Границы контроля
31 мая 2026 г., 20:22
Примечания:
Блять, чо за хуйню я ночью настрочила... Редачить...
Дверь бунгало захлопнулась с глухим стуком. Россия мгновенно повернул замок и прислонился спиной к прохладному дереву, тяжело и прерывисто дыша. В комнате царил полумрак, кондиционер бесшумно гнал потоки холодного воздуха, но Хартленду всё равно казалось, что в помещении нечем дышать. Вспыльчивый характер требовал немедленно вернуться на настил и всадить в этого наглого блондина что-нибудь потяжелее мокрого полотенца, но здравый смысл удерживал на месте.
Россия медленно прошёл вглубь номера, подошёл к большому зеркалу в ванной и замер, уставившись на собственное отражение. Из зеркала на него смотрел парень с растрёпанными серебристыми волосами, съехавшей набок рубашкой и — самое паршивое — с ярким, пылающим румянцем на бледных щеках. Его ладони всё ещё слегка подрагивали.
— О Боже... Господи, дай мне сил, — одними губами прошептал Россия, чувствуя, как внутри закипает дикая, удушающая раздражительность. Он поднял руки и легонько, но ощутимо ударил себя ладонями по щекам. Один раз, второй. Хлёсткие звуки хлопков эхом разнеслись по кафельной комнате.
— Успокойся. Соберись, — приказал он самому себе, сурово глядя в зеркало.
Его безумно злило, что он —человек способный в одиночку сломать хребты величайшим империям прошлого — так позорно поддался глупым, чисто девичьим рефлексам. Стоило Америке просто перехватить его за талию, как всё его самообладание полетело к чертям, уступив место панике застигнутой врасплох девчонки. Россия включил холодную воду, набрал полные ладони и плеснул себе в лицо, смывая остатки румянца и навязчивое ощущение горячих рук Америки на своей талии. Затем он аккуратно, пуговица за пуговицей, застегнул рубашку до самого верха, надёжно пряча тонкие ключицы и шею без кадыка. В его голове снова всплыл рельефный, горячий торс Америки, к которому его так бесцеремонно прижали. Россия раздражённо вытер лицо полотенцем и мысленно выругался:
«И почему у него всё такое огромное? Грешник несчастный... Накачал себе грудь, теперь дышать рядом невозможно».
Он заставил себя сделать глубокий вдох, возвращая привычную маску ледяного покоя. Щёки больше не горели, дыхание выровнялось. Россия вышел в комнату, сел за стол и открыл свой рабочий ноутбук. Чтобы окончательно вернуть контроль над ситуацией и заглушить дурацкие тактильные воспоминания, он решил заняться тем, что умел лучше всего — детальным планированием краха западного департамента. До конца отпуска оставалось всего пару дней, и петля на шее Америки должна была затянуться идеально.
На следующее утро тропическое солнце заливало веранду отеля ярким, слепящим светом. Завтрак для эффективных сотрудников проходил на открытом воздухе, под ленивый шум океанского прибоя. Россия пришёл одним из первых. Он сидел за уединённым круглым столиком в самом дальнем углу веранды, полностью защищённый от солнца широким зонтом. На нём снова была безупречно чистая, строгая белая рубашка, застёгнутая на все пуговицы до самого подбородка, надёжно скрывая шею. Его лицо казалось фарфорово-бледным и абсолютно непроницаемым.
Спокойствие Хартленда вернулось на своё законное место. Он неторопливо пил крепкий чёрный чай, методично просматривая в планшете свежие утренние котировки азиатского транзита.
Тихий шелест дорогой ткани заставил его слегка приподнять взгляд.
— Свободно, Россия? — раздался спокойный, вежливый голос. Перед столиком стоял Китай.
В отличие от европейских коллег, он даже в отпуске сохранял строгую, изысканную элегантность. Китай не стал дожидаться официального приглашения, грациозно сел на соседний стул и поставил перед собой чашку с ароматным зелёным чаем. Древний стратег окинул соседа своим фирменным, пугающе проницательным взглядом. Он единственный в БРИКС умел читать между строк. Китай сразу заметил, что Россия держит чашку чуть крепче обычного, а его серебристые волосы уложены с какой-то избыточной, защитной аккуратностью.
— Ты сегодня подозрительно сосредоточен для курорта, друг мой, — мягко произнёс Китай, сделав небольшой глоток. — Европейский департамент до сих пор не может запустить свои серверы после нашей ночной операции. Франция бьётся в истерике у бассейна. Нам стоит отпраздновать первую победу, но твоё лицо выглядит так, будто ты готовишься к Ливонской войне.
Россия даже не повёл бровью. Он плавно опустил планшет на стол и посмотрел Китаю прямо в глаза своим фирменным пустым взглядом.
— Я просто проверяю, чтобы Казахстан вовремя закрыл транзитные ведомости, — холодно отозвался он. — Расслабляться рано. Петля на шее Европы затянется полностью только тогда, когда мы вернёмся в офис.
Китай едва заметно усмехнулся, прикрыв веером нижнюю половину лица, но его тёмные глаза оставались цепкими и серьёзными.
— Экономика — это лишь половина партии, — тихо, наклонившись чуть ближе к столу, заметил Китай. От него веяло мудростью веков. — Я видел, как вчера вечером Америка спускался к пляжу. И я видел, в каком диком, растрёпанном состоянии он вернулся в свой номер ближе к полуночи. Из его кабинета до сих пор доносится отборная ругань, а на плече, как шепчутся рядовые сотрудники, у него красуется огромный багровый след... Будто его знатно приложили чем-то мокрым и тяжёлым.
Россия внутри себя знатно чертыхнулся. Раздражительность мгновенно подняла голову, а к щекам готов был подступить тот самый ночной румянец, но он вовремя сжал зубы, удерживая каменное выражение лица. Тот факт, что Китай всё просчитал, заставлял его внутренне напрячься.
— У Америки всегда были проблемы с координацией движений, — цинично и ровно ответил Россия, отпивая чай. — Наверное, споткнулся о собственное эго на пляже. Мне нет дела до его травм.
Китай внимательно проследил за его реакцией. Он видел, как Хартленд упрямо прячет свои истинные эмоции за маской цинизма, и понимал, что между Россией и США разворачивается какая-то совершенно иная, смертельно опасная психологическая дуэль.
— Будь осторожен, Россия, — тихо, без капли иронии предупредил Китай, закрывая веер с сухим щелчком. — США — молодой и агрессивный хищник. Он одержим тобой. И если ты заиграешься, пытаясь соблазнить и уничтожить врага... ты можешь не заметить, как этот шкаф переломит правила игры под себя. У него слишком много физической силы. И слишком большая... настойчивость.
В этот момент на веранду широким, яростным шагом зашёл невыспавшийся Америка, мгновенно выискивая глазами их столик.
Примечания:
— You are monster... — тихо сказал Китай, смотря на спину... Человека, что раньше был его другом, а ныне стал союзником их бывшего врага
— Hahaha.Try looking in the mirror! — с холодным смехом отозвался Россия, смотря на своё отражение в зеркале. Рано или поздно Хартленд должен был кому-то достаться. Но не обязательно же игрокам или Матушке Смерти
