Короткая летняя история о потере гетеросексуальности.

      Беспонтовая и бессмысленная русская попса перемешалась с таким же тупым и бесячей дробью выбивающим виски русским репом. Как же Димон заебался, кто бы знал. И в целом, и быть здесь. Нахуя, спрашивается? У пятиюродной дальней сеструхи одного из приятелей с работы случился хэппи бёздей. Не показаться здесь было бы попросту невежливо, а Дима хоть и не отличался ебать какими аристократическими манерами, но уважение к Лёхе испытывал. Не хотелось никого огорчать в такой вроде как светлый праздник и все дела, но, если честно, чем дольше он здесь проёбывался, тем сильнее трещала башка от идиотского плейлиста, заёбистее было поддерживать пустые разговоры с теми, кого он впервые видел, да и нервишки сдавали от нихуя не простого выдавливания улыбки, дабы своей кислой рожей не портить настроение окружающим. Хотелось всё бросить и съебать на хату или крайняк на речку отвести душу, искупнуться. Лето же, хули.       Михан ещё вторые сутки на связь не выходит. Этот прискорбный факт заставлял тревожиться и напрягаться, пожалуй, сильнее всего. Танька его уже в край заебала. Дима точно не знал что там у них происходит, но Михан последние полгода ходит сам не свой, постоянно срывается в какие-то ебеня к своей этой девушке, ибо, видите ли, её королевскому величеству приспичило никому не сказав съездить в деревню к подружайке, а как бухущей добираться оттуда – так сразу "Миша, забери". Она, честно признаться, была мягко говоря неприятной личностью. Димас в душе не ебал чего Миха в ней нашёл кроме неплохой фигурки, потому что разговаривать с этой особой было просто невозможно. Казалось, даму эту пассивно-агрессивная манера речи неебаться как вставляла, оттого и адекватного режима общения в обиходе не имелось вовсе.       Во всяком случае, не Димону друга судить. У него и у самого вкус на девушек был прихуёвейший. Одна ещё в школе тупо использовала, чтобы списывать, потому что хоть Димас и выглядел как эдакий пацанчик с района с вечно бритым под сантиметр белобрысым ёжиком на голове и слегка быдловатым спортивным стилем одежды, но учился на твёрдые 4/5. Это всё, конечно, потому что пиздов от матери с отчимом получал за каждый троян ещё с младшей школы, но со временем ничё, втянулся.       Так вот. Вторая девушка уже после школы оказалась той ещё блядиной. Иначе и не скажешь, хоть он и не привык женщин оскорблять почём зря. Но тут реально было за что! Водила за нос месяца два, а потом Димон узнал, что та переебалась со всем районом и занималась этими бесстыдными свистоплясками даже пока они встречались. Потом ещё заливала, что думала, будто у них свободные отношения, но Диму эта хуйня не устроила. После этого уже и желания с кем-то из девчонок встречаться не было. А то хуйня на хуйне, чесслово. Даже Иришка-ириска, с которой у них была интрижка буквально год назад, когда Димон уже думал – ну вот, оно, что-то нормальное, так взяла и укатила в Москву спустя меньше месяца, кинув смс со слащавым "дело не в тебе, а во мне, я всегда в столицу хотела, сорри, милый". Ну чё, пожелал ей хорошего пути и с тех пор забил хер на концепцию отношений в принципе. Димке, конечно, приятели говорили, что он слишком мягкий и пассивный видно с девушками, потому те и сбегают, яиц не нащупав, на что он возмущённо замечал, что не пидор, чтобы пассивом быть. Нихуя они не понимали. Хуйня всё это. И самому нормас. Знаете такой лайфхах – если отлежать одну руку, а потом ей подрочить, то ощущение, будто и не онанизм вовсе. Почти. Блять, проехали короче.       Понимал Дима другана своего и потому не влезал в его личную жизнь. Сложно это всё. Но вот так как сейчас, пожалуй, никогда не было. Миха же ему лучший друг чуть ли не с горшка. Всю жизнь в соседних домах прожили, мяч каждый день во дворе гоняли, гуляли по их небольшому городишке допоздна всегда, смеялись над одними мемами и даже музыку схожую слушали. На духовном уровне чуть ли не братьями стали. Только внешне были вообще непохожи. Дима светленький совсем, с голубыми зенками, более дрыщавый, субтильный, мелкий даже. Однако, в сравнении с вымахавшим и обросшим крепкой, но не излишней мускулатурой Мишей, что был метр восемьдесят и практически на голову выше, Димон со своим сто семидесятью казался прямо-таки малявкой. Михан ещё и потемнее выглядел с почти чёрными вьющимися вечно отросшими волосами, которые завязывал в высокий хвост и подбривал виски. Даже глаза чернющие такие, всем девкам страсть как нравились, потому что вот в них реально было запросто увязнуть и потонуть нахрен. Дима оттого и слишком долго в глаза другу не глядел. На всякий случай. А то всякий раз как тот взглянет, да взгляд черноокий задержит, по загривку тут же бежали странные мурашки, а мысли неуправляемо путались.       Если бы Димона спросили нравится ли ему внешность Михи, он бы не задумываясь ответил, что, ебать, да. Потому что нет-нет, а взгляд залипал на реально красивом лице, мощной мускулатуре, которая однако не выглядела избыточной, а сохранялась в идеальном балансе благодаря извечным тренировкам друга в баскетбольной секции и посещениям тренажёрки. Да Миха и ещё примерно пару лет назад на двадцатом году жизни решил, в самом деле, свести с ума всех представительниц женского пола в округе, забив татухами себе сразу два рукава, шею и часть груди на деньги, вырученные с первого места на всероссийском соревновании по баскетболу с нехилыми призовыми бабками. У самого Димы была всего одна татуировка – готическая надпись "проёбано" сбоку шеи. В целом, олицетворяло всю его жизнь. А графичные татухи Михана на его сильной и тестостероновой мускулатуре Диме пиздец нравились. Сам бы забился, если бы деньги водились, но увы и ах.       С уника ушёл, где учился на архитектора, чтобы работать нихуя не по специальности, но зато с рублём в кармане на механика. Михе повезло побольше, он, будучи старше на пару лет, уже закончил вышку и помимо профессионального баскетбола занимался разработкой сайтов и интерфейсов на удалёнке. Правда, пока учился, подрабатывал официантом и там же познакомился с Таней, а теперь у них абсолютно ебанутые уже как трёхгодичные отношения, в которых она висит у него на крепкой шее, а сам друг слишком ответственный и правильный, чтобы бросить просто за капризный характер, поэтому терпит. Так, правда, Дима считал. Ну а что? Удобно. Даже если дама и не по сердцу, зато родаки лишних вопросов не задают помимо типичного "когда свадьбу играть и рожать планируете?" Вот Димасу дома пилят мозги только так, хоть вешайся. Отчим чуть ли не пидорасом кличет, ибо его приёмный сын-долбоящер, вот такой важный и осознанный на свою голову, блять, выбрал жизнь без серьёзных отношений и лишних нервотрёпок с девчонками. Дима сначала огрызался, а потом забил хер и начал игнорировать, запираясь в комнате. Благо, замок на двери был. Уже как пару лет мечтал съехать из их хаты и сепарироваться уже наконец, но с деньгами пока было совсем туго. Только Михан, уже, как взрослый и самодостаточный человек, снимавший квартиру неподалёку от родительского дома, спасал иногда, подкидывая бабок с барского плеча на безвозмездной основе. Вот как его было не любить, скажите, а? Вот и Димон не знал, а потому переживал. Не мог по-другому.       Где-то на седьмом часу вечера, когда солнечный диск начинал расплавляться в апельсиново-ягодные разводы у горизонта, а шебутной народ уже не стоял на ногах от несчётной банки местного самогона, на телефон Димы пришло оповещение. Он быстро отреагировал на давно запомнившееся уведомление из мессенжера, где уже как вторые сутки ждал ответ на около пятнадцати своих сообщений. Звонить тоже пробовал, но после пятого раза плюнул, решив, что стучаться в закрытые двери бесполезно и, когда Михан раздуплится, то перезвонит сам. В итоге вот, не позвонил, но написал. И это уже ебать как подняло настроение с уровня плинтуса. ***Михей*** “живой„ “подтянешься на победу?„

***Демон***

“бля, не пугай меня так больше„

“реальнож думал, что сдох„

“сейчас буду„

      Откопав в завалах чужих бомберов и джинсовок родную и любимую лёгенькую голубую палёно-адидасовскую олимпийку, в которой часто гонял летом, он накинул ту поверх белой футболки и бодро двинулся на свершения. Димку просто никакая алкашка по природе вообще не брала. Поэтому, он её и не пил особо. А на сегодняшнем днюхиче (симбиоз днюхи и бухича, для справки) от пары бокалов какого-то абхазского пойла вообще ничего произошло и он был стёкл как трезвышко. Перед уходом пожав руку приятелю, ради которого и приходил, Димон вышел с чужого двора, дал себе полминуты соориентироваться в какую именно сторону двигать, и потопал. До Михи пешком было всего-ничего – минут десять быстрым шагом, которые он резво преодолел, вставив в уши белые проводные наушники, чтобы впервые за день послушать нормальное музло. Уже заходя на территорию парка, который больше походил на лесополосу, он поискал друга глазами, но не обнаружив, написал в чат вновь.

***Демон***

“ты куда зарылся?„

“я тут и хоть убей тебя не вижу„

      Ответ пришёл моментально, будто Миша и не закрывал переписку. ***Михей*** “поверни налево и идти вглубь„ “я тут на траве чиллю„       Делать нечего, Дима так и поступил. Зашёл подальше в лесную часть парка, где людей уже было не видать и вот он, лежит, красавец. Подойдя ближе, Димон заметил в руке друга открытую бутылку лимонного гаража и ещё пару пустых около рюкзака неподалёку.       – Здоро́в, алкашня. По какому поводу решил нажраться?: вытащив один наушник, сложил руки на груди он и посмотрел на массивную, но по-прежнему не теряющую своей особенной неоспоримой привлекательности, раскинувшуюся снизу фигуру.       – Привет. Да тут...с Танюхой расстались короче.: ответил бесцветным голосом брюнет, и Димон чуть не выпалил "давно пора!", однако вовремя сдержался.       – Чего так?: спросил после непродолжительного обмозговывания, и Миха перевёл на него свои чернющие глаза, что от алкоголя по ощущениям стали ещё гуще, будто утягивающий на дно горячий мазут. Дима поспешил отвести взгляд, делая вид, что ищет, куда пристроить собственный полупустой рюкзак.       – Поносила меня позавчера весь день и ночь, что не уделяю ей внимание, вечно торчу где угодно, но не с ней. А ещё сказала, что я даже с тобой чаще вижусь и приказала выбирать – ты или она.: горько усмехнулся парень и приложился к горлышку бутылки, делая несколько глотков.       – Нихуя се заявочка. Ты меня, конечно, извини, но она у тебя всегда с ебанцой была. Друганов на сиськи не меняют – всем известный факт.: неприязненно фыркнул Дима и подёрнул плечом.       – Я то же самое сказал.: слегка улыбнулся Михан.       – И чё она?       – Выкрикнула "ну и ебись тогда со своим Димончиком" и съебалась в закат уже, оказывается, с собранным чемоданом. Готовилась, значит.: ответил Миша и снова сделал пару глотков.       – Мда, пиздец.: констатировал Димон.       – Ну чё, поебёмся?: гаденько растянул губы друг, пристально наблюдая за реакцией.       – С хуя ли хата сгорела?: встрепенулся Дима, приподняв одну бровь.       – Нутк нужно оправдывать ожидания.: облизнул блестящие от пива губы Миха после очередного глотка. Димка не стал концентрироваться на этом действии, быстро переводя взгляд в сторону пустых бутылок.       – Ебать дебил. Ты сколько уже этого дерьма выдул?: вздохнул он.       – Три. Вроде. Или четыре. Пять, может.: заторможенно ответил брюнет, крепко задумавшись.       – Ага, четыре, пять, десять пятого. Понятно всё с тобой.: закатил глаза Дима и вздохнул, обдумывая свои дальнейшие действия. Друга нужно было поддержать. Но точно не жалеть. Может, полежать вместе, помолчать? Авось, язык Миши развяжется и он выскажется, отведёт душу, а там и легче станет.       Сев рядом, Димон оглядел товарища поближе. Тот был как всегда с подвязанными в хвост волнами тёмных волос, в чёрно-белой клетчатой рубашке с короткими рукавами, серой майке и чёрных джинсах. Типичное одеяние Михи, которое, однако, чертовски ему шло. Рельефы спортивного тела проступали даже через ткань и неизменно приманивали острый взгляд голубых глаз Димы, которые без ведома своего же хозяина всегда слишком долго задерживались на рельефной фигуре товарища. С трудом оторвавшись от поглощения прекрасного зрелища, он неспеша лёг поблизости, так, что их плечи слегка касались друг друга. Достав телефон, начал листать плейлист, чтобы сменить трек. Михан вдруг завозился на месте и схватил один из наушников, потянув к себе. Димка проследил за движением и увидел как друг вставил украденное к себе в ухо. Он так грустно улыбнулся, что в груди Димы пиздецки защемило. Вот же сука эта Танюха. Такого пацана обидела ни за что. Да чтоб ей одни импотенты попадались! Не будь она девкой, он бы вышел раз на раз помахаться за лучшего друга. Хотя если не девушка, то...парень? Встречающийся с Миханом? Да ну нет, бред какой-то в голову лезет. Миха точняк натурал. Такой же как и он. Правда смотрит так сейчас, близко, этим своим пронзительным чернооким взглядом и у Димы отчего-то всё внутри переворачивается, тараканы в голове гражданскую революцию затеивают, а бренная оболочка тем временем, забыв о своём главном правиле – не держать зрительный контакт с Михой дольше минуты, как-то совсем незаметно превращается в размазню.       – Тоже хочу что-то послушать.: видно, заметив затуп друга, произнёс парень.       – А?: запоздало отозвался он, промаргиваясь, чем вызвал смешок у брюнета.       – Включишь?: кивнул на открытый плейлист Миша и Димка отвис, быстро мотнув в согласии головой и отвернувшись.       Бездумно, потому что мысли всё никак не хотели собираться во что-то осмысленное, Дима ткнул на первый попавшийся трек, счастливым образом попав на в ряд идущий список песен кайфовых нейбов.       Пока сменялось несколько приятных слуху мелодий, они просто лежали и молча провожали пробивающийся сквозь листву деревьев разгоревшийся багряно-грейпфрутовым золотом особенно-сочный июньский закат.       Тут в наушниках разлился тягучий припев с лёгким ритмом «The Neighbourhood - Sweater Weather» и Миша вдруг заговорил.       – А ты знал, что эта песня – гимн бисексуалов?       Димон совсем не ожидал именно такой реплики друга, отчего ответил не сразу, усиленно размышляя нахрена вообще тот сделал подобный вкид.       – Зачем мне эта инфа? Ну, хочешь, вырублю.: хмыкнул в итоге, уже потянувшись к разблокировке смартфона, но Михан его притормозил.       – Да не, ничё, оставь. Просто прикольно.       – Чё прикольного?: недопонял Дима.       – Ну знаешь, мы вот слушали её вместе без заднего, а она всё это время была чуть ли не радужным флагом. Прикинь, что другие, смотря на нас, могли подумать?: тихо рассмеялся брюнет.       – Ну не знаю. Разве не похуй чё там кто надумал? Песня-то нормальная.: парировал Димка.       – Ясен-красен нормальная. Ситуация просто угарная. Представляли, наверное, как мы втихушку сосёмся по углам.: зачем-то развивал эту сомнительную тему Миша, а где-то в районе груди Димы завозилось что-то странное, отдающее незнакомым тянущим чувством, которое вроде и не назовёшь неприятным, скорее необычным. Какая-то хуйня короче творилась. Надо завязывать с этой пидораснёй.       – Ой, да иди ты в жопу.: всё же переключил на другой трек он.       – Предлагаешь?: по голосу Димон сразу понял, что друг довольно лыбится. Он устало цокнул, но решил в этот раз отпустить на тормозах. Ну Михан хоть улыбается – уже что-то хорошее.       – Не дождёшься, фраер.: бросил на парня беглый взгляд, убеждаясь, что тот правда повеселел.       – Ауч. Последний раз меня динамили в старшей школе.: смеясь, схватился за майку в районе сердца баскетболист.       – А вот не надо со всякими недостойными девками затягивать в любовь играть.: не подумав сказал Дима и только потом вспомнил, что эта рана всё ещё свежа и поднятие темы может вновь погрузить товарища в апатию.       – Я правда хуёвый парень?: помолчав с минуту, негромко спросил Миха и Дима с огорчением понял, что тот снова загнался.       – Нет, ты ахуенный, брат. Реально. Самый лучший! Даже не сомневайся! Жизнью клянусь!: вскочил с травы в сидячее положение Димка и обернулся к Мише.       – Так ты же со мной не встречался. Откуда знаешь?: усмехнулся тот и Диму вновь кольнуло в тупую сердечную мышцу, которая всё почему-то никак не хотела успокаиваться.       – Если бы я был тёлкой, то точно тебе дал. И вдуть, и проходку прямиком к сердцу.: совсем не следил за льющимся потоком сознания Димон, но говорил с такой уверенностью, что и сам на секунду представил подобный расклад.       – Нихрена. Сильно. Жаль, что ты не тёлка. Могли бы и дружить, и трахаться.: после недолгой шоковой паузы, уже громче засмеялся брюнет, тоже поднимаясь в сидячее положение и допивая остатки пива из бутылки.       – Ага...: на сей раз менее бодро согласился Димка, теряясь от сути темы, в которую с какого-то хуя они сумели прийти.       – Ну чё, уже солнце зашло. Пора на хату гнать. Ты со мной?: поднялся с травы Михан, чуть покачиваясь от выпитого, но быстро ловя координацию. Он в целом всегда был отходчивым. Алкашка вроде и действовала, но никогда не доводила Мишу до состояния не стояния. Он вон и смски строчил лихо, и шёл почти ровно, и говорил так, будто ни капли в рот не брал.       Дима как-то совсем не заметил как прошло время. Взглянув на горизонт, где ещё полчаса назад пылали самые яркие летние закатные краски, он кивнул, соглашаясь с приглашением друга и поднялся следом.       По пути в теперь уже пустую, без признаков какого-либо присутствия женщины и колоритной сотни тюбиков в ванне с несколькими пылящимися цветными мини-подушками на диване, квартиру, парни зашли в круглосуточный и Дима снисходительно проследил как друг навалил в карзину каких-то снеков с целенькой бутылкой вискаря и литрушкой пепси. Видно, Миша всё же реально решил нажраться и кто такой Димасик, чтобы запрещать человеку праздновать день освобождения от ведьминских оков?       – Ща, дай мне пару минут.: тормознул Михан уже около подъездной двери, отходя в сторону и вынимая купленную пачку сигарет. Дима знал, что он не любил, когда в квартире пахло куревом. Так было и при Танюхе, и до неё. Поэтому, Миха всегда старался заниматься энтим самым делом лишь в пределах дома.       Распаковав упаковку, парень лёгкими движениями длинных пальцев достал одну сигарету и кинул вопросительный взгляд к голубоглазому, на что тот кивнул. Димас вообще не часто курил, но иногда за компанию с лучшим другом был не прочь. Тем более, сегодня даже есть повод.       Быстренько прикурив, они застыли в тени подъездного козырька, наблюдая за немногочисленными прохожими, кои бросали на тех ответные крайне неодобрительные взгляды. Одна хмурая бабулечка с лавочки на детской площадке за три пизды от них даже пальцем помахала, а пара мамочек, сидящих неподалёку, бегло косились и с явной претензией шептались между собой, Димон готов жопу поставить, о том, какая же невоспитанная молодёжь пошла. Ну травятся, да. И чё? Пока до соседей никотин долетит, уже та самая бабка дух испустит, а детвора на площадке успеет школу закончить. Скорее косоглазие быстрее заработают. Мда, главное, чтобы эти "дружелюбные" соседи матери с отчимом Димкиным не попиздовали жаловаться потом. А то ведь они ебать впечатлительные. Подумают, что сыночка не сигаретку выкурил раз в месяц, а закладку по детской площадке средь бела дня ходил высматривал.       – Бля, погнали уже. А то, кажись, ещё минута и нас тут с тобой всем квартирным комплексом четвертуют.: затушил чуток недокуреную сигу о мусорный бак Дима, закинув бычок туда же.       – Они могут.: усмехнулся Миха и повторил за другом, после чего они прихватили пакеты и зашли в подъезд. Жил он на втором этаже, поэтому добрались парни с ветерком и уже через пару минут закрывали межквартирную дверь.       – Дом, милый и снова холостяцкий дом.: выгрузил пакеты на кухне Михан, вздохнув от облегчения, смешенного с нескрываемой печалью.       – Не унывай. Найдёшь ещё девчонку получше. Ты же красавчик, каких поискать, со своей хатой и хорошим заработком. Ещё и спортсмен. Да на тебя стопудово ещё очередь выстроится до Московского МКАДа и ещё обогнёт его пару десятков раз по кругу. Отвечаю, так и будет, стоит только обозначить свою свободу для новых отношений и активный поиск партнёра.: зачитал воодушевляющую тираду другу Димон, изо всех сил стараяясь поддерживать как мог.       – Спасибо, Димасик. Но я пока не готов к активному поиску. Скорее к пассивному ничегонеделанию и расслабленному употреблению вискарика.: ответил Миша и со звучным стуком поставил бутылку горячительного на обеденный стол, следом устраивая на ней ещё и пару стаканов.       – Я не буду. Знаешь же, что меня не берёт вообще. Не трать пойло впустую.: унёс один из стаканов обратно в навесной ящик Димка.       – Как знаешь.: пожал плечами парень и стал намешивать себе незамысловатый коктейль виски-колы в соотношении, где второй ингредиент проигрывал первому с разгромным счётом 4/1.       – Ты не нажраться хочешь, а нахерачиться видать. Уверен, что не будешь блевать потом дальше, чем видишь?: прыснул Димон, наблюдая за сим представлением, удобненько устроившись на стуле.       – Обижаешь. Я уже не первый раз беру этот вискарь. Он реально хорош, даже похмелья на утро особо не бывает.: заверил друг и Дима решил поверить, понадеявшись на благоразумность новоявленного холостяка.       И Михан реально не врал. Но лишь только в том аспекте, что спиртяга был качественный. А вот от неожиданных последствий алкогольной комы товарища Димка застрахован, отнюдь, не был, о чём начал догадываться ещё в тот момент, когда Миха выдул добрую половину бутылки и вдруг начал чуть по чуть буянить. Ну как, не сильно, конечно, но ощутимо, если сравнивать с его обычным овер-невозмутимым поведением. Громче смеялся, жёстче шутил, разбил свой бокал, благо тот оказался пуст, а уже приканчивая вискарик начал активно раздеваться и жаловаться, что ему пиздец жарко. Дима тогда шутканул о том, что, может, тогда он пойдёт под холодным душем постоит. Так этот упрямый баран реально пошёл и встал в душевую кабинку под освежающую воду прямо так, в серой майке и чёрных джинсах.       Зная как легко здесь можно наебнуться и с концами отправиться в мир иной, тем более в пьяном угаре, Димон не мог бросить товарища одного и попёрся, на свою голову, следом. А Мише походу совсем думалку отшибло, потому что он мало того, что оббрызгал друга, так ещё и к себе в опочивальню еле-тёплой душевой водицы затащил. И тоже прямо в так, в белой футболке и серых штанах. Стояли, значит, мокли, пока у Димки уже зуб на зуб не перестал попадать. Михан каким-то неведомым образом это заметил и сделал воду теплее, только весь абсурд ситуации это не исправило ни на децл. Ещё и на лежащем поверх стиральной машины Димином телефоне сменилась мелодия и из динамиков поплыла довольно-таки неловко-интимная для нынешнего положения дел песня «Two Feet - Fire» с обжигающим переводом, огненность которого грозила стать испепеляющей правдой в ближайшем будущем.       – Бля, Миха, может выйдем уже? Ты должен был уже хотя б немного протрезветь. Какого хуя тогда всё ещё как пришибленный такой?: стёр марево воды с лица Димка, заглядывая в затуманенные чёрные глаза парня, который всё ещё продолжал перекрывать своей мощной фигурой выход из кабины.       – Димка, ты такой кв..кры...красивый.: заплетающимся на поворотах языком сказанул Михан, пристально всматриваясь в черты симметрично-эстетичного лица друга.       – Спасибо, конечно. Ты тоже ничего. Но мы всё ещё стоим тут как селёдки в промокшей одежде, а это лютая хуйня какая-то, Михан.: отплёвываясь от всё ещё текущей сверху воды, ответил Дима и ну вот никак не ожидал, что товарищ воспримет его слова настолько прямо. Потому что в следующую секунду Миша стал стягивать с себя майку, оголив проработанный долгими и упорными тренировками стальной прессак, прикоснуться к которому руки так и тянулись. А затем этот кадр стал раздевать и самого Димона. Вот тут он конкретно выпал.       – Блять, ты что творишь-то?: возмутился он, когда собственная футболка уже мокрой тряпкой лежала в углу кабинки.       – Двай сплснмся, раз уж пршли.: проглатывая гласные, припечатал Миха, вероятно, не оставив Диме другого варианта кроме как сдаться, смириться и согласиться.       – Спаси нахуй и сохрани. Ладно, хрен с тобой. Ты всё равно завтра ничего не вспомнишь.: вздохнул он, мирясь с нелёгкой судьбинушкой. Друг, на памяти Димки, так сильно ни разу ещё не нахуяривался, чтоб прям белочку ловить. Хрен знает чего ещё можно было от него ожидать, но можно было хотя бы немного успокаивать себя мыслью, что Миша реально всё забудет, потому и не должно быть так стыдно.       Димон снял свои штаны и помог стянуть джинсы брюнету. Они остались в одном нижнем белье, которое, если честно, насквозь промокшее и облепляющее как вторая кожа, нихуя не скрывало.       – А трусля?: нахмурился Миха и Димас в отчаянии потёр лицо обеими руками, резко выдыхая.       – Похуй уже. Сейчас.: бросил он и, стараясь слишком не глазеть, снял боксёры парня, а потом и свои собственные. Ситуация, конечно, пиздец патовая. Ни в сказке сказать, ни пером, сука, описать. Голышом они друг друга, пожалуй, видели последний раз разве что лет в шесть на речке. И, знаете, за эти восемнадцать лет Михан нихуёво так изменился. Дима честно старался смотреть только вверх, но за те пару тройку беглых взглядов вниз, успел понять только одно – ебать у людей гены ахуенными бывают, и рост, и мускулы, и лицо, и даже вот, хуй не обделили размером. Чего, реально, там этой сраной Таньке не хватило-то, блять? Реально всё есть, всё при нём, а у этой недалёкой особы, видно, либо вкуса нет, либо в голове насрано, чесслово.       Стоило Диме выпрямиться и отыскать гель с какой-то мятной отдушкой, как бутылёк перехватил Михан и неуклюже наворнякав слишком много на одну из рук, начал намыливать друга, отчего тот дёрнулся от неожиданности и вжался спиной в стенку душа.       – Ебать, ты чего удумал?: ахуевал не по-детски Димасик, пока его лучший друг старательно намыливал его тушку. Правда, гель быстро смывался под не сильным напором душа. Но когда брюнет начал опасно спускаться ниже, он моментально напрягся. Тут-то Димон и встрепенулся.: Так, хорош! Дальше я сам!       Миха несогласно замотал головой и панические нотки в голосе Димы начали набирать новые обороты.       – В смысле нет?! Михан!: вскрикнул Димка, когда парень внезапно приблизился ещё сильнее и положил свои мыльные руки ему на талию, быстро спускаясь к обнажённым ягодицам и смачно сжимая те в ладонях. Голову Димы прострелило внезапным осознанием, что Миша сейчас вполне может сотворить с ним что угодно. Ведь баскетболист гораздо выше, больше и сильнее его, что было заметно даже по тому, что сейчас тот буквально закрывал своим громадным силуэтом свет от лампы снаружи. Димка изо всех сил надавил на широкие плечи брюнета, обжигаясь о жар пьяного тела, но это не возымело совершенно никакого результата.       – Притормози, слышишь? Ми...: не договорил Димон как следующим кадром, как в замедленной съёмке, узрел приближающееся вплотную лицо с прикрытыми веками и тотчас ощутил как его губы накрыли чужие. Михан не церемонился, воспользовался приоткрытым ртом и пустил в ход язык, углубляя поцелуй насколько было возможно. Диме пришлось запрокинуть голову, ибо рост друга слишком сильно его превосходил.       Никогда, блядь, Димон не думал, что будет сосаться с собственным другом, но вот мы здесь и он на собственной шкуре понял, что немногочисленные девчонки Миши не врали и тот реально ахуенен во всём, даже в интимном плане. Димке бы оттолкнуть парня, отстраниться, покрыть трёхэтажным матом и в довесок обидеться, но первые два пункта выполнению не подлежат, а собственная воля от долгого воздержания, неоспоримой умелости языка Михи и ебанутой сексуальности друга, диктовали совершенно другие правила – прикрыть широко распахнутые голубые зенки и наслаждаться. Довольно быстро сдавшись, так он и поступил, начиная отвечать на поцелуй Миши и перестав давить ему на плечи.       Когда друг немного отстранился, позволяя вдохнуть кислорода, они стояли с тяжело вздымающимися грудными клетками, которые при каждом новом движении соприкасались, пуская разряд низковольтного тока по коже. Только сейчас Дима успел хотя бы немного прийти в себя и снова попытался сделать хоть что-то.       – Эй-эй, полегче. Я не Танька.: сказал он Михе, подумав, что тот совсем слетел с катушек и спутал другана с бывшей. Но сразу после этих слов брюнет приложился к его губам с новой силой, вжимая тело Димона своим в стенку душевой кабины, чем снова напрочь отбил у того мозги. Шальной мыслью в звенящей тишиной черепной коробке Димы пронеслась констатация факта того, что походу дела ему пиздец как нравится ощущать такую откровенную разницу их тел и быть чуть ли не распятым этим, в самом прямом смысле, горячим телом, мускулатуре которого абсолютно точно позавидовали бы даже ебучие греческие боги.       Только Димка забылся, широкая фигура под пальцами начала утекать вниз пока и вовсе не встала на колени. Не успев соориентироваться, он упустил момент, когда ладонь друга легла на его уже довольно-таки окрепший член, вызвав дрожь по всему телу.       – Я знаю. У неё не было члена.: удивительно чётко для бухущего в хлам человека парировал прошлую реплику Димона Михан прежде чем вытворить то, к чему первый был ни капельки не готов.       – Что ты...: уже в который раз за час ахуевал Дима, когда лицо брюнета преодолело безопасный рубеж и уверенно приблизилось к головке, накрывая её кольцом пухлых губ.       – Бля-я-я-я...: простонал, не в силах сдержаться, он и стукнулся затылком о стену.       Хуй знает каким боком этот сексуальный уёбок научился так отменно сосать, но ни один прошлый минет Димона не сравнится с тем, что за блядская магия происходила сейчас.       – Ёптвоюмать, Михан. Ахуеть.: только и мог шипеть он, пока вроде как всё ещё его лучший друг самозабвенно натягивался на колом стоящий член, а не менее умелые пальцы перебирали яички. В эйфорическом приступе Димон даже не сразу заметил как проворные пальцы проскользили дальше и начали массировать девственную дырку. А когда всё-таки понял, что за хуйня творится, ахуел так, как никогда не ахуевал. Всем ахуям ахуй, вот уж в самом деле. И когда он, нормальный, натуральный пацан, сука, успел вписаться в эту злоебучую пидорасню, спрашивается?!       – Прекращай.: попытался вывернуться из захвата Дима, но ему не дали и шанса.       – Обещаю, тебе понравится.: выпустил эрекцию друга Миша, вновь смотря на того своими этими космически-чёрными гипнотическими глазищами снизу вверх. Одной рукой он нащупал выключатель и перекрыл воду, а затем покрыл пальцы своей же слюной и вернул на последнее место дислокации – то бишь прямиком на узкое колечко мышц, сжавшееся ещё пуще от страха.       – Ёбнулся?!: завопил Димка, снова попытавшись оттолкнуть брюнета, но хуй бы там плавал. Ну вот его как раз и поплыл, когда Михан продолжил так ебейше сосать, что даже пальцы на ногах поджимались. От нахлынувшего удовольствия мышцы расслабились и Миха сумел проникнуть в дырку одним пальцем, неспешно, но целеустремлённо проталкиваясь на всю длину. Из горла Димы вырвался постыдно-высокий стон от добавившегося в общую картину ощущений проникновения. И что самое странное, ощущения эти бы совсем не мерзотные, как гетеросексуальному мозгу Димки казалось до сих пор, а вполне даже ничего такие. Он бы даже сказал, есть в них что-то. А когда Миша начал в нём двигаться, то Димон и вовсе отчалил в далёкие небесные дали, простонав уже совсем не сдерживаясь. Ебать, а почему никто не говорил, что это может быть так ахуенно? Может, Димасик бы и подумал пару тройку раз, прежде чем вставать на сторону гомофобной политики.       Второй палец добавился довольно скоро, так как первый не встретил особого сопротивления, а сам хозяин расчехляющегося очка очень даже хорошо расслабился. Два ощущались уже более существенно, но совсем не портили впечатления, а даже наоборот добавлялиси остроты. На растягивающихся краях, конечно, немного щипало с непривычки, но в остальном Диму всё абсолютно устраивало. Заигравшись, он даже начал подаваться бёдрами вперёд, погружаясь чуть ли не в горло другу и назад, насаживаясь на так любезно прдставленные пальцы до костяшек.       – Бля, бля, бля-я-я...: шептал Димон между, он был уверен, совершенно шлюшьими стонами. Но сейчас почему-то было настолько поебать на то, как именно он выглядел и звучал, что все сложные думы автоматом откладывались на заднее число.       Третий палец возник неожиданно и принёс с собой уже более неприятные ощущения. Непривычное натяжение стенок дырки давало о себе знать и Дима начал морщиться, по инерции стараясь слезть с настырно пропихивающихся внутрь инородных предметов. Тогда Михан сделал вакуум щеками и усилил давление на чувствительную головку члена, обводя её языком внутри рта и толкаясь кончиком в уретру. Эти незатейливые махинации пробрали Димку до дрожи и подогнувшихся коленок, а так же помогли расслабиться ещё сильнее и таки пропустить в себя все три пальца, которыми Миха, не дав опомниться, начал толкаться в неторопливом темпе, подстраиваясь под свои же движения головы.       – Мхм..су-ука-а-а. Там всё распирает.: прохныкал Дима, удерживаясь на ногах благодаря крепким, накачанным плечам друга, о которые опёрся руками.       Уже практически доведя его до разрядки, брюнет остановился. Не дав кончить и зажав член у основания, Михан отстранился и вынул пальцы, улыбаясь другу поистине блядским образом.       – Ну нет. Арх, отпусти.: начал возникать Дима, и пытаться самолично отцепить руку парня.       – Как тебе?: проигнорировав возню Димы, задал как будто бы риторический вопрос Миша, потому что ответ был фактически на поверхности – зашифрован в недавние стоны высшей эротической содержательности.       – Я не понимаю, какого хуя ты творишь.: начал слегка отходить от наваждения Димон, сжимая губы в тонкую линию от стыда, гранитной плитой свалишегося вдруг на его буйную головушку, совсем отказывающуюся думать в самые ответственные моменты.       – Ты не ответил.: всё-таки отпустил всё ещё крепкий стояк Миха.       – Ну бля, ничё так. Но это ничё не значит!: метафорически встал на дыбы Дима, словно испуганная кошка. Даже волоски на теле поднялись вслед за мурашками. Он откинулся обратно к стене, отпустив плечи брюнета и старался не смотреть тому в до жути довольные глаза.       – Хочешь попробовать что-то ещё более потрясное?: заговорщически заулыбался Михан и потёрся щекой о член Димы, чмокнув его напоследок, прежде чем подняться с колен.       – Хуй знает. Я уже понятия не имею что от тебя ожидать. Мих, ты не в себе.: нервничая от снова возвышающейся внушительной фигуры баскетболиста, начал кусать нижнюю губу Димон.       – Ага. Хочу быть в тебе.: без стеснения и лишней мишуры, признался брюнет.       – Ч..чего?!: моментом выпал Димка, вытаращив свой голубоглазый, полный ахуенеза взгляд.       – Давай потрахаемся, Дим.: одним резвым движением перевернув парня спиной к себе, Миша приблизился на максимальную дистанцию и натурально (хотя нихуя не) вжал того в стенку кабины. Только сейчас Димон смог в полной мере ощутить и не где-то, а прямо между своих ягодиц, живое, пульсирующее, пиздецки горячее и довольно-таки габаритное доказательство желания ебучего лучшего друга детства выебать его в ебучей душевой прямо здесь и сейчас. (!!!)       – Ахуел???: скосил на него взгляд Дима с крайней степенью негодования, но попереть против груды мышц по прежнему не мог.       – Ты уже готов, осталось только вставить.: шептал искушающим тоном в миг обратившийся из убуханного другана в долбанного совратителя Михан на покрасневшее от небывалого смущения ухо Димки. Перехватив свою длину рукой, он дразняще проходился по слегка приоткрытой дырке одной лишь крупной головкой, чем вызывал в теле парнишки противоречивую гамму эмоций. С одной стороны Дима пиздец как хотел этого, а с другой стороны – сказать такое вслух, значит, признать полную капитуляцию и примерить звание заднеприводного, на что он пока что был категорически не готов пойти. Поэтому, оставалось только барахтаться для вида в крепкой хватке сильных рук и пытаться не сойти с ума окончательно.       – А мрально я готов? Я вот нихуя не увере...блять!: охнул Димон, задержав дыхание от того как его филигранно прервали этим громадным членом, что скользкий от...это что, смазка?!...со скрипом протолкнулся в его дырку одной лишь головкой. Но дальше дело пошло проще.       Чем глубже член Миши проталкивался в него, тем меньше возмущений оставалось в стремительно затуманивающейся новой вспышкой беспросветно дурманящего удовольствия от переполненности голове Димки. Он неосознанно кусал губы и дышал через раз, чтобы не упустить ни единого ощущения, которое, к превеликому сожалению, до этого было недоступно.       – Сука, так и знал, что в тебе будет ахуеннее, чем со всеми остальными.: выдохнул горячее Миха, плавно двинувшись назад и столь же медленно проникая обратно.       – Знал? Ты думал...об...этом, ах, блять...: на грани сознания выделил ключевое слово Димон, скребя стенку от того как приятно оказалось чувствовать что-то настолько масштабное, скользящее внутри по девственным стенкам и растягивающее колечко мышц сфинктера до предела.       – Да, детка. Я уже миллион раз фантазировал о том как буду натягивать твою тугую дырку на свой член.: сыпал грязью, не похожей на вечно слишком правильного друга Михан, что иррационально заводило Димку ещё сильнее.       – Неужели... Ты что, спланировал всё это?: проморгался от осознания Дима.       – Ес, офкоз.: услышал растянутые слова на языке с удовлетворённой улыбкой позади Димасик.       – И как давно ты...: попытался задать логичный вопрос парниша, но уверенный хват двух широких ладоней на талии и ускорившиеся толчки не дали так просто закончить, вырывая из недр груди Димы одни лишь постанывания-дефис-поскуливания.       – Что-что? Не слышу тебя, крошка.: прикусил мочку его уха Миша и слегка замедлился, таки позволяя довести предложение до конца.       – Как давно ты хочешь меня трахнуть?: спросил Димка.       – Честно?: оттягивал момент истины брюнет, выцеловывая шею Димы и оставляя там же пару укусов с небольшими засосами, пока друг пытался отдышаться и собрать разбежавшиеся мысли в кучу. И всё на видных местах. Помечал, сволочь такая.       – Говори уже, блять.: фыркнул Дима.       – Лет с шестнадцати.: обескуражил неожиданно брюнет, чем вогнал друга в ступор, а следом с хорошего такого размаху вогнал и член, вытолкнув из горла Димы протяжный стон.       – Когда видел с тобой левых девчонок, жёстко бесился, думал, что ревную как друга. А потом мы зависли вместе с ночёвкой на выходные и ночью у меня встал на твою не закрытую одеялом задницу в шортах. Тогда я понял, что ловить стояк на друга – совсем как-то не по-дружески.: плотоядно усмехнулся Миша, обводя ушную раковину парниши языком, прикусывая за мочку и продолжая размашисто вдалбливаться в скулящее, стройное тело в своих руках.       – И с тех пор, представь себе, скрывал, что постоянно тебя хочу. И трахнуть, и только себе всего тебя целиком, чтобы никакие сраные девчонки не смели тянуть свои мерзкие пальцы в твою сторону. Но возможности признаться не находилось. А ты вообще считал себя стопроцентным натуралом. Куда мне со своими пидорскими чувствами, правда?: продолжал односторонний монолог Миха, на который другая сторона в данный момент времени могла только постанывать и материться в сжатые кулаки, упирающиеся в стену.       – Но, смотри-ка, оказалось, что и тебе может нравиться подставлять эту сочную попку. Как идеально совпало, не правда ли? И тёлкой становиться не надо. Ты в сто крат лучше любой тёлки, Дим. Такой отзывчивый и дерзкий. Узкий и гибкий. Ёбаное совершенство.: чередовал ускоренный темп и замедленный, специально, чтобы прокатить их на долбанных американских горках, покруче всяких наркотиков. А затем перевернул Диму лицом к себе, подхватил под бёдра и вжал в стену, с удивительной лёгкостью удерживая друга на весу на напрягшихся в бицепсах руках.       – И заметь, ёбаное исключительно мной. Так всё и останется, запоминай, друг.: насмешливо окончил свою речь словом "друг" Миша, которое теперь звучало особенно странно в их мягко говоря нетипичной ситуации. Перехватив парня поудобнее, он стал стремительно вбиваться в уже растраханную дырку Димона, который буквально умирал и возрождался, закатывая глаза от дурмана переполнивших от и до ощущений. Он совершенно по-блядски стонал, елозя по мокрой поверхности стены с конденсатом спиной вслед за сильнейшими точками, и скользил пальцами по влажной коже шеи, плечь и спины Миши, оставляя яркие полосы коротких ногтей на особенно чувствительных моментах, когда головка чересчур ахуетительно проезжалась по простате.       – Ты только мой.: закрепил материал пройденного урока Михан, говоря это неопровержимой истиной прямо рядом с ухом парня и тут же находя его раскрытые губы, чтобы переплестись языками и наполнить своё восьмилетнее голубоглазое и белобрысое наваждение со всех сторон и насколько это только было возможно.       Член Димы от постоянного трения о каменные кубики пресса Михи уже не выдерживал, а таранящие простату в, точно, нечеловеческом темпе толчки увесистого члена почти физически забивали последние гвозди в крышку гроба мнимой гетеросексуальности и подводили к опасно-привлекательному краю.       Кончал Дима долго и ошеломляюще, с подрагивающими ногами, скулящими "ох ебать...да...как...хорошо...ещё...бля-я-я, не останавливайся, умоляю-ю". Миша продолжал догонять собственный оргазм, трахая сокращающуюся дырку и, в конце концов, наполняя её спермой настолько обильно от долгих месяцев сдерживания, в которых принципиально даже с бывшей в постели не лежал, что по ляжкам трясущихся ног Димона мгновенно потекло, стоило Михану поставить того обратно на керамическое дно душевой и выскользнуть члену.       – Пиздец, Миха. Ты что со мной сделал?: резко потянулся и включил воду Дима, подставляя уставшее, но ебать какое удовлетворённое лицо под чуть прохладный искусственный дождь.       – И что же?: притянул его к себе за тонкую талию Миша и прильнул к мокрым ягодным губам, собирая капли воды языком.       – Я теперь пидор, Мих. Ты этого добивался?: обвил шею баскетболиста Димка, практически повисая на его руках, и снял с волнистых чёрных волос парня резинку, дабы те рассыпались до плеч и сделали Михана ещё привлекательней, как главного героя тех сопливых романтических сериалов для девчонок.       – Раскусил.: засмеялся брюнет и, не удержавшись, снова утянул парнишу в уже более мягкий и даже в чём-то неожиданный, чрезвычайно-приятный в своей нежности поцелуй.       – У меня нет такой красивой истории как у тебя, сорян. Но, справедливости ради, сознаюсь, что всегда нещадно залипал на тебя и ничуть этого не стыжусь.: шепнул Дима напоследок прямо в губы Михи.       А что дальше? Как бы прозаично это ни звучало, но парни решили попробовать по-серьёзке и начать встречаться друг с другом, когда внезапно им открылось великое тайное знание – что с другими постоянно что-то не ладилось не потому что девчонки были хуёвые или у них судьба-злодейка счастье вероломно отбирала, а просто потому, что в принципе не с теми в отношения вступали. А тут хоп и пазлик к пазлику, и лучший, во всём понимающий друг, и по фетишам идеальный метч, и секс на сто из десяти, и на душевном уровне полная идилия, и по всем фронтам в общем-то заебись. Только общество не поймёт, но это дело десятое. Люди – они же хуй на блюде, они же стадная масса, они же левые мимокрокодилы, которые им никто и звать их никак – это всё пустое. Под их вечно меняющиеся со скоростью света мнения подстраиваться – себе дороже. Легче и здоровее будет забить хуй и не париться, живя в собственное удовольствие.       Но, спросите вы, как же родные и знакомые? Ну а чё, оправдывать звание пидорасов в глазах Таньки и отчима Димки бы надобно. Идут ровнёхенько по плану. К успеху стремятся, как говорится. Остальным ведать о их личной не публичной жизни не обязательно, но даже если и разузнают, то в их же интересах варежку поприкрыть, да в узде держать. У Михана со вполне говорящим позывным «машина» удар тяжёлый и вид в гневе ебать грозный, с таким легче согласиться и помалкивать, нежели лишний раз завязывать тёрки. Тут Димон в очередной раз нижайше кланяется ахуенной физической мощи своего теперь уже официального парня и сердечно просит слишком сильно не завидовать.