Стоимость твоей любви

ОТ ТРЕТЬЕГО ЛИЦА Яркий солнечный свет беззвучно пробрался в покои. Его нежные лучи медленно путешествовали по комнате, будто пытались запомнить каждую её частичку. Они избавляли помещение от темноты, поглощая её в невидимую тень забвения, появляющуюся лишь в конце тяжёлого дня и создающую странное чувство опустошённости, исходящее от безмолвной природы. Свет устремился к кровати, застеленной чисто-белым, почти девственным постельным бельём. Она была двуспальной, хотя сейчас, казалось, находилась во владении лишь одного мужчины. Но в этот момент там лежала девушка невообразимой красоты, свернувшаяся калачиком, словно в кокон. Пряди её длинных рыжих волос сплелись в ведомые лишь им узоры, занимая добрую половину кровати. Фарфоровое личико девушки было спокойным, с лёгкой улыбкой от какого-то приятного сна. Но вот лучи света приблизились к её глазам. И лицо тут же сменилось недовольным выражением, а васильковые глаза недовольно прищурились.

***

Первая мысль — «Где я?» Я явно была не дома. Эта чистая, идеальная комната без единой лишней пылинки вообще не походила на мою родную! Односпальная кровать, старомодная прикроватная тумбочка, на которой стояла любимая ваза и моя фотография с праздника Ивана Купалы, старый ковёр и ещё множество других вещей тут попросту отсутствовали. «Ну вот, продали девочку в рабство». Я непроизвольно зевнула. Ладно, сон всё равно преследует меня даже в такой момент. Но я же, ясное дело, не могу просто сидеть тут? Возможно, даже успею сбежать отсюда. Хотя, наверное, я уже где-нибудь далеко за городом. А может, и за страной. Но разведать обстановку всё равно надо. Я опустила ногу на светлый пол, кажется, из ламината. Сделав несколько шагов, убедилась, что тут точно нет никакой сигнализации. По крайней мере, я её пока не нашла. И надеюсь, не найду. Комната, в которой я оказалась, была достаточно светлой. Возле кровати стояла белая тумбочка, на которой лежала книга Достоевского «Преступление и наказание». У меня дома тоже есть книга этого автора, только называется «Белые ночи». Видимо, человек, живущий здесь, явно был ценителем искусства. Возле тумбочки стояло зеркало в полный рост, в которое я тут же посмотрелась — нужно же проверить, не отрезали ли мне чего-нибудь уже? Ну вроде нет. Передо мной стояла я, только без пальто и ботинок. Украли, суки. Ну ничего, мне, наверное, осталось недолго жить. Оно мне уже не понадобится. На том свете, наверное, одежда не нужна? Если рассматривать его как духовный мир. Хотя, возможно, его вообще нет. С такими мыслями я направилась к выходу из комнаты. Долго рассматривать интерьер не хотелось, поэтому я лишь окинула помещение взглядом напоследок. Ещё тут были туалетный столик и несколько картин. Что на них изображено, я не разглядела. Открыв дверь, я увидела коридор, выполненный, опять же, в светлых тонах. Только пол тут был темнее — насыщенного коричневого цвета, отлично сочетающегося с белым. Правду говорят: этот цвет идёт всему. Я тихо переступила порог и зашагала почти бесшумно. Ощущение было такое, будто я вернулась в своё детство и пытаюсь сбежать из дома в клуб с подружками. Но сейчас я уже не та шестнадцатилетняя девочка, у которой из проблем были лишь несделанная домашка по математике и постоянные ссоры с семьёй. Нет. Сейчас всё намного хуже. И к этому списку добавилась ещё одна проблема — меня, походу, украли. Прекрасная новость. Думаю, родители обязательно ей обрадуются. — Проснулась уже? — сзади раздался грубоватый мужской голос. Я обернулась. Передо мной стоял Фэшиар Драгоций. В памяти тут же всплыла картинка прошлого вечера. Мой босс решил меня подвезти, в машине у нас состоялся неприятный разговор, а потом… я заснула, рассматривая улицы ночного города. Прекрасно. Просто чудесно. — Как спалось? — не дождавшись ответа на предыдущий вопрос, спросил он. Его голубые глаза смотрели на меня с какой-то странной воодушевлённостью. Я тут же опустила взгляд, скрываясь от его внимания, но наткнулась глазами на его торс. Блять. Он только что из душа! Волосы мокрые! Как я могла не заметить?! Всё, теперь он точно подумает, что я пялюсь на него. Сука… Надо хотя бы ответить, а то совсем неловко выйдет. — Да нормально… Извиняюсь, что так получилось… — смущённо протараторила я, глядя куда угодно, только не на босса. Со стороны это выглядело так, будто я с огромным интересом рассматриваю голые стены. Он точно решит, что я чокнутая. — Да ничего. Только постарайся больше не засыпать намертво в чужих машинах. Не все захотят доставлять тебя в целости и сохранности к себе домой, — усмехнулся Драгоций. — Пойдём на кухню, сейчас что-нибудь приготовлю… — Нет-нет-нет, подожди! — перебила я его. На лице начальника тут же отразилось недоумение. То ли из-за моего тона, то ли из-за того, что я начала отнекиваться. — Давай лучше я приготовлю. Всё же как-то неловко… будто я какая-то нахлебница. Фэшиар лишь хмыкнул и направился в сторону просто огромной комнаты. Это явно была гостиная. В её центре стоял огромный кожаный диван идеально белого цвета. Перед ним находился маленький стеклянный столик с деревянными опорами. На нём стояла ваза с искусственными цветами, которые я терпеть не могу. Под столиком лежал ковёр из шкуры какого-то животного. Чуть дальше располагался камин, уходящий в высокий потолок. А рядом с ним находилась деревянная лестница, ведущая на второй этаж дома. Тут совершенно не чувствовалась женская рука. Скорее рука психбольного… Блять. Я что, мысленно назвала своего начальника психом? Прекрасно. Тем временем Фэшиар зашёл за камин. Там находилась мини-кухня. Она всё так же выглядела как идеальное место для психически нестабильного человека. Белый холодильник, несколько шкафчиков с приборами и продуктами вроде сахара, соли и мёда, которые не принято хранить в холоде. Плита, духовка, раковина и деревянный стол с такими же стульями. В общем, стиль дома нигде особо не менялся. Ужас. — Ну как тебе моё скромное поместье? — развернувшись, с ехидной ухмылкой спросил Фэшиар. — Очень богато и… бело, — я не стала говорить, насколько мне здесь некомфортно из-за чрезмерной стерильности и нехватки уюта, но по моему голосу, наверное, и так всё было понятно. — О да, Маришка очень любила такой… слишком идеальный стиль, — спокойно сказал Фэш, но мне показалось, что в его голосе промелькнула грусть. — А вы с ней вместе живёте? — решила напрямую спросить я. — Мне кажется, ты всё сама поняла по вчерашнему звонку. Я лишь кивнула, не зная, что ответить. Простые «да» или «нет» в таком случае были бы неуместны, а расспрашивать дальше — уже хамство. Работа мне всё-таки очень нужна. Поэтому я решила перевести тему на то, ради чего мы сюда пришли. — Оладьи будешь? — осторожно спросила я. В ответ получила лишь неоднозначный хмык. — У меня кефира нет. А на молоке я их не особо люблю. Это меня слегка озадачило, но я всё же решила продолжить разговор так, будто мы просто хорошие знакомые. — Тебе просто никто нормально не готовил оладьи на молоке. — Я подошла к нему поближе, улыбнулась и… чёрт меня дёрнул – положила руки ему на шею, сцепив пальцы в замок. Чем я вообще думала?.. Сука, я опять ему «тыкнула»! Ладно, нужно поддерживать легенду о том, что мне очень легко и комфортно с ним общаться. — Ну так что? Где молоко? — Сейчас подам его Я убрала руки с его шеи. После этого он открыл шкаф и достал с верхней полки пачку с надписью «Milk». Поставив её возле плиты, Фэшиар отошёл в сторону. Тем временем я начала интуитивно искать остальные ингредиенты. Яйца, как и ожидалось, оказались в холодильнике. Сахар — на нижней полке ближайшего шкафа. Соль там же. Мука — чуть выше. А вот разрыхлитель я найти никак не могла. Придётся спрашивать. — Фэшиар? — мой взгляд забегал по комнате и остановился на парне, который что-то читал в телефоне. — Мм? — он опустил телефон и посмотрел мне прямо в глаза, отчего в груди тут же зародилось неприятное чувство смущения. — Подай разрыхлитель, — попросила я, разглядывая свои ногти так, будто там был не обычный френч, а произведение искусства. Я услышала, как он роется в шкафу, и это не могло не радовать. Значит, начальник всё-таки решил мне помочь. Я посмотрела на него. Ну какой же он красивый… С каким-то странным умилением я наблюдала за тем, как он достаёт разрыхлитель своей сильной, мускулистой рукой. На секунду в голове даже мелькнула мысль, что неплохо было бы почувствовать, как он этой рукой меня обнимает. Но я тут же отогнала это безобразие, встряхнув головой. Тем временем Драгоций уже нашёл несчастный разрыхлитель и держал его в ладони. Я потянулась за ним, но он резко поднял руку вверх, и это моментально напомнило мне назойливых турецких продавцов мороженого, которые бесили меня до ужаса. Если в детстве мои пальцы в таком случае упирались в козырёк ларька, то сейчас они схватились за плечо босса. Но я сразу убрала руку. — До… — Блять, нельзя материть своего начальника. Ладно, выкручиваемся. — До чего же ты наглый, Фэшиар. — Никто ещё не сочетал моё полное имя и слово «наглый». Зови меня просто Фэш, — рассмеялся он, прикрывая рот ладонью, хотя ухмылка всё ещё не сходила с его лица. — Хорошо, наглый Фэш, — стрельнув глазами, ответила я. — Доволен? — Более чем. Больше я ничего не сказала. Уже развернулась, чтобы наконец начать готовить по рецепту, который знала наизусть, как вдруг решила продолжить свою «игру». Ладно. Была не была. — И не вздумай подглядывать, а то вдруг запомнишь рецепт и тебе больше не понадобится моя помощь. — Я даже не посмотрела на него, чтобы это звучало как нечто совершенно обычное. — Вообще-то ты доставала все ингредиенты при мне. Я лишь закатила глаза, но всё же начала готовить.

***

Во время готовки у нас завязался разговор о работе, которую я делала вчера. Драгоция всё никак не отпускала мысль о том, что я засиделась допоздна. Пришлось всё ему подробно рассказывать. В итоге он сказал, чтобы я уже сегодня договорилась о съёмках и ставила их на ближайшие даты.

— Готово, — я поставила тарелку с оладьями, украшенную изысканными синими узорами, на стол и повернулась к Фэшу, стоящему за моей спиной. — У тебя есть варенье или что-нибудь вроде арахисовой пасты? — Ты думаешь, если у меня кефира нет, то каким-то чудесным образом на кухне появится что-то такое? — усмехнулся он, направляясь к стулу. — Садись давай. — И что ты вообще ешь, если у тебя даже таких базовых вещей нет? — Сначала я хотела что-нибудь ляпнуть про Маришку, но это был бы уже верх наглости, поэтому, усевшись за стол, ограничилась только этим вопросом. — Обычно жарю яйца или делаю салаты. А вообще у меня есть повар, так что остальные приёмы пищи от меня не зависят. — Фэш взял один оладушек и попробовал. Сделав несколько укусов под моим пристальным наблюдением, он хмыкнул: — На удивление, это действительно очень вкусно. Я довольно усмехнулась и принялась спокойно есть в полной тишине.

***

После завтрака Фэш приказал мне ждать, пока он соберётся, несмотря на мои упорные попытки убедить его, что я спокойно доберусь до работы сама. Его аргументы были вполне логичными: мы находились за городом, куда не ходят автобусы, а если я пойду ловить попутку — во-первых, это займёт много времени и я, скорее всего, заболею, а во-вторых, неизвестно, за кого могут принять молодую девушку, стоящую одной на трассе. Спорить с ним было бесполезно. Поэтому мне пришлось сесть на кожаный диван в гостиной, смотреть в окна, сделанные так же, как и в его кабинете, и смирно ждать. Впрочем, Фэш не заставил себя долго ждать. Примерно через десять минут он появился полностью собранным: в тёмно-синих брюках, рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами и пиджаке того же цвета. Этот образ очень напоминал мне стиль, который обычно предпочитал мой отец, но на Драгоции всё это смотрелось… лучше, что ли? Из идеально собранного образа выбивались только непослушные тёмные волосы цвета горького шоколада.

***

День прошёл… вполне успешно. Я смогла договориться о съёмках. Все они назначены на даты через три-четыре дня. Слава Богу, не придётся в попыхах снимать всё за один день. Почти все локации я смогла забронировать с первого раза. Только пришлось сменить стадион — тот, который я присмотрела, был свободен только через две недели! Ещё я показала Ди того Лазарёва. Он, кстати, решил сам написать свой парт, и мы его оценили, но запись в студии всё же состоится завтра. А ещё Фрезер подметила, что у него сногсшибательный тембр. Просто прекрасный. А сейчас я шла к остановке. Сегодня я не засиделась, что меня несказанно радовало. Не придётся опять краснеть перед начальником. Я в плюсе. На остановке была нехилая толпа людей, в которую я упорно старалась не вглядываться. Некультурно как-то. Поэтому я уткнулась взглядом в телефон, иногда притоптывая и поглядывая, не едет ли нужная мне маршрутка. Когда та всё же прибыла, я быстро в неё запрыгнула и передала деньги за проезд. В тот момент, когда маршрутка дёрнулась с места, я осмотрелась — и меня накрыл ужас. В самом начале салона стоял никто иной, как Маркус. Он уловил мой взгляд и лишь странно ухмыльнулся. Я тут же посмотрела в пол. Нет, этого не может быть. Я снова подняла взгляд в ту сторону. Это действительно был он. Но я точно помню, что он никогда сюда не ездил! Он вообще живёт в другом районе города, который находится в противоположной стороне. Да и вся его семья проживала либо за городом, либо где-то рядом с ним. Меня окутало резкое напряжение. Я хотела остановить время, стать маленькой, отрастить крылья и просто улететь куда глаза глядят. Проехав несколько остановок в панике, я решила выйти. Я знала, что Марк не вышел, и это был бы прекрасный шанс проверить — действительно ли он следит за мной или ему просто понадобилось что-то в этом районе. Нет. Ему понадобилась я. Я услышала шаги по рыхлому снегу за спиной. Чтобы проверить, кто это, я достала телефон и в отражении экрана увидела его силуэт. Почему именно я?.. Я разблокировала телефон и ускорила шаг. Пошла в сторону магазина — там он в любом случае не смог бы напасть. Единственная проблема — нужно пройти мимо гаражей. Но я же успею быстро проскочить это место?.. Верно? Когда я дошла до гаражей, шаги позади меня стихли. Я быстро достала телефон и дрожащими руками зашла в контакты. Позвонила одному из последних номеров — я не могла долго думать. — Фэш… — Василис, что? Я за рулём, не могу говорить, — голос парня звучал ровно, но его перебил мой всхлип. — Фэш… — сглотнув подступивший к горлу ком, я продолжила неуверенно: — Меня преследует Марк. Я за гаражами возле мебельного магазина на улице… Я не успела договорить — кто-то выхватил мой телефон. Я испуганно подняла голову. Ну нет. Только не он. — Кому ты звонишь, шалава? — насмешливо произнёс Марк. Он отбросил мой телефон в кучу снега, откуда всё ещё доносился голос Драгоция, повторяющий моё имя. Маркус крепко схватил меня за плечо и прижал к стене какого-то грязного гаража. Я уже открыла рот, чтобы закричать, но тут же получила жёсткую пощёчину. После этого его ладонь оказалась на моей шее, перекрывая почти весь доступ к воздуху. Я судорожно попыталась вдохнуть, приподнимая голову, но Марк воспринял этот жест в штыки и ударил меня кулаком по носу. Мой хриплый стон заставил его убрать руку с моей шеи. В тот момент, когда я приложила ладонь к лицу, он без раздумий ударил меня в живот — туда, где должен был быть желудок. Не удержав равновесие, я упала лицом в снег, придерживая свободной рукой место удара. Я буквально потеряла дар речи. Каждая попытка закричать или хотя бы что-то сказать заканчивалась тщетно. Из моего рта вырывались лишь стоны, смешанные со всхлипами разной тональности. Будто внутри меня одновременно существовали хор стариков и плачущие дети. Но мне сейчас не было дела ни до чего. Единственное, чего я хотела, — чтобы эта боль, пронизывающая всё моё тело, прекратилась. Я перестала нормально видеть. Всё плыло перед глазами, а после каждого моргания открыть веки становилось всё труднее. Тем временем Марк стоял в стороне и смеялся. Он что-то говорил, но я не слышала. Ах да. От его удара у меня ухудшилось не только зрение, но и слух. Словно одним ударом он довёл меня до инвалидности. Пытаясь хоть как-то сфокусироваться, я увидела перед собой красную лужу. Кровь. Моя кровь. Сначала я подумала, что она идёт из носа. Но потом кашлянула и увидела, как выплюнула что-то алое. Как я вообще не заметила, что из моего рта течёт кровь? Сердце забилось ещё быстрее. Получается, он повредил какой-то орган? И если он смеётся, значит, явно не собирается останавливаться. Что, если он… хочет меня убить? Позади послышались шаги. И вот я уже чувствую, как кто-то хватает мои руки и заводит их за спину. Сначала я пытаюсь вырываться, но тут же получаю удар по ноге. Человек за моей спиной удерживал мои запястья тяжёлой хваткой одной рукой, а другой поднял меня за ворот пальто и прижал к стене гаража. Конечно же, это был Марк. Он на секунду отпустил мои руки, но тут же прижал их своим телом. Я не могла его видеть и понимала происходящее лишь по ощущениям. Сейчас я чувствовала, как он чем-то связывает мои запястья. Потом он повернул мою голову вправо и силой засунул мне в рот какую-то тряпку. Через несколько секунд я почувствовала, что он стягивает с меня штаны. Я начала брыкаться, но Марк тут же сжал мою шею с такой силой, словно напоминал, у кого здесь власть. Единственное, что мне оставалось — молиться. В голове всплыли строки первой молитвы, которую я смогла вспомнить. «Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым». Толчок. С моих губ сорвалось лишь нечленораздельное мычание. «И во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единороднаго…» Ещё один толчок. Почему именно я? Почему именно меня Марк выбрал? За какие грехи? «Света от Света, Бога истинна от Бога истинна…» Маркус продолжал своё грязное дело. Внутри меня всё разрывалось. Мне хотелось кричать, убежать, умереть — но я не могла ничего. И это уничтожало ещё сильнее. Я должна была жить. Ради чего? Не знаю. Но что-то всё ещё не отпускало меня. «Нас ради человек и нашего ради спасения…» Я чувствовала его внутри себя, и это было отвратительно. Марк двигался в бешеном ритме. «И воскресшаго в третий день по Писанием…» Он двигался всё быстрее. Я понимала, что Марк скоро кончит. И это пугало. Если он оставит меня в живых — что маловероятно, — то сделает всё, чтобы я не смогла избавиться от последствий. По моим щекам текли слёзы. Я даже не заметила, когда начала плакать. Сейчас? Или раньше?.. И вдруг я услышала глухой удар и маты за спиной. Неужели кто-то из владельцев гаражей? Слава Богу… — Василиса, ты в порядке? — Кто-то развернул меня к себе. Это был Фэш. На его лице застыл ужас. — Это сделал этот ублюдок? Я кивнула. Фэшиар коснулся ладонью моей щеки. Представляю, как я выглядела: зарёванная, с кровью из носа и разбитыми губами, с синяками на шее и тряпкой во рту. Он вытащил её и отбросил к лежащему без сознания Марку. Сделал то же и с веревкой, которая связывала мои ладони. — Пошли, — Фэш не стал расспрашивать меня о случившемся, и за это я была ему невероятно благодарна. Когда я попыталась сделать шаг, но ногу тут же пронзила резкая боль. Видимо, удар Марка оказался слишком сильным. — Фэш… — жалобно позвала я. — Что? — он тут же обернулся. — Я не могу идти… — Я уже приготовилась услышать что-то вроде «потерпи», но вместо этого Фэш тихо выругался, подошёл ко мне и, подхватив одной рукой под колени, а другой за спину, легко поднял на руки. И так понёс к машине. Наверное, стоило бы хотя бы попытаться возразить, но у меня просто не осталось сил. Я была опустошена. Меня изнасиловали. Нет, не так. Меня изнасиловал человек, которого я когда-то любила. Почему я вообще думаю о нём? Я должна думать о своём спасителе — Фэше. Поэтому спустя несколько секунд я прошептала неразборчивое «спасибо». Он не отреагировал. Наверное, просто не услышал. На улице почти не было людей, поэтому нас никто не заметил. Когда мы подошли к машине, Фэшу пришлось ненадолго поставить меня на ноги, чтобы открыть дверь. Он убедился, что я пристегнулась, и только после этого сел за руль. Машина тронулась. — Василиса, что произошло? — этот вопрос должен был прозвучать рано или поздно, но я никогда не была бы готова ответить на него. — Марк меня изнасиловал, — быстро выпалила я. Мне хотелось, чтобы этот разговор закончился как можно скорее. От одной мысли о случившемся меня мутило. — Вот уёбок… — процедил Фэш. — Я одного понять не могу: зачем? Он же понимает, что на него заявление напишут? Я тоже хорош — не заподозрил ничего, когда он пропал из здания дольше обычного. Он ведь наверняка тогда всё это и продумывал… — Он резко выдохнул — Завтра ты едешь в полицию и в больницу. И мне плевать, какие у тебя планы. Ты вся в крови была. — Фэш, нет… — каждое слово давалось мне с трудом. — У него связи. Заявление просто не примут. А если он узнает… мне конец. — Это он сам тебе сказал? — голос Драгоция стал жёстче. — Максимум, что он может, – плакаться своей приёмной мамаше и издеваться над девушками. — У него есть связи, — упрямо повторила я. — Я встречалась с ним в университете. Марк способен стереть любого в порошок. Я уже писала заявление раньше. Последствия были страшными. — Так ты ещё и встречалась с ним?! — Фэш сжал руль так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Да он ненормальный. Он ведь и раньше тебя бил, да? Я промолчала. Через некоторое время машина остановилась возле моей панельки. А Фэш, всё так же неся меня на руках, поднялся со мной к квартире. Когда мы оказались у двери, он осторожно поставил меня на ноги. Я дрожащими руками открыла замок и включила свет в прихожей. И увидела…