Часть 21. Зеркало Рока
12 июня 2026 г., 18:46
Когда суд наконец завершился, Филипп, чувствуя себя значительно лучше после лечения Эйриона, вернулся в галерею. Там его уже ждали Шейна и Эйрион.
— Всё прошло, — устало сказал он. — Брандона не казнили сегодня. Его приговорили к сожжению, но у нас есть время до исполнения приговора. Мы успеем.
Они втроём направились по тайным подземным ходам. Шейна шла первой. Когда они спустились в большую пещеру под замком, он внезапно остановился.
В полумраке, освещённом лишь факелами, лежал огромный дракон - Терракс. Его кроваво-красная чешуя мерцала в свете огня, словно покрытая свежей кровью. Мощное тело занимало почти всю пещеру. Когда дракон слегка приоткрыл пасть, Филипп увидел ряд огромных острых зубов. В лицо ударил тяжёлый, серный запах с примесью гнили.
Филипп замер, не в силах отвести взгляд.
«Боже… — подумал он, чувствуя, как сердце бьётся чаще. — Я писал о нём. Описывал его в десятках глав. А теперь стою перед ним… и он настоящий. Живой. Огромный. И очень опасный.»
Терракс повернул голову и посмотрел на Филиппа жёлтыми, пронизывающими глазами. Мигательная перепонка на мгновение прикрыла зрачки. Дракон словно оценивал его.
Шейна подошла ближе и осторожно коснулась кроваво-красной чешуи возле приоткрытой пасти. Ноздри зверя возбуждённо зашевелились.
Филипп стоял неподвижно, не в силах вымолвить ни слова.
«Вот он, — подумал он с благоговейным трепетом и лёгкой иронией. — Мое самое прекрасное создание, которое я когда-либо придумал.»
Они не стали терять времени. Шейна первой забралась на спину Терракса, за ней — Эйрион. Филипп поднялся последним, чувствуя, как мощные мышцы дракона перекатываются под чешуёй. Он прильнул к тёплому боку, обхватив руками один из костяных наростов.
Терракс расправил огромные крылья. Один мощный взмах. Ещё один взмах — и дракон взмыл вверх, унося их к облакам. С третьим он исчез в лучах солнца, за разорванными тучами.
Там, поверх облаков, где сияло яркое весеннее солнце, Терракс расправил крылья во всю ширь. Только ветер свистел в ушах наездников, бил им в лицо ледяными кристаллами. Воздух здесь был тоньше, чем на земле, и каждый вздох приходилось делать чуть глубже.
Филипп прильнул к дракону, прижавшись щекой к кроваво-красной чешуе, проводя ладонями по крупным пластинам, переливающимся под ярким солнцем. Он закрыл глаза, отдаваясь нахлынувшему чувству. Сердце его колотилось в унисон с тяжёлыми взмахами крыльев.
«Я лечу на драконе… — подумал он с благоговением и лёгкой истерической иронией. — Я, который когда-то записывал это на dragon anywhere, когда ехал на учёбу. Теперь я исполнил мою мечту...»
За облаками, которые постепенно сгущались под наездниками, они уже не могли различить землю — только белый пушистый ковёр из туч покрывал поверхность внизу.
Терракс направился в сторону Драконьего Камня. Он пролетел над еле заметными шпилями замка, прорезывающими облака, словно иглы. Развернулся и опустился на широкую каменную площадку перед древней крепостью.
Они спустились с дракона. Терракс остался на площадке, свернувшись кольцом и наблюдая за ними жёлтыми глазами.
Филипп, всё ещё ощущая лёгкое головокружение от полёта, повёл всех в один из огромных залов замка. Это было величественное, полутёмное помещение с высокими сводчатыми потолками. По стенам стояли массивные статуи драконов — высеченные из чёрного камня, с горящими в глазницах рубинами. В центре зала находился широкий круглый алтарь, покрытый древними рунами.
Филипп достал пожелтевший пергамент и начал переводить, вглядываясь в строки:
— «Зеркало Рока — не просто легенда и не пустая метафора… Это разрыв в ткани мира, сотворённый древними жрецами Валерии посредством крови и огня. Оно связывает далёкие точки пространства через чистое пламя, открывая путь между тем, что есть, и тем, что было утрачено».
Он сделал паузу, чувствуя, как в зале становится тяжелее дышать.
— Чтобы открыть проход, необходим проводник с истинной драконьей кровью — тот, в чьих жилах ещё живёт древнее пламя. Нужен сильный источник тепла… и жертва. Не обязательно смерть, — Филипп поднял взгляд на Шейну и Эйриона, — но пламя должно быть чистым. Без лжи, без корысти, без тени предательства в сердце. Только тогда Зеркало откроется.
В огромном зале с драконьими статуями повисла тяжёлая, почти священная тишина. Руны на алтаре, казалось, слегка засветились в ответ на произнесённые слова.
Филипп свернул пергамент и посмотрел на Шейну.
— Я готов. Но без тебя ритуал не сработает. Ты — проводник.
Эйрион начал складывать в обсидиановую чашу сухие поленья, смоченные маслом и травами. Шейна стояла рядом, бледная, но решительная. Её руки слегка дрожали.
Когда огонь разгорелся высоким, чистым пламенем, Филипп достал небольшой серебряный кинжал и протянул его Шейне.
— Несколько капель твоей крови в огонь. Это всё, что нужно.
Шейна взяла кинжал, глубоко вдохнула и провела лезвием по ладони. Кровь — ярко-красная, почти светящаяся в свете пламени — капнула в огонь.
Пламя мгновенно изменилось. Оно стало выше, приобрело странный, серебристо-алый оттенок и начало пульсировать, словно живое сердце. Руны на обсидиановом круге вспыхнули ярким светом.
Филипп встал в центр круга. Жар от пламени обжигал лицо, но он не отводил глаз от огня.
— Я готов, — тихо сказал он. Голос его слегка дрогнул.
Шейна стояла напротив, по другую сторону пламени. В её глазах блестели слёзы.
— Ты действительно уверен? — спросила она тихо. — Ты можешь остаться. Здесь… ты нужен.
Филипп улыбнулся — грустно, но искренне.
— Пора возвращаться домой.
Пламя внезапно взметнулось вверх, образуя сияющую арку. Воздух внутри круга задрожал, как раскалённый воздух над костром, и начал искажаться. Сквозь огонь проступили смутные очертания — очертания другого мира.
Филипп сделал шаг вперёд.
В этот момент Эйрион схватил Шейну за руку, удерживая её от порыва броситься следом.
— Не надо, — прошептал он.
Филипп обернулся в последний раз. Его чёрные кудри трепал горячий ветер, а глаза блестели.
— Спасибо вам… за всё. И прощайте.
Он шагнул в пламя.
На мгновение весь зал озарился ослепительным белым светом. Раздался низкий, вибрирующий гул, словно сама реальность застонала. А потом — тишина.
Огонь резко опал, превратившись в обычное пламя. Алтарь погас. Руны потухли.
***
Сквозь густую темноту Филипп еле различал слабый голос, доносившийся откуда-то издалека. Постепенно голос приближался, становился яснее, отчётливее. Это был голос, который он узнал бы даже в другом мире. — Филипп… — нежно позвала Жанна. Филипп пошёл на звук, словно сквозь густой туман. — Филипп, — повторила она уже совсем близко. — Ты опять уснул перед компьютером. Он открыл глаза. Яркий солнечный свет залил комнату. Филипп медленно оторвал голову от клавиатуры. Несколько листков, исписанных его рукой, прилипли к щеке. Жанна ласково провела рукой по его лицу и аккуратно сняла бумаги. — Как же я рад тебя видеть… — прошептал он дрогнувшим голосом. Филипп неловко улыбнулся. Кровавая корка на разбитой губе треснула. Жанна вздрогнула. — Филипп, что с тобой?! — в её голосе мгновенно вспыхнула тревога. Она осторожно коснулась его губы. — Где ты так разбился? Филипп непонимающе провёл пальцами по губе и увидел на них свежую кровь. — Ты моя маленькая куница… — вдруг рассмеялся он сквозь боль, резко поднялся с кресла и крепко обнял жену, целуя её и легко поднимая над полом. В комнату засеменил их сын, радостно размахивая деревянной ложкой. — Филипп, что с тобой? — Жанна засмеялась, но в глазах всё ещё оставалась тревога. — Как будто мы не виделись целую неделю. «Если бы ты только знала, где я был и как сильно по вам скучал…» — подумал он. Филипп подхватил сына на руки, прижал к себе и закружил, заставляя мальчика заливисто смеяться. Внизу внезапно залаяли собаки. Затем раздался громкий грохот. Филипп и Жанна настороженно переглянулись. Он быстро поставил сына на пол, достал из сейфа пистолет и тихо сказал: — Останьтесь здесь. Я сейчас. Он спустился вниз. Посреди гостиной, между двумя яростно лающими собаками, стояла темнокожая женщина с тонкими резкими чертами лица, зелёными, как болотная вода, глазами и длинными мокрыми волосами, перехваченными кожаным шнурком. На её щеках виднелись бледные ритуальные татуировки в виде речных волн. Она смотрела со страхом на медленно приближающийся к ней робот-пылесос. Собаки рычали, готовые в любой момент броситься. Филипп опустил пистолет и невольно расхохотался. — Я сейчас опять сплю, да? — пробормотал он себе под нос. Жанна осторожно спустилась следом, держа на руках сына. — Кто это? — спросила она, широко раскрыв глаза. — И что она вообще здесь делает? Филипп смотрел на незнакомку, которая явно была из другого мира, и тихо ответил: — Если бы я ещё знал…
