О нежности, любви и огнестреле

Данте услышал шаги где-то за спиной, пока лениво ковырял тарелку с едой. Уже ночь. Вергилий. Он задержался сильнее, чем обещал. Данте тихо поплелся наверх, полагая, что брат пошёл взять вещи, чтобы сходить в душ. Замер. Вергилий стоял в дверях в комнату Неро, прислонившись к двери и как-то мягко наблюдал за спящим сыном. — Он честно пытался дождаться тебя, — Данте сказал шёпотом, подходя сзади. — Я соскучился, — еле слышно проговорил Вергилий. Данте лишь положил голову тому на плечо, обнимая со спины. Они оба зависли в двери, смотря на Неро. Что ж, наверняка тот не оценит такой внимательности. Данте уже словно рефлексом коснулся губами чужого виска. — Идём, — тихо произнёс он. — А то ещё проснётся и выставит нас из дома за нарушение личных границ. Уголок губ Вергилия едва заметно дрогнул. — Заслуженно. — О, так ты наконец признаёшь, что иногда перегибаешь с опекой? — Нет. — Жаль.

***

Вергилий стоял с закрытыми глазами под душем и создавал впечатление, будто вот-вот заснёт. Нет. Не заснёт, он ещё недостаточно вымотан. Данте обнял его со спины и провёл носом по шее, прикусывая кожу. Раньше… Ещё тогда, когда Неро был маленьким, они часто принимали душ вместе. Это казалось чем-то особенно интересным и романтичным, до момента, пока не стало будничным. Да и… Неро стал старше. Он начал понимать некоторые вещи, потому привычные развлечения пришлось пересмотреть. Данте настоял. Он первым потянулся к чужой руке. Даже не задумываясь. Так же естественно, как дышал. Пальцы скользнули по мокрой коже, коснулись костяшек и замерли на мгновение, будто спрашивая разрешения, хотя за столько лет оно давно уже не требовалось. Вергилий лишь слегка повернул ладонь навстречу. Их пальцы переплелись. Так легко, будто это было привычкой. Было. Горячая вода стекала по запястьям и между сцепленными пальцами, но никто не спешил разжимать хватку. Вергилий лениво провёл большим пальцем по знакомой коже на чужой ладони. Данте молчал. Удивительно. Только крепче сжал пальцы в ответ. — Подумал, что ты становишься сентиментальным, — Данте сказал почти шёпотом. Вергилий выдохнул. — Это заразно. — Значит, моя работа выполнена успешно. Он слегка качнул их сцепленные руки между ними. Совсем как ребёнок. Совсем как Данте. Вергилий притянул брата ближе. Так, что Данте почти уткнулся ему в плечо. Вода шумела, но никто больше не хотел говорить. Вергилий устало прикрыл глаза, расцепляя руки и обнимая Данте за пояс, прижимая чужую грудь ближе к своей. Так, что чувствовалось чужое дыхание, как ребра расходились и сходились на вдохе и выдохе. Шум воды всегда звучал одинаково. Как в детстве.

***

Ливень застал их слишком далеко от дома. Бежать уже не имело смысла. Они промокли насквозь ещё до того, как увидели знакомый дом. Данте перепрыгивал через лужи больше по привычке. Вергилий не хотел наступать в них вовсе. Безуспешно. Вода заливалась в ботинки, а рубашка неприятно липла к спине. Холод пробирался под самую кожу. Когда они наконец добрались до дома, Данте долго возился с замком, потому что пальцы почти не слушались. Дверь открылась. Тишина. Их никто не встречал. — Их нет, — коротко сказал Вергилий, бросив взгляд в сторону кухни. Данте только кивнул. Хорошо. Не придётся выслушивать, почему они снова поздно вернулись. Вергилий молча снял насквозь мокрую рубашку и повесил её на спинку стула, на полу тут же начала собираться лужа. Он едва заметно вздрогнул. — Иди греться. Спорить Вергилий не стал. Лишь взял сухое полотенце и скрылся за дверью ванной. Данте остался один. Он переоделся быстрее, чем обычно, завернулся в плед и уселся прямо на пол, ожидая, когда он тоже сможет погреться в горячей воде. В доме было прохладно. Он покосился на закрытую дверь ванной. Потом ещё раз. Прошло, наверное, минут десять…или пятнадцать. — Верг. Ответа не последовало. Данте поднялся и тихо постучал. — Ты живой? — Да. Голос прозвучал глухо из-за шума воды. — Ты там решил поселиться? За дверью наступила короткая пауза. — Данте, отстань. Вот и весь ответ. Данте снова сел прямо у стены напротив двери. Ждать. Это было проще, чем спорить.

***

Спустя столько лет Данте определённо точно знал, что Вергилий был мудаком и любил горячую воду. И ждать его с ванны можно было очень-очень долго, но с годами появились и привилегии. Теперь его никто не выгонит и даже простит некультурное поведение. Очень-очень некультурное поведение. Данте смотрел на него несколько секунд. Вергилий уже успел достаточно расслабиться. Казалось, он мог бы уснуть прямо стоя под водой. — Даже не думай, — негромко произнёс он, не открывая глаз. — О чём? — Не придуривайся. Данте усмехнулся. — Это клевета. Он всё равно сделал шаг вперёд и легко поцеловал Вергилия. Вода попадала в рот, но будто сейчас она никак не мешала. — Данте… В голосе слышалось привычное предупреждение, но без настоящего раздражения. — Что? — Я устал. — Знаю. — Тогда дай мне спокойно постоять. — Не хочу. Ответ прозвучал так буднично, что Вергилий всё-таки открыл глаза. — Ты невозможен. — Это не новость. Данте улыбнулся и снова приблизился, осторожно обнимая его. Несколько быстрых поцелуев коснулись линии челюсти. Раздражает. Как же он порой невозможно раздражает. — Ты ведёшь себя как пёс, — сухо заметил Вергилий. — Это комплимент? — Нет. — Тогда не принимается. Вергилий тихо выдохнул, будто окончательно смиряясь. Его ладонь сама собой легла Данте на затылок, пока тот абсолютно наглым образом облизывал ключицы и грудь. — Я же знаю, что ты не против. — Тебе нет дела то того, что я думаю. Данте негромко рассмеялся и уткнулся лбом ему в плечо. Вергилий стоял неподвижно, прислонившись лопатками к прохладной плитке и позволял брату делать всё, что тому угодно. Чертёнок. Усталость разлилась по телу приятной тяжестью. Он почти задремал, когда Данте снова придвинулся ближе, и его губы едва коснулись груди, спустились ниже к животу. — Данте, — голос Вергилия прозвучал глухо. Но тот не остановился. Он опускался всё ниже, оставляя на влажной коже короткие, настойчивые поцелуи, и пальцы скользили по бёдрам, чувствуя, как напрягаются мышцы. Это вызывало так много желания пошутить, но… Не время. Старший братец сейчас точно этого не оценит и попросту свалит. — Я же сказал, я устал, — Вергилий попытался отстраниться, но движения были вялыми. Остановить брата не требовало много сил, но он не стал. Пусть развлекается. Тем более, когда весело скоро станет двоим. Данте поднял голову, встречаясь с ним взглядом. Вода стекала по лицу, заставляя щуриться. — Я знаю, — тихо сказал он. — Поэтому просто постой немного. Возражать уже было поздно, да и не хотелось. Данте опустился на колени, и Вергилий, даже не успев ничего сказать, почувствовал, как горячие ладони легли на его бёдра, придерживая. А затем губы коснулись кожи, где она была особенно чувствительной, и по спине побежали мурашки. Вергилий откинул голову назад, ударяясь затылком о плитку, и коротко выдохнул сквозь зубы. Рука сама собой опустилась на мокрые волосы брата, сжимая в кулак. Он не направлял. Это было бы слишком нагло после того, как он немного посопротивлялся. Просто держал братца, чтобы тот меньше дергался. — Засранец… — голос сорвался. Данте активно двигался. Только на мгновение замер, прижимаясь носом к чужому лобку, заставляя Вергилия жмуриться. Он дёрнулся непроизвольно всем телом. Ноги подкосились, и он вжался спиной назад, хватая ртом воздух. Пальцы в волосах Данте сжались до боли. Данте прикрыл глаза, чувствуя, как дёргается чужое тело. Оргазм накатил внезапно, заставляя всё тело выгнуться дугой. В горле застрял звук, который он не смог бы назвать ни стоном, ни рычанием. Он кончил, чувствуя, как Данте не даёт отодвинуться. Стало внезапно душно. Вергилий вцепился в чужое плечо ногтями и выдохнул. Сейчас в голове было пусто. Никаких слов или жестов, поэтому он слабо дёрнул брата, притягивая ближе, пока тот не упёрся лбом ему в живот. — Расслабился? — Данте прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Вергилий не ответил, просто как-то многозначно кивнул, пытаясь выровнять дыхание.