Кладбище, заросшее цветами

Вечером того же дня Кэролайн ворвалась в комнату 267 с энтузиазмом урагана. На ней была яркая куртка, а в руках – два входных браслета. – Никаких возражений! – заявила она, пресекая попытку Джессики спрятаться за книгой. – На главной площади студенческая ярмарка. Там будут пончики с корицей, живая музыка и огни. Тебе нужен свежий воздух, а не этот запах лекарств. – Кэрри, я только что чуть не упала в обморок в библиотеке, – девушка попыталась воззвать к здравому смыслу соседки. – Тем более! — Кэролайн схватила её за плечи. – Если тебе остался год, ты проведешь его, глядя на буквы? Посмотри на меня, Джессика Грэйв. Я не дам тебе уйти, пока ты не попробуешь лучший яблочный сидр в этом штате. Пожалуйста. Ради меня. Джесси посмотрела на карие, полные надежды глаза Кэрри Блум. В них была такая искренняя жажда жизни, что отказать было невозможно. *** Ярмарка встретила их миллионами огней и запахом жженого сахара. Джессика шла медленно, опираясь на локоть подруги. Музыка гремела, студенты смеялись, кто-то танцевал прямо на брусчатке. Для девушки это был хаос, но среди этого хаоса она вдруг почувствовала себя... живой. Не «объектом из отчета», не «клиническим случаем», а обычным подростком. По настоянию Кэролайн она сделала глоток горячего сидра. Напиток обжег горло, но тепло, которое разлилось по телу, на этот раз дошло до груди. Джесси повернулась к Кэрри, которая увлеченно рассказывала о каком-то местном привидении, и негромко, что музыка чуть не заглушила ее голос, произнесла: – Спасибо. Кэролайн замерла на полуслове. Её лицо осветилось такой теплой улыбкой, что Джессике на мгновение показалось, будто её сломанное сердце сделало один правильный, ровный удар. На этом кладбище, среди серого тумана Пенсильвании, Кэролайн упрямо продолжала выращивать свои цветы. – Смотри! – она указала на тир. – Джек Стоун пытается выиграть огромного медведя! Пойдем, поиздеваемся над его меткостью? Джесси увидела парня в свете гирлянд. Он выглядел беззаботным, но стоило ему заметить ее в толпе, как его взгляд на мгновение стал серьезным и бережным. Джек коротко кивнул девушке, будто подтверждая: даже после случая в библиотеке и ее слов он не отстанет и сохранит ее тайну. *** Кэрри не была бы будущим журналистом, если бы просто смирилась с фразой «мне осталось девять месяцев». Пока Джессика пропадала на лекциях по истории, она превратила их комнату в штаб-квартиру. Подруга перерыла медицинские форумы, обзвонила десятки кардиоцентров под видом «студентки-исследовательницы» и даже пыталась выйти на врачей из того самого приюта. Она искала лазейку в приговоре, который вынесли «Могиле». Но реальность ударила раньше, чем Кэролайн нашла ответы. Джессику нашли на полу в коридоре библиотеки. Она не просто потеряла сознание – её сердце решило, что лимит нагрузок на сегодня исчерпан. *** Запах хлорки, писк мониторов и белые стены. Для Джесси это было возвращением в ад, из которого она пыталась сбежать. Она лежала под капельницей, бледная, как простыня, а её темные волосы разметались по подушке. Рядом на тумбочке, среди стерильных бинтов, сидел маленький пингвин дяди Марка – Кэрри привезла его первым же рейсом. Дверь скрипнула, и от этого звука девушка поморщилась. В палату вошли сами Кэролайн и Джек. Подруга выглядела заплаканной, её каштановые волосы были в беспорядке, но в руках она сжимала блокнот. Стоун шел следом, его широкие плечи поникли, а в глазах застыла суровая решимость. – Пришли посмотреть на финал? – прохрипела Джессика, не открывая глаз, и закашлялась, прикрыв рот ладонью. Джек протянул ей стакан с водой, и Джесси тут же сделала глоток, чувствуя облегчения. Стоун тем временем сел на край ее кровати и осторожно взял ее за руку. Его ладонь была горячей, и Джессика невольно вцепилась в нее, как в спасательный круг. – Мечтай больше, Грэйв, – отрезал парень. – Мы тут посовещались и решили: раз уж ты такая фанатка истории, давай сделаем твою историю легендарной. Кэрри взобралась на кровать с другой стороны, раскрывая блокнот на чистой странице. – Я провела расследование. Шансы... они крошечные. Но пока они есть, мы не будем просто сидеть и ждать июня. Мы составим список. Твой «Список выживания». – Зачем? – Джессика открыла глаза. В них блестели слезы, которые она запрещала себе проливать одиннадцать лет. – Я не доживу до его конца.  – Значит, мы выполним самое важное в первую очередь, – отрезала подруга, прикусывая колпачок ручки. – Пиши, Джек. Пункт первый.  Спустя полчаса споров, уговоров и напряжённой работы, список был готов: 1. Увидеть настоящий океан: Джесси всю жизнь прожила в четырёх стенах и «большая вода» с иллюстраций книг была её тайной мечтой. 2. Устроить скандал директору приюта: Джессика вписала этот пункт сама, и её глаза нехорошо сверкнули прежним льдом.  3. Увидеть родителей: на этом настоял Джек, чтобы отпустить прошлое.  4. Написать прощальное письмо дяде Марку и сжечь его на костре: тоже, чтобы отпустить прошлое.  5. Поцеловать кого-то, кто не боится, что ты рассыплешься: Джек в этот момент выразительно посмотрел на Джесси, и она впервые в жизни густо покраснела.  6. Купить новую игрушку.  7. Научиться танцевать: эти пункты, несмотря на протесты Джессики, вписала Кэрри.  8. Стать кем-то большим, чем могила.  Последний пункт был самым важным, и, как только Кэрри записала его, то захлопнула блокнот. – Это наш план на ближайшие месяцы. И не вздумай отключаться, пока мы не дойдем до океана. Ты меня поняла? Джессика посмотрела на своих друзей – на неугомонную Кэрри и на надежного Джека. Тиканье в её груди не казалось таким пугающим. – Поняла, – тихо ответила девушка. – Но если я умру на полпути к океану, обещайте... что довезёте туда пингвина. – Обещаем, – хором ответили они, и в этот момент в больничной палате стало чуть меньше смерти и чуть больше жизни. *** Побег из больницы был похож на сцену из плохого шпионского фильма, но для Джессики он стал самым авантюрным поступком в жизни. Пока Джек отвлекал медсестру на посту вопросами о «неправильном графике посещений», Кэрри помогла ей переодеться в объемный свитер и джинсы. – Пингвина не забудь, – шепнула подруга, засовывая игрушку в рюкзак. Они проскользнули через запасной выход, и холодный ночной воздух Пенсильвании ударил девушке в лицо. *** Следующим утром, несмотря на слабость, в комнате 267 закипела работа. Океан был в четырех часах езды, и это требовало тщательного планирования. Кэролайн превратила свой стол в настоящий логистический центр: – Нам нужна машина с откидывающимися сиденьями, чтобы Джесси могла лежать. И портативный кислородный баллон – я уже нашла, где его арендовать через знакомых медиков. Джек зашел к ним с огромной картой побережья Нью-Джерси. – Есть одно место, – он указал на тихий залив. – Там нет толп туристов, только маяк и бесконечный песок. Идеально, чтобы встретить рассвет. Джессика сидела на кровати, наблюдая за ними. Она видела, как Стоун втайне от Кэрри изучает дозировку её новых лекарств, и как Кэролайн помечает на карте все ближайшие больницы по пути к побережью. – Вы с ума сошли, – прошептала Джесси, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. – Вы тратите свои лучшие дни на то, чтобы везти меня к воде. – Мы тратим их на историю, – Джек поднял взгляд от карты и улыбнулся. – На лучшую историю этого года. *** Следующим утром, тридцать первого октября, когда Джессике исполнялось восемнадцать, она проснулась от того, что кто-то дудел ей прямо в ухо. Нехотя она разлепила глаза: после приюта, в котором вставали ровно в семь, она любила высыпаться подольше. Источником шума оказалась Кэрри, одетая в разноцветную пижаму и праздничный колпак. Из её рта высовывалась дуделка, в которые дули на дни рождения нормальных маленьких детей.  – С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ! – прокричала Кэролайн так громко, что Джесси заткнула уши.  Девушка огляделась. Комната была украшена чёрными, белыми и серыми воздушными шариками с изображениями пауков, паутин, черепов, гробов, и, конечно же, могил. Около двери, переминаясь с ноги на ногу, стоял Джек, который, наткнувшись на взгляд Джессики, немного смущенно помахал ей и искренне улыбнулся.  Но самое удивительное располагалось на кровати Джесси. Она была завалена мягкими игрушками: капибарами, гусями, красными пандами, ленивцами, которых, судя по всему, выбирала Кэрри, опираясь на свой жизнерадостный вкус. Вторая группа игрушек была более мрачной: летучие мыши, вороны, горгульи и чумной доктор, к которому была прикреплена записка, выведенная аккуратным почерком Джека: «Твой личный кардиолог Стоун». А в самом центре кучи сидел незаменимый, заштопанный в десяти местах пингвин.  Джессика несколько секунд просто молча смотрела на этот плюшевый хаос, чувствуя, как внутри, за ледяными приютскими стенами, становится непривычно жарко. Она протянула руку, коснулась носа чумного доктора, а затем перевела взгляд на смущенного Джека и сияющую Кэрри. – Вы сумасшедшие, – наконец тихо произнесла Джесси, и её голос слегка дрогнул, хоть она и попыталась вернуть ему привычный ледяной тон. – Комната выглядит так, будто здесь празднуют не день рождения, а похороны. Мои шарики с гробами – это, конечно, классика, но... зачем столько зверей? Мой пингвин теперь выглядит так, будто возглавил армию плюшевых оккупантов. Кэролайн весело фыркнула, прыгая на своей кровати. – Эй! Капибара – это символ ментального здоровья, Могила, тебе полезно. К тому же, это не все подарки. Сегодня мы везем тебя к океану. Это не обсуждается.  Поездка напоминала секретную операцию. Джек взял старый «Форд» своего отца, застелив заднее сиденье горой одеял, чтобы Джессика могла полулежать. Кэрри упаковала сумку-холодильник с лекарствами и термосом, а пингвин занял почетное место на приборной панели, глядя в лобовое стекло. Они приехали на побережье, когда небо только начало окрашиваться в нежно-розовый и пепельный. Воздух здесь был совсем другим – густым, соленым и холодным. Несмотря на все ее протесты, Джек вынес Джесси из машины на руках, завернутую в огромный шерстяной плед. Когда перед ней открылся горизонт, девушка на мгновение забыла, как дышать. Огромная серая масса воды катилась к берегу с глухим, первобытным рокотом. Волны разбивались о песок, рассыпаясь белой пеной. – Он... он бесконечный, – прошептала она. Джек опустил её на складное кресло у самой кромки воды. Кэролайн села на песок рядом, молча глядя на прилив. Джесси протянула руку, позволяя ледяным брызгам коснуться пальцев. В этом шуме океана её неритмичный пульс наконец-то перестал казаться ошибкой – природа тоже была хаотичной, мощной и неумолимой. – Спасибо. Это мой лучший день рождения, – выдохнула она, и ветер унес эти слова в сторону маяка. В тот момент она почувствовала себя не «Могилой», а частью чего-то вечного.  Но Джессика не была бы собой, если бы позволила сентиментальности полностью вытеснить её жажду справедливости. На обратном пути в машине она достала свой мобильный телефон. – Пришло время закрыть долги, – ледяным тоном произнесла Джесси. Девушка набрала номер директора Миллера. Кэролайн и Джек переглянулись и убавили громкость на магнитоле, чтобы не мешать, но она поставила на громкую связь. – Директор Миллер? Это Джессика Грэйв. – Джессика! – раздался елейный голос из динамика. – Как колледж? Мы как раз готовим пресс-релиз о твоих успехах для попечительского совета... – Послушайте меня внимательно, – перебила его Джесси, и Джек невольно вздрогнул от того, сколько яда было в её голосе. – Я знаю о гранте. Я знаю, что вы продали мою историю болезни, чтобы купить новый паркет в свой кабинет. Но вот в чем загвоздка: я еще жива. И если вы не переведете половину «премиальных» на личный счет Эмили для обучения её сестры Эммы, я напишу статью. – Что за дерзость... – начал было Миллер. – Рядом со мной сидит будущая звезда журналистики, – Джессика кивнула Кэрри, которая тут же включила диктофон и подмигнула. – У нас есть записи ваших махинаций и мои показания. Либо вы обеспечите будущее Эммы, либо я сделаю так, что ваш «Солнечный берег» станет самым скандальным местом в штате. У вас есть 24 часа. Джессика нажала «отбой» и откинулась на подушки. Её щеки горели, а сердце бешено колотилось, но это была приятная нагрузка – прилив адреналина от совершенного правосудия. – Вау, – выдохнул Джек, крутя руль. — Ты действительно опасная женщина, Могила. – Я просто возвращаю мусор тем, кто его разбросал, – Джесси слабо улыбнулась. – Кэрри, запиши в списке: пункт номер два вычеркнут с особым цинизмом. Праздновать победу решили прямо в машине, не дожидаясь возвращения в кампус. Кэрри достала из бардачка пачку заветных шоколадных батончиков – тех самых, которые в приюте считались валютой на вес золота. – За будущую студентку Эмму! – Кэролайн торжественно разломила шоколадку и протянула самый большой кусок Джессике. – Джесси, ты видела его лицо? Ну, то есть, слышала его голос? Он чуть не подавился своей фальшивой заботой! Девушка жевала шоколад, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. Дело было не в сахаре и даже не в победе над Миллером. Впервые за одиннадцать лет она сделала что-то для других, используя свою смерть как оружие для их жизни.