Номер три.

Музыка в клубе была настолько громкой, что она перестала быть звуком и превратилась в физическую вибрацию, бьющую под дых. В VIP-ложе «Эвермора» пахло дорогим виски, табачным дымом и чем-то острым, опасным — запахом власти Рико Мориямы. Жан сидел на кожаном диване, откинув голову на спинку. Алкоголь, который Рико заставлял его пить один стакан за другим, наконец-то начал действовать, размывая острые углы реальности. Он чувствовал себя странно расслабленным, почти невесомым. Его чёрная майка задралась, обнажая бледную полоску кожи на животе, а низко сидящие джинсы удерживались лишь тяжёлым кожаным ремнём. Рико сидел рядом, наблюдая за ним с тем выражением лица, которое не предвещало ничего хорошего, но сегодня в его глазах горел не гнев, а тягучее, липкое вожделение. — Посмотри на себя, Жан, — прошептал Рико, и его голос прорезал шум басов прямо у уха Моро. — Ты выглядишь как падший ангел, которого забыли в борделе. Мой идеальный Номер Три. Рико протянул руку, и его пальцы, холодные от льда в стакане, коснулись обнажённой кожи на талии Жана. Жан вздрогнул, но не отодвинулся. Он никогда не отодвигался. Рико придвинулся ближе, вжимаясь своим бедром в бедро Жана. От него пахло элитным спиртным и победой. Он схватил Жана за затылок, наматывая тёмные кудри на кулак, и впился в его губы поцелуем. Это не было нежностью. Это было клеймо. Поцелуй отдавал горечью алкоголя и металлическим привкусом — Рико кусался, до крови, до хриплого стона, который Жан не смог сдержать. — Ты мой, — прорычал Рико в самые губы, когда они на секунду отстранились, чтобы глотнуть воздуха. — Скажи это. — Твой, — выдохнул Жан, его глаза были затуманены, а зрачки расширены от смеси страха и одурманивающего удовольствия. Рука Рико скользнула ниже, расстёгивая пряжку ремня. Металл звякнул, почти не слышно за грохотом музыки. Пальцы Мориямы уверенно нырнули под ткань джинсов, находя то, что искали. Жан прерывисто вздохнул, его пальцы вцепились в обивку дивана, а спина выгнулась, подставляясь под ласки. Рико действовал ритмично, жёстко, контролируя каждый вдох своего партнёра. Он наблюдал за тем, как лицо Жана искажается от наслаждения, как его губы беззвучно шепчут имя своего Короля. В этом полумраке, среди вспышек неоновых огней, это казалось Жану единственным подобием любви, которое он заслуживал. Искажённой, больной, душащей, но любви. — Рико... — сорвалось с губ Жана. Рико усмехнулся, ускоряя темп. Его другая рука снова легла на горло Жана, слегка сжимая, заземляя его в этой агонии удовольствия. Когда Жан наконец содрогнулся в разрядке, его голова упала на плечо Рико, а дыхание сбилось в рваные хрипы. Рико не отстранился. Он прижался губами к виску Жана, слизывая капельку пота. — Завтра на тренировке ты будешь ненавидеть меня, — прошептал он почти ласково. — Но сегодня ты любишь меня больше жизни. Жан ничего не ответил. Он просто закрыл глаза, чувствуя, как рука Рико всё ещё собственнически лежит на его бедре, а музыка продолжает разрывать мир на части за пределами их тёмного, проклятого угла.