Спор на любовь

Глава 50. Завтрак в постель

Утро пришло мягко. За окном щебетали птицы, солнечный свет пробивался сквозь шторы, рисуя золотые полосы на одеяле. Полина проснулась от запаха — кофе, свежие тосты, что-то сладкое, ванильное. Она приоткрыла глаза и увидела Барса, входящего в спальню с подносом в руках. — Доброе утро, зайка, — сказал он тихо, ставя поднос на тумбочку. — Завтрак в постель. Для самой красивой жены на свете. Она приподнялась на подушках и посмотрела на поднос. Яичница с беконом — бекон хрустящий, яйца глазунья, — тосты с маслом и джемом, круассан, который он, видимо, купил вчера в пекарне, стакан свежевыжатого апельсинового сока и чашка кофе с молочной пенкой. Всё аккуратно, красиво, с любовью. — Дима... — её голос дрогнул, и глаза предательски защипало. — Эй, ты чего? — он сел на край кровати и взял её за руку. — Что не так? — Всё так, — она всхлипнула и заморгала, пытаясь сдержать слёзы. — Просто... это так мило. Ты мне никогда... я не привыкла... — Привыкай, — он наклонился и поцеловал её в лоб. — Теперь всегда будет так. Завтраки в постель. Особенно в эти дни. Она улыбнулась сквозь слёзы и утёрла щеку ладонью. Он взял тост, отломил кусочек и протянул ей. Она открыла рот, и он положил хлеб ей на язык. — Вкусно? — спросил он. — Очень, — пробормотала она с набитым ртом. Она взяла с тарелки кусочек бекона и поднесла к его губам. Он хмыкнул, но послушно съел. — Мы как в дурацкой мелодраме, — заметил он, прожёвывая. — И пусть, — она отпила сок и зажмурилась. — Мне нравится наша мелодрама. Его ладонь тем временем снова легла на низ её живота — привычным жестом, тёплым, успокаивающим. Он гладил медленно, круговыми движениями, пока второй рукой держал круассан, который они ели по очереди. — Животик болит? — спросил он, наклоняясь и целуя её в висок. — Уже меньше, — она прижалась к его плечу. — Твоя рука помогает. — У меня волшебная рука, — он усмехнулся. — Официально заявляю. — Волшебная, — согласилась она. Они доели завтрак, кормя друг друга с рук. Бекон, тосты, круассан — всё пошло в ход. Лорд, почуявший запах еды, пришёл и уселся у кровати, выразительно глядя на хозяев. Обед запрыгнул на подоконник и делал вид, что ему всё равно, но кончик рыжего хвоста подрагивал от любопытства. — Лорд, уйди, — беззлобно сказал Барс. — Это для мамы. Тебе нельзя бекон. — Мама, — повторила Полина, и это слово прозвучало как-то особенно тепло. — Ты меня так назвал. — Ты и есть мама, — он пожал плечами. — Для этих двух охламонов. И для будущих. Если захочешь. Она покраснела и уткнулась носом в его плечо. — Захочу. Но не сейчас. — Конечно, не сейчас, — он обнял её крепче, продолжая гладить живот. — У нас вся жизнь впереди. Она закрыла глаза, слушая его дыхание. Боль в животе почти утихла, уступив место теплу и покою. Вчерашняя истерика в ванной казалась далёким сном. Рядом был он — её муж, её Дима, её Барс, который ломал двери, менял простыни и носил завтраки в постель. И она знала: что бы ни случилось дальше, он всегда будет рядом. В любой день. В любой момент. Потому что это и есть любовь. Настоящая. Без условий. Без масок. Без войны.