Загадочная игра с нуля

Анастасия приближалась к кабинету с небольшим напряжением. Снаружи была ветренная погода, что гоняла воздух из одной части в другую, создавая мини вихри. Когда та приближалась к кабинету в ее нос ударил запах табака, бумаг и чернил. Та, медленно кашлянув, стучится в кабинет. Войдя, она увидела, что кабинет был явно не с новым ремонтом. Повсюду были папки и бумаги, хоть окно и было приоткрыто, но не сильно, ибо бумаги могут взлететь от ветра. 2 стола, один был у окна, явно был поставлен не давно для Анастасии, второй в середине, за которым сидел он. “Войдите”- старческий голос в середине комнаты, по тону явно недовольный. Грейв, старик, что-то писав и подняв глаза, увидел ее через монокль, что находился на левом глазу. Старик был лысым и только на боках сохранились волосы. Анастасия в нем увидела изюм, что выжали и тот продолжает работать, это не могло ее не улыбнуть. “Граф велел вам мне помогать, не так ли?”- он приподнял взгляд. Анастасия тем временем присела на против того. “Именно так, если вас не затруднит, то я смогу приложить все свои знания ведения торговли и хозяйства, в том, до чего вас больше всего болят руки”- тот поднял бровь в небольшом удивлении. “в рутинной работе с бумагами.”- та положила руки на стол, сложа их, и с главным ее оружием улыбкой с закрытыми глазами. “Честно, не думал, что мне такую приставит Граф, но, если вы так желаете”- тот указал на папки, что были за ней и лежали в несортированном виде на полке. “Там все отчеты, на них нужно поставить печати, а также отсортировать по дате.”- тот опустился и достал огромную стопку бумаг. “А вот, неотсортированные бумаги поместья Холл. Можете сесть за соседний стол и начинать работать, ко мне иногда приходят гости, поэтому вы будете мешать.”- тот пододвинул бумагу к Анастасии. Анастасия кивнула и взяла бумаги, самые нижние были уже желтыми от старости, возможно, 3-4-летней давности. Та присела за жесткий деревянный стул со спинкой, на который шел солнечный луч. С теплом, что шло в спину, та начала разбирать самую старую бумагу, разделив Стопку на маленькие. Первый отчет был промасленным и на нем остался лавровый, засохший листок, это был отчет о кухонных расходах. _________________________________________________________________________________ Неделя 2. Закупки у Парто и сыновья Дата Товар Кол. Цена за ед. Сум. Примечание 3-е Говядина, вырезка 18 ф. 4 п. 72 п. Брали на ростбиф для званого вечера. 3-е Свинина, окорок 1 шт. 1 сол. 6 п. 1/6 - 5-е Куры 4 тушки 8 п. 32 п. Одну испортил Барти, ушла на бульон. 6-е Масло слив. 3 фунта 6 п. 18 п. - Говядина, 7-е 12 ф. 3 п. 42 п. Для супа. грудинка Итого за неделю: 3 сол. 20 пенсов. Проверил Г. Грейв. (Ниже приписано карандашом, торопливо) «Сверил с выручкой. Не бьётся на 4 пенса. Спросить у Марча, куда дел. Г.» _______________________________а Анастасия мельком взглянула на грейва, зная, как он наблюдает краем глаза, затем взяла свой блокнот и начала записывать: “спросить у Марча за масло, за 4 пенса ввести правило ежедневной выверки остатков.”- она вновь мельком на него взглянула и приписала “сначала спросить у мистера Марча.” Следом она взяла следующий документ. ________________________________а Проведя за бумагой вплоть до вечера, Анастасия глядела иногда на гостей, что приходили к Грейва. Иногда приходили, дабы узнать какую формулу взять для расчета. Или такие же “управленцы” чтобы посоветоваться с расходами других поместий, ибо Грейв, по словам, был самым опытным среди таких же. Но Анастасия, не желая ставить Грейва в неловкое положение записывала все его ошибки, хоть и не критичные, но ощутимые, помимо тех, что могут подставить тех, кто спасал Анастасию, по словам Одри на отдельном листке, который хранила до конца дня. К концу дня она разобрала примерно 1/7 стопки, как солнце начало садиться. Грейв взглянул на часы и обратился к Анастасии.- “можете быть свободны, рабочий день окончен.”- смотря на девушку, что сама не заметила, как часы перешли за 6, а солнце начало садиться. “благодарю, за то, что вы предупредили эту даму, а то могла бы забыться”- хихикнула она, отодвигаясь со стола и держа конверт, что был за столом и хоть и ненадежно, но запечатан. Та подошла к столу и взглянула в окно.- “первый день всегда трудный”- Грейв так же посмотрел в окно скорее подсознательно, в подтверждении слов. “Думаю, согласен” И пока тот отвернулся, она подложила то письмо и повернувшись к нему выставив ладонь перед лицом и улыбаясь.- “Удачи.” _________________________________________а На стене показывало 7, как Грейв собирался и заметил письмо. Письмо, адресованное ему же от Анастасии. Вскрыв его, тот то вводил глаза справа налево и вниз. Осознав, что эта, будто лиса, девчушка специально молчала, пока у него были гости, дабы не поставить его в неловкое положение просто записывала это на отдельный листок. Ему это понравилось. Тот, сняв монокль, объявил себе. “Не плохо, девчушка.” Протирая монокль, перечитывая письмо ещё раз и про себя говоря: «А ведь граф не просто так её оставил...» _________________________________________а Придя в поместье, Анастасия встретила Миранду, с которой культурно пообщалась. Анастасия едва успела переодеться и раскрыть книгу в гостиной, как... К читающей девушке в гостиной пришла Одри с вопросом. “мисс Анастасия, вы говорили, что вы из другой страны, да? А можете рассказать про свое детство?” В ее глазах горели огни, и Анастасия не могла никак сопротивляться, дабы не рассказать ей. Со вздохом она взглянула на люстру и теребя бинты из волокон, начала. “Она в начале будет грустной”- меланхолично сказала она, а Одри немного опустила края губ. В далеке послышались, но затем прекратились шаги. “Хорошо, юная леди. Раз уж ты спрашиваешь, я расскажу тебе… об одной девочке. У неё не было ровным счётом ничего. Ни титула, как у тебя. Ни богатых родителей. Ни даже магии, которая в её мире была почти у всех. Только голова на плечах и пустые руки.” Одри посмотрела на нее грустным взглядом, пока сама Анастасия меланхолично “Эта девочка рано поняла главный закон, который не напишут ни в одной вашей книге по этикету: если у тебя нет денег, единственный твой капитал, это твоё слово и твоё имя. Первую монету она заработала, продав не товар, а информацию. Она услышала, что один торговец ищет редкую вещь, а другой не знает, кому её продать. Она просто… свела их. И получила свой процент. Так она поняла: самый дорогой товар в мире, это доверие.” “Дальше - больше. Она не пыталась перекричать конкурентов. Она находила тех, кого все считали пустым местом, бесполезными чудаками, и делала их своими партнёрами. Она видела ценность там, где другие видели мусор. Со временем ее нашел один человек, что увидел в ней потенциал. Потом, лучшая в стране. Знаешь, какой был её девиз? “Я не беру ничего бесплатно, но и не даю ничего в долг. Только честная сделка”. - “Только сейчас я не могу ничего дать этим поваришкам, кроме Марча, и то мне надо с ним поговорить” - размышляла Анастасия. Чуть обдумал, она продолжила, а у Одри опять появился огонь в глазах “И знаешь, что самое забавное, Одри? Когда случилась та битва с великим зверем, о которой я рассказывала, эту девочку, у которой когда-то не было ни гроша, позвали не за её армию. Её позвали за её ум. Потому что даже короли и герои знали: если она что-то посоветовала, это сработает. Её слово стало весомее золота.” “Поэтому, мисс Холл, когда ты смотришь на слуг или бедняков, никогда не забывай: возможно, перед тобой стоит человек, чей капитал пока невидим. И этот капитал может оказаться в сто раз ценнее всего, что есть в твоём сейфе.” Она вновь засияла, а Анастасия улыбнулась и посмотрела на юную Одри, что хлопала в ладоши. “Я хочу быть такой же! Пожалуйста, можешь научить?” - цеплялась она за руку Анастасии, и Анастасия лишь улыбнулась. “Всему своё время, юная леди. Давай через месяц?” - сказала она с лисьей ухмылкой. “Через месяц?” - Одри надула губки. - “Это так долго!” “Хорошие инвестиции требуют терпения, юная леди” - Анастасия подмигнула ей. “Ладно! Но я запомню!” - и убежала к лестнице “Если бы она знала, что через месяц меня здесь может и не быть.” - вздохнула она. Чьи-то шаги опять слышались в дали, но Анастасии было все равно, ведь она научила маленькую девочку уроку. _________________________________________а За окном была середина Октября, ночь. Половина испытательного срока прошло. Ветер продолжает играть с листьями, а их чуть прелый запах идет в комнату к Хошин. Красный свет луны так и манит смотреть на нее, но не сегодня. Анастасию мучает боль в груди, та ворочается, мучается, но до последнего отказывается как-либо привлечь к себе внимание лишним шумом, ибо она чужая и не может себе позволить беспокоить жителей особняка по таким причинам. Та вспоминает. И начинает считать вздохи, как было в детстве, когда ей было больно. Как в подростковом возрасте, когда та была в западне из-за денег и ее кидали. Когда в Пристелле она упала после того, как ушла в тело, а Ехидна управляла ей. Она могла слышать лишь вздохи и мысли. “Больно. 41. Почему мне больно? 45. Потому что мои врата повреждены. 51. Где я. 52. В Лоэне, Бэклунд. 55. Сколько мне еще терпеть эту боль? 74. Долго.” Она мучалась, постель была мокрой от пота, и та кусала подушку, но не прекращала считать. “105. Кто были те констебли? 120. Почему тот сказал, что невозможно прочитать мое прошлое? 150. Без лекарства я помру раньше. 256.”- она вздыхала вся потная от боли и открывая глаза. - “Боль уходит. Слава Оду.” - она трогает себя за лоб смотря на свое обезвожиное тело в ночнушке. Берет стакан с водой и жадно, но осторожно пьет его. “Вкусная. Такая вкусная.” - думает и берет верный блокнот, что стал для нее незаменимой книгой, за время и пишет в него. “Кто тот человек, что следил за моим прошлым? Возможно ли в этом мире такое? Если да, то как?” - она перелистнула на свою давнюю запись в начале. “здесь нет магии по словам слуг, как такое возможно?” - она смотрит на луну и делает новую пометку. “Если она все же есть, магия, то скрываемая от людей” - записала она на по и посмотрела на потолок. Она не смогла уснуть той ночью, то ложась, то вставая и смотря на окно. Когда рассвет проникает у нее в окне, она смотрит на него. “Видимо, сегодня более не будет более больно.” - она касается своего зажившего шрама и чуть прикасается до чокера, что был у нее на шее. “Почему тебя более нет? Почему до сих пор не было громких новостей, что кто-то упал со мной?” - она смотрит чуть злее. “Ехидна, почему даже ты меня бросила, у нас была сговоренность, но даже ты ее не придержалась, оставив меня тут...” - она сняла белый чокер и выбросила его в окно, куда-то в кусты. “Без тебя справлюсь, даже если встречусь, ты бы могла хоть знак подать.” - решилась она. _____________________________а Начало Ноября. Последние листочки на деревьях еще колышутся, но уже большинство сдул осенний ветерок, что давал о себе знать. Артур постучался в комнату Анастасии, что к тому времени что-то собирала в папку на столе. “Мисс Анастасия, граф ждет, я надеюсь, что все пройдет хорошо, потому что юная госпожа в вас души не чает.” - чуть улыбнувшись сам, он это произносит, понимая что не только она успела привязаться к ней. Как Анастасия взяла папку повернувшись к нему и лишь уверенно произнесла. “Все свои договоренности, которые я делала я выполнила, остальное решение стоит от управляющего и графа, так что ждем их решения, проводите ли эту девушку, мисс Бэрроу?” - поправляя рукава она спрашивает его ехидно. “Конечно, мисс Хошин.” - тот пошел впереди, а за ним пошла Анастасия. ___________________________ В этот раз на душе Анастасии было больше спокойствия, все отчеты, а так-же возможные пути развития компании, Все счета, как их можно амортизировать. Та соблюла главные правила торговца - подготовить почву и она с этим справилась на 100 баллов. Перед входом она поправляет платье и, выдыхая, стучится. “Войдите” - с этими словами вновь открыла дверь в этот кабинет, что так же пах, только температура чуть снизилась из-за открытых окон у графа. Анастасия видит на столе у графа ничего из бумаг, помимо распечатанного письма, который был явно от Грейва. А так же листа, что сейчас видимо перечитывал граф. “Присаживайтесь, мисс Хошин. Сейчас все скажу” - сказал он. Та села на деревянный, но с обивкой стул, и граф начал зачитывать письмо вслух. “Девица никогда не опаздывает, приходит вовремя или даже раньше. Работает быстро, но в качестве не отстает, грамотно и правильно считает расчеты, что требуют сложных формул. Никогда не дерзит и даже не планировала, лишь указывала на неточности, и то, без скандалов или лишних слов, все по делу. Очень рекомендую эту выскочку.” - зачитал граф, с небольшим удовлетворением в голосе. “p.s. она алмаз, таких я очень редко видел” - последнюю строчку он зачитывать не стал. Тот поднимает глаза, и смотрит на Анастасию с круглыми глазами. Граф снимает очки, складывая письмо в 3 раза и убирая конверт. “Итак, мисс Хошин, если бы я хотел вложить средства в долгосрочный рост, что бы вы предложили, и какие дивиденды с какими процентами я бы получил?” - глядит тот на нее, сразу повысив градус напряжение. Но Анастасия лишь открыла папку и до листала до 5 листа, кладя перед графом папку, а внутри сшитый лист с графиками. “диверсификация. Сейчас, насколько я понимаю по вашим бумагам, основной доход дома идёт от банковских вложений и аренды земли. Это стабильно, но уязвимо. Я предлагаю выделить около пятнадцати процентов свободного капитала на портовую инфраструктуру. В Бэклунде расширяют доки. Те, кто вложится сейчас, через два года получат долю в торговых пошлинах. Риск есть, но он просчитан: даже при консервативном прогнозе доходность составит от семи до десяти процентов годовых. При текущей доходности земли в четыре-пять процентов, это почти вдвое выше.” - та перелистывает до 10 листа. “Резервный фонд. Сейчас, насколько я вижу, дом держит резервы в том же банке, что и основные вклады, довольно рискованный подход, не так ли, граф? Эта девушка предлагает выделить сумму, равную трём месяцам расходов поместья, примерно триста пятьдесят фунтов, и разместить её в двух других банках, более консервативных, под три-четыре процента. Это не столько доход, сколько страховка. Если один банк заморозит счета, дом не останется без средств.” - она перелистнула на следующую страницу. “Долгосрочные контракты с поставщиками. Не только мяса, но и угля, зерна, ткани. Если вы заключите годовые контракты по фиксированным ценам сейчас, до зимнего скачка, экономия составит от двенадцати до пятнадцати процентов в сравнении с ежемесячными закупками. Это привязывает к одним поставщикам, но эта девушка уже отобрала трёх, которые согласны на скидку в обмен на стабильность. Их отчёты я могу представить отдельно.” - она высунула 3 листа и все положила на стол. Граф молчал. Потёр переносицу. “Триста пятьдесят фунтов резерва” - посмотрел он вверх. ”Вы сочтёте это слишком осторожным?” “ Нет”. - Он надел очки на нос. - “Я сочту это грамотным.” - Он начал рассматривать график диверсификации. После 2 минут тишины, наконец он заговорил. “С завтрашнего дня вы работаете лично под моим руководством, жалование - 10 фунтов в месяц не считая премии, помимо этого вы будете учить Одри экономике, жалование 5 соли за урок, уроки будут 3 раза в неделю, понедельник, среда, пятница, всегда в 17. Если вас все утраивает, вы свободны.” - сказал тот, принявшись рассматривать бумагу с компаниями в долгосрочных контрактах. “У меня есть к вам просьба, граф” - сказала Анастасия, выдохнув. “Поднять жалование за урок? Ладно, но не более 7 солей за урок." - подумал граф, пока Анастасия собиралась с мыслью. “Граф, вы же знаете, как я прибыла. Так вот. Я бы хотела узнать о таких же происшествиях, что возможно произошли.” - сказала она со всей серьезностью. Граф отвлекся от бумаг, смотря ей в глаза. Видя, что она серьезна, он вернулся к бумагам. - “Посмотрим, если что будет, я принесу отчет, только не ближе к середине декабря.” Анастасия взяла свою папку, лишь сказав: “Спасибо большое, граф, я вас не подведу.” ________________________________ Выйдя, она увидела, как Артур Бэрроу лишь улыбнулся той, и та показала “окей” и ехидную улыбку. “Я теперь официальный работник, сэр Бэрроу.” - сказала она, чем вызвала у старика легкий смех. “Я рад, мисс Анастасия, ранее и представить бы и не смог, чтобы вы, прилетев к нам в роли гостьи станете одной из рук графа.” - вздохнул он. “я тоже, не могла такое представить” - призналась Анастасия, продолжив путь вниз. - “Удачи вам, мистер Бэрроу!” - попрощалась она со счастливым лицом. ___________________________ 13 Декабря. За окном с деревьев давно сникли листья, было пасмурно и дождь бил по окнам, но теплая обивка комнаты не позволяла холоду пробираться в комнату. Одри и Анастасия сидят у Одри за столом. Та начинает считать переменные и первые формулы, хоть и маленькие, но для изучения материала, а также, что не мало важно, его усвоения. Та комната пахла ароматным персиком. Для Одри казалось это очень сложным, ведь неизвестные, что они находят, очень различаются, что по расчету, что по формулам, что по ширине самих формул. “я думала, что это будет интереснее.” - призналась Одри. - На что Анастасия, дальше смотря и указывая на цифры, нежно говорит. - “Любой урок - боль, не важно, физическая или умственная, но, когда через него проходишь, становится намного легче, вот, так у нас и получается вычет в 8 фунтов, 3 соли и 2 пенса.” Анастасия, когда Одри правильно применила формулу, сложила пенсы, превратив их в фунты и соли, подняла с бумаги руку и погладила малышку, а та и не была против. Одри сложила голову на бумагу и задала очень интересный вопрос. “Мисс Анастасия... а почему правительство не может просто напечатать больше денег? Если всем раздать, никто не будет бедным, так ведь?” Анастасия усмехнулась, не снисходительно, а скорее восхищённо. В двенадцать лет она сама задавала такой же вопрос, и ей никто не ответил. “Хороший вопрос, юная леди. Очень хороший.” - Она отложила листок и повернулась к Одри лицом. “Представь, что в этом доме завтра объявят: “Каждому слуге по сто фунтов”. Что произойдёт?” - К этому моменту тихонько открылась дверь, Анастасия краем глаза заметила, что это была лишь мать Одри, Кэтлин. Одри моргнула. “Ну... все обрадуются?” “Конечно. А что они сделают с этими деньгами?” “Купят... новую одежду? Украшения? Может, отложат.” “Верно. И вот представь: все слуги одновременно идут на рынок и хотят купить мясо, ткань, обувь. А товаров столько же, сколько вчера. Продавец видит, что покупателей стало больше, а товара не прибавилось. Что он сделает?” Одри прикусила губку. “Поднимет цены?” “Именно.” - Анастасия щёлкнула пальцами и указала на ее милое личико. Через неделю цены вырастут, и те сто фунтов, которые раздали, уже не стоят ста. Они стоят девяносто. Потом восемьдесят. Потом пятьдесят. И в итоге слуги снова бедны, но теперь уже с новыми, высокими ценами. А те, кто копил сбережения годами, их накопления просто сгорели.” Одри медленно кивнула, переваривая. “Значит... нельзя просто так печатать, потому что денег станет больше, а вещей - нет?” “В самую точку, мисс Холл.” - Анастасия чуть склонила голову и подмигнула. - “Ты только что поняла то, что многие взрослые не понимают до сих пор. Даже некоторые министры. Деньги - это просто бумага. А настоящая ценность - это товар, труд и доверие.”- Кэтлин, увидя, как дочь сама догадалась до решения, медленно кивнула." Одри просияла. Ей только что сказали, что она умнее министров. “Так вот почему папа всегда говорит: “Деньги должны работать”?” “Вот именно.” - Анастасия вернулась к таблице. “А теперь давай посмотрим, как заставить их работать в этом поместье. У тебя есть идеи?” Одри решительно взяла листок и начала водить пальцем по строчкам. Анастасия, глядя на неё, чувствовала странное тепло. “Из неё выйдет отличный экономист.” ___________________________________ Закончив занятия, Одри потянулась, и в нее спине вновь потекла жизнь. Анастасия отложила перо в колпачок, а Одри закрыла чернильницу. Одри взяла с собой лист, дабы показать его отцу, и побежала, не заметив Мисс Холл, что была сзади двери. Анастасия, поправив свою заколку - звездочку, встала, как в дверях вновь увидела мисс Холл. “Здравствуйте, Мисс Холл, как вы?” - встала Анастасия с места, как увидела ее. “Спасибо, что спросили, я более чем в норме, что более важно, я бы хотела поблагодарить вас.” - сказала она более сдержанно, чем ей хотелось бы. Выдохнув, она мало-мальски ей улыбнувшись. “Моя дочь сильно изменилась, после того как вы к нам прибыли, и отнюдь не в худшую сторону, наоборот, начала больше интересоваться историей, политикой, математикой и сейчас, экономикой.” Она еще раз вздохнула. - “Ранее ей не хватало ни мотивации, и я считала, что этот возраст больше предназначен для игр, но сейчас понимаю, что дело было в том, как мы ее оберегали и сами загнали ее и себя в ловушку, при которой считали, что ей еще рано. Спасибо, еще раз, Анастасия Хошин, говорю это как графиня поместья Холл, а так же, как просто мать этой девочки.” Анастасия лишь улыбается. - “Не стоит так преклоняться, мадам, я всего лишь делала свою работу и оплатила долг, что ко мне пришелся, когда я пришла в этот не знакомый мне мир.” - Графиня еще кое-что вспомнила. “Кстати, мне муж просил вам передать, что расходы на кухню сократились в 15% и говорит это ваша заслуга, это правда?” - спросила она, смотря на Анастасию. “Можно сказать, что частично я в этом замешана, так что это больше правда, а что?” - спросила она. Кэтлин лишь помотала головой, улыбнувшись. “Просто с вашим приходом чуточку поменялось настроение будто у всего поместья, и поэтому я решила, что вы в этом не посредственный участник.” - сказала она более теплым тоном. “Кстати, это так же заметил и граф. Он заметил, что Артур теперь более ничего не забывает. От меня скажу, что Барти стал честнее и более не расторопным, Сайлас, меня это удивило, стал более дружелюбным, и даже иногда улыбается.” - она сделала небольшую паузу, ее края губ чуть опустились. “Единственное, что грустно, что садовник ушел из-за его больших затрат, но он сам понимал, на что идет и какие риски могли быть, а также служанки, они и ранее не особо ладили, но сейчас между ними атмосфера не очень. Но Миранда стала более открытой, так что хотя бы это меня обнадеживает.” - Кэтлин нежно улыбается. “Думаю, каждый, кто тут живет или благодарен или хотя бы не испытывает к вам открытой вражды, для меня же, вы стали еще одним жителем особняка, или же дома” - та прикрыла рукой от того, что поняла, как, наверное, глупо выглядит, когда широко улыбается. Анастасия и поверить не могла, что слышала. - “я лишь делала свою работу. Не большими советами, как...” - но затем до нее дошло - “Как с деньгами, что даже медяк способен изменить стоимость священной монеты.” - затем она так же улыбнулась. Лишь показав “окей” она сделала ухмылку. - “Я очень благодарна вам за ваши похвалы, они меня очень мотивируют, мисс.” “Анастасия, как на счет выпить чай, пока Одри занята с графом?” - предложила графиня. “Не могу отказаться, мисс” - выйдя из комнаты, произнесла она. ______________________________________ 25 Декабря. На улице стояла минусовая температура, но тем не менее снега еще не было. Лишь небольшие замершие лужи говорили о том, как улица промерзла. В поместье стояла зимняя суета, каждый делал что мог, а что не мог оставлял другому, ведь тот обязательно это сможет. Из кухни доносился ароматный запах прянично-шоколадных печений, а в особняке наряжали все уголки разными новогодними украшениями. Анастасия, со своим ростом оставалось только наряжать самые нижние уголки, но она и не была против, ведь рядом с ней стояла и веселилась маленькая Одри, у которой у ротика уже были крошки от шоколадного печенья. Граф, на удивление, был в гостиной, вместе со своей женой, что сидела и вместе со своим мужем читала. Они могли бы поехать, как и в прошлую новогоднюю ночь на бал, но в этот раз почему-то не захотели. Весь этот вечер для Анастасии казался сказочным. Не только потому, что слуги и служанки были одеты в причудливо красную одежду, хотя и это тоже, но главное, как ощущалась новая традиция для самой Анастасии. Новые украшения, обычаи, из-за чего они пошли, это все очень интересовало Анастасию. Стол, что принесли из столовой в гостиную, привлек Анастасию, тем более удивило, когда они, накрывая его, сказали. “Мы почти никогда так не делали, но граф настоял.” - от слов Артура. Поразило Анастасию больше, чем совпадение по расчету. Наконец, когда приготовления были завершены, граф так же настоял, чтобы все, кто находился в этом поместье, мог пить в эту новогоднюю ночь, кроме Одри и Барти, естественно. Одри, потому что мала, а Барти. Потому что это Барти. Анастасия сидела на кресле около камина, читая газету, пока Сайлас, Марч и Артур что то говорили вдали от нее. Барти поедал кусочек стейка, а Генриетта полу-пьяная пыталась что-то объяснить Миранде, пока та лишь улыбалась и кивала головой. Генриетта случайно увидела Анастасию и опустила взгляд, понимая, что была не права. Вдруг Анастасия заметила объявление о продаже кукол из Тингена. - “Может купить такие для этой милашки?” “Так, мне надо за кое-чем сходить” - Сказал граф в окружении дочери и графини. “Папочка, мы ждем!” - сказала, улыбаясь и раскидывая руки Одри, отец закусил язык от такой милоты, поэтому пошел еще быстрее. Анастасии стало интересно, поэтому она опустила газету, смотря за отцом, что вернулся с большим красным подарком, Анастасия заметила, что в этом подарке есть дырки, а значит... Открывая, Одри поднесла руки к щечкам и вскрикнула от радости. “Это щенок! Смотрите, это щеночек!” - сказала она, пока Граф Холл подтирал нос пальцем. Все обратили на это внимание, а Сайлас открыл рот. - “Да вы шутите” - произнес он. Все не могли поверить, это золотистый ретривер, что так редок. Анастасия не могла не заметить это удивление и спросила. - “У этой девушки вопрос, почему вы так удивились? Я понимаю, что это щенок, но собаки больш...” - ее перебил Барти, что подавился мясом. “ОН ЖЕ СТОИТ В РАЙОНЕ 400 ФУНТОВ” - у Анастасии глаза на лоб полезли от этой цены. “да. И это девочка, 3-6 месяцев.” - сказал Холл с гордостью. “Сьюзи! Ее будут звать Сьюзи!” - хлопая в ладоши произнесла она пока остальные были в удивлении или хлопали. Анастасия была в обоих группах. - “Ладно, может быть ей пока не понадобятся куклы” - Отложила она в купленную сумку газету. Еще посидев до 23, все начали тихонько расходиться. Как только она хотела уйти, граф позвал ее, пока тот был у камина. “Что-то хотели, граф?” - спросила она, пока он, смотря на Одри и ее нового питомца хотел что-то сказать, но не решился, Анастасия из-за того, что была отвлечена своим же приемом, не заметила грусть в словах графа, хоть и ни грамма не выпила. “Да, Анастасия Хошин, отчет готов, после праздника принесу.” - это невероятно взбодрило Анастасию. Он не стал говорить что-либо, пусть она сама узнает и, если будет шум, он уже предупредил по отдельности, подготавливаясь к самому худшему сценарию. А пока, сама Анастасия проявила к Сьюзи интерес. Сьюзи, заметив её, замерла на секунду, склонил голову набок и вдруг, забыв о хвосте, шла прямо к ней. Мокрый нос уткнулся в подол платья. “Похоже, ты ей понравилась,” - улыбнулась Одри. “Я не очень разбираюсь в животных,” - призналась Анастасия, но рука сама собой опустилась к мягкой золотистой шерсти. Сьюзи тут же перевернулась на спину, демонстрируя округлый живот. - “Это что, взятка?” “Это значит она тебе доверяет” засмеялась Одри. - “Она никому так не делает.” Анастасия вздохнула, присела на край ковра и неуверенно почесала щенка за ухом. Сьюзи зажмурилась от удовольствия. “Ладно,” - сказала она, сама не замечая, что улыбается. “Один - ноль в твою пользу, Сьюзи.” __________________________ Изрядно расслабившись, но еще не переодевшись, Анастасия положила газету на стал тем самым объявлением вверх, а сама легла на заправленную кровать, глядя в потолок и предвкушая, что кто-нибудь таки будет. “Может Рикардо с ребятами? Волк в цирке с его маленькими детьми” - эта мысль ей не понравилось. “а может Рейнхард? Красный гипер-сильный рыцарь, что вылез из истории, ищет выход из “этого” мира” - она предвкушает что-то на уровне такого. Как постучали в дверь, она соскочила с постели, как на иголках подошла к двери, за ней был Барти. “Вот, мисс Хошин, мне сказали передать, держите.” - он передал папку с фамильным гербом, что был покрыт с двух сторон. Она зажгла свечу, переодевшись, в ночнушку, положила на стол папку. С предвкушением начала читать. ___________________________________ Барти подошел к комнате графа и постучал. Тот высунулся, с совсем пустым лицом. “Сэр, я сделал все что вы просили” - сказал Барти. “Молодец, ложись спать боец, сегодня один житель точно не будет спать, остальных я предупредил, что бы они надели их, еще что еще раз им скажи, хорошо?” - сказал он, оборачиваясь на свою жену и Одри, что позволил спать сегодня на их постели, он поместил на Одри бируши, как и на жене и он сам приготовился вставлять их. “Хорошо, спокойной ночи, граф” - попрощался он и тихо пошел по лестнице. Граф закрыл дверь, под кроватью была Сьюзи. Графиня посмотрела на графа и вытащила бируши. - “Дорогой, ты уверен, что у нее будет срыв?” - сказала она, беспокоясь за Анастасию. “К сожалению, мои прогнозы на такую как леди Анастасия, из-за информации, что она узнает, будет славно, если она только свою комнату сломает, ибо я уже прилично сэкономил, поэтому будем считать это амортизацией за ее труд.” - сказал, как отрезал граф. “А ... и то, что у нее будет ...?” - спросила она. - “ Разве не будет логичнее сначала дать ей ... и ...?” - привстала она, а граф посмотрел вниз. “Если сначала она узнает о ... , а потом то, что было из папки, это собьет ее настроение в ноль и никакие прелести в жизни ей не будут нужны, только когда она узнает, сорвется и “переродится” как феникс, только тогда будет можно. Ей все равно жалко милашку, но что бы не слышать то, что она будет делать, она прикрыла уши. _____________________________ (для атмосферы, под которую создавал автор, советую включить hkmori-anybody can find love (except you) (ANON bootleg) ______________________________ Первый лист. Полицейский рапорт. 12 августа. Бэклунд, район Хиллстон. В заброшенном доме обнаружены следы ночных собраний: круг из соли, огарки свечей, перья неизвестной птицы. Соседи жаловались на «запах серы» и «звуки, похожие на пение на неизвестном языке». Прибывший констебль не обнаружил ни людей, ни следов взлома. Расследование прекращено ввиду отсутствия состава преступления. Анастасия перевернула страницу. Культисты? Спиритические сеансы? В богатых кварталах такое не редкость. Скучающие аристократы балуются. Не про неё. Второй лист. Газетная вырезка - пожелтевшая, обтрёпанная по краям. «Бэклундский вестник», 3 сентября. В портовом квартале задержан человек, утверждавший, что прибыл «с острова, которого нет на картах». Мужчина говорил на неизвестном диалекте и был крайне истощён. После медицинского осмотра признан душевнобольным. Помещён в приют Святого Августина. Дальнейшая судьба неизвестна. У Анастасии чуть дрогнули пальцы. «Остров, которого нет на картах» это зацепка. Но этот человек жив, в приюте, и, скорее всего, действительно безумен. Следующий документ, совсем ветхий, угол обгорел, часть текста утеряна. Почерк не полицейский, скорее переписанное от руки донесение. [начало утрачено] ...объект утверждал, что прибыл «из другого мира» и искал способ вернуться. При осмотре - никаких следов безумия. Однако объект не смог предоставить никаких доказательств своих слов, не обладал знаниями, выходящими за рамки обывательских. После трёх дней содержания под стражей объект скончался от неизвестной болезни, напоминающей скоротечную лихорадку. Тело кремировано. Примечание: смотритель камеры утверждает, что незадолго до смерти объект... [конец утрачен] Анастасия перечитала последние строчки дважды. Потом трижды. «Прибыл из другого мира». «Скончался от неизвестной болезни». «Тело кремировано». Человек, который говорил то же, что могла бы сказать она. Который ничем не отличался от обычного человека. И он умер. Не магия. Не заговор. Просто никто не поверил, никто не помог, и он сгорел. Она отложила листок. Пальцы легли на стол ровно, почти безжизненно. Свеча догорала. Последний документ - записка от человека графа. Опросили всех известных информаторов. Ни один не слышал о ком-либо, кто «упал бы с неба» или говорил на неизвестном языке. Вывод: либо мисс Х. - единственная, либо остальные не оставляют следов. Рекомендую прекратить поиски - слишком рискованно привлекать внимание. В комнате было тихо, только воск потрескивал в огарке да снег бился в окно. Она сидела, выпрямив спину, и смотрела на тени в углах. “Единственная”. - Это слово не отозвалось болью,нет, оно отозвалось пустотой. Потому что боль - это когда что-то болит. А когда внутри ничего нет - это тихо, чисто и бесконечно далеко от всего живого. “Прибыл из другого мира”. “Скончался от неизвестной болезни”. “Тело кремировано”. Человек, который говорил то же, что могла бы сказать она. И он умер. Не от магии, не от заговора - просто никому не был нужен. Сидел в камере три дня, звал на помощь - или не звал, потому что понимал: бесполезно, - и умер. И тело сожгли. И никто не помнит его имени. Анастасия закрыла папку. Аккуратно, ровно. Зачем-то поправила уголок, чтобы лежал параллельно краю стола. Встала. Подошла к окну. За стеклом падал снег - первый в этом году. Крупные хлопья, беззвучные, равнодушные. Внутри что-то натянулось - тонкая струна, которую она настраивала все эти месяцы. Работа. Счета. Кухня. Грейв. Граф. Миранда. Три идеи. Двенадцать фунтов. Месяц испытательного срока. Она настраивала эту струну каждый день, чтобы звучать ровно, спокойно, убедительно. Чтобы доказать. Чтобы выжить. Струна лопнула. Она не закричала - кричать было бы слишком по-людски. Она развернулась к столу и одним движением смахнула папку на пол. Бумаги, как и газета разлетелись веером, скользнули по половицам, легли у плинтуса. Лёгкий, почти невесомый звук - ш-ш-ших. И тишина. “Значит, так?” - её голос был чужим, гортанным, с кансайским выговором, который она всегда прятала при чужих. - “Значит, просто сдохнуть в камере? И всё?” Она схватила со стола кружку - пустую, с остатками остывшего чая на дне - и запустила в стену. Кружка раскололась не сразу: сначала ударилась о дубовую панель глухим стуком, потом отскочила и разбилась о край стула. Осколки брызнули на ковёр. “Я не для того падала с неба!” - она не заметила, что уже кричит. - “Не для того горела лицом в углях! Не для того несколько месяцев считала чужую капусту и улыбалась людям, которые меня подозревали!” Она смотрела на пальцы, они дрожали как при длительном запое. Она сжала кулаки. Ногти впились в ладони до боли, но эта боль была честной, настоящей - не то что та, в груди, которая приходила ночами без спроса. “Я Анастасия Хошин!” - её голос сорвался. - “Я пере-построила лучшую компанию Карараги с нуля! Я должна была стать королевой! Я... я...” Она замолчала. В горле встал ком. Не мягкий, не слезливый - жёсткий, как кость. Она попыталась проглотить его, не смогла и со всего маху ударила кулаком по стене. Костяшки отозвались тупой болью. Потом ещё раз. И ещё. На четвёртом ударе её ноги подкосились. Она сползла по стене на пол, прямо на разбросанные бумаги. Прижала колени к груди и уткнулась в них лбом. “Я не хочу умирать,” - прошептала она в ткань платья. - “Я не хочу. Я не хочу тут быть одна. Я не хочу...” Слёзы пришли молча. Они текли по щекам, по шраму, по пальцам, которыми она зажимала себе рот. Она не всхлипывала, не выла, просто плакала, как плачут люди, которые слишком долго держались. Беззвучно, крупными, горячими каплями. Где-то далеко, в тёмном углу, лежал осколок кружки. Снег за окном всё падал и падал. Она не знала, сколько просидела так. Может, минуту. Может, полчаса. Но когда слёзы кончились, она медленно подняла голову. Взгляд упал на разбросанные бумаги. На осколки. На собственную руку с разбитыми костяшками. Завтра она скажет, что случайно уронила кружку. Что бумаги смахнула неловким движением. Что руку прищемила дверью. Никто не узнает. Никто и никогда. Она встала - сначала на четвереньки, потом выпрямилась, держась за стену. Достала из комода чистый платок, обмотала костяшки. Потом наклонилась и начала собирать бумаги - одну за одной, аккуратно, ровняя уголки. Вот рапорт о культистах. Вот газетная вырезка. Вот донесение о человеке, который умер в камере. Вот газета с рекламой кукол. Она замерла над последним листом. Потом положила его в папку и закрыла её. “Я не ты,” - сказала она тихо, глядя на обложку и безумно улыбаясь с невысохшими слезами.” - Я не умру в камере. Я не умру нигде. Я выживу - и найду способ. Понял?” - говорила она полубезумно. Папка молчала. Анастасия вытерла лицо здоровой рукой, поправила бинты и поставила осколки кружки на поднос. Завтра она скажет, что всё в порядке. И это будет правдой. За окном шёл снег. ________________________ На утро, она вышла и увидела коробку. Понимая, что она предназначается ей, она слегка подняла ее и перетащив в комнату, открыла и увидела то, во что поверить не смогла. Лекарство. То самое, что доктор прописал, а так же бумагу. Взяв и мельком прочитав ее она поняла. Это был юридический документ, оплачиваемая операция по восстановлению кожи после ожога от докторов Вайтов. Та, с дрожащими руками опустила этот лист на стол, поднеся трясущиеся руки ко рту и смеясь. Тихо смеясь. Она вздохнула и вновь увидела, как папка лежала на газете, тем же верхом, где текстом было написано. - “Продает игрушки высокого качества новая фирма “Pleiades.”