Портрет прошлого

В понедельник Гарри наконец выписали из больничного крыла, но радоваться было нечему: Драко Малфой лучился самодовольством и изображал падение с метлы каждый раз, когда Поттер появлялся в поле его зрения. У Кэсси Рюссэки, впрочем, были проблемы посерьёзнее чужих издёвок. После пятничной отработки у Снейпа она едва могла шевелить пальцами. Этот садист заставил её три часа без перчаток отделять волокна аконита и растирать их в гранитной ступке. Нежная кожа на ладонях покрылась мелкими зудящими трещинами, а сами пальцы вот уже четвёртый день оставались чернильно-фиолетового цвета. Когда они вошли в кабинет Защиты от тёмных искусств, по рядам пронёсся вздох облегчения. В профессорском кресле вместо зельевара снова сидел Люпин. Он выглядел ещё более осунувшимся и бледным, а его мантия казалась совсем потрёпанной, но его мягкая улыбка мгновенно разрядила обстановку. Класс тут же зашумел, засыпая профессора жалобами. — Профессор Люпин! Снейп заставил нас писать домашнее задание про оборотней! — Мы этого вообще не проходили! Целых два свитка пергамента! Люпин лишь понимающе наклонил голову. — Не волнуйтесь, я поговорю с профессором Снейпом. Кэсси потянулась за пером, шипя от боли, когда потрескавшаяся кожа натянулась. В ту же секунду она почувствовала чужой взгляд. Оглянувшись, она наткнулась на взгляд Гермионы. Грейнджер смотрела на неё странно — будто складывала в уме головоломку. Её глаза так и бегали от фиолетовых рук Кэсси к измождённому лицу Люпина. Заметив, что её застали врасплох, Гермиона густо покраснела и резко уткнулась в учебник. — Эй, Рюссэки, у тебя что, кровь протухла? — раздался мерзкий голосок, стоило колоколу объявить об окончании урока. Пэнси Паркинсон и Малфой выросли перед партой будто из-под земли. Пэнси цапнула Кэсси за запястье и вскинула её посиневшую руку вверх, демонстрируя классу. — Вы только посмотрите! Наша грязнокровка наконец-то проявила истинный цвет. Решила перекраситься? Несколько слизеринцев захихикали. Кэсси даже не дёрнулась и не попыталась вырвать руку. Она лишь смерила Паркинсон ледяным взглядом. Пэнси от этого молчания растерялась, её ухмылка увяла. — Отстань от неё, Паркинсон, пока я твою моську в чернила не макнул! — рявкнул Рон, с грохотом поднимаясь с места. — О, глядите, защитничек выискался, — Малфой брезгливо сморщился. — Тоже мне, адвокат грязнокровок. И Поттер туда же. Стоите друг друга, сброд. — Отличный квартет, — поддакнула Пэнси, наконец отпуская запястье Кэсси, словно брезгуя заразиться. — Жаль, баллы за убожество не начисляют. — Ты кого тут грязнокровками назвала, Паркинсон?! — взорвался Гарри. Накопленная в больничном крыле злость вырвалась наружу. — Да брось, Гарри, не обращай внимания на эту мопсиху, — сердито фыркнул Рон. — Она лает, только когда Малфой рядом поводок держит. Пэнси залилась краской, став похожей на переспелый помидор: — Смысл в том, Поттер, что вы, великие гриффиндорцы, умудрились проиграть пуффендуйцам! Напомнить счёт? Или сам помнишь, как лицом в грязи валялся? Гарри словно ударили под дых. Вся его уверенность испарилась, он резко побледнел и уставился в каменный пол. — И что из этого? — гордо задрала нос Гермиона, заслоняя друга. — Седрик Диггори поймал снитч по правилам! В отличие от некоторых, кто умоляет перенести матчи из-за крошечной царапины и сидит на трибунах! Малфой злобно скривился, но Кэсси, которой этот цирк окончательно надоел, закинула сумку на плечо и подтолкнула друзей к выходу. — Идёмте, ребят. От них ничего поумнее трёх слогов всё равно не дождётесь. Прежде чем они успели выйти в коридор, Люпин негромко произнёс: — Одну минуточку, Гарри. Задержись, пожалуйста. Мне нужно тебе кое-что сказать. — Идите, я догоню, — мрачно обернулся к друзьям Гарри. Рон и Гермиона двинулись дальше, бурно обсуждая наглость Слизерина, а Кэсси поплелась чуть позади. На повороте к главной лестнице её внимание привлекла возня. Две пятикурсницы со Слизерина зажали у стены девочку в жёлто-чёрном шарфе. Кэсси притормозила. Пуффендуйкой оказалась Лолита Прескотт, её однокурсница. Слизеринки явно развлекались: одна из них брезгливо поддевала ремешок её сумки, из-за чего Лолита едва не роняла тяжёлые учебники. Кэсси удивило другое: насколько она помнила из слухов, Прескотт была из чистокровного рода. Получается, слизеринцам было абсолютно плевать на «чистоту крови», если ты не разделял их интересы. Лолита, к её чести, не плакала — она упрямо вскинула подбородок. В этот момент Кэсси сильно толкнули локтями, и поток учеников увлёк её дальше, но эта сцена почему-то засела у неё в мыслях. Вечером в гостиной Гриффиндора наконец воцарился долгожданный уют. За окнами завывал ветер. Гарри вернулся от Люпина непривычно весёлым. Опустившись в кресло, он возбуждённо объявил: — Он научит меня защищаться от дементоров, представляете?! — Это потрясающе, Гарри! — искренне просияла Гермиона, мгновенно откладывая толстенный справочник по нумерологии. — Когда первое занятие? Завтра? Гарри сразу как-то сник и неопределённо повёл плечом: — Нет... Только в следующем полугодии. После Рождества. — Что? Но почему так поздно? — поинтересовалась Кэсси. Она сидела прямо на ковре, положив пергамент на низкий табурет, и резкими штрихами набрасывала угольный рисунок. — Зачем ждать целый месяц, если дементоры бродят вокруг школы прямо сейчас? — Он говорит, что снова приболел, — Гарри досадливо фыркнул. — Только-только на ноги встал, и опять... Гермиона при этих словах будто ушла в себя. Она снова, словно зачарованная, уставилась на испачканные аконитом пальцы Кэсси, но в следующую секунду её взгляд перескочил на рисунок. На листе углём был выведен огромный чёрный пёс. Кэсси сделала его линии мягкими и изящными — пёс смотрел с пергамента грустными глазами. — Кэсси, до чего красиво! — Гермиона без спроса потянула набросок к себе. — Какая красота... Где ты видела такую породу? Рон и Гарри тут же вытянули шеи. Кэсси мгновенно вспыхнула и попыталась вырвать лист обратно: — Эй, отдай! Это просто мазня от скуки! Гарри резко нахмурился, вглядываясь в угольные штрихи. Лицо его вытянулось. — Кэсс... это правда очень круто. Но кого именно ты рисовала? Ты видела его? Кэсси прикусила язык. Рассказывать друзьям о лохматом бродяге, с которым она тайком гуляла у теплиц, совершенно не хотелось. Рон со своей вечной паникой и Гермиона с её правилами обязательно подняли бы крик. — Да так... пёс один, прибился к Хогвартсу, — буркнула Кэсси, поднимаясь и отряхивая блузку от угольной пыли. — Пару раз встретила его возле теплиц Стебль. Ещё кормила остатками ужина. Он вроде умный. — Умный?! — тихо произнёс Гарри, поднимая на неё округлившиеся глаза. — Кэсс... он же выглядит в точности как Грим. Тот самый. Которого я видел его в Литтл Уингинге, перед тем, как едва не попал под «Ночной рыцарь»! Рон сглотнул: — Мерлин, Кэсси... Ты общалась с Гримом? И он тебя не сожрал? Ты уверена, что у тебя ничего не болит?! Гермиона раздражённо вздохнула и с шумом захлопнула книгу: — Ой, Рон, ради всего святого, замолчи! Какой ещё Грим? Это просто собака! Кэсси права, обычный пёс, который греется у теплиц. Прекрати разводить эти глупые суеверия профессора Трелони! Но Кассандру эта паника не на шутку разозлила. Её характер тут же дал о себе знать. Она резко вырвала рисунок из рук Гермионы и повернулась к Поттеру: — Да не говори ты глупостей, Гарри! Наслушался своей сумасшедшей цыганки на Прорицаниях, теперь в каждой тени видишь знамения смерти. У тебя все вокруг подозрительные! Это обычная собака. Гарри посмотрел на рассерженную подругу снизу вверх и немного грустно улыбнулся: — Да ладно тебе, Кэсс... Я ведь правда видел его. — Нет, послушай меня, — перебила его гриффиндорка, выставив ладонь. — Гарри, ты уже в самых безобидных вещах начинаешь искать скрытое зло. Люпин заболел — ты ищешь тайны. Собака гуляет по двору — ты видишь Грима. Я очень не хочу, чтобы ты... — она запнулась, оборвав себя на полуслове, и хмуро уставилась в тёмное окно, за которым кружил декабрьский снег. — Не хочу, чтобы ты заработал себе паранойю. Прекрати сводить себя с ума. В гостиной повисла тишина. Рон и Гермиона молча переглянулись — они тоже до смерти боялись за Гарри, просто Кэсси всегда высказывала всё прямее и жёстче остальных. Поттер перевёл взгляд с одной подруги на другую, вздохнул и мягко кашлянул, пытаясь разрядить обстановку: — В общем... кажется, мы начинали разговор о Люпине.

***

До начала рождественских каникул оставалось всего две недели. Замок постепенно окутывал аромат праздника. Профессор Флитвик, которого Кэсси обожала за его неизменную доброту, украсил свой класс мерцающими огоньками, которые вдруг обернулись настоящими летающими феями. Студенты в предвкушении каникул обсуждали, что будут делать дома. Рон, Кэсси и Гермиона решили остаться в замке. Рон клялся, что не вынесет две недели дома с Перси, Кэсси лишь фыркала, замечая, что её родители всё равно не увидят разницы, приедет она или нет, так что лучше побыть там, где она действительно кому-то нужна, а Гермиона уверяла, что ей нужно порыться в библиотеке, но Гарри-то отлично понял, что они остаются ради него, и был им за это благодарен. К радости всех, кроме Гарри, объявили, что последний выходной семестра можно провести в Хогсмиде. — Вот здорово! — захлопала в ладоши Гермиона. — Там и запасемся подарками к Рождеству. Мама с папой очень обрадуются волшебным гостинцам! Внутри у Кэсси неприятно кольнуло. За свои тринадцать лет она привыкла к мысли, что у неё нет и никогда не будет нормальной семьи. Родители, может, и любили её где-то в глубине своего эгоизма, но никогда этого не показывали. Кэсси иногда ловила себя на глупой мысли, сравнивая себя с Гарри. У него родители погибли. Но её-то были живы... а толку? Одиночество при живой семье казалось куда более уродливым. Когда наступила суббота, Кэсси наотрез отказалась идти в Хогсмид. Все подарки для друзей и брата Майка она заранее приготовила, а морозный день предпочла провести в пустом замке. По крайней мере, Гарри будет не так одиноко. Ближе к полудню гриффиндорская гостиная полностью опустела. Кэсси забралась с ногами на диван у камина, укуталась в шерстяной плед и задремала. В полусоне ей пришла отличная мысль: нужно обязательно устроить рождественский ужин для лохматого бродяги у теплиц. Притащить ему огромный кусок индейки из Большого зала... Животное ведь тоже заслужило праздник. Она резко села, собираясь спуститься в Большой зал, как вдруг портрет Полной Дамы с грохотом отлетел в сторону. В гостиную, тяжело дыша, влетел Гарри. Лицо его было красным от бега, а глаза блестели. — Кэсс! — выдохнул он, хватаясь за грудь. — Кэсс... Фред и Джордж... это просто невероятно! Кэсси изогнула бровь. — Я нашёл способ пробраться в Хогсмид! — Гарри наконец отдышался и бросился к столу. — Близнецы отдали мне свою главную тайну. Вместо долгих объяснений он вытащил из-за пазухи кусок старого пергамента со рваными краями, разложил его на столе и ткнул в середину кончиком волшебной палочки: — Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость! Кэсси затаила дыхание. На пергаменте тут же поползли тонкие чернильные линии, складываясь в изящные буквы: «Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост, поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов, с гордостью представляют свое новейшее изобретение — КАРТУ МАРОДЕРОВ» — Ого... — Кэсси подошла ближе, заворожённо разглядывая чудо магии. По коридорам карты медленно двигались подписанные чернильные точки. Вот Альбус Дамблдор расхаживает по своему кабинету, а вот Филч крадётся по второму этажу. — Я поражена, Гарри. Здесь видно абсолютно всех. Откуда она у близнецов? — Стянули из тайника Филча на первом курсе! — Гарри буквально сиял. — Я могу сбежать в Хогсмид через потайные ходы! Близнецы сказали, один ведёт прямо в подвал «Сладкого королевства». Филч о нём даже не догадывается! Я смогу пойти со всеми вами! — Гарри, тише, не ори на всю гостиную, — Кэсси невольно улыбнулась, хотя где-то внутри стало тревожно. — Радоваться будем, когда вернёшься. Вот проберёшься в деревню, погуляешь там с Роном и Гермионой и вернёшься без вопросов — тогда и отпразднуем. И только попробуй потом сказать, что я зануда. Гарри бережно свернул карту, спрятал её во внутренний карман куртки и пожал плечами: — Так что, идём? Догоним ребят. Кэсси на секунду замерла, но потом покачала головой, пряча руки в карманы: — Гарри, я... Прости. Пойди без меня. Я ведь не только ради тебя в замке осталась. Мне правда нужно кое-что сделать здесь. Кое-кого навестить на улице. Повеселись там за двоих. Улыбка Поттера мгновенно дрогнула, в глазах мелькнуло искреннее разочарование. — Жаль. Я думал, мы наконец-то погуляем нормально. Кэсси сделала шаг вперёд и ободряюще положила ладонь ему на плечо. — Ну ладно тебе, не кисни, Гарри, — она слегка сжала его плечо, заглядывая в зелёные глаза. — Повеселись там с Роном и Гермионой. А в следующий раз точно пойдём вместе. Гарри посмотрел на её руку, потом перевёл взгляд на лицо Кэсси. Его щёки едва заметно порозовели — то ли от жара камина, то ли от её непривычно мягкого тона. Он поправил очки и улыбнулся, на этот раз спокойнее. — Ладно, уговорила. Я тогда поспешу. Не скучай тут без нас! — Я найду чем заняться, — хмыкнула она. Гарри метнулся в спальню, вернулся с мантией-невидимкой в руках, махнул Кэсси на прощание и скрылся за портретным проёмом. Кэсси вздохнула, накинула куртку и вышла из гостиной. Спустившись в Большой зал, где накрывали скромный обед. Она незаметно завернула в чистую салфетку кусок мясного пирога и несколько сосисок. Натянув капюшон пониже от ветра, гриффиндорка поспешила к озеру. Она не ошиблась: огромный чёрный пёс лежал под ветвями старого дуба, полупокрытый свежим снегом. — Бродяга, — осторожно позвала девочка, опускаясь на корточки в сугроб. — Эй, вылезай. У меня для тебя королевское угощение. Пёс тут же вскинул голову, смешно приподнял уши и принялся шумно обнюхивать пахнущий мясом свёрток. — Наверное, со стороны это выглядит дико, — Кэсси усмехнулась, наблюдая, как животное жадно хватает еду. — Хотя я всегда говорю, что странность — это всего лишь то, к чему человек ещё просто не успел привыкнуть. Прежде чем она успела сказать что-то ещё, со стороны замка донеслись крики. Кэсси обернулась и нахмурилась. У подножия холма, разворачивалась отвратительная сцена. Её одноклассницу Лолиту Прескотт окружила целая толпа слизеринцев — человек пять, среди которых крутился и Драко Малфой в компании старшекурсников. «Неужели этот трус уже набрал себе защитников постарше?» — зло подумала Кэсси. Рассудительность велела бежать за Макгонагалл, но она была слишком уверена в себе. — Прости, приятель, ещё увидимся, — бросила она пёсику. Тот оставил недоеденную сосиску в снегу и уставился в сторону толпы. Кэсси быстро побежала к холму. Высокий прыщавый пятикурсник со Слизерина держал в руках потрёпанный кошелёк Лолиты. — И это всё? — с наигранным разочарованием протянул он, вытряхивая на ладонь несколько жалких кнатов и один сикль. — Малфой, а ты был прав. Прескотты так усердно спонсируют приюты для магловских сирот в Лондоне, что у них не осталось денег даже на карманные расходы для дочурки. — Предатели крови, — Малфой брезгливо скривил губы. — Хуже маглорождённых. Те хотя бы по глупости не знают, что позорят наш мир. А эти сознательно копаются в мусоре. Лолита стояла, прижавшись спиной к стволу дерева. Её волшебная палочка валялась чуть поодаль — видимо, её выбили в самом начале. Девочка упрямо вскинула подбородок, но её нижняя губа дрожала, а на ресницах застыли злые слёзы. Пятикурсник небрежно взмахнул палочкой, и из воздуха прямо на голову Лолиты посыпался серый мусор и клочки старых газет. Слизеринцы издевательски загоготали. Кэсси чувствовала, как внутри всё закипает глухой яростью. Логика в её голове разбилась вдребезги. Она сделала глубокий вдох и решительно шагнула в круг. Малфой обернулся первым. — Эй! — крикнула Кэсси, и её голос прозвучал на удивление твёрдо. — Вам, пятикурсникам, совсем заняться нечем перед каникулами? Решили самоутвердиться за счёт третьего курса? На большее смелости не хватает? Слизеринцы разом замолчали. Самый крупный парень, похожий на шкаф, лениво опустил руку с кошельком и сделал шаг навстречу Кэсси. Он был почти на две головы выше её. — О, ещё один гриффиндорский мусор принесло, — хмыкнул он, оглядывая её потрёпанную куртку. — Ты вообще кто такая, дурочка? Провались отсюда, пока мы и твои карманы не проверили. Кэсси крепко сжала в кармане палочку. Отступать она не собиралась. Сделала ещё один шаг, загораживая собой бледную Лолиту. — Отдай кошелёк, — потребовала Кэсси, глядя громиле прямо в глаза. — Если профессор Макгонагалл узнает, что пятикурсники грабят младших школьников перед Рождеством, каникулы вы проведёте на отработках у Филча. Будете драить котлы вручную, без магии. — Ты нас пугать вздумала, девчонка? — Слизеринец сделал шаг назад, косясь на далёкие окна замка. — Я не пугаю, я просто констатирую факт, — Кэсси повернулась ко второму парню. — Давай сюда кошелёк. Поиграли в чистокровных лордов, и хватит. Старшекурсники переглянулись. Перспектива влететь по-крупному из-за нескольких кнатов выглядела глупо. Крупный слизеринец недовольно фыркнул и с силой швырнул кошелёк под ноги Кэсси, прямо в снег. — Пошли отсюда, — буркнул он Малфою. — Слишком много шума из-за нищих поберушек. Они развернулись и неторопливо зашагали к дверям замка. Малфой на прощание обернулся и злобно процедил: — Тебе это ещё припомнят, Рюссэки. Ходи и оглядывайся. Кэсси дождалась, пока они отойдут, вздохнула, подняла кошелёк и бережно отряхнула его от снега. Затем присела, вытащила из сугроба палочку пуффендуйки и протянула её девочке. — Держи. Ты как? Руки целы? Лолита громко шмыгнула носом, быстро вытерла слёзы рукавом мантии и сердито выхватила свои вещи. — Нормально, — буркнула она, отчаянно пытаясь вернуть голосу прежнюю уверенность, хотя её плечи всё ещё дрожали. Она посмотрела на Кэсси с явным удивлением. — Спасибо, конечно. Хотя... я бы и сама справилась. Если бы этот прыщавый придурок не выбил мою палочку заклинанием из-за спины. Кэсси едва заметно улыбнулась, оценив её гордость. В этом они были похожи. — Ага, конечно. Ладно, идём в замок, а то тут зуб на зуб не попадает. Они почти бегом вернулись в замок, спасаясь от ледяного ветра. Едва тяжёлые двери захлопнулись, девочек окутало блаженное тепло. Кэсси, не сговариваясь с Лолитой, свернула на боковую лестницу и потянула её на четвёртый этаж, где в конце коридора прятался заброшенный кабинет заклинаний. — Почему мы пришли именно сюда? — поинтересовалась пуффендуйка, стягивая жёлто-чёрный шарф и усаживаясь на край парты. На её длинных русых волосах всё ещё поблёскивали капли растаявшего снега. — Я подумала, что после такого приёма тебе захочется побыть в тишине, — ответила Кэсси, запрыгивая на учительский стол. — С чего ты взяла, что мне нужно выговариваться? — Лолита снова вскинула подбородок, но её карие глаза выдавали растерянность. Кэсси внимательно посмотрела на неё. — Обычно вы ходите целой стайкой. А сегодня все ушли в Хогсмид, а ты одна во дворе, посреди слизеринцев. Подумала, может, случилось что? Лолита посмотрела на неё долгим взглядом, а потом вдруг слабо усмехнулась: — А мне казалось, что ты всегда ходишь с Поттером, Уизли и Грейнджер. Все ушли в Хогсмид, а ты торчишь в пустом замке. Поссорились? Кэсси удивлённо моргнула от такой дерзости, а потом рассмеялась. Эта одноклассница определённо начинала ей нравиться. — Смешная ты. — Ты мне тоже нравишься, — неожиданно тихо ответила Прескотт, уставившись на носки своих ботинок. — Ещё с прошлого года. Я пару раз хотела подойти, попробовать подружиться, но ты вечно сидишь со своими, да и вид у тебя обычно такой... будто тебе вообще ни до кого нет дела. Повисла короткая, но очень уютная пауза. Кэсси было чертовски приятно узнать, что кто-то в этой огромной школе обратил на неё внимание просто так. — Мы могли бы попробовать общаться, — Кэсси повернулась обратно к Лолите и протянула ей руку: — Меня зовут Кассандра Луиза Рюссэки. Для друзей — Кэсс. Лицо Лолиты сразу преобразилось, и она весело прыснула, крепко пожимая ладонь в ответ: — Безумно приятно, Кассандра. Меня зовут Лолита Николь Прескотт. Для друзей — Лола. Они обе не выдержали и негромко рассмеялись. — И всё-таки, почему эти придурки тебя задирали? — спросила Кэсси, посерьёзнев. — Я не первый раз замечаю, как они на тебя косятся. Лолита легко спрыгнула с парты и принялась расхаживать между рядами стульев: — Да ерунда, привычное дело. Понимаешь, я из чистокровной семьи. Мои родители работают в Министерстве, в Отделе магических игр и спорта. Не последние люди. Но они совершенно не умеют копить золото. Почти всё тратят на благотворительность: финансируют магловские больницы в Лондоне, помогают детским приютам, закупают лекарства для обычных людей... Отдают министерскую зарплату до последнего кната. Поэтому у нас вечно нет денег. Для Слизерина мы — «нищие предатели крови», которые тратят магическое золото на магловский мусор. Кэсси молчала, переваривая услышанное. Ей было непривычно, что человек вот так просто выкладывает свои семейные тайны. Внутри вдруг зашевелилось странное желание открыться в ответ. — Я не знаю, почему... — резко начала Кэсси, чувствуя, как горят уши, — но у меня сейчас такое дурацкое чувство, будто я хочу выложить тебе вообще всё. Мой брат Майк всегда говорил, что любую личную информацию люди рано или поздно используют против тебя. Она выпалила это на одном дыхании, испугавшись собственной слабости. Лола окинула её мягким, понимающим взглядом: — Почему ты так думаешь? Я не из тех, кто разбалтывает чужие секреты. Вспомни, на каком факультете я учусь. Мы, пуффендуйцы, если уж дружим, то до самого конца. Выкладывай, легче станет. Кэсси прикусила губу и снова уставилась в окно, взвешивая все «за» и «против». — Я маглорождённая, — тихо произнесла она. — Мои родители и старший брат — обычные маглы.  Майк чертовски умный, но циничный до мозга костей. Это он научил меня никому не верить. Лола фыркнула: — Ну, значит, не такой уж он и умный, твой брат, раз считает, что вокруг одни враги. Жить в постоянном ожидании удара — свихнуться можно. — Нет, Лол, ты просто его не знаешь, — Кэсси грустно улыбнулась, обводя контур старой чернильницы на столе. — Наши родители никогда не проявляли к нам особой заботы. Им всегда было всё равно, где мы пропадаем. Поэтому Майк летом постоянно таскал меня с собой к своим друзьям... Он по-своему защищал меня. — Поэтому ты осталась в замке на Рождество? — тихо спросила Лола. Кэсси помолчала, слушая, как воет ветер за стеклом. Она вспомнила холодный дом в Йорке, где её никто не ждал. — Хогвартс — мой дом, — твёрдо сказала она. — А Рождество нужно праздновать дома, среди тех, кому ты хоть немного дорог. Лола понимающе улыбнулась, а затем вдруг лукаво прищурилась: — Кстати, о тех, кому ты дорога. Седрик Диггори уже приготовил тебе подарок. Я вчера слышала, как он выспрашивал в нашей гостиной, какие цвета тебе больше нравятся и любишь ли ты рисовать. Сердце Кэсси ухнуло куда-то вниз. На мгновение она перестала дышать. Седрик! Она напрочь забыла о нём из-за этих проклятых отработок с аконитом! А лавки в Хогсмиде наверняка уже закрывались, и она чисто физически не успевала ничего купить. — О Боже... Какая же я идиотка! Как же стыдно! — Кэсси закрыла лицо ладонями. — Да брось ты, ничего страшного, — попыталась успокоить её Лола. — Конечно, страшно! — Кэсси резко отняла руки от лица. — Получить подарок и стоять хлопать глазами с пустыми руками? Это же позор перед ним на все оставшиеся годы учёбы! Лола ехидно усмехнулась, явно забавляясь её паникой: — Серьёзно, Кэсс, остынь. Ты ему настолько нравишься, что он не заметит, если ты завернёшь в пергамент обычный кирпич. Он будет счастливей всех просто от того, что ты на него посмотрела. Сердце Кассандры снова пропустило удар. Она судорожно вздохнула и соскочила со стола: — Нет, я всё равно что-нибудь придумаю! Из-под земли достану. Я побегу, Лола. Мне правда было очень приятно поболтать. Спасибо, что выслушала! — Взаимно, Кэсс! — донеслось вслед, но гриффиндорка уже пулей вылетела из заброшенного класса, громко хлопнув дверью. До самого вечера Кэсси в полном отчаянии металась по замку, но в голову не приходило ни одной стоящей идеи для подарка Седрику. Смирившись с позором, она уныло поплелась в Большой зал. На друзьях буквально не было лица. Рон и Гермиона то и дело бросали на Поттера испуганные взгляды, а сам Гарри неподвижно уставился в пустую тарелку. — Ребят? Что с вами? — не выдержала Кэсси, опускаясь на скамью. — Тебя поймал Филч, Гарри? Что случилось? Никто не ответил. Едва дождавшись окончания ужина, к которому никто из них не прикоснулся, они молча поднялись в гостиную и забились в самый дальний угол у окна. — Кэсси... мы сидели в «Трёх мётлах», — начал Рон, стараясь говорить как можно тише. — Туда вошли Макгонагалл, Хагрид, министр Фадж и Флитвик. Они разговаривали о Сириусе Блэке. Кэсси... Блэк — крёстный отец Гарри. У Кэсси отвисла челюсть. Она перевела потрясённый взгляд на Поттера и попыталась найти хоть какие-то слова утешения: — Ну... крёстный и крёстный, мало ли у кого какие родственники бывают... Столько лет прошло, это сейчас вообще не имеет значения... — Не имеет значения?! — наконец разлепил губы Гарри. От его тихого голоса повеяло жутким холодом. — Блэк был лучшим другом моего отца. Шафером на свадьбе моих родителей! И именно он тайно выдал их Волан-де-Морту. Из-за него они погибли, Кэсс! Из-за него я вырос у Дурслей! Гарри тяжело, прерывисто дышал, в упор глядя на бледную Кэсси. — Но как? — прошептала она. — Все же знают, что их убил сам Волан-де-Морт. Защита Дамблдора ведь... — Всё гораздо страшнее, — тихо вмешалась Гермиона. — Профессор Дамблдор спрятал их в Годриковой Впадине и применил Заклятие Доверия. Кэсси нахмурилась: — И что это за заклятие? Говорите толком, я маглорождённая, забыли? Гермиона торопливо зашептала ей на ухо: — Заклятие Доверия запечатывает тайну внутри одного человека — Хранителя Тайны. Пока Хранитель сам добровольно не назовёт адрес, дом невозможно найти никакой магией. Ты-Знаешь-Кто мог годами ходить под их окнами и ничего бы не заметил. И Сириус Блэк был их Хранителем… — И он просто пошёл и рассказал всё Волан-де-Морту, — Кэсси всё поняла, посмотрев на Гарри с глубокой тоской. — А ещё Хагрид рассказал про Питера Петтигрю, — хмуро продолжил Рон. — Он был их общим другом. Пытался остановить Блэка после предательства, бросился за ним один... Но Блэк просто разнёс его на куски. От Питера только один палец и остался. Блэк — чудовище, Кэсс. Гарри резко поднялся с кресла и, ни на кого не глядя, ушёл по лестнице в спальню мальчиков. — Пойду побуду с ним, — тихо обронил Рон и поплёлся следом. Девочки остались вдвоём. Чтобы перевести тему, Гермиона шмыгнула носом и спросила: — А ты... чем ты тут занималась, пока нас не было? — Она опустила взгляд на руки Кэсси. Аконитовая пыль наконец смылась, оставив лишь лёгкие розоватые шрамы. — Подругу себе завела, представляешь? — Кэсси попыталась улыбнуться. — Нашу одноклассницу, Лолиту Прескотт из Пуффендуя. Кэсси коротко рассказала про потасовку во дворе и их честный разговор в заброшенном классе. Гермиона понимающе кивала, и на душе у обеих стало чуточку легче. На следующее утро в гостиной царила пустота. Ближе к обеду сверху наконец спустился Гарри. Под его глазами залегли тёмные тени. — Пожалуйста, Гарри... — мягко начала Гермиона. — Обещай мне, что ты не сделаешь никакой глупости. — Не вздумай сам охотиться за Блэком! — не выдержал Рон. Гарри промолчал, сильнее сжав зубы. Кэсси со вздохом мысленно выругалась — ну кто тянул Рона за язык? — Знаете, что я слышу каждый раз, когда ко мне приближается дементор? — отчётливо произнёс Гарри, глядя сквозь друзей. — Я слышу, как перед смертью кричит моя мама. Она умоляет пощадить меня... А теперь представьте, что её выдал их самый близкий друг. — И что ты задумал, Гарри? — Кэсси подалась вперёд. — Ты хочешь сам найти его и убить?  — Что ты такое говоришь, Кэсс! — испуганно вскрикнула Гермиона. — Гарри никого не хочет убивать, правда ведь, Гарри? Блэк — сумасшедший убийца! Твои мама с папой умерли ради того, чтобы ты жил! — Я никогда не узнаю, чего именно они хотели! — Гарри резко вскочил, и его голос сорвался на крик, разнёсшийся по пустой гостиной. — Я никогда — спасибо Блэку! — с ними даже не разговаривал! — Гарри, хватит на нас орать, — ледяным, но спокойным тоном осадила его Кэсси. Она медленно поднялась. — Мы не враги тебе. Цени это хотя бы на сотую долю процента. Гарри замер. Он долго всматривался в строгое лицо Кэсси, а потом его ярость испарилась, оставив лишь усталость. — Ты права, Кэсс. Простите меня. Просто всё это слишком. Воцарилось молчание. Рон поёрзал и вдруг воскликнул: — Слушайте, ребят, ведь сейчас каникулы. Пошлите к Хагриду? Мы у него сто лет не были, а он там один в хижине сидит и грустит. — Пошлите, — неожиданно легко согласился Гарри. — Заодно спрошу его, почему он, когда часами рассказывал мне о моих родителях, ни разу не упомянул Сириуса Блэка. Спорить с ним никто не решился. Друзья быстро накинули мантии, обмотались шарфами и вышли из замка на морозный воздух. Впрочем, в хижине лесничего праздником даже не пахло. Едва переступив порог, они поняли, что у Хагрида стряслась беда. Клык даже не гавкнул в знак приветствия — он уныло забился под кровать. Сам Хагрид сидел у стола, уронив голову на руки, а перед ним лежало письмо с печатью Министерства магии. Великан безутешно рыдал. Сквозь всхлипы друзьям кое-как удалось разобрать суть. Расследование по делу о нападении гиппогрифа завершилось. Самого Хагрида полностью оправдали. Но радоваться было рано. — Они... они хотят устроить суд над Клювиком! — взвыл Хагрид, вытирая нос платком размером со скатерть. — Люциус Малфой пустил в ход всё своё влияние! Судебный совет назначен на 20 апреля! Обвинение собирается требовать... смертной казни! Бедный мой Клювик... Гарри и Рон пообещали, что выступят на суде свидетелями. Кэсси предложила собрать подписи всех студентов курса, кто видел, как Малфой сам лез к гиппогрифу, а Гермиона вызвалась перерыть библиотеку в поисках исторических прецедентов оправдания магических существ. Это немного успокоило великана. В следующие дни квартет часами просиживал в библиотеке Хогвартса, окружённый горами пыльных книг по магическому праву. Из этого сидения их вырвало только утро двадцать пятого декабря. Кэсси проснулась от яркого света. У изножья её кровати высилась гора свёртков. Она придвинула к себе первый подарок — белую коробку, перевязанную красной лентой. Внутри лежали обычные серые носки из супермаркета и сухая открытка: «С праздником. Родители». Кэсси лишь горько усмехнулась. Зато следующий свёрток заставил её улыбнуться. Брат Майк прислал пачку хороших сигарет (которые Кэсси тут же спрятала на дно чемодана подальше от чужих глаз), и набор отличных угольных карандашей. В открытке было написано: «Чтобы ты не забывала, кто научил тебя смотреть на мир шире. Майк.» Рядом лежал шуршащий пакет от Рона, полный сладостей из «Сладкого королевства». Из свёртка Гермионы Кэсси вытащила красивый ежедневник и заколдованное перо, которое само исправляло кляксы. Из самого большого мешка она достала тёмно-изумрудный свитер ручной вязки с огромной жёлтой буквой «К» на груди — миссис Уизли снова вложила в подарок всю свою заботу. С растущим любопытством Кэсси взяла круглую коробку от Гарри. Развернув бумагу, она удивлённо ахнула. На ладони лежал стеклянный шар. Внутри него, на заснеженной скале, высился крошечный замок Хогвартс, а вокруг башен кружились золотые искорки. К подарку была приложена записка: «Кэсс, пусть Хогвартс всегда будет с тобой, даже летом у маглов.  С Рождеством!» У Кэсси подкатил ком к горлу. Это был самый чуткий подарок в её жизни. Последней осталась изящная коробочка с шёлковой лентой. Внутри поблескивал серебряный браслет с кулоном в виде кисточки для рисования. «С Рождеством, Кэсс! С.Д.» — гласила короткая строчка. Щёки Кэсси мгновенно залило краской. Ей снова стало дико стыдно, что она так ничего и не приготовила Седрику. Быстро натянув свитер, Кэсси спустилась в гостиную. Друзья уже сидели там. — С Рождеством! — Рон, уплетавший шоколадную лягушку, первым заметил её. — О, мама угадала с цветом. Тёмно-зелёный тебе идёт. — Спасибо, Рон. Это тебе, — Кэсси улыбнулась и протянула ему свёрток. Рон разорвал обёртку и уставился на флакон с укрепляющим тоником для крыс и стопку редких коллекционных карточек от шоколадных лягушек. Его глаза округлились. — Обалдеть, Кэсс! У меня таких ещё не было! И за тоник спасибо, Короста совсем облезла... Гермиона, получив кожаный чехол для книг с защитными чарами, просияла: — Кэсси, это гениально! Спасибо огромное! Но самая главная реакция ждала Кэсси, когда она подошла к Гарри и протянула ему большую раму, обёрнутую в пергамент. — Это тебе, Гарри. За шар отдельное спасибо, он невероятный. А это... надеюсь, тебе понравится. Гарри аккуратно снял бумагу и замер, кажется, перестав дышать. С пергамента углём были нарисованы Лили и Джеймс Поттер. Рон и Гермиона тихо ахнули, заглядывая Гарри через плечо. Сам Поттер долго молчал, сжимая края деревянной рамы. Когда он поднял глаза, они блестели. — Кэсс... — его голос слегка дрогнул, и он поспешно поправил очки. — Это самый лучший подарок в моей жизни… Спасибо. — Не за что, — тихо ответила Кэсси, крепко обняв друга за шею. Отстранившись, она наконец заметила то, на что до этого не обращала внимания. За спинами парней у стены стояла потрясающая  метла. Кэсси раскрыла рот: — Гарри... Тебе подарили метлу?! Поттер возбуждённо кивнул: — Да! Представляешь? Это «Молния»! — Но кто именно её прислал, мы не знаем, — сердито отозвалась Гермиона, стоявшая в стороне со скрещенными руками. — Ты чего такая злая, Гермиона? — Кэсси удивлённо выгнула бровь. — Радоваться надо. — Потому что эта метла — самая дорогая в мире! — Раздражённо пояснила Гермиона. — А тот, кто её прислал, даже не написал своё имя! Ни записки, ни открытки! — Да ладно тебе, это же «Молния»! — недовольно вступился Рон, поглаживая рукоять. — Гарри, дашь разок полетать, а? — На этой метле летать категорически нельзя! — отрезала Гермиона. Все трое уставились на неё в недоумении. Рон хмыкнул: — И что же Гарри с ней делать? Пол ею мести? Гермиона раскрыла было рот, но в этот самый миг Живоглот прыгнул прямо Рону на грудь, выставив когти. — Убери своего сумасшедшего кота! — истошно заорал Рон. Кот яростно рвал когтями его пижаму, пытаясь добраться до кармана. Старая крыса Короста с диким писком выскользнула из складок ткани и судорожно взобралась Рону на плечо. Живоглот выгнул спину дугой и грозно зашипел на неё. — Сейчас же убери этого монстра, Гермиона, а то я его в окно вышвырну! — отчеканил Рон. Гермиона с обиженным видом подхватила вырывающегося Живоглота и ушла. — Думаю, она просто переучилась со своими тридцатью предметами, — вздохнул Гарри. — Совсем нервная стала. Она что-то совсем зачахла, — заметил он, глядя на крысу. — Не зачахла бы, не будь тут этого рыжего недоумка. Это у неё стресс. Кэсси закатила глаза, решив не вмешиваться в их вечные разборки из-за питомцев, и ушла в спальню, чтобы наконец переодеться. Час спустя друзья снова встретились в гостиной, но праздничная атмосфера была испорчена. Гермиона то и дело поглядывала на стоящую у стены «Молнию» с подозрением. Когда наступило время обеда, гриффиндорцы спустились в Большой зал. Факультетские столы были отодвинуты к стенам; посреди зала стоял всего один стол, накрытый на двенадцать человек. За ним уже сидели профессора Дамблдор, Макгонагалл, Снейп, Стебль, Флитвик и Филч. Компанию им составлял один робкий первоклассник и слизеринский пятикурсник — тот самый громила со двора. Заметив Кэсси, он злобно прищурился. — Веселого Рождества! — поздравил их Дамблдор и добавил: — Нас мало, и мы решили, что глупо сидеть за разными столами. Садитесь, мы вас ждем. Друзья все четверо уселись на дальнем конце стола… — Ну, что вы? Угощайтесь! — Дамблдор с сияющей улыбкой оглядел сидящих. Кэсси увидела профессорку Трелони. — Сивилла! Вот так сюрприз! — воскликнул Дамблдор и привстал. — Я глядела в магический кристалл, господин директор, — ответила Трелони мистическим, потусторонним голосом. — И к своему вящему удивлению, увидела себя: я покидаю свое одинокое убежище и спускаюсь к вам. Разве могу я бросать вызов судьбе? И я поспешила сюда. Прошу вас простить мне опоздание… — Это вы ей на уроках постоянно вот так верите? — шёпотом спросила Кэсси у парней. Рон и Гарри закатили глаза. Трелони, однако, не села, она обвела сидящих взглядом огромных глаз и вдруг вскикнула: — Я не смею, профессор! Если я сяду, нас будет тринадцать. Не забывайте: когда вместе обедают тринадцать человек, кто первый встанет, тот первый умрет. — Давайте, Сивилла, забудем сегодня эту примету, — нетерпеливо ответила МакГонагалл. — Садитесь скорее, индейка остынет. Профессор Трелони немного помедлила и опустилась на стул. Трелони оглядела присутствующих. — А где же любезный профессор Люпин? — Ему опять нездоровится, — ответил Дамблдор и жестом пригласил всех начинать трапезу. — Бедный Люпин, надо же заболеть на Рождество! Кэсси потихоньку перетянула к себе блюдо со свиными сосисками. Уже несколько дней она подкармливала уличного пса деликатесами. Аккуратно завернув в салфетку три толстые сосиски и кусок мясного пирога, Кэсси тихо поднялась. — Я пойду, прогуляюсь, покормлю бродягу, — негромко бросила она друзьям. Сидевшая неподалёку Трелони вдруг судорожно втянула воздух. — Дитя моё! Я вижу... Костлявая Смерть ходит за тобой по пятам! Твой путь усеян костями! Ой горе… — трагично взвыла она на весь зал. Макгонагалл лишь раздражённо вздохнула, продолжая резать индейку. — Ну всё, Кэсс, — тихо усмехнулся Гарри. — Ты встала первой из тринадцати. — И тебя с Рождеством, Гарри, — фыркнула Кэсси и быстро выбежала из зала. Она на ходу накинула куртку и вышла во внутренний двор. Пёс, как назло, спрятался особенно тщательно. Кэсси обошла стены замка и только спустя пятнадцать минут обнаружила огромную тень, забившуюся в узкую щель между двумя теплицами. — Я знаю, что уже поздравляла, но тут у нас опять элитный обед, — улыбнулась Кэсси, опускаясь в сугроб и разворачивая пахнущий свёрток. Пёс радостно заскулил, пулей выскочил из укрытия и лизнул девочку в щёку. Кэсси прислонилась спиной к стене теплицы, наблюдая, как он уплетает сосиски. — У меня куча новостей, — Кэсси усмехнулась: она исповедовалась бродячей собаке, как лучшему другу. — Во-первых, я завела новую подругу, Лолу Прескотт с Пуффендуя. А во-вторых... — она тяжело вздохнула. — Гарри узнал всю правду о Сириусе Блэке. Пёс мгновенно застыл. Умные глаза уставились на Кэсси. — Оказалось, этот Блэк был крёстным Гарри и предал его родителей, — тихо продолжила девочка, не заметив перемены в поведении животного. — Гарри теперь сам не свой, хочет мести. А сегодня утром ему пришла посылка без записки — новенькая «Молния». Гермиона думает, что это ловушка Блэка и на метле проклятие, а мальчишки слушать её не хотят... Пёс медленно опустил пирог на салфетку. В его взгляде смешались радость и грусть. — Эй, ну ты чего? — Кэсси ласково потрепала его по загривку. — Переел? Давай, доедай. Пёс ткнулся носом в её ладонь, слизывая мясной сок. Кэсси улыбнулась. За эти месяцы огромный зверь стал её единственным хранителем секретов. Ему можно было вывалить всё то, что гриффиндорка прятала от остальных: свои страхи и тоску по нормальной семье. Пёс сочувственно заскулил и положил голову ей на колени. Они просидели в молчании ещё минут десять. Наконец Кэсси поднялась и поспешила обратно. Но стоило Кэсси перешагнуть порог гостиной, как она замерла. В центре комнаты стояли её друзья и профессор Макгонагалл, державшая в руках «Молнию». — Это и есть та самая метла? — спросила Макгонагалл, подозрительно глядя на «Молнию». — Мисс Грейнджер только что сообщила мне, что вам, Поттер, подарили метлу. — Вы позволите? — Макгонагалл, не дожидаясь согласия, взяла метлу и тщательно оглядела. — Если я правильно поняла, ни письма, ни открытки в посылке не было. — Да, не было, — кивнул головой Гарри. — Боюсь, Поттер, что мне придется забрать ее у вас. — Забрать? — Гарри вскочил с места. — Почему? — Нужно проверить, не наложены ли на нее чары. Сама я в метлах не разбираюсь, но, думаю, мадам Трюк вместе с профессором Флитвиком сумеют ее разобрать… — Разобрать? — повторил Рон таким тоном, как будто заподозрил, что профессор Макгонагалл сошла с ума. — Это займет всего несколько недель. Как только убедимся, что метла чиста от заклятий, мы вам сразу её вернем. Профессор Макгонагалл развернулась на каблуках и вышла из гостиной. Гарри глядел ей вслед. Рон повернулся к Гермионе. — Кто тебя просил говорить МакГонагалл про новую метлу Гарри?! — Рон, прекрати орать! — Кэсси шагнула вперёд, вставая между ними. Но её никто не слушал. Гермиона отбросила книгу. Краска ещё не сошла с ее лица, но она встала и смело поглядела в глаза Рона. — Потому что я подумала, и профессор МакГонагалл со мной согласилась, метлу мог прислать Гарри Сириус Блэк!