Лунная история

      Июль начался с ливней. Сильных, обильных ливней, которые останавливались и тут же возвращались. — Огород может погибнуть, — качал головой дедушка, — особенно огурцы и помидоры. — И что, их совсем нельзя спасти? — огорчённо спросила Кристина, — мы же так с тобой старались, а теперь, получается, зря. — Кое-что можно будет сделать, Звёздочка, — постарался успокоить её дедушка, — когда выйдет солнце, прокопаем с тобой небольшие канавки, отведём лишнюю воду от грядок. Разрыхлим землю. Всё будет хорошо. — А когда? — грустно протянула Кристина. — Мы же смотрели с тобой прогноз, помнишь? Может, послезавтра уже будет солнечно. — И Луны даже нет сегодня опять… — тихо сказала Кристина, грустно глядя в окно. Был вечер, Луна уже вполне могла быть, но уже две или даже три ночи подряд небо застилали тяжёлые и густые тучи. В том числе и ночью. — Вот увидишь, и Луна вернётся, — дедушка обнял Кристину, — а пока она не с нами, пойдём-ка, почитаем про неё. — Конечно, давай, сейчас принесу! — девочка радостно побежала в свою комнату.       С тех пор, как она приехала на дачу, они с дедушкой по вечерам иногда читали «Незнайку на Луне». Мультфильм Кристина посмотрела ещё в пять лет и была в восторге, рисовала персонажей оттуда, пела песни из серий, а её любимым персонажем оттуда стала как раз-таки Звёздочка, в которую она тогда активно играла несколько месяцев. С тех пор дедушка и называл её так. Он думал, что и книжка понравится ей не меньше, но этого не случилось: её сюжет оказался гораздо сложнее, чем у мультфильма, и маленькая Кристина быстро заскучала. Дедушка не стал давить и отложил её до тех пор, пока Кристина не подрастёт.       И вот теперь они читали её по вечерам. На этот раз Кристине нравилось. В те дни, когда дедушке было тяжело читать ей вслух, она иногда бралась читать сама, без него, но ей было трудно долго удерживать внимание на тексте и обычно она всё-таки старалась дождаться дедушку. И сегодня он сам позвал её. — «Глава тринадцатая. Возникновение общества гигантских растений», — начал читать дедушка вслух, когда они с Кристиной пристроились вместе на том же самом стареньком диване, где неделю назад начинали смотреть фильм, — «на следующее утро во всех газетах появилось сообщение о прибытии в лунный город Давилон космического путешественника. На самых видных местах печатались фотографии Незнайки в скафандре. Здесь имелись снимки, на которых Незнайка был сфотографирован в тот момент, когда…»       Кристина сидела рядом, прижавшись к нему, но мысли быстро улетели из книжного Давилона во вполне осязаемую, находившуюся в двадцати минутах езды Одессу.       «Почему же мама не звонит? — думала девочка, — она правда так обиделась, что я не рада новому ребёнку? Но я ведь и не должна быть рада… Если ей нужен новый ребёнок — значит, старый не подходит. А почему, почему я не подхожу? Я же так люблю её. Больше всех на свете, может, даже больше, чем дедушку. Наверное, она — нет… Это же у меня мама всего одна, а у неё-то детей может быть сколько угодно. Может быть, она даже не захочет забирать меня назад после лета»…       И Кристина заплакала. Горько, резко и не стесняясь. Как же она раньше не поняла, почему мама не звонит? Да она просто решила больше не появляться. Кристина — странная, проблемная, слишком прямая — не нужна ей больше. У неё теперь будет новый ребёнок, который подойдёт ей больше. И сейчас она полностью занята им. — Звёздочка, что такое? — испуганно спросил дедушка, откладывая «Незнайку», — ты чего плачешь? Явно ведь не от книжки.       Кристина не отвечала. Она рыдала так, что не могла произнести ни слова. — Иди ко мне, — дедушка притянул её к себе и крепко обнял, — я здесь, я с тобой, всё хорошо. — Не… не хорошо, — выдавила из себя Кристина, захлёбываясь слезами, — Мама… она… — Что? Что с мамой? Насколько я знаю, она в порядке, работает. Может, ты скучаешь по ней? Так она скоро ещё приедет… — Не приедет!!! — пронзительно закричала Кристина, — она больше не любит меня, дедуля! — Почему ты так решила, Звёздочка? — серьёзно спросил дедушка и слегка отстранил её от себя, заглядывая ей в глаза. — А чего тут решать, всё ясно! — Кристина вытерла раскрасневшееся, заплаканное лицо тыльной стороной ладони, — у неё будет новый ребёнок, она сейчас занята только им, а мне даже не звонит. — Но Звёздочка, — Зиновий Валерьевич был искренне озадачен, — я думал, вы созваниваетесь каждый день. Во всяком случае, так было… — Именно что «было», — перебила Кристина, — они с папой с тех пор как уехали — она мне ни разу не позвонила, а прошла уже неделя. Она, наверное, бросила меня. И рада, что я сама не звоню.       Зиновий Валерьевич растерянно поглядел на внучку. Он ничего об этом не знал. Обычно, когда Кристина ссорилась с мамой, и точно так же боялась и плакала, он всегда старался поддержать её, но при этом объяснял ей и мамину позицию, не пытаясь превратить невестку в монстра. Но тут… Ситуация полностью обескуражила его. Чем это объяснить? Почему Анастасия перестала интересоваться дочерью? Она ведь не звонит и ему самому. — Я не знаю, Звёздочка, — честно сказал дедушка, — даже если ей был неприятен ваш последний разговор, она не должна была так исчезать. Ты ведь её единственная маленькая принцесса… — Деда, я не нужна ей больше, — настойчиво повторила Кристина, — она специально отвезла меня сюда, чтобы потом просто не забирать. — Звёздочка, я думаю, что это, конечно, не так, — мягко сказал дедушка, — но она неправа, что так себя ведёт. Я сам позвоню ей. Прямо сейчас. — И она захочет снова ко мне? — с надеждой прошептала Кристина, поднимая глаза. — Обязательно, — улыбнулся дедушка, — что бы там ни было — она всегда любит тебя.

***

      Телефон у дедушки был кнопочный. Такими пользовались 15 лет назад. Кристина их не застала. У неё самой был навороченный Xiaomi, который ни в какое сравнение не шёл со стареньким нокиа с зелёным экраном, но изредка она могла взять телефон дедушки, чтобы сыграть в старомодную змейку или другую подобную игрушку.       Кристина не стала сидеть рядом, когда он взял свой маленький телефон и стал искать в контактах имя «Настя». Она слишком боялась этого звонка. Но разве она могла не послушать, что именно дедушка скажет маме? Как именно он объяснит ей, насколько маленькой Кристине плохо от всего этого?       Кристина соскользнула с дивана и тихо вышла на веранду. Тут же поёжилась. На ней были лишь майка и шорты, а на улице было зябко, сыро и пахло дождём. Луны не было видно.       Кристина не боялась темноты. Ночь была её любимым временем суток. Во-первых, конечно же, из-за возможности общаться с её самым лучшим в мире другом, но не только. Ночью лучше думается, лучше работает фантазия. Честнее мысли. А ещё — Кристина не могла объяснить, почему — именно ночью ей всегда твёрдо верилось, что всё-всё будет хорошо. Даже если день был плохим и тяжёлым… — Алло, Настенька? — наконец раздался из дома голос дедушки, — прости, что так поздно. Случилось, Настенька, случилось. Да, ты уж не осерчай, если это не моё дело, но ты бы позвонила дочке. Да, я знаю, что вы поругались. Но наша Звёздочка, она очень переживает. Правда, Настенька, не берусь тебя судить, но больно уж жаль девчушку. Она плачет, боится, говорит, что ты её не любишь. Ну чушь не чушь, а она ведь в самом деле теперь так думает. Знаешь, она твёрдо уверена, что ты не вернёшься за ней на дачу. Что оставишь её здесь навсегда. Настя… Нет. Ты не права. Для тебя, может, это и глупо, но она воспринимает как маленький ребёнок, которому семь лет, а не так, как восприняла бы ты в свои тридцать три. Настя, это моя внучка и меня касается всё, что с ней происходит. Не стоит так отвергать мою заботу о ней… Да, ты мать, с этим никто не спорит, но мне кажется, что именно поэтому ты и должна подумать о ней. Просто позвони дочке, успокой её. Я же вижу, она места не себе не находит. Настя… Настя, если ты будешь меня оскорблять, я положу трубку.       Кристина стояла на крыльце, пустыми глазами глядя в черноту двора, и ей было странно от резкого, внезапного, но уверенного осознания того, что она уже не хочет, чтобы мама ей звонила.