблю тебя, Иллуги. Я боялся, что узнав, кто я, ты… Он не договорил. Его в третий раз перебили – на этот раз поцелуем. Иллуги прижался к нему ближе, отчаянно держась пальцами за его воротник. Флинс, абсолютно никак не обдумывая, закрыл глаза и ответил на мягкие прикосновения губ, пока внутри него всё, кажется, взорвалось сверхновой. Ему не верилось, что это по-настоящему. Что это правда Иллуги. Сжимая руки на его талии, он притянул его ещё ближе. Молодой господин еле слышно простонал в поцелуй, закидывая руки ему на плечи, пока Флинс углублял поцелуй, задыхаясь в нём. Флинс чувствовал, как дрожат его собственные пальцы. Он не мог остановиться, не хотел. Он чувствовал, как пальцы Иллуги вцепились в его плечи, как дрожат его губы от напряжения. Флинс провёл рукой по его спине, прижимая сильнее, и почувствовал, как тот, горячо, сбивчиво, почти беззвучно, выдохнул ему в губы. Иллуги не отпускал, только сильнее тянул его за воротник, будто боялся, что Флинс исчезнет. Страх, который держал Флинса всё это время, уходил и таял вместе с последними сомнениями. Он впускал его, наконец-то впускал. Кожа горела там, где они соприкасались. Флинс чувствовал жар чужого тела даже сквозь плотную ткань формы, слышал, как часто бьётся сердце командира – не спутать ни с чем. Он зарылся пальцами в чужие волосы, чуть оттянул, запрокидывая голову Иллуги, и тот покорно поддался, открываясь для более глубокого поцелуя. Флинс не сдерживался больше. Он впустил язык, углубляя поцелуй, чувствуя, как Иллуги отвечает неумело, но без страха. Губы горели, сминались, не давая ни секунды на раздумья. Иллуги прикусил его нижнюю губу, но не больно, скорее требовательно, и Флинс замер на мгновение, а потом ответил тем же, прижимая его к себе ещё крепче. Флинс не думал о последствиях. Не думал о том, что будет завтра. Только здесь, только сейчас, только губы Иллуги, его дыхание, его руки, сжимающие плечи так, будто он боится упасть. Они отстранились на пару сантиметров. Лбы касались, дыхание смешивалось. Флинс смотрел на влажные ресницы, на припухшие, покрасневшие губы, на румянец, который спустился с щёк на шею. Внутри всё ещё колотилось сердце в бешеном ритме, но уже не от страха. — Ты как? – спросил Флинс и голос его сел, звучал хрипло, от чего у Иллуги на момент скрутило узел внизу живота. Иллуги не ответил сразу. Отдышался, уткнувшись лбом в его плечо. Потом поднял голову. В глазах никакой игры, никакой неловкости. Только то, что он наконец перестал прятать. — Я и не подозревал, что правда приведёт к этому. – сказал он тихо. — И что ты чувствуешь? – спросил Флинс. Иллуги посмотрел на него, не отводя взгляда. — Любовь.