Пока мы не увидим рассвет

Эндрю следит за Натали, когда та медленно подходит к окружающей стадион высокой ограде. Массивные ворота расположены на одинаковом расстоянии друг от друга по всему периметру — их специально спроектировали так, чтобы пропускать огромные толпы зрителей после особо напряжённых матчей, но сейчас все они наглухо заперты на тяжёлую цепь. Натали поднимает голову и смотрит на громаду стадиона большими сияющими глазами, и в этом взгляде столько благоговения, что она выглядит точь-в-точь как потерявшийся щеночек, впервые увидевший большой мир. Ха. Щенок. Маленький, глупый и пока не понимающий, куда попал. Он продолжает следить за каждым её движением, не отпуская ни на секунду. Он ей не доверяет — это чувство въелось в него слишком глубоко, чтобы он мог его игнорировать. Но он также не позволяет себе даже случайно посмотреть на то маленькое нечто, которое она держит на руках. Возможно, бы Пчела его сейчас похвалила. Сказала бы спокойным, одобрительным тоном, что он молодец — раз за разом игнорирует ребёнка. Это лучшее, что он может ему предложить. Полное, абсолютное, беспощадное игнорирование. Да. Ему точно не стоит обращать на него внимание. Ни сейчас, ни потом, никогда. — Скоро ты просто влюбишься во всё оранжевое, — жизнерадостно обещает Ники, хлопая Натали по плечу с такой силой, что та едва заметно покачивается. Его голос звенит в воздухе, полный дурацкого энтузиазма. «Как наивно», — думает Эндрю, но вслух не говорит ни слова. Он хранит молчание, потому что говорить ему не о чем и незачем. — Идём, — снова произносит Ники и ведёт её вдоль ограды, жестикулируя свободной рукой так, будто он бабка на рынке. Эндрю идёт впереди них, ровно на несколько шагов, потому что не хочет плестись позади и слушать бесконечную болтовню Ники. Да. Дело только в Ники. Только в его дурацком голосе, в его вечных попытках заговорить кого угодно. Никакой другой причины нет, и он не позволит себе даже думать об обратном. — Мы заходим именно здесь, — поясняет кузен Натали, когда они наконец подходят к нужной секции ограды. — Код меняется примерно раз в два месяца, и тренер всегда нам об этом сообщает лично. Сейчас действующая комбинация — 0508. Май и август, поняла связь? — Эндрю даже не захотел напрягаться настолько, чтобы сказать вслух: «перестань пороть чушь». — Месяцы рождения тренера и Эбби. Говорю же, они шпи..встречаются. Только пока делают вид, что нет. У вас когда день рождения? — В марте, — отвечает Натали, и в этот момент внимание Эндрю сразу приковывает, как пчела к свежим сотам, то, как Натали отводит глаза в сторону. Резко, неестественно, слишком быстро. «Ложь», — чётко и холодно думает он, но тут же отгоняет эту мысль прочь. Натали незачем врать о их возрасте или дате рождения, только если она что-то скрывает. А если она что-то скрывает — это уже становится интересно. — Жаль, мы пропустили. Зато в апреле тебя взяли в команду, так что можешь засчитать это как величайший в мире подарок на ближайшие десять лет. А парень что тебе подарил день рождения? Эндрю чуть не фыркает из-за полного отсутствия такта у Ники. Он, конечно, этого не делает, из-за того, что не принял сегодня таблетки, но это было очень, очень близко. — Чего? — Натали просто смотрит на Ники, не понимая, куда он клонит. — Ну... — Ники бросил короткий взгляд на ребёнка у неё на руках. — Я имею в виду отца Робина. Вы же с ним.. встречаетесь? — Мы не вместе. — Резко, почти отрывисто произнесла девушка, и в её голосе вдруг проступила сталь. — А, прости, просто у таких красоток, как ты, обязательно есть парень, — Ники прищурился с игривой подозрительностью. — Если, конечно, ты не заглядываешься и на девчонок. В таком случае говори прямо, чтобы я не терзался в догадках. Натали моргает несколько раз подряд и выглядит так, будто не понимает, как Ники вообще может спрашивать её о подобном. Она медленно переводит взгляд с Ники на цифровую панель замка и обратно, явно пытаясь осмыслить услышанное. — А тебе какая разница? — холодно спрашивает она. — Просто интересуюсь, — беззаботно отвечает Ники, разводя руками. — Он хотел сказать, что сгорает от любопытства, — уточнил Аарон, не поднимая головы от телефона. С кем он переписывался. Хотя Эндрю догадывается. — Меня не интересуют ни те, ни другие, — чётко и раздельно отвечает Натали. — Идёмте уже, — бросает она. — Гонишь, — не унимается Ники. — Не интересуют, — с лёгким, но заметным раздражением повторяет Натали. Её голос становится твёрже. — Мы идём или нет? Этот вопрос был готов задать и Эндрю. Слушать пустую болтовню без капли полезной информации он не хотел и не собирался. Он вообще не горел желанием торчать здесь дольше необходимого. Наконец Кевин двигается рядом с Эндрю и поднимает руку, чтобы ввести код и открыть дверь. Его движения точны и отточены. — Вперёд, — коротко говорит он Натали, а затем следует за ней внутрь. Эндрю идёт за ними буквально по пятам, не сокращая и не увеличивая дистанцию. Он с лёгким, почти ленивым интересом наблюдает, как Натали рассматривает комнату отдыха с мягкими креслами, потертыми диванами и тумбой для телевидения и аудиоаппаратуры. Как она медленно изучает каждую фотографию на стенах. И совершенно случайно замечает, как то же самое делает и существо у неё на руках — его глаза тоже скользят по снимкам. Он слышит, как Ники говорит Натали, чтобы та была вежлива с Рене, и с трудом давит смешок. Ни Дэн, ни Эллисон не нуждаются в защите от этой худой девчонки, и уж тем более Рене, но Эндрю не собирался говорить этого вслух. Как и всегда, он просто следует за Кевином, когда тот выходит из комнаты. Он останавливается ровно в тот момент, когда замирает Кевин, и терпеливо ждёт, пока дверь в раздевалку закроется, а потом снова двигается дальше, когда это делает Кевин. Они входят в фойе — огромное, пустое помещение, откуда можно выйти прямо на сам стадион. Это также единственное место, где пресса может встретиться с Лисами после игр для интервью и назойливых фотографий. — Добро пожаловать в фойе, — снова говорит Ники Натали и широким жестом машет рукой в сторону повсюду расставленных оранжевых скамеек. По мнению Эндрю это выглядит ужасно — словно кто-то решил устроить склад дешёвой мебели. — По крайней мере, мы так называем эту комнату, хотя окрестил её какой-то умник ещё до нас, и название прилипло намертво. Эндрю садится на одну из ближайших скамеек и достает из кармана пузырек с таблетками, пока Натали продолжает рассматривать комнату. На её лице такое же идиотское, наивное восхищение, как и перед стадионом. Потом он чувствует на себе пристальный взгляд и понимает, что его тоже сейчас внимательно рассматривают. Маленькое нечто не отрывало от него своих зелёных глазок. Если бы Эндрю мог, он бы заволновался, моргает ли оно вообще или нет. А нет. Всё нормально. Моргнул. Аарон коротко передаёт Кевину виски, и тот приносит его Эндрю, отвлекая от дурацкой игры в гляделки. Маленькое существо выиграло нечестно — именно в тот момент, когда Эндрю вытряхивает таблетку на оранжевую скамейку, прежде чем обменять бутылку на пузырёк. Лекарство исчезает в одном из карманов Кевина, а Эндрю открывает виски и закидывает таблетку в рот, запивая её большим, жадным глотком. Жжение алкоголя в горле знакомо Эндрю так же, как и его резкий, горьковатый вкус во рту. Он не смотрит, как Кевин и Натали выходят из комнаты, и как за ними следуют его брат и кузен, потому что его глаза уже начинают слипаться из-за накатывающей сонливости. Его кости наливаются свинцом, когда он с трудом поднимается и выходит из фойе. В голове — белый шум, как у старого, почти сломавшегося телевизора. Найти дверь кабинета Ваймака и вскрыть замок — для Эндрю всё равно что дышать: он делает это автоматически, даже спросонья или с завязанными глазами. На столе — горы бумаг, пластиковый стаканчик для ручек, засохшая кружка из-под кофе и прочий хлам, который Эндрю не интересует ни на йоту. Личного дела Натали в кабинете, разумеется, нет. Эндрю вламывается сюда не впервые и явно не в последний раз. Эндрю укладывается на диван, предварительно скинув с него "лишний" хлам, и накрывает глаза ладонью — так, чтобы ненавистный свет не лез в глаза. Через пару мгновений темнота наваливается на него, как тяжёлое, тёплое одеяло, и веки становятся словно залитые свинцом. Секунда — и он вырубается, будто кто-то щёлкнул выключателем. Сны — редкость для Эндрю. Почти небыль. Они приходят, только когда мысли, размягчённые таблетками, теряют привычную остроту и становятся немного интереснее обычного — в те короткие, хрупкие минуты, когда он приходит в себя, прежде чем омут памяти и давно отрезанных надежд затягивает его обратно. Тех надежд, что когда-то у него были и что перерезали, как бумагу. Лёгкое прикосновение к руке заставляет Эндрю вздрогнуть и резко открыть глаза. Его кулак на автомате встречает что-то твёрдое, рядом раздаётся приглушённый стон. Приподнявшись и повернув голову, он видит Кевина, который согнулся. Удар явно пришёлся по ноге. Но выглядел Кевин так, будто хотел в туалет — скрюченный и жалкий. — Ты съел что-то не то? — лениво бросает Эндрю, вставая с дивана прямо на какие то документы, которые до этого сам же сбросил. Он поднимает бутылку виски и проверяет, сколько осталось. Он выходит из кабинета, не дожидаясь Кевина, но и не слишком быстро, чтобы нападающий мог легко догнать его. Эндрю почти удивлен тем, что Кевин решил, что разбудить его, потрепав по плечу, будет хорошей идеей. Он ведь помнит, что Ники и Аарон предупреждали не делать так без соблюдения безопасной дистанции. Эндрю рассеянно переводит взгляд с грязного пятнышка на стене на скомканный лист бумаги, когда они идут по стадиону. Ничего интересного, что могло бы удержать его внимание, когда мысли всё равно мечутся в голове. Он делает вид, что не замечает, как Кевин пытается просверлить в нём дырку своим тяжёлым взглядом. — Эндрю… — Нет, — радостно, почти мурлыкая, отвечает он, когда они заворачивают за угол. Отсюда он видит три бегающие по полю фигуры и слышит звук ударяющихся об стену мячей, которые отдаются у него в голове, как громкое тиканье часов. Кевин фыркает и нервно крутит клюшку в руке. — Ну же, Эндрю… — П-и-ип, — Эндрю откручивает крышку бутылки и делает ещё один глоток. — Набранный вами номер недоступен. Не пытайтесь повторить попытку позже, а иначе полетите в чёрный список. Пи-пи-пи-пии. Кевин недовольно морщит нос, и кажется, что он вот-вот топнет ногой, как обиженный сопляк, которым он в принципе и является. Но он просто продолжает крутить клюшку в одной руке, приближаясь к домашним скамейкам Лисов, где замечает маленькое существо, и напряжённое выражение лица переводит на Ники, Аарона и Натали. Эндрю проходит мимо Кевина и обнаруживает лежащий на земле запасной мяч, который тут же подбирает. Мельком видит, как Ники чуть не сталкивается с Натали, и задаётся вопросом: отскочит ли мяч, если бы он был сделан из резины, если его бросить в кузена? Не то чтобы он собирался бросать — Кевин устроил бы ещё одну истерику, а это может быть опасно в его преклонном возрасте. После того как Эндрю пару секунд крутит мяч в левой руке, он решает, что стоять на ногах слишком тяжело. Не глядя, Эндрю понимает, что Кевин терпеливо ждёт, пока он начнёт наблюдать за происходящим на поле. Но поскольку он не любит угождать людям, после очередного глотка он ставит виски на пол и ложится на скамейку. На самую дальнюю от существа. — Она слишком отвлекается. — Прерывает тишину Кевин. — Он её отвлекает. Она должна играть в полную силу, но вместо этого зациклилась на нём. Ребёнок мешает. Эндрю проигнорировал Кевина, с трудом подавив смешок. Он обязательно похвастается перед Пчелой. Она обязана его похвалить за то, что он ещё ни разу не контактировал с этим. Если не считать гляделки, в которых его подставил Кевин и он позорно продул. Эндрю подбрасывает мяч в воздух и лениво думает, что будет, если тот упадет ему прямо на лицо, но затем он ловит его и опять бросает — снова и снова. Его живот начинает скручивать от голода, и в этот раз он подбрасывает мяч куда сильнее, чуть не теряя равновесие. Парень перевёл взгляд на поле. Его взгляд привлекла Натали. Она наконец-то смогла сосредоточиться на игре и прекратила каждые пару минут кидать взгляды на сына. Её поведение забавляло. Она была интересной. Новая головоломка. Возможно, это задержит его внимание подольше, чем что-либо другое, прежде чем ему опять станет тоскливо и скучно. Послышалось отчётливое шуршание, и Эндрю приподнялся, чтобы посмотреть на источник шума. Это был он. Оно. Существо. Маленькая кукла Натали. Натали, Натали. Уже такая большая, а всё в куклы играет. Бейбибон. Интересно, а он разговаривает или такой функции нет. Эндрю сел. Так было удобнее и проще наблюдать краем глаза за этим. Эх, он такой молодец в отличие от существа. Оно внаглую пялилось, даже не скрываясь. Эндрю правда изо всех сил держался от того, чтобы тоже не начать пялиться, но таблетки взяли верх. Он медленно повернул голову и уставился на это в ответ. Он заметил, что существо хмурило свои маленькие брови, оно всем видом пыталось показать ему, что Эндрю ему противен. Тогда зачем оно село ближе? Слишком близко. Существо наблюдало за его губами. За его улыбкой. Бз, бз. Эндрю вызывает Пчелу. Как слышно? Бз, бз. Прошла будто бы вечность, и мальчик раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но тут послышался звук открывающейся двери с поля. Вот и мама-утка. Кря, кря. — Почему ты ушёл с поля? — Первым заговорил Кевин, и в его голосе слышалось металлическое раздражение. — Я не позволю вам, ублюдкам, сидеть рядом с моим сыном! — Взбесилась утка. Кря. — Ай, яй, яй. Выставляешь нас негодяями, когда твой утёнок сам преодолел самое огромное расстояние для своих маленьких ножек. Или это лапки. Ласты. Нужно лучше следить за своими куклами. — Что ты несёшь? — Не могла понять все эти странные сравнения девушка, её голос дрожал от злости. — Почему ты прекратила тренировку? Вернись на поле, — начал голосить Кевин, повышая тон. — Я не оставлю своего ребёнка так близко к этому. — Продолжила с нажимом Натали, хватая куклу на руки. Эндрю только сейчас заметил, что оно продолжало испепелять его взглядом, не моргая. — М-да, сезон нам предстоит нелёгкий, — мрачно говорит Кевин Натали, кто про что. Может, оба оглохли от своих криков и не слышат друг друга? Тогда им нужна помощь Эбби. — Я же сказала, что не оставлю ребёнка рядом с этим. — А ещё ты сказала, что не будешь играть со мной в одной команде, и тем не менее, ты здесь. Когда Натали не отвечает, Кевин оказывается прямо перед её лицом, сокращая дистанцию до опасной. Выпрямляясь, Эндрю думает, что, наверное, это должно быть очень волнительно для той, кто боготворил Кевина Дэя при их первой встрече. Кевин и Натали играют в гляделки, и Эндрю изо всех сил держится, чтобы не подставить его так, как он подставил Эндрю когда он играл с куклой. Куклы не моргают. Не умеют. Он бы всё равно проиграл. — Не хочешь играть со мной — будешь играть для меня, — говорит вдруг Кевин. Высокомерие просто льётся из его слов, словно вода из перевёрнутой вверх дном бутылки. — Сама по себе наверх ты ни в жизнь не пробьёшься, поэтому просто отдай свою игру мне. Эндрю помнит, что услышал именно эти слова, когда Кевин пришел в Пальметто со сломанной рукой. «Отдай свою игру мне», — сказал он тогда с отвратительным отчаянием и высоко поднятым подбородком. Но всё это превратилось в хмурый взгляд, когда Эндрю ответил «нет». Дело в том, что Кевин не просил Эндрю — он требовал. А это никогда не заведёт кого-то далеко, даже если этот кто-то — Кевин Дэй. — На какой ещё верх? — спрашивает Натали, и этот вопрос звучит знакомо. — Если сама не понимаешь, тебя остается только пожалеть, — холодно отвечает Кевин. Несколько секунд они смотрят друг на друга, не отрываясь, а потом Кевин протягивает руку и закрывает глаза Натали ладонью. — Забудь про стадион, — говорит он тихо, почти ласково. — Про Лисов, про свою бездарную школьную команду про семью и про ребёнка. — На этих словах девушка дёрнулась, но не отстранилась. — Не думай ни о чем, кроме мяча и того, куда он может тебя привести. Что ты видишь? На лице Эндрю растягивается широкая, почти жестокая улыбка. Она становится ещё шире, когда он видит, как Натали кривит рот, что кажется ему невероятно интересным — учитывая то, как восторженно та выглядела, когда они только вошли на стадион. Эндрю пытается сделать то же самое — представить что-то — но тут же останавливается. Его затуманенные мысли и глубокая неприязнь к игре просто делают этот эксперимент невозможным. Вместо этого он наблюдает за Натали снова и снова, за этим кусочком пазла, который не вписывается ни в одно из свободных мест всей картины, из-за странного сочетания опасного и одновременно притягательно-интересного. Что-то скрывается за этими контактными линзами, которые он сумел разглядеть, за её норовистым поведением и старой, потрёпанной спортивной сумкой. Эндрю защищает свою семью — безоговорочно и жестоко, — но он слишком любопытен, чтобы не попытаться увидеть, что таится за фасадом Натали Джостен. — Уж точно не тебя, — наконец выдавила из себя Натали и отбила руку Кевина, который скривился больше от её ответа чем от удара. — Моя игра будет только моей игрой. Я не позволю тебе её забрать. Я буду играть, но при своих условиях. — Кевин попытался её перебить, но она не позволила, повысив голос. — Одно из этих условий: никто из вас и пальцем не тронет Робина. Я буду играть. Для себя. Спустись уже на землю, Дей. Ты не пуп Земли. Кевин скривился так, будто проглотил лимон. Он хотел что-то ответить, его рот открылся и закрылся, но в итоге он просто проглотил слова. Поразмыслив несколько секунд, он выдал: — Тогда играй на все сто. Если мы всё проиграем из-за твоей криворукости и тупости, ты вылетишь из команды. — Это не твоя команда, Дей. И не тебе решать, кого выкидывать отсюда. Они продолжали пялиться друг на друга, и это зрелище становилось всё более скучным. Эндрю почувствовал, как его веки тяжелеют. Эндрю поднимается на ноги и снова глотает виски — его горло печёт и горит от крепкого алкоголя. — Здорово, Натали. Вот так встреча! Натали в недоумении уставилась на него, хлопая глазами. — Мы только что говорили и виделись недавно, — отвечает Натали, и Эндрю правда хочется проверить, так ли пуста её голова, какой кажется в этот момент — просто постучав по ней. Он этого, конечно, не сделает, но сильно, почти физически хочет. — Если это очередной твой фокус, то зря стараешься. Эндрю ухмыляется ей прямо через горлышко бутылки, обнажая зубы. — Не будь такой подозрительной, — говорит он, и это звучит немного лицемерно, если так подумать. — Ты же видела, как я принимал таблетки. Если бы не закинулся, корчился бы сейчас где-нибудь от ломки, выблевывая собственные кишки. Ему очень, очень нужно поесть, выкурить сигарету, а может быть, ещё и выпить виски, в тайминг когда Ники отворачивается. — Упоролся, — констатирует Кевин, как будто это не что-то очевидное и без его слов. — Он всегда предупреждает меня, когда пропускает таблетки. Так как ты поняла, что перед тобой он, а не брат? И вот... вот в чем дело. Эндрю на таблетках — полная противоположность трезвому. И то, что ему приходится каждый раз говорить Кевину, когда он собирается пропустить приём, заставляет что-то неприятно загораться в венах Эндрю, словно огонь под кожей. — Они похожи, но не во всём. — Ох, и разве ж это неправда. Натали пожимает плечами, и жест выходит расслабленным, почти небрежным. — Один презирает твою страсть к экси, другого это не чешет. Кевин поворачивается, чтобы посмотреть на Эндрю, но тот еле может отвести взгляд от Натали. Её не было с Эндрю целый день, даже близко не было, и она видела, как тот принимает таблетки всего раз, но уже смогла отличить его от брата-близнеца. «Это, — думает Эндрю, перед тем как снова засмеяться — коротко и отрывисто, — делает её ещё интереснее и опаснее». — О, у нас тут шутница завелась? Спортсменка, студентка, "заботливая" мать и комик в придачу — сколько достоинств в одном человеке! Как повезло Лисам! Скорей бы уже посмотреть, что ещё она умеет. Может, устроим конкурс талантов? Только попозже. Кевин, погнали, я жрать хочу. Парни направились в раздевалку, где Ники и Аарон приняли душ и переоделись в чистое, после чего все вместе направились к машине. Натали и Робина не было долго. Эндрю уже хотел кинуть их здесь — просто уехать и забыть, — но Ники настоял на том, что они обещали довести их до дома Эбби. Ники забирает ключи у Эндрю. Эндрю позволяет взять их у него, Ники трясёт брелоком перед Натали, когда та с ребёнком на руках наконец соизволила выйти со стадиона спустя несколько бесконечных минут. — Сегодня можешь сесть впереди, но только в честь первого дня. Имей в виду, Кевин ненавидит ездить сзади. — Мне не принципиально, — равнодушно говорит Натали, но Кевин с Аароном уже молча устраиваются сзади, не оставляя ей выбора. Поездка длится недолго. Эбби живёт в доме в пяти минутах езды от кампуса. И все эти пять минут Эндрю тратит на то, чтобы защёлкнуть ремень безопасности, а потом начать методично поднимать и опускать стекло. Это явно привлекло внимание существа — Эндрю чувствует его взгляд. Ники припарковывается у обочины, потому что к их приезду на подъездной дорожке уже стоят две знакомые машины. Входная дверь не заперта, поэтому Эндрю входит без стука, а за ним и все остальные. Их встречает густой, тягучий запах чеснока и тёплого томатного соуса, от которого у Эндрю мгновенно сводит желудок. Остальные проходят мимо него, когда Эндрю отходит в сторону, прижимаясь к стене в поисках Би. Его живот снова скручивает от запаха еды. Ваймак и Эбби на кухне: тренер ворчит, роясь в ящике со столовыми приборами, а Эбби профессионально игнорирует его, помешивая что-то на плите длинной деревянной ложкой. Эндрю хочет съесть что бы то ни было прямо из кастрюли или просто вылить всё на пол. А может, и то и другое одновременно. — Хэммик, иди сюда. Постарайся хоть раз в своей никчёмной жизни принести пользу, — говорит Ваймак, заметив их, и тыкает пальцем в Ники. — Стол сам себя не накроет. — Ну-у, тренер, — начинает ныть Ники, когда Эбби поворачивается к ним. — Почему всегда я? Вы же уже начали, так, может, сами и закончите? — Закрой рот и берись за дело, — отрезает Ваймак, не повышая голоса, но его тон не терпит возражений. — Эй, вы двое, ведите себя прилично, у нас всё-таки гости, — просит Эбби, откладывая ложку, чтобы подойти и поприветствовать их тёплой улыбкой. — Не вижу тут гостей, — отвечает Ваймак, не оборачиваясь. — Натали — одна из Лисов, и только из-за того, что она первый день в команде, плясать вокруг неё никто не будет. Пусть сразу зарубит себе на носу: в этой команде никто с ней нянчиться не собирается, иначе в июне реальность преподнесёт ей жестокий удар. — Дэвид, хватит уже чесать языком, следи лучше, чтобы в кастрюле с овощами не выкипела вода. Кевин, посмотри, как там хлеб — он в духовке. Ники, займись сервировкой. Аарон, помоги Ники. — Эндрю играет с крышкой от виски, прокручивая её между пальцами, а его глаза бегают по столу, пока Ники накрывает на стол. Внутри что-то неприятно скручивает от осознания того, что Пчелы здесь нет. Эбби бросает на него внимательный взгляд. — Эндрю Джозеф Миньярд, если это то, что я думаю, ты у меня схлопочешь! Она пытается выхватить бутылку виски, и Эндрю искренне забавляется её усилиям. Он начинает громко смеяться и выбегает из дверного проёма. Он ждёт, что она побежит за ним, но, оглянувшись, видит, что Натали с Робином случайно загораживают ей путь. Эндрю идёт в кабинет Эбби, находит выключатель и несколько раз клацает им, проверяя свет, после чего направляется к одному из растений в задней части комнаты. — А что я должен был делать? — он слышит, как Ники недоумённо спрашивает с кухни. — Отнять силой? Я что, идиот? Был он его двоюродным братом или нет, Ники всё равно лишился бы руки, пытаясь забрать у Эндрю бутылку. — Значит, ты у нас Натали, — тепло говорит Эбби. — Ой, а ты, как я понимаю, Робин. — проворковала Эбби, наклоняясь к ребёнку. — Привет, привет. А я — Эбби, командный медик и временно квартирная хозяйка этой беспокойной братии. Они вас не обижают? — Не волнуйся, — отвечает Эндрю и ставит бутылку на подоконник между двумя горшками с растениями, после чего возвращается обрадно в дверной проём. — Всему своё время, — добавляет он, вспоминая дикого, загнанного в угол котёнка, которого Натали ему так отчаянно напоминает. — К августу мы её пообтешем. — Только посмей повторить прошлогоднюю историю… — И сюда пригремит Би, — перебивает её Эндрю и останавливается рядом с Натали. Он поднимает руки вверх, чтобы успокоить Эбби, которая всё ещё хмурится. — С Мэттом у неё хорошо получилось, да? Натали она запросто заштопает. — Он бросает короткий взгляд на стол и пересчитывает тарелки. — Вы ведь пригласили её на ужин? — Пригласила, но она отказалась. Сказала, не хочет создавать неудобств. «О, Би, — думает Эндрю, и уголки его губ начинают снова кривиться в улыбке, — вечный психиатр, да?» — Там, где Эндрю и Ники, всегда сплошные неудобства, — бурчит Ваймак из-за стола. Эндрю даже не удосуживается ответить, потому что не похоже, что Ваймак не прав. Вместо этого он снова смотрит на Натали и на то, как она продолжает держать существо. Слишком крепко, слишком напряжённо. Как будто боится, что оно исчезнет, растворится в воздухе. — Би — универский мозгоправ, — говорит он, умудряясь концентрироваться на лице Натали, не обращая внимания на туман в голове. — Раньше работала с малолетними преступниками, потом перешла к нам. Приглядывает за потенциальными самоубийцами и психами, всякое такое. Она наша персональная нянька. В августе тоже с ней поболтаешь. — Это обязательно? — спрашивает Натали, и... ...и есть в её голосе что-то. Ох, сколько же секретов хранит Джостен. Ну ничего. Он обязательно узнает все. Есть много людей, которые не любят психиатров просто так, без причины, но Эндрю не верит, что Натали одна из таких. Не тогда, когда она идеально вписывается в их поганую, сломанную команду. «Бинго», — довольно думает Эндрю, чувствуя, как внутри разгорается азарт. — Да, спортсмены обязаны беседовать с психотерапевтом раз в семестр, — подтверждает Эбби, и, если бы Эндрю не следил за Натали так пристально, он бы не заметил, что её плечи едва заметно опускаются. Он продолжает наблюдать, отказываясь смотреть на что-либо ещё, пока Эбби объясняет, как все они должны пройти через знакомство на первой встрече и прийти к ней второй раз весной. — Бетси отличная, — вставляет Ники. — Тебе она понравится. Натали моргает, а Эндрю отводит взгляд и кривит губы в подобие улыбки. — Ну что, начнём? — спрашивает Эбби, и прежде чем она успевает предложить им сесть за стол, Эндрю уже двигается к своему месту. Разговор затихает, когда все устраиваются и начинают накладывать себе еду. Эндрю кладёт два больших куска дымящейся лазаньи на свою тарелку и демонстративно игнорирует неодобрительный взгляд Кевина, потому что ему действительно всё равно на то, что он думает. Время от времени некоторые расходятся. Когда Кевин с Ваймаком начинают говорить о чём-то, связанном с экси, что совершенно не интересует Эндрю, он мысленно перечисляет всё, что связано с Натали Джостен и вызывает у него подозрения, пока он запихивает в рот еду и чуть ли не смеётся в тарелку. Всё в Натали — начиная с контактных линз, рваной сумки, приклеенного к ней ребёнка и заканчивая тем, как её глаза мгновенно находили везде возможные выходы, — ему это категорически не нравится. И именно поэтому ему хочется разобраться в ней до конца. Эндрю наблюдает, как Кевин с тренером обсуждают экси, а потом смотрит, как после десяти уходят Ваймак вместе с Натали и существом. Его глаза прикованы к спине Джостен, когда та выходит из комнаты, и Эндрю просто приходится отвести взгляд, когда мелочь снова пялится на него через плечо матери. Оно явно что-то хотело сказать в прошлый раз. Спросить? Предупредить? Сейчас он этого не знает, но любопытство остаётся. — Ей нужно время, — говорит Кевин, думая, что Эндрю наблюдает за ней совсем по другим причинам, в то время как Аарон и Ники обсуждают видеоигру, про которую Эндрю было вообще не интересно слушать. Натали нужно время, да? Эндрю роется в тарелке вилкой пару секунд, собирая остатки соуса. Он просто ещё не решил, сколько именно времени он даст этой девушке. Но явно не так много, как ей бы хотелось.