Портрет прошлого

— Мы тщательно обыщем весь замок, — объявил профессор Дамблдор. Позади него профессора МакГонагалл и Флитвик общими усилиями закрывали массивные двери Большого зала. — Боюсь, всем вам эту ночь безопасности ради придется провести здесь. Директор взмахнул палочкой. Длинные  столы факультетов взмыли к заколдованному потолку и выстроились вдоль стен. Еще один взмах — и холодный каменный пол полностью скрылся под сотнями спальных мешков. — Спокойной ночи, — негромко пожелал Дамблдор и, шурша мантией вышел в вестибюль. Едва тяжелая дверь захлопнулась, зал тут же  взорвался сотней испуганных голосов. Старосты отчаянно пытались перекричать панику, но их никто не слушал. Кэсси Рюссэки обернулась к Гарри. Тот стоял и смотрел на пустой порог, где только что стоял директор. Сама Кэсси оглядела темные углы зала, где плясали блики от факелов. Было ясно, что Сириус Блэк не станет караулить их посреди этого помещения, но от мысли, что убийца прямо сейчас бродит по замку, по коже пробежали мурашки. — Идем, чего стоять-то, — позвал Гарри, выводя её из ступора. Они вчетвером утащили свои спальные мешки в самый дальний угол зала. — Как думаете... он ещё в замке? — шёпотом спросила Гермиона. Она сидела, обняв колени. Её плечи мелко дрожали.  — Исключено, — отрезала Кэсси. Она уселась на пол, скрестив ноги. Усталость после суматошного дня навалилась дикая, но сон не шёл. — Блэк, конечно, безумец, раз решился пробраться в Хогвартс, но точно не идиот. Как только Полная Дама закричала и поднялась суматоха, он смылся. Какой ему смысл сидеть тут и ждать, пока на него наткнется целая свора дементоров? — Но Дамблдор-то думает, что он здесь, — буркнул Рон. — Нас из-за этого тут и заперли... Гермиона после его слов сжалась еще сильнее, испуганно глядя на высокие окна. — В «Истории Хогвартса» сказано, что замок защищен древней магией, — упавшим голосом пробормотала она. — Никто не может просто так трансгрессировать внутрь... — Перестань, Герми, — Кэсси раздраженно откинула назад светлые пряди, лезшие в глаза. Сидеть на жестком камне было жутко неудобно, спина уже начинала ныть. — Подумай головой, ты же у нас самая умная. Пока директор в замке, ни Гарри, — она коротко зыркнула на притихшего Поттера, — ни кому-то из нас вообще ничего не грозит. — С чего ты взяла? — вдруг подал голос Гарри. Он сидел, подперев подбородок кулаками. Он явно злился на то, что из-за него страдает вся школа. — С того, Гарри, что это простая логика, — Кэсси повернулась к нему всем корпусом, заставив его смотреть на себя. — Твой Блэк двенадцать лет отсидел в Азкабане в компании дементоров. Он там ослаб, у него, небось, палочка в руке трясется, если он вообще умудрился раздобыть её после побега. А наш директор — сильнейший волшебник в мире. Если они пересекутся в коридоре, Дамблдор сотрёт его в порошок. На раз-два. Справа, из соседнего спального мешка, донесся тихий  смешок. Джордж Уизли приподнялся на локте, лукаво разглядывая гриффиндорцев. — Ну, логика, прямо скажем, тебя подводит, — протянул он, подмигивая Кэсси. — Но ты молодец, блондиночка. Внушай Поттеру оптимизм, а то на него смотреть тошно. — Думаешь, я не права, Джордж? — огрызнулась Кэсси, резко повернувшись к нему. Она терпеть не могла, когда её слова ставили под сомнение. Гарри и Гермиона быстро переглянулись. Они попытались изобразить на лицах согласие с её доводами, чтобы не расстраивать её еще больше, но вышло так фальшиво, что Кэсси только зубами скрипнула от досады. — Да ладно вам, завязывайте, — неожиданно вступился за неё Рон, укладываясь поудобнее. — Чего сейчас-то спорить? Мы в безопасности. Давайте спать уже.  — Гашу свет! — заорал Перси, вышагивая между рядами мешков. — Всем немедленно лечь и прекратить любые разговоры! Свечи под потолком разом погасли. Зал мгновенно погрузился в темноту. Вокруг ещё долго шептались сотни студентов, но постепенно звуки начали стихать, уступая место сопению. Кэсси лежала на спине, уставившись в заколдованный потолок. Внутри всё зудело от непонятного раздражения. Духота в углу стояла невыносимая. Ей до безумия хотелось сделать хотя бы глоток свежего воздуха — просто чтобы прийти в себя. На часах в коридоре пробило два ночи. Сон так и не шёл. Убедившись, что Рон и Гарри с Гермионой наконец уснули, уткнувшись носами в подушки, Кэсси бесшумно вылезла из фиолетового мешка. Стараясь не наступать на раскинутые в темноте чужие руки и ноги, она на цыпочках, едва дыша, выскользнула наружу. Коридоры встретили её темнотой и сквозняками. Для отвода глаз — если вдруг её перехватит кто-то из профессоров — Кэсси двинулась в сторону женских туалетов на первом этаже, но шла медленно, давая нервам успокоиться. Вытащив из кармана палочку, она едва слышно произнесла: — Люмос. На конце деревянной палочки вспыхнул крошечный огонек. Кэсси сделала ещё несколько шагов, и тут её резко накрыло запоздалым страхом. Пальцы на палочке мелко задрожали. «Ну и дура же ты, Кассандра, — панически пронеслось в голове. — С чего ты вообще взяла, что Блэк ушел? А если этот психопат реально бродит по этим самым коридорам?». Она резко повернула за угол, намереваясь поскорее добежать до туалета, и чуть не наступила на что-то огромное и мохнатое, лежащее прямо посреди коридора. Кэсси вскинула палочку. В самом центре света, развалившись на каменных плитах, сидел жутко худой, чёрный пёс. — Твою мать! — сорвавшимся голосом вскрикнула Кэсси. От неожиданности она резко шарахнулась назад и со всего маху влетела затылком в острый выступ стены. В глазах на секунду вспыхнули белые искры, а из горла вырвался болезненный хрип. Зашипев от подступившей к горлу дурноты, Кэсси согнулась пополам и судорожно схватилась за голову. Пальцы мгновенно наткнулись на что-то липкое и горячее, быстро пропитывающее светлые пряди. — Чёрт... Проклятый бродяга! — зло прошептала Кэсси, сквозь выступившие от боли слёзы глядя на виновника. Но пёс не испугался крика. Он продолжал сидеть на том же месте, но его огромные и до жути, осмысленные глаза смотрели на неё с почти человеческой виной, что Кэсси подавилась следующим ругательством. Собака жалобно прижала грязные уши к голове и тихонько застучала хвостом по каменному полу. Кэсси, всё ещё прижимая ладонь к разбитому затылку, медленно, преодолевая легкое головокружение, опустилась на корточки. Палочку с горящим огоньком она на всякий случай держала наготове. — Не знала, что Хагрид растерял своих питомцев... — проворчала она. Рассматривая пса вблизи, она с уколом жалости заметила, какой он облезлый и истощенный. — Ладно. Ладно, извини, что прикрикнула. Сама виновата, под ноги смотреть надо. Она протянула свободную ладонь и аккуратно почесала пса за лохматым ухом. Животное замерло, а затем, будто не поверив этой ласке, повалилось на бок, подставляя ей худое пузо и тихонько поскуливая. — И чего ты тут бродишь в темноте? — тихо спросила Кэсси, продолжая перебирать пальцами шерсть. — Тоже Сириуса Блэка боишься? Напугал тут весь замок, и людей, и зверей... При звуке этого имени пёс резко дернулся. Его лапы мгновенно напряглись, а хвост замер, прижавшись к полу. Он уставился на девочку тоскливым взглядом, от которого Кэсси стало не по себе. Она отстранилась, и её пальцы, испачканные в её собственной крови, скользнули по собачьей шее. Пёс принюхался. Он потянулся мокрым носом к её ладони и осторожно, самым кончиком языка, слизнул красную каплю с её кожи. — Ладно, тебя-то этот маньяк точно не тронет, — Кэсси попыталась подняться, но в ту же секунду затылок взорвался такой болью, что коридор поплыл куда-то вбок. Ей пришлось крепко опереться плечом о холодную стену, чтобы не потерять сознание. — Можешь не волноваться... — Мисс Рюссэки! — раздался из темноты ледяной голос. Из-за поворота, стремительно шагнул профессор Снейп. Чёрная мантия за его спиной колыхалась от быстрой ходьбы, а темные глаза гневно сузились. Пёс за спиной Кэсси исчез в ту же долю секунды — словно испарился в воздухе. — Почему вы не в Большом зале?! — Снейп в упор наставил на неё волшебную палочку, и её яркий свет ударил Кэсси по глазам. — Я... я шла в туалет, сэр, — тихо ответила Кэсси. К горлу снова подступала дурнота от удара. — Минус тридцать очков Гриффиндору, — безжалостно сказал зельевар, прожигая её яростным взглядом. — Живо за мной. Вам крупно повезло, Рюссэки, что вас нашёл именно я, а не директор. Профессор Дамблдор, как известно, излишне сентиментален к ночным прогулкам гриффиндорцев. Хотя, судя по вашему виду, вы искали приключений наравне с Поттером. «Да лучше бы меня нашёл директор», — зло подумала Кэсси, сглатывая горькую слюну и ковыляя вслед за его чёрной фигурой, которая двигалась очень быстро. Снейп довёл её до массивных дверей Большого зала и резко остановился, обернувшись. — В этот раз обойдетесь без отработки, учитывая... — он брезгливо мазнул взглядом по её окровавленной руке, которой она всё ещё придерживала затылок, — учитывая общие обстоятельства в замке. А сейчас — марш в постель. И не дай Мерлин я поймаю вас вне стен этого зала ещё раз, Рюссэки. Кэсси ничего не ответила. Она лишь слегка кивнула и шмыгнула за дверь, обратно в душную темноту Большого зала. Утром Кэсси проснулась от того, что Гермиона настойчиво, трясла её за плечо. — Кэсс, ну вставай же, все уже уходят в гостиную! — недовольно шептала Гермиона, ее каштановые волосы после ночи на полу пушились во все стороны, как львиная грива. Рюссэки с трудом приняла вертикальное положение. Голова тут же отозвалась тупой болью в затылке. Коридор Большого зала на секунду смазался. Рон, который как раз заталкивал свой мешок в общую кучу, вдруг замер, вытаращил на неё брови и со страхом ткнул пальцем: — Кэсс! У тебя вся подушка сзади в кровище! Гарри мгновенно обернулся на крик. Гермиона испуганно ахнула, прижав ладони к губам. Кэсси коснулась макушки — пальцы наткнулись на засохшую корку, а на фиолетовой ткани мешка действительно красовалось бурое пятно. — Ерунда, — поморщилась Кэсси. — Просто поцарапалась ночью. Зацепилась за что-то. — Ничего себе поцарапалась! — Гермиона тут же включила свой командный тон. — Живо в больничное крыло! К мадам Помфри. Гарри, бросай свой мешок, иди с ней и проследи. А нам с Роном нужно срочно в библиотеку. — В библиотеку? В такую рань? — жалобно заныл Рон. — А ты сделал домашнюю работу по Прорицаниям? — строго обернулась к нему Гермиона, закидывая на плечо тяжелую сумку. — Нам нужно описать свою скорую кончину. Вот именно. Идём! Гарри и Кэсси вышли в вестибюль. Вокруг толкались и шумели толпы. Гарри шёл рядом, непривычно притихший.  Он то и дело косился на Кэсси сбоку — то на её профиль, то на слипшиеся волосы на затылке. — И как это тебя угораздило-то? — наконец спросил он усмехнувшись. — Сириус Блэк напал, — хладнокровно и без единой эмоции соврала Кэсси, упорно глядя перед собой. — Зажал в туалете. Я еле отбилась!  Гарри резко затормозил посреди коридора. Под круглыми очками его зеленые глаза округлились, а лицо сделалось еще бледнее прежнего. Заметив его панику, Кэсси тоже остановилась, повернувшись к нему: — Да шучу я, Гарри. Успокойся ты. Ночью пошла в туалет, закружилась голова со сна, ну и влетела сослепу в каменный угол. Темно было, вот и всё. — Ты нормальная вообще?! — Гарри подлетел к ней ближе. Он понизил голос до шёпота. — Какое «в туалет» посреди ночи?! А если бы Блэк реально был там? Ты понимаешь? Его видели прямо возле нашей гостиной, Кэсси! — Да тихо ты, не ори на всю школу, у меня от твоего голоса череп раскалывается, — поморщилась Кэсси. — Всё же нормально. Руки, ноги на месте. — Да ничего не нормально! — отрезал Гарри, упрямо скрестив руки на груди. — Как можно быть такой безрассудной? Ночью! И посмотри, к чему это привело. Он сердито указал пальцем на её затылок, но тут же опустил руку. — Не читай мне нотации, Гарри, пожалуйста, — тихо попросила Кэсси. — И без тебя тошно. — А кто должен, если не я? — всё так же упрямо выпалил он. Они замерли посреди потока учеников, которые обходили их, косясь с любопытством. Гарри глядел на неё сверху вниз — прямо в её голубые глаза, и Кэсси на секунду растерялась, потеряв все свои аргументы. В груди у Кэсси стало странно тепло. За неё в этой школе давно никто так искренне не переживал, ведь для большинства она была просто девочкой-гриффиндоркой из магловского мира. Чтобы скрыть внезапное смущение, она резко отвела взгляд в сторону и буркнула, возобновляя ходьбу: — Снейп с меня и так тридцать очков снял ночью. Хватит с меня воспитателей на один день. — Ну, спасибо, Кэсси. Помогла факультету, — фыркнул Гарри, но злиться перестал, послушно подстраиваясь под её замедленный шаг. Они молча дошли до дверей больничного крыла. Перед самой ручкой Гарри вдруг придержал её за локоть и, оглянувшись по сторонам, сильно понизил голос, почти прижавшись к её уху: — Кстати... Ты слышала, о чём Дамблдор и Снейп говорили ночью? Ну, когда Перси всех уложил. Они стояли у дверей Большого зала. Я лежал близко и слышал. Кэсси нахмурилась, пытаясь восстановить события ночи. — Нет, я сразу уснула, как Снейп меня вернул. А что там? — Снейп спорил с директором. Очень зло так, я его таким никогда не слышал, — Гарри нервно сглотнул. — Говорил, что он с самого начала предупреждал Дамблдора насчёт нового назначения. Что пускать его в замок было огромной  ошибкой. — Насчёт профессора Люпина? — Кэсси уставилась на него, на мгновение позабыв о пульсирующей ране. — Он что, думает, Люпин помогает Блэку пройти сквозь защиту Хогвартса? Но это же бред! Люпин отличный, он лучший учитель по Защите, который у нас был! — Не знаю, — Гарри отвёл глаза, его пальцы привычным жестом потянулись к шраму на лбу, словно тот чесался. — Но Снейп прямо из кожи вон лезет, чтобы доказать, что в Хогвартсе у Блэка есть свой человек. И он явно метит в Люпина. Повисла тяжелая пауза. Кэсси переваривала это, перебирая в уме всё, что знала о Хогвартсе. В голове, никакой конкретики, которая могла бы спасти Люпина от подозрений Снейпа, у неё не было. — Ладно, иди на завтрак, — Кэсси мягко, стараясь улыбнуться, подтолкнула Гарри ладонью в плечо. — Обсудим это позже, с Роном и Гермионой. — Хорошо. Увидимся на уроках. — Гарри как-то нехотя развернулся и побрёл по коридору,  пару раз обернувшись. Кэсси толкнула дверь больничного крыла. На стуле у окна сидел Седрик Диггори. Мадам Помфри как раз впихивала в него дымящуюся настойку, от которой пахло рыбой. — Седрик? — Кэсси остановилась у порога. — А ты что тут делаешь? Диггори вздрогнул, едва не подавившись, и мгновенно расплылся в своей привычной улыбке. — Кэсс! Привет. Да я на плановом обследовании перед сезоном. Меня выбрали капитаном пуффендуйской команды. Мадам Помфри теперь проверяет мои легкие из-за этих дождей. — Поздравляю, — как-то холодно ответила Кэсси, хотя внутри искренне порадовалась за него. Она прошла мимо и села на соседнюю койку, скрестив руки на груди. Меньше всего ей хотелось, чтобы Седрик видел её окровавленный затылок. — Так, мистер Диггори, свободны, марш на уроки! — скомандовала мадам Помфри, забирая пустой стакан. — А тебе, девочка, чего? Опять гриффиндорские приключения? Кэсси упорно молчала, пока Седрик собирал сумку. Проходя мимо, он заметил бурое пятно на её воротнике. Диггори понял, что Кэсси злится на весь мир, поэтому расспрашивать не стал — только понимающе кивнул и тихо прикрыл за собой дверь. Оставшись наедине с колдомедиком, Кэсси убрала светлые волосы в сторону. — Мерлин, дитя моё! — ахнула мадам Помфри и взмахнула палочкой. Она зашептала какое-то заклинание. По затылку разлилось покалывающее тепло, и утренняя боль растаяла. Кэсси провела рукой по макушке — кожа была абсолютно гладкой.

***

Искромсанный холст Полной Дамы сняли и на его место водрузили портрет сэра Кэдогана, восседавшего на толстом сером пони. Сэр Кэдоган только и делал, что вызывал всех и каждого на дуэль, выдумывал несуразные пароли и менял их два-три раза в день. — Этот сэр Кэдоган чокнутый. Пусть нам дадут кого-нибудь другого, — потребовал Симус Финниган у Перси. — Некого. Все другие портреты боятся. Только у сэра Кэдогана хватило смелости, — развел руками Перси.

***

В один из серых ноябрьских дней гриффиндорцы окончательно разбрелись кто куда. Гарри пропадал на тренировках Вуда перед матчем со Слизерином. Рон мёрз на трибунах, поддерживая друга, а Гермиона забаррикадировалась в библиотеке под горой пергаментов из-за кучи выбранных предметов. Кэсси, устав от духоты гостиной, вышла во внутренний дворик. Было сыро, пахло скорым ливнем. Она уселась на каменную лавку и достала словарь по Древним рунам. Этот предмет ей никак не давался — за руны Кэсси получала позорное «Слабо», хотя даже ненавистное зельеварение Снейпа знала на «Выше ожидаемого». Внезапно на лавку рядом с ней бесшумно устроился тот самый чёрный пёс. — Опять ты? — Кэсси удивилась и опустила книгу на колени. Бродяга весело замахал хвостом. Он  запрыгнул передними лапами на лавку и стал обнюхивать край её мантии, настойчиво тычась носом прямо в эмблему гриффиндорского льва. — Нравится? — Кэсси слабо улыбнулась и почесала его за лохматым ухом. — Гриффиндор — достойный факультет, я горжусь, что попала туда. Хотя, знаешь... Распределяющая шляпа на первом курсе очень долго раздумывала, не отправить ли меня на Слизерин. Из-за характера, наверное. Пёс слушал её удивительно внимательно. Он застыл и уставился на девочку своим слишком умным взглядом. В этих глазах сквозь собачью преданность сквозила такая тоска, что Кэсси стало не по себе. По спине пробежал холодок. Она поспешно захлопнула словарь и поднялась, решив вернуться в замок, пока не начался шторм. Когда Кэсси перелезла через рамку портрета сэра Кэдогана (рыцарь напоследок обозвал её «трусливой девой»), в лицо ей прилетел плотно скомканный грязный пергамент. — Да он просто чокнутый! Настоящий психопат, его место в больнице Святого Мунго! — яростно орал Рон на всю гостиную. Гермиона сидела поодаль за круглым столом, полностью погребённая под горой раскрытых учебников и свитков. — Кто тут чокнутый? — Кэсси сбросила влажную мантию на кресло и уселась ближе к огню. — Вуд! — синхронно ответили мальчишки. — Он два часа держал нас в ледяной раздевалке, — устало пояснил Гарри, запуская пальцы в растрёпанные волосы. — Разбирали новую тактику на субботу. — А, игра со Слизерином? — Кэсси потянулась к каминным щипцам. — Ну и как, Малфой всё еще симулирует смерть от царапины гиппогрифа? — В том-то и дело! — Рон подпрыгнул, от чего чернильница громко звякнула. Гермиона раздраженно цыкнула. — Малфой не выйдет на поле, — негромко, сдерживая злость, сказал Гарри.  — Слизерину дали отвод из-за травмы ловца. — И Дамблдор разрешил перенос? — Кэсси удивилась. — Слизеринцам всегда всё сходит с рук. — Перенос? Если бы! — Гарри мрачно уставился на угли. — Матч в субботу состоится. Но играем мы с Пуффендуем. Рон наклонился вперед, переходя на шёпот: — И знаешь, кто у них капитан? Твой дружок... Седрик Диггори. Вуд в полной панике. Орёт, что тактика против Малфоя коту под хвост, потому что Диггори летает совершенно по-другому. — Я знаю, — спокойно оборвала его Кэсси. — В смысле — знаешь? — Гарри резко прищурился. — Видела его утром в больничном крыле. Обычный парень, чего вы паникуете? — Обычный?! — Рон всплеснул руками. — Пуффендуйцы его на руках носят! Красавчик, отличник, идеальный капитан... Вуд уверен, что они готовят подлость. — Да заткнитесь вы оба! — не выдержала Гермиона. Стопка фолиантов перед ней покачнулась. — Какая разница, сколько у него поклонниц? Гарри в любом случае поймает снитч. Нашли из-за чего спорить. — Да бросьте. Это же Диггори, Оливер зря паникует, — возмутилась Кэсси, чувствуя обиду за нормального парня. — Седрик не из тех, кто жульничает. — В такой-то шторм? — Рон мрачно хмыкнул. — Диггори здоровый, его ветром не сдует. А наш Гарри весит как пушинка. Пуффендуйцы воспользуются погодой, вот увидишь. — Как же я устала с вами спорить! — резко выпалила Кэсси, поднимаясь с кресла. Её лицо залил румянец. — Почему вы мне вечно не верите? Почему во всём видите подвох? — Кэсс, да мы просто... — начал Рон. — Я знаю Седрика куда лучше вас! Это я с ним нормально общаюсь! — Кэсси обвела мальчишек гневным взглядом. — И даже если Гриффиндор проиграет, игра будет честной. Вот увидите. Она подхватила сумку и стремительно ушла по лестнице в спальню девочек, с силой хлопнув дверью. Рон и Гарри растерянно уставились на пустую лестницу. — Ну… — протянул Рон после долгой паузы. — Чего она так взвилась-то из-за этого пуффендуйца? — Рон! Гарри! Ну вы и болваны! Из-за горы литературы по Древним рунам высунулась разъяренная Гермиона. Она подошла к парням и сурово скрестила руки на груди. — Вы вообще соображаете, что несёте? Кэсси пыталась вас успокоить, чтобы Гарри не трясся перед матчем, а вы выставляете её дурочкой, которая ничего не смыслит в людях! — Да мы ничего обидного не имели ввиду! — ответил Рон, мгновенно покраснев. — Я просто сказал: Диггори огромный, Гарри мелкий. При чем тут недоверие? — При том, Рональд! — отрезала Гермиона. — Вы вели себя так, будто её слова вообще ничего не значат. Из-за паранойи Оливера готовы подозревать каждого встречного. На её месте я бы тоже ушла! Гарри молча поправил очки. Спорить с Гермионой было бесполезно, да и глупая ссора перед тяжелейшим матчем ему была не нужна. — Она права, мы как-то по-дурацки высказались, — тихо признал он. — Надо было промолчать. — Вот именно! — Гермиона слегка смягчилась. — Кэсси близко к сердцу принимает всё, хоть и скрывает. Пойдите и нормально извинитесь. — Прямо сейчас? — Рон посмотрел на тёмную лестницу. — Меня туда магия не пустит, сразу в горку превратится. Гермиона устало вздохнула, возвращаясь к столу. — Утром, на завтраке в Большом зале. Подойдёте вместе и нормально, по-человечески поговорите. Без ваших дурацких шуточек. Она ушла, оставив парней в неловкой тишине. За окнами башня содрогалась от порывов ветра. — М-да… Слушай, Гарри… а гриффиндорки вообще умеют долго обижаться? — слабо пошутил Рон. — Кэсси умеет, Рон, — серьёзно напомнил Гарри с грустной усмешкой. — Ещё как умеет.  — Ну да, помню, — Уизли уныло уставился на затухающий камин. — Значит, придется извиняться по полной программе.  На следующий день через несколько уроков в расписании стояло ЗоТИ. Кэсси и Гермиона торопливо шли по коридору, вовсю хохоча и обсуждая что-то. Но стоило переступить порог класса, как смех обрубило. За учительским столом вместо Люпина сидел Снейп. — Где профессор Люпин? — спросила Кэсси, усаживаясь за парту. — Не ваше дело, мисс Рюссэки, — ледяным тоном отозвался Снейп. — Начнём урок. Через пару минут в кабинет влетел запыхавшийся Гарри: — Извините, профессор Люпин, я… — Урок начался десять минут назад, Поттер. Минус десять очков Гриффиндору. Садитесь. Гарри замер у порога: — Где профессор Люпин? — Ему нездоровится, — Снейп криво ухмыльнулся. — Я ясно велел вам сесть. — Что с ним? Чёрные глаза Снейпа сверкнули злым удовольствием: — Угрозы для жизни нет. Ещё минус пять очков Гриффиндору. Если вы сейчас же не сядете, я сниму ещё пятьдесят. Гарри, яростно, прошёл к своей парте. Снейп медленно обвёл взглядом притихший класс. — Поттер прервал меня на том, что в журнале профессора Люпина совершенно не отмечены темы, которые вы успели пройти… — Сэр, мы прошли боггартов, красных колпаков, ползучих водяных и гриндилоу, — перебила его Гермиона. — Сегодня мы должны были начать… — Помолчите, мисс Грейнджер, — оборвал её Снейп. — Я не спрашивал, что вы прошли. Я лишь констатировал факт: ваш профессор относится к своим обязанностям на редкость безалаберно. — Раз это вас так волнует, могли бы сказать ему в лицо, а не за спиной, — фыркнула Кэсси. В классе все замерли. Снейп медленно повернул к ней голову: — Мисс Рюссэки, еще одно слово не по теме урока — и я точно сниму с вашего факультета пятьдесят очков. — Так вы же даже тему не назвали, — упрямо ответила девочка. Ей до дрожи надоела эта вечная несправедливость. Лицо Снейпа на секунду перекосило от ярости, но он тут же издевательски улыбнулся: — Какая наглость… Что ж, минус пятьдесят очков Гриффиндору. Можете сказать спасибо своей однокласснице. Слизеринцы на задних партах довольно захихикали. — Сегодня мы будем проходить… — Снейп перелистнул учебник до самого конца.  — …оборотней. — Но, сэр, — не сдержалась Гермиона, — до оборотней ещё далеко, мы только-только добрались до… — Мисс Грейнджер, учитель здесь я, а не вы. Откройте учебники на странице триста девяносто четыре. Все слышали? Кому отдельное приглашение нужно? Класс зашуршал страницами. — Кто мне скажет, чем оборотень отличается от обычного волка? Гермиона первая вытянула руку. Снейп демонстративно проигнорировал её. — Ну? Кто-нибудь? Ваше молчание означает, что Люпин не удосужился объяснить вам даже элементарных вещей… — Сэр, — Гермиона заговорила прямо с места, не опуская руки, — оборотень отличается от простого волка очень немногим. Нос оборотня… — Мисс Грейнджер, вы уже второй раз лезете с ответом, когда вас не вызывали, — перебил её Снейп. — За то, что среди вас завелась столь докучливая всезнайка, лишаю Гриффиндор еще пяти очков. Гермиона мгновенно залилась краской, опустила руку и, едва сдерживая слезы, уставилась в парту. — Вы издеваетесь? — Кэсси резко выпрямилась, чувствуя, как внутри всё закипает. — Вам что, доставляет удовольствие просто так снимать очки, если это не Слизерин? Или вам внимания не хватает? В кабинете стало так тихо, что было слышно чужое дыхание. — Мисс Рюссэки. Снейп не заорал, но от его шипящего голоса по спине побежал холодок. Он медленно подошёл к их парте и наклонился почти к самому лицу девочки. Чёрные глаза Снейпа впились в неё. Он на секунду перевёл взгляд на притихшего Поттера, потом снова на Кэсси. Его брови неожиданно съехали к переносице, он сильно нахмурился, будто разглядел на её лице что-то знакомое. Так ничего и не сказав, зельевар резко отстранился. До конца урока никто больше не посмел издать ни звука. Слышно было только, как перья яростно скребут по пергаменту. Когда раздался звонок, Снейп поднял руку, останавливая ломанувшихся к выходу учеников: — Домашнее задание к понедельнику: написать два свитка о том, как распознать и обезвредить оборотня. Рюссэки, останьтесь. Будем назначать вам наказание. Гермиона выходила последней. На пороге она обернулась, бросив на Кэсси сочувствующий взгляд, но Снейп так зыркнул в её сторону, что девочка тут же выскочила. Дверь с грохотом захлопнулась. В классе повисла тяжелая тишина. Снейп не двигался. Он стоял спиной к ней, глядя в тёмное окно, а затем медленно развернулся. Его шаги по камню были совершенно бесшумными. Он подошел вплотную и наклонился вперёд. — Вы очень смелая, мисс Рюссэки, — почти ласково протянул он. От этого тона по спине побежали мурашки. — Смелая и невероятно глупая. Вы так отчаянно бросились на амбразуру ради профессора Люпина… Интересно, оценит ли он вашу жертву, когда узнает, сколько очков Гриффиндор потерял из-за вашего длинного языка? — Я просто сказала правду, — процедила Кэсси, заставляя себя смотреть прямо в его чёрные глаза. — Правда здесь одна, — Снейп резко выпрямился, и его лицо снова стало каменным. — Вы нарушили дисциплину. В восемь вечера вы придете в мой кабинет в подземельях. Без палочки. Он подошел к учительскому столу и с брезгливым удовлетворением взял с подноса пучок высушенных, узких листьев странного синеватого оттенка. От них шёл горький запах. — Профессору Люпину нездоровится. И как его коллега я вынужден тратить своё личное время на приготовление лекарства. Раз уж вы так печётесь о его здоровье, вы мне поможете. Будете вручную отделять волокна аконита и растирать их в ступке до состояния пыли. Снейп бросил пучок сухих листьев на парту прямо перед Кэсси. — Работа долгая. Сок аконита въедается в кожу, пальцы от него синеют и горят несколько дней. Надеюсь, эта боль поможет вам выучить главное правило: в этом замке вы никто, чтобы раскрывать рот без моего разрешения. А теперь — вон отсюда. Кэсси резко сгребла сумку и вылетела из кабинета. Троица ждала её на безопасном расстоянии в коридоре. Стоило Кэсси показаться, как Гарри и Рон неловко переглянулись, выходя вперед. В Большом зале они к ней подойти не успели. — Кэсс, постой, — быстро заговорил Гарри, преграждая ей путь. — Мы... в общем, извини за вчерашнее. Мы зря наговорили про Диггори и не поверили тебе. Правда, мы оболтусы. — Да, Кэсс, мы не хотели тебя обидеть, честно, — буркнул Рон, густо покраснев и уставившись в пол. Кэсси даже не остановилась. Смерив мальчишек полным равнодушием взглядом, она обошла их всем видом показывая, что их  извинения ей сейчас абсолютно безразличны. — Кэсси, ну подожди! — Рон подбежал к ней, заглядывая в лицо. — Какое наказание он тебе впаял? Рюссэки хотела промолчать, но злость на зельевара перевесила. — Я должна ходить к нему в восемь вечера и делать что-то с аконитом. Если честно, я вообще не поняла суть. — Аконит? — Гермиона резко нахмурилась и на секунду задумалась, но тут же сделала равнодушный вид. — А в чём само наказание? — удивился Гарри, шагая рядом. — Он сказал, что от этой штуки пальцы синеют и горят, если сделать хоть одну ошибку. Буду тереть листья в ступке без палочки. — Чего он так взъелся на Люпина? — спросил Гарри, оглядывая друзей. — Может, всё еще из-за того боггарта, который оделся в бабушкины тряпки Невилла? — Не знаю, — тихо ответила Гермиона, которую явно беспокоила какая-то совсем другая, мрачная мысль. — Очень надеюсь, что профессор Люпин скоро поправится… Наступило субботнее утро. Вся школа, укутанная в шарфы, спешила на трибуны, несмотря на ураганный ветер и оглушительные раскаты грома. — Гермиона! — Кэсси пришлось кричать подруге прямо в ухо. — Как быть с очками Гарри?! В такой ливень он же ничего не увидит! Гермиона испуганно глянула вниз, где уже выходила гриффиндорская команда во главе с Оливером Вудом. — У меня есть идея, жди здесь! — выкрикнула Грейнджер и рванула вниз по ступеням. Кэсси бросилась следом. Она всё еще злилась на парней и игнорировала их за завтраком, но дикий шторм и страх за Гарри заставили её забыть о гордости. На поле появились пуффендуйцы. Седрик Диггори, несмотря на хлещущий ливень, дружелюбно улыбнулся при рукопожатии. Вуд лишь натянуто кивнул — будто у него свело челюсть. Кэсси, заметив это, раздражённо закатила глаза. — По метлам! — скомандовала мадам Трюк. Раздался далёкий свист. — Мы не успели! — разочарованно крикнула Кэсси, хватая подругу за локоть. Команды рывком взмыли в тёмное небо, мгновенно растворяясь в тучах. Матч превратился в кошмар. Счёт и ход игры разобрать было невозможно — голос Ли Джордана тонул в вое бури. Гарри хаотично носился среди молний. Из-за залитых водой стекол он уже дважды в самый последний момент уворачивался от бладжеров. Небо стремительно темнело. Наконец вспышка молнии расколола небо, и раздался свисток. Вуд отчаянно махал рукой с земли. Гарри спикировал вместе с остальными прямо в грязевую лужу. — Вуд взял тайм-аут! Бежим! — крикнула Гермиона, дернув Кэсси за рукав. Они подбежали к продрогшим игрокам. — Быстро дай сюда очки, Гарри! — потребовала Гермиона. Она выхватила их из рук ошарашенного Поттера, трижды стукнула палочкой по стеклам и крикнула: — Импервиус! Гермиона вернула очки Гарри: — Они теперь водоотталкивающие, шторм им не страшен! Вуд выглядел так, будто готов расцеловать Грейнджер. Залившись краской, она поспешила обратно на трибуны. Кэсси задержалась на секунду. Её лицо всё еще было строгим, напоминающим о недавней ссоре, но она ободряюще хлопнула Поттера по плечу: — Удачи. Не дожидаясь ответа, Кэсси развернулась и побежала догонять Гермиону. Заклинание Гермионы на время спасло ситуацию. Воодушевившись, гриффиндорцы забили два гола подряд. Трибуны взорвались рёвом, и Кэсси даже запрыгала на месте. Мимо них на бешеной скорости пронёсся Седрик Диггори — он держался на метле удивительно мощно, умело рассекая воздушные потоки. А затем шторм окончательно взбесился. Дождь за секунды перерос в крупный град, с силой колотивший по головам. — Смотрите! О боже, смотрите скорее! — завопил Рон, указывая пальцем вверх. — Гарри! Кажется, он увидел снитч! Кэсси задрала голову, щурясь от ледяных крупинок. Две точки — алая и канареечно-желтая — неслись наперерез друг другу, уходя в самую гущу чёрных туч. Казалось, Гарри вот-вот протянет руку и схватит золотой мячик. И тут над стадионом разлился жуткий холод. Этот леденящий ужас шёл из самой глубины души, мгновенно высасывая все радостные мысли. Кэсси, чувствуя, как сердце сжимается от внезапного страха, опустила взгляд. Из серого тумана на стадион прибывали дементоры. Их были десятки, если не сотни. Они двигались сплошным потоком, и их скрытые под капюшонами лица были обращены вверх — туда, где летали ловцы. Рядом, мелко дрожа, без сил опустилась на скамью Гермиона. Рон полностью застыл, бледный как полотно. Кэсси чувствовала, как её собственные колени подгибаются, а перед глазами мелькают самые скверные воспоминания из детства. Вся надежда уходила, оставляя лишь пустоту. Она через силу заставила себя снова посмотреть в грозовое небо. Там маленькая алая точка вдруг дрогнула. Метла Гарри беспомощно вильнула в сторону, теряя управление. Ловец Гриффиндора полностью отпустил древко и полетел вниз. Трибуны в ту же секунду взорвались сотнями криков дикого ужаса. Кэсси увидела, как с учительских рядов на поле сорвалась высокая фигура. Профессор Дамблдор бежал прямо по размокшей грязи, и Кэсси никогда в жизни не видела директора таким страшным. С его лица исчезло всякое добродушие, а глаза горели настоящим пламенем. Дамблдор на бегу резко вскинул волшебную палочку. Из её кончика вырвалось ослепительно-серебряное существо, залившее весь стадион светом. Мощная волна сбила дементоров назад, заставив их раствориться в сером тумане. Затем последовал еще один резкий взмах палочки в сторону падающего мальчика: — Аресто Моментум! Гарри, летевший к земле со смертельной скоростью, резко замедлился в паре сантиметров от травы и мягко опустился в раскисшую грязь. Кэсси глубоко вздохнула. Спасительное тепло медленно возвращалось в грудь, хотя её всё еще мелко трясло от пережитого шока. Гермиона тихо плакала рядом, хватая подругу за мокрый рукав, но Кэсси не могла отвести взгляд от противоположного конца поля. Там, тяжело дыша, приземлился Седрик Диггори. В его плотно зажатой руке трепыхался золотой снитч. Но Седрик даже не смотрел на него. Он в полном ужасе глядел на лежащего без сознания Гарри. На бледном лице пуффендуйца не было ни капли радости от победы. Кэсси отчётливо видела сквозь дождь, как он яростно кричал на подлетевшую мадам Трюк, активно жестикулируя и требуя немедленно отменить результаты и переиграть матч. Ему не нужна была победа над упавшим соперником. Гарри поспешно отнесли в больничное крыло. Он лежал на постели, бледный и неподвижный. Вокруг столпилась промокшая команда Гриффиндора, Рон, Кэсси, Гермиона, а также подошедшие позже Дин и Невилл. Наконец Гарри слабо открыл глаза. — Как ты, приятель? — тихо спросил Фред, непривычно бледный. — Что случилось? — Гарри попытался сесть. — Ты упал, — хмуро ответил Фред, придерживая его за плечи. — Метров с двадцать. Гермиона снова всхлипнула. — А матч? — Гарри судорожно переводил взгляд с одного лица на другое. — Из-за дементоров будет переигровка? Все угрюмо молчали. — Мы проиграли? — едва слышно прошептал он. Кэсси сделала шаг вперед, мягко отодвинув Рона, и твердо сказала: — Седрик поймал снитч, Гарри. Сразу, как ты начал падать. Но он тут же потребовал у судей не засчитывать Пуффендую победу и просил переиграть матч. Но всё было честно. — Да, Оливер даже признал, что Диггори повел себя достойно, — тихо добавила Алисия Спиннет. — Но правила есть правила. Команда вяло обсудила шансы ещё отыграться в следующих матчах, если они разгромят Когтевран и Слизерин. Минут через десять вошла мадам Помфри и строго велела всем выйти. Оставляя грязные следы, гриффиндорцы понуро покинули лазарет. Дверь захлопнулась. Рон, Кэсси и Гермиона подошли ближе к кровати. — Видел бы ты Дамблдора, — прерывающимся голосом прошептала Гермиона. — Я его таким никогда не видела. — А где моя метла? — вдруг вспомнил Гарри. — Её подобрали? Рон и Кэсси виновато переглянулись. — Где она, Гермиона? — Гарри занервничал. — Её отнесло ветром во время твоего падения… — дрожащим голосом начала Гермиона. — И она угодила прямо в центр Гремучей ивы, — тихо закончил Рон. Гарри замер. Все знали, что это дерево разносит в щепки всё, до чего дотягивается. — Профессор Флитвик только что принёс то, что осталось, — шепнула Гермиона. Она достала мешок и аккуратно вытряхнула на постель кучку мелких щепок и поломанных прутьев. Это всё, что осталось от «Нимбуса-2000». Гарри тупо смотрел на останки метлы. В палате воцарилась тишина. — Гарри, ты только не расстраивайся, — Кэсси подошла и положила ладонь поверх его руки. — Ты лучший ловец в школе. Метлу можно купить новую, а ты у нас один. Пойду принесу тебе пироги с патокой, — негромко сказала Кэсси. — Мадам Помфри говорила, что сладкое помогает восстановить силы после этих тварей. Рон поднял голову, в его глазах мелькнула робкая надежда: — Кэсс… ты всё еще сердишься на нас? Она остановилась. Посмотрела на виноватых парней. — Нашли время, — буркнула Кэсси, смягчаясь. — Проехали. Она дождалась, пока Гарри поднимет на неё грустный взгляд, и хитро улыбнулась. Кэсси добавила: — И всё-таки… Я же вам говорила вчера. Седрик — нормальный парень. В следующий раз будете меня слушать, ясно? Рон угукнул, а Гарри, глядя на её улыбку, искренне улыбнулся в ответ.