Глава 35 Мэдден
16 июня 2026 г., 11:41
«Монополия по понедельникам» всегда была моим спасительным островком уюта. Гарантированным моментом, когда я мог сполна насладиться ощущением большой семьи и напомнить себе, что все эти парни всегда горой стоят за меня.
Но сегодня вечером… меня не покидает одна навязчивая мысль.
Я цеплялся за этих ребят так, словно они — всё, что у меня есть, но ведь это неправда. У меня есть Пенн. И то, как я люблю его, выходит далеко за рамки той подушки безопасности, которую я обрел здесь. Пенн — это моё «навсегда». Я был так сильно занят мыслями о том, как бы удержать эту привычную часть своей жизни, что совсем забыл: именно он — мой главный приоритет.
Я кручу в руках кубики, пока остальные ждут моего хода, а затем поднимаю на них взгляд. Они и так все смотрят на меня, так что привлечь их внимание оказывается несложно.
— Мне нужно кое-что сказать.
Проходит пауза, во время которой они ждут продолжения, а я молчу.
— Мы что, теперь должны читать твои мысли? — спрашивает Севен. — А то как-то дефицит слов наблюдается с твоей стороны.
Вообще-то, ситуация не располагает к смеху, но, чёрт возьми… Я просто не привык выстраивать личные границы с этими парнями. Мне безумно нравится, как у нас всё устроено. Меня здесь принимают абсолютно любым, и я плачу им тем же.
Но это то, что нужно Пенну. А если это нужно ему, значит, это нужно и мне.
— Я хотел предупредить вас всех, что по вечерам во вторник меня не будет. По аналогии с нашей «Монополией по понедельникам», вторники я полностью отдаю Пенну. Так что, типа, если я вам понадоблюсь в этот день… забудьте.
— Погоди. А зачем ты нам вообще можешь понадобиться? — недоумевает Раш.
Мой взгляд на секунду косится в сторону Ксандера, и я тут же заставляю себя отвернуться.
— Без понятия. Я просто ставлю вас перед фактом, что вторники — это наше личное время.
— Это круто, чувак, — отзывается Севен. — А теперь бросай уже кубики, ладно?
Молли слегка шлепает его по руке:
— Мы сделаем так, чтобы по вторникам тебя никто не беспокоил.
Пенн упоминал, что разговаривал с Молли, и для меня это огромное облегчение — знать, что он прикрывает наш тыл и помог Пенну почувствовать себя здесь желанным гостем. Во многом именно за это я и люблю этих ребят.
— Это из-за меня, да? — тихо спрашивает Ксандер. Он нервно складывает и расправляет бумажную пятидесятидолларовую купюру из игры.
Мне не хочется отвечать прямо и заставлять его чувствовать себя виноватым. Защищать его — это у меня уже как автоматический рефлекс, но затем я вспоминаю слова Дерека. Возможно, нам всем действительно пора начать относиться к Ксандеру как к взрослому мужчине, коим он и является.
— Да. — Это слово едва не застревает у меня в горле. — Ну, то есть, не только из-за тебя. Это касается всех. Но его правда сильно задела ситуация на прошлой неделе. И хотя он всё понял… он не обязан был входить в положение. Он тоже заслуживает быть на первом месте.
— Заслуживает, и это даже не обсуждается, — Севен ободряюще сжимает бедро Ксандера. — В любом случае, ты мой мелкий, так что это моя забота — нянчиться с тобой.
Ксандер прижимается к Севену, но его понурое выражение лица так никуда и не девается. Всё внутри меня так и рвётся утешить его, но я подавляю этот порыв.
— Прости, — шепчет Ксандер.
От этого у меня щемит сердце, потому что, скорее всего, именно об этой скрытой манипуляции и говорил Дерек, но я готов голову на отсечение дать, что Ксандер делает это абсолютно не со зла.
— Тебе нужна терапия, Зи, — говорит Севен. — Штука не из приятных, но мне она реально помогает.
Выражение лица Ксандера наконец-то меняется, но теперь он недовольно хмурится:
— К чёрту терапию.
Ладно, давить на него сейчас бесполезно.
— Так значит, вы с Пенном теперь официально вместе? — спрашивает Гейб, отвлекая меня от мыслей о Ксандере.
Слышать это вслух — то, о чём я еще недавно даже мечтать не смел.
— Полнейшая неожиданность, но я счастливее, чем когда-либо в жизни.
— Это потрясающе, бро. Я искренне рад за тебя.
— У вас с Алексом всё по-прежнему хорошо?
Гейб улыбается той самой широкой улыбкой, от которой у него на щеках появляются ямочки:
— Пришлось глобально перестроить жизнь, но это лучшее решение, которое я когда-либо принимал.
Я прекрасно понимаю, о чём он. Вся эта история с Пенном повлекла за собой полную перезагрузку наших отношений. Мне приходится заново учиться очень многому в отношении него и себя. И моему организму требуется время, чтобы перестроиться и перестать по привычке прятать от него свои истинные чувства. Особенно на протяжении последнего года я постоянно отстранялся, пытаясь делать вид, что всё нормально, и в процессе наворотил кучу глупостей.
Но с этим покончено раз и навсегда.
Я твердо намерен начать доказывать ему на деле, что он действительно важен для меня так сильно, как я говорю. Начиная со вторников, искренних разговоров о своих чувствах и, в конечном итоге, постепенного отказа от моей зоны комфорта в лице «Берты».
Я хочу жить с ним вместе, но меня сдерживает страх. Страх потерять своих названых братьев.
Впрочем, есть вещь, которая пугает меня гораздо сильнее, — это перспектива потерять Пенна.
Так что я собираюсь хорошенько поработать над своими внутренними тараканами. Ради него.
***
Я нежно целую Пенна за ухом, медленно толкаясь внутри него. Меня до сих пор невероятно заводит то, каким крутым и жестким бизнесменом он показал себя на сегодняшней встрече. То, как уверенно он взял под контроль те переговоры, было просто потрясающе и заставило меня гордиться им как никогда. Дэмиен даже не нашелся что сказать. Мне бы самому в жизни не пришло в голову забрать себе контракт на техническое обслуживание, потому что я просто не умею просчитывать шаги так далеко вперед. Но когда Дэмиен позже показал мне предварительные цифры, довольно быстро стало ясно, что план Пенна абсолютно рабочий. Я пока ничего не говорил Пенну, чтобы не предавать доверие Дэмиена, но у меня есть отличное предчувствие, что уже завтра Пенну наберет наш босс, и вся наша жизнь круто изменится. И впервые в жизни эта мысль не вызывает у меня панического ужаса. — Я уже почти… — стонет Пенн, и я перехватываю ладонью его член. Я с любовью ласкаю его, пока он не кончает, после чего с хрипом изливаюсь глубоко внутри него. Я чертовски счастлив и безумно влюблен, и секс с ним стал идеальным завершением этого дня. Я аккуратно выхожу из него и падаю на спину, а Пенн тут же уютно устраивается рядом, прильнув к моему боку. — Обычно это я набрасываюсь на тебя прямо с порога, — он устраивает голову на моей груди. — С чего вдруг такая инициатива? — Да ни с чего. Просто горжусь тобой, наверное. Он изо всех сил пытается сдержать победную улыбку, и это выглядит чертовски мило: — Это очень странно, что я, кажется, тоже немного горжусь собой? — Ни капли. Это круто. Всё просто супер. Он тихонько смеется: — Ты как-то странно на меня смотришь. — Я всегда так на тебя смотрю. Просто ты никогда этого не замечал. — Мне до сих пор кажется удивительным, что ты так долго хранил эти чувства в себе и молчал. И что у меня самого так долго были эти чувства, а я никак не мог сообразить, что это такое. — Мы оба те еще идиоты. Он лениво выводит пальцем узоры на моей груди, всё еще излучая эту теплую, умиротворенную энергию. — Знаешь, на той встрече… Кажется, я еще не говорил тебе, в каком я был абсолютном восторге от тебя. — Я наконец-то его прочувствовал, — шепотом признается он. — Что именно? — Ну, вот это твоё хваленое триединство: когда голова, сердце и интуиция работают как одно целое, о котором ты постоянно твердишь. Ничего из этого не планировалось заранее, но пока я говорил — пусть даже я понятия не имею, согласится Дэмиен или нет, — я четко ощущал, что всё правильно. Будто в тот самый момент я был именно там, где и должен находиться. Я приподнимаюсь и мягко целую его: — Я чувствую это. Ты наконец-то в покое. — Так и есть. Что для меня вообще редкость, так что я на сто процентов уверен, что к завтрашнему дню это чувство пройдет. — Ну так наслаждайся им, пока можешь. Потому что я практически уверен, что ответ он получит уже завтра. Но независимо от того, согласится Дэмиен или нет, в будущем нас обоих ждет колоссальный объем работы. Я не собираюсь бросать его одного разгребать этот бизнес — я уже отчасти поступил некрасиво, когда согласился на эту роль консультанта у Дэмиена, и это было нечестно по отношению к Пенну. Ему вообще приходится мириться со многим, когда дело касается моих спонтанных порывов и интуитивных решений, которые я принимаю без предварительных раздумий. Мне невероятно повезло, что он всё равно любит меня. Ну, или любит как раз за это. В любом случае, Пенн — это просто невероятная находка. У меня в голове не укладывается, как он мог так долго чувствовать себя одиноким, ведь он именно тот парень, с которым люди мечтают дружить. Он искренний, веселый и до безумия преданный. Если у нас и дальше всё будет идти в том же духе, я однажды обязательно на нем женюсь. Я уже прямо сейчас могу это себе представить. «И в чем же ты пойдешь на собственную свадьбу, Мэдден?» От этой мысли я едва не прыскаю со смеху, но даже сейчас я вполне отчетливо вижу нашу свадьбу на территории «Пич Эйкерс». Как мы арендуем это место и собираем там всех наших друзей. Моё личное триединство внутри просто сходит с ума от восторга. — Мне ужасно жаль, что всё это началось из-за того, что ты был одинок, но я так чертовски рад, что ты теперь есть у меня, — говорю я. — Я тоже рад. Рад, что наконец-то вытащил голову из собственной задницы. — Чтобы я вместо неё мог засунуть туда свой член? Он шутливо стонет и утыкается лбом в мою грудь: — Ты невыносим. — Я же знаю, что ты улыбаешься. — Вот уж нет, вообще-то. — Когда он снова поднимает на меня глаза, оказывается, что он прав. Он не улыбается, но его карие глаза до краев наполнены чистой любовью. — Я не обещаю, что всегда буду принимать исключительно правильные решения, но я обещаю, что всегда буду стараться. Мне еще нужно поработать над собой, научиться отпускать ситуацию и всё такое, но я твердо намерен это сделать. Я сделаю всё, чтобы у нас всё получилось. Чтобы мы всегда были вместе. И хотя мне втайне очень нравится его собственнический настрой, я понимаю, что он должен сделать этот шаг в первую очередь ради себя самого. Плюс, это, наверное, быстро бы приелось и надоело, если бы переросло в тотальный гиперопекающий контроль. На данном этапе мне, конечно, хочется, чтобы он никак не мог мною насытиться, но я не хочу, чтобы это ставило под удар мои отношения с другими близкими людьми. Впрочем, он не единственный, кому нужно поработать над собой. Мне самому нужно научиться лучше показывать Пенну, что я принадлежу ему целиком и полностью. Хватит прятать свои чувства. Хватит судорожно цепляться за мою «запасную» семью. Мне нужно научиться доверять жизни и верить, что я не потеряю то лучшее, что когда-либо со мной случалось. — Я тоже сделаю всё, чтобы у нас всё получилось. Так что… я подумал, может, мы вернемся к разговору о переезде месяцев через шесть? Возможно, если мы начнем двигаться к этому постепенно, это поможет мне не впадать в такую дикую панику от грядущих перемен. Как думаешь… тебя устроит такой вариант? Он медленно кивает: — Да, Мэдс. Это было бы просто идеально. Возможно, идеальным этот путь не будет, но мы учимся. Нам с Пенном предстоит еще через многое пройти и во многом вырасти, но пока мы делаем это вместе, я знаю, что у нас есть все шансы сохранить это. Навсегда. Потому что нет никого другого, с кем бы я хотел пройти эту жизнь.
