— Ты меня не разочаруешь, даже если захочешь. В Нод-Крае нет людей в белом. — Да, людей без грехов нет. – еле слышно сказал Флинс, выделяя второе слово для себя. — Что ты сказал? – обернулся Иллуги, думая, правильно ли он расслышал. — Людей без грехов нет. А я не человек.

Иллуги обернулся и увидел, как одна из тварей когтями раздирает тело ратника. На земле, в лужах крови, лежал его отряд. Бьорн улыбался, с уголков его губ текла кровь. Ольсон не повышал голоса — «А смысл, командир? Ты же знаешь – мы погибли».

Флинс видел когти монстра – обычные, казалось бы, но в тусклом свете заката на них мерцала та самая чернота, которую он узнал бы из тысячи. Заколдованное, подпитанное железо. Направленное против таких, как он. Страх сковал его внутренности и это была не паника, а ступор, растерянность и холодное оцепенение.

Напряжение в воздухе висело тягучим грузом, давя на них обоих. Даже дождь за стеной казался глуше, будто пещера отгородила их не только от ливня, но и от всего остального мира. Иллуги хотел поднять взгляд и посмотреть на Флинса – просто посмотреть, чтобы понять, что там, в его глазах, но не успел даже обдумать это, как коснулся носом его щеки.

Стоило Кириллу повернуться спиной, чтобы подлить себе из закопчённого чайника, как Иллуги вновь засмотрелся на его длинные волосы. — Можно? – вопрос сорвался с губ прежде, чем соловей успел его обдумать. Стало по-настоящему неловко. Воздух вдруг показался слишком плотным, а ночная прохлада – обжигающе горячей. — Флинс, прости, если я что-то не так сказал, я... — Я не против.