Стоимость твоей любви

На тумбочке возле зеркала в прихожей лежал розовый конвертик и маленькая подарочная коробочка, очень похожая на те, в которых дарят серьги, кольца и другие ювелирные изделия. Сама она была чёрная, но перевязана ленточкой в цвет конверта. Я понимала, что, скорее всего, это всё не от какого-нибудь тайного поклонника, а от Марка. С дрожащими руками я подошла к тумбе и открыла конверт. В нём находился лист с текстом, написанным от руки чёрной ручкой: «Как ты, Василёк? Понравилось то, что я сделал сегодня? Уже представляю твои стоны под моим напором. Помнишь, какие они были раньше? Было бы славно отблагодарить тебя как-то за это. А кстати, предугадывая твой интерес, в коробочке лежит одна вещь, которая обязательно тебе понравится. Не бойся, там не жучок, там вещь, которую ты знаешь и очень хотела бы вернуть. Открывай». Я сглотнула подступивший к горлу ком. Набралась смелости и подняла крышку коробки. Я истошно закричала. Там были два человеческих пальца с ноги. И да, Марк не ошибся — я их узнала. Более того, я мечтала их вернуть. И так же я мечтала забыть о них. Но их не должен был увидеть Фэш, ни в коем случае, поэтому я закрыла коробку обратно и повернулась к нему: — Не спрашивай, что там. Ты всё равно не поймёшь. flashback Сердце стучало бешено. Мой план сорвался. Марк узнал, что я хотела сбежать. Назад домой меня отвёз его знакомый, который всё время следил за мной. Он передал, что Ляхтич уже мчится ко мне, и неизвестно, что сделает. Мне приходилось лишь ждать его и мечтать о том, что он хоть чуть меня помилует. Он же любит меня? Да? В дверном проёме провернулся ключ. Я жалостливо посмотрела в ту сторону. Дверь широко распахнулась. Из неё вышел Марк. Он был не просто зол — он был в бешенстве. Своим взглядом он нашёл меня. От страха я сразу упала перед ним на колени и начала судорожно молить о прощении, но он лишь поднял свою ногу и ударил ею меня по подбородку, откидывая от себя, как надоедливого щенка. Марк быстро закрыл двери и подошёл ко мне в угол. — Сбежать удумала, да? — он взял меня за шиворот и поднял над землёй. — Ты знаешь, что будет за это с тобой? Поверь, из дома ты больше не выйдешь минимум месяц. — Марк, прости, я не… — но я не смогла договорить. Марк с размаху кинул меня в стену. Я уткнулась лицом в неё. Сильная боль прожигала моё тело. Я попыталась развернуться. Передо мной стояла фигура Ляхтича, а потом я увидела его кулак. Он ударил меня по лицу. Я закричала от боли. Это только подогрело его злость. Я снова почувствовала его злость на лице. Потом по животу, ногам и всему телу. Мои попытки выбраться не увенчались успехом. Он только продолжал бить меня. Неважно чем — локтями, кулаками, ногами. Всё равно чувствовалась одинаково сильная боль. Через несколько минут брыканий я утратила надежду на спасение. Я дала парню возможность продолжать надо мной издеваться дальше. Это была ошибка. Раньше я скрывала часть грудной клетки и живота, поэтому удары прилетали не так часто, а сейчас это были зоны, на которых он максимально отыгрывался. Мои громкие просьбы игнорировались им. Слава Богу, Марк не начал меня душить за это. Такое действие очень в его стиле. Я не понимала, сколько времени прошло так. Единственное — я уже потеряла хотя бы какую-то власть над своим телом. Всё болело так, что я этого не чувствовала. В какой-то момент, открыв глаза, я увидела, что Марка возле меня нет. Логично было бы попробовать достать телефон, позвонить в милицию, но у меня просто не было сил. Я уставилась на дверной проём между прихожей и кухней — и всё. В моих мыслях не мелькало ничего. Я не хотела проверить, сколько крови возле меня, сколько ссадин, ран и синяков у меня появилось. Не было ничего, что хотя бы как-то меня заволновало. Нет. Я была полностью опустошена. Но мысли были пустыми ненадолго. Из-за кухни вышел Марк. А главное – с ножом. Я надеялась, что он сейчас же воткнёт мне его в сонную артерию, и я покину этот мир, но нет. Он бы перед этим начал медленно резать мне всё тело, пока оно не станет полностью алым от вытекшей крови, а потом выколет глаза. — Знаешь, сначала я думал отрезать тебе язык, но как тогда бы ты меня ласкала? — он присел ко мне на корточки и усмехнулся. — Поэтому я решил тебя избавить от чего-то такого, что было бы неприятно терять, но оно бы сильно на нашу жизнь не повлияло. После этого он разразился смехом, а я вот только нахмурилась. Увидев это, Марк перестал смеяться и приступил к делу. Он резко взял мою ногу и провёл остриём ножа по ней. Доводя воображаемую линию к большому пальцу, он сильнее надавил орудие. Из него полилась алая линия крови. Вместе с ней с моих уст сорвался стон боли. На большее я не была способна. Марк начал медленно, будто бы наслаждаясь, водить по пальцу ножом, образуя круг по нему. Потом он резко положил ногу на пол. Марк одним движением отрезал палец. Я невольно закричала. Это было невероятно больно. Даже этим визгом я не передала все свои чувства. От меня буквально ушла часть тела. Раньше Маркус решался только на побои, но сейчас и на такое. Он страшный человек. Безумный. Я не хотела даже смотреть в ту сторону, но и сомкнуть веки я не могла. Я бы зациклилась на боли. А там психосоматика начнётся, и Марк будет созерцать мою истерику, за которую он, конечно же, решит меня «наказать». Нет. Я буду оставаться с открытыми глазами. Но Ляхтич явно не был доволен тем, что я не смотрю на случившееся. Он взял левой рукой меня за волосы и силой повернул голову в сторону, где лежал мой отрезанный палец, который был полностью в крови. — Я думаю, этого недостаточно. Я хочу видеть в своей коллекции минимум 2 твоих пальца. Поэтому повторим всё со вторым. Ещё минус один. Ещё один крик. Я не могла терпеть физическое унижение. Придётся удовлетворять это животное, которое уже потянулось к третьему пальцу: — Марк… — мой хриплый голос заставил Ляхтича устремить свой взгляд на меня. — Давай я расплачусь натурой? Он лишь хмыкнул. Потом встал, взял рукой мои волосы и начал расстёгивать ширинку. НАШЕ ВРЕМЯ — Василиса, что там, скажи мне… — Фэш потянулся рукой к коробке, которую я держала за собой, но я отскочила. — Разве неясно? Это личное, — эти слова прозвучали до жути неуверенно, несмотря на то, что я их сказала почти крича. — Ты понимаешь, что если это что-то важное, мы сможем его засудить? Скажи мне сейчас же! — в тон мне ответил Фэш. Сейчас своей грубой интонацией он мне до жути напоминал Марка. И это пугало. Невольно от воспоминаний на моих глазах выступили слёзы. Непонятно почему я уткнулась Фэшу в шею и прошептала: — Разве не видишь, мне больно? Прошу, не спрашивай сейчас, я скажу потом, правда… Одна из его рук приобняла меня за талию, а другая начала поглаживать мои волосы. Он начал шептать мне в макушку: «тише, тише», возможно надеясь, что он меня так успокоит. И это действительно было так. В миг мне он перестал казаться похожим на Марка. Тот бы меня оттолкнул, посмеялся и избил, а Фэш… Он начал так искренне и по-доброму успокаивать меня! Теплота и надежда проснулись в моём сердце. Я отодвинулась от его шеи и посмотрела в его глаза. Спокойствие, которое я испытывала, было совсем не свойственно мне в такой ситуации. Как же мне в тот момент было хорошо! Не беря в факт то, что я была вся заплаканная, с красными от слёз глазами, Фэш смотрел на меня не с отвращением, а с каким-то другим непонятным мне чувством. Вдруг я почувствовала нежный поцелуй в мою макушку от него. Мне так захотелось почувствовать его ещё! Но, возможно, он всех так успокаивает, и если я как-то отвечу, то подумает, что я, не дай Бог, влюбилась в него… Из размышлений меня вырвало приятное прикосновение к моим губам. Фэш поцеловал меня. И это было так… необычно? Я, недолго размышляя, ответила ему. Наши языки всплелись воедино. Мне больше никто не был нужен, кроме Фэша, в этот момент. Сейчас единственное желание, которое у меня было, — это чтобы этот миг никогда не заканчивался. Я хотела и дальше чувствовать, как он нежно касается языком моих дёсен, как он отдаёт мне такую теплоту, которая могла бы согреть сердце любого. Я нехотя отодвинулась от Фэша из-за нехватки воздуха. В последний раз взглянув на его светло-голубые глаза перед его быстрым «пошли».

***

Мы прибыли к Фэшу в дом. Драгоций настоял на том, чтобы я сейчас не жила в своей квартире, ведь Марк может свободно попасть туда. В ночное время поместье выглядело до боли жутко. Если утром оно было светлое, что глаза болели, то сейчас всё было ровно наоборот. Я скинула наспех пальто и повесила на крючок. — Сейчас, дам тебе что-то переодеться… — Я лишь кивнула и пошла по коридору за ним. Мы зашли в комнату, которая была следующей после той, в которой я сегодня ночевала. В отличие от той, она была исполнена в тёмных цветах. В непроглядной тьме ночи я не могла особо что-то разглядеть там, а попросить включить свет — я не решалась. Но, видимо, Фэш прекрасно видит там всё. Он пошёл напрямую и открыл деревянный шкаф, окрашенный, как мне кажется, в чёрный цвет. Фэш присел и начал рыться в одежде. Её разные цвета неприятно били мне в глаза из-за того, что это были единственные яркие элементы в комнате. Вскоре Драгоций протянул мне длинную футболку с надписью «Нирвана» на английском. — Шорты все в другой комнате, к сожалению, — он робко улыбнулся, и Боже — какие же у него очаровательные ямочки! Просто-таки замечательные! — А хорошо, — мой голос вдруг стал тихим, что смутило меня, и моё лицо, препятствуя моим внутренним протестам, залилось румянцем, — а кстати, у тебя очень милые… ямочки. Фэш на это лишь рассмеялся и махнул рукой в сторону двери, вроде говоря: «пойди переоденься уже», поэтому с разочарованной миной я побрела к выходу.

***

Я, лёжа на кровати, уставилась на потолок, прокручивая в который раз все моменты дня. Слишком много событий. Утренняя нежность с Фэшем и неуклюжее подобие флирта. День на работе. Я была так вдохновлена событиями утра тогда. А потом путь домой. Неприятное чувство скрутило мне живот. Я повернулась на бок, поджав к себе колени. Сейчас моему обзору поддавалась та же тумбочка, которую я видела утром. И вновь непонятное чувство в животе. Но такое тёплое… Оно плавно растекалось по моему телу, затрагивая каждый его кусочек, словно согревая его. Я прикрыла глаза. В мыслях сразу всплыли его нежные губы, касающиеся с трепетом моих. Его пальцы нежно перебирали мои пряди, словно он пытался запомнить в идеале каждую. Его рука, которая находилась на моей талии и неспешно поглаживала зону, которую захватывала. Чувства, которые я тогда испытывала, — спокойствие, надежду, умиротворение, удовольствие — нахлынули на меня с новой, бешеной силой. Вдруг картинка поменялась другой. Чужие, властные губы впивались в порыве страсти в мои. Тело, придавливающее меня к кровати. Руки, держащие меня за запястья, одновременно прижимающие их к матрасу. Мой стон наслаждения. Тогда он действительно таким бы был, а сейчас он был бы таким, как непонятное мыкание, которое я издавала сегодня с тем же человеком. В мыслях этим вечером было не желание получить его всего, а наоборот — его никогда не знать, не любить, не обретать даже один его взгляд. Чёрт, я открыла глаза. Нет. Я не буду опять начинать истошно рыдать по поводу безответной любви к Марку. И не буду закатывать истерику из-за побоев. Мне это не нужно. Мне нужно тепло. И я очень хочу его обрести от другого человека. От того, кто лежит за стеной. Я робко поднялась с кровати. Неуверенно зашагав, я направилась к двери. Возле неё, пораздумывав пару мгновений, я дёрнула ручку. Передо мной находился тот самый коридор, в котором я почувствовала его дыхание за спиной. Услышу ли я его опять? Надеюсь. Я медленно подошла к комнате Фэша. Была не была. Я застучала в дверь. Через несколько секунд я услышала чужие шаги. Дверь открылась, и за ней оказался Фэш, протирающий пальцами глаза, в которых проглядывалось недовольство из-за того, что я его так не вовремя разбудила. — Что такое? — зевая, спросил он. — Фэш… — я запнулась и, смущённая, устремила свой взгляд в пол — можно я с тобой посплю? Не могу спать на новом месте. Он лишь хмыкнул. Наверное, догадался, что я лгу. Фэш вскинул рукой, как бы приглашая в свою комнату. Я улыбнулась. Значит, не посчитал меня чокнутой. Посчитает ли он меня такой, если я не предложу лечь валетом? Посмотрим. Пока что Фэш безмолвно лёг на кровать, и я последовала за ним. Я решила не испытывать все возможности судьбы, поэтому легла к нему спиной. Думаю, так будет лучше. Я начала вглядываться в декор комнаты, надеясь, что глаза уже скоро привыкнут к темноте. Пока я покорно ожидала этого, я услышала шум сзади себя. Я решила обернуться, и меня сразу встретил взгляд светло-голубых глаз. Даже несмотря на то, что единственное освещение предоставлялось Луной, я спокойно видела их ледяной оттенок. Они были так близко ко мне. Я могла бы вглядываться в них целую вечность. Их неземная красота привлекала меня всё больше с каждой секундой разглядывания. Моё сердце бьётся всё сильнее. Кажется, его бешеный ритм мог бы услышать каждый человек в мире. Вдруг Фэш придвинулся ко мне и обхватил мою нижнюю губу. Я прикрыла рот, «впуская» его внутрь вихря своих чувств. Немедля я ответила ему на поцелуй. Он не был таким нежным, как наш первый. Нет, он был совсем другим. Этот поцелуй был страстным, который состоял из всех эмоций, которые нельзя было произнести вслух. Каждое движение наших языков дополняло картину порыва наших душ всё новыми и новыми ощущениями. Фэш жадно впивался в мои губы, а я только разрешала ему это делать. Мы разрывались ненадолго, только чтобы набрать дыхания. Через несколько мгновений наши языки вновь танцевали огненное танго нашего влечения друг к другу. Фэш оторвался от моих уст. Я лишь устало выдохнула перед тем, как надо мной, под противный скрип кровати, навис парень. Он бережно поднял мои руки наверх и сжал одной ладонью мои запястья. Драгоций начал снимать с меня свою футболку, оставляя меня лишь в кружевном белье. Не раздумывая, он отпустил мои руки и начал расстёгивать лифчик. Быстро расправившись с ним, Фэш кинул его куда-то за пределы кровати. Он впился в мои губы, попутно сжимая в ладонях мою грудь. Я тихо застонала. Как же мне было приятно. На это он лишь прорычал мне в ухо. Его пальцы скользнули вниз по моему телу, не забывая поглаживаниями изучать каждую его часть. По коже пошла приятная дрожь. Я шумно выдохнула от этого. Он приподнял ткань моего нижнего белья. Я подняла свои бёдра ему навстречу. Я почувствовала, как кружево заскользило по моим ягодицам под его влиянием. Наконец, убрав эту преграду, я почувствовала, как он начал водить пальцами по моей коже возле половых губ, словно играясь со мной. Фэш не спешил начинать процесс. Он начал легонько заходить раз по раз в промежность. Я не препятствовала. Каждый раз всё глубже, но никогда не до конца. Я закусила губу, подавляя стон: — Фэш… — мой голос прозвучал хрипло. Я прикрыла глаза от изнеможения. — Прошу… Его пальцы отстранились от меня. Прозвучали звуки того, как он снимает с себя одежду и бельё. Вмиг я почувствовала, как что-то тёплое впирается к моим половым губам. Я тихо застонала. Его руки заскользили по моим ягодицам, прижимая меня ещё ближе к нему. Моё горячее дыхание устремилось к шее Фэша. Он плавно начал двигаться во мне вперёд-назад, с каждым толчком увеличивая темп. Я хрипло застонала. Начав впутывать свои пальцы в пряди его волос, я почувствовала, как Фэш накрывает мои губы своими в порыве страстного поцелуя. Толчки стали быстрее, настойчивее. Между стонов у меня едва находились силы проговаривать реплики с повторяющимся «да», «ещё». Я двигалась бёдрами в такт движениям парня. Опрокинув голову на подушку, я прикрыла глаза. Удовольствие, нахлынувшее на меня, требовало выбраться — стонами, криками, поцелуями. Я прикусила губу, чтобы приглушить стон. Блять, как же мне приятно! Фэш вышел из меня, изливая белую жидкость на мой оголённый живот. Я протяжно застонала.

***

Яркий свет солнечных лучей разбудил меня. Издав протяжный, но тихий зевок, я развернулась на другой бок. Передо мной находилась чёрная, незнакомая мне тумба. Воспоминания сразу же нахлынули на меня в трёхкратном размере. Мои хриплые стоны, страстные поцелуи, ощущение быстрых толчков. Я прикрыла глаза. Чем я, чёрт возьми, думала? Я буквально переспала с боссом! Это даже не вульгарно, это немыслимо! Что мною двигало тогда? Я протёрла глаза руками. Нет, не сон. Передо мной всё также находилась чёрная тумбочка, которая явно не находилась в моей родной комнате. Я задумалась. Вот что мне сейчас делать-то? Разбудить Фэша и потребовать объяснений? Плохая идея. Люди утром не особо разговорчивы. Я тому живой пример. Да, поговорка «утро вечера мудрее» явно не подходит для жаворонков. Сбежать из его дома, а там будь что будет? Ещё хуже. Я сплю и вижу, как мне приходится идти по заснеженным улицам в одной лишь футболке Драгоция и своём белье. Как говорил вчера Фэш — неизвестно, за кого меня воспримут разные мужчины. Я решила пойти что-то приготовить. Завтрак всё равно пропускать не гоже, а за готовкой мысли о чём-то кроме блюда вытесняются. Нет, конечно, когда ждать, пока что-то разогреется, можно поразмышлять, но этого времени мне явно не хватит. Я быстро вышла из комнаты Фэша, а дальше повторились события вчерашнего утра. За моей спиной послышалось дыхание. Когда я обернулась, как и ожидалось, увидела Драгоция…

***

Я вышла из душа, поправляя непослушную прядь, которая неприятно свисала над моими глазами. Я отправилась помыться сразу после нашего диалога с Фэшем. Он бредит идеей, что я не должна сегодня пойти на работу. Ну вот как ему объяснить, что невозможно перенести запись песни, ведь на ней есть человек из чужой компании? Я в любом случае должна быть хотя бы в пятнадцать на работе просто, чтобы проконтролировать её. А также это горе луковое собирается отвезти меня в больницу. Я что, при смерти? Вчера, может быть, и была, но никак не сейчас! Этот Фэш вообще мне не в Красную армию! Ладно с этой его странной заботой, хотя при этих «упрашиваниях» он меня не забывал подколоть, но, чёрт возьми, что у нас происходит в личных отношениях? У меня это всё в голове не укладывается. Вчера мы потрахались, но перед этим ничего не было же! Никаких предпосылок к этому. Я не могу понять — я к нему что-то чувствую? А он ко мне? Да, он милый, заботливый, добрый и до жути красивый, но нравится ли он мне? Я бы поспорила. Мы с ним общаемся без перерыва только третий день, а уже столько всего произошло… Нет никакой размеренности в действиях, и это меня… пугает, что ли? С Марком до того, как мы съехались, было всё логично. Я бегала за ним 3 месяца, потом мы начали общаться, а потом уже встречаться. Конечно, плохой пример, ну да ладно. А с этим что? Я же выгляжу как проститутка! Какая порядочная женщина прыгает к мужчине на второй день в постель? Чем я вчера думала вообще? Сама же пришла к нему. Но и он вроде не против? Он же меня поцеловал первым. Короче, я запуталась. Нужно будет расспросить его о случившемся: кто «мы» теперь? Я должна сказать, что это была огромная ошибка, что я ничего к нему не чувствую, наверное… Почему так трудно осознать свои эмоции? Он же мне не нравится? Да, он прекрасно выглядит, вроде имеет хорошие моральные качества, и какие же у него замечательные ямочки! Но я не испытываю тот самый трепет к нему, как к Марку на первых стадиях влюблённости. Ладно, раздумывания-раздумываниями, а выходить из ванны надо. Я быстро протёрлась полотенцем, и передо мной предстал вопрос — а голову сушить как? Я наспех накинула футболку с шортами, которые все-таки мне дал Фэш и вышла из ванны. — Фэш? — раздался мой голос эхом по всему белоснежному коридору. — Ау? — парень появился в моём поле зрения. Запыханный, с кухонной лопаткой в руке, он выглядел до жути комично. Я еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться от его вида. — У тебя есть фен где-то? Сразу после этого послышалось тихое ругательство: — Понятия не имею, у Маришки должно быть. А где именно — отсутствует представление. — Он скосил глаза куда-то за поле моего зрения, наверное, на телефон. — Я сейчас напишу одному человеку, у него как раз должен быть фен, тем более он хочет ко мне сейчас приехать. А ты, будь добра, проконтролируй жарку блинов. В ответ на это я кивнула. То, что сюда кто-то должен прийти, меня… огорчило? Хотя всё же это поместье Фэша. Пусть делает, что хочет. Не я же тут хозяйка. По итогу, через несколько мгновений, я уже стояла перед плитой. Да, у Фэша явно были проблемы с готовкой. Ясно, почему у него повар есть. Какой человек в здравом уме будет жарить блины на 9? Я быстро снизила степень до 6. Но, чуть поразмыслив, решила её сделать на 3. Кто знает, насколько уже разогрета эта сковородка? Я скосила глаза на уже приготовленные блины. Все подгоревшие. Почему я не удивлена? Дожидаясь, пока сковородка не будет очень горячей, я посмотрела на Фэша. Он что-то яростно писал в телефоне. Интересно, кому. Наверное, кому-то из знакомых. Думаю, какой-то женщине, раз он вымогает у этой неизвестной персоны фен. Или же пишет мужчине, который живёт с девушкой. Да, никакой определённости.

***

Когда последний блинчик уже красовался на тарелке, я обернулась к Фэшу. Он также смотрел в телефон, но ничего не печатал уже. Только после моего оклика он отложил телефон. После короткого подобия сервировки стола и занятия мест я решила сделать «первый шаг». Но всё же перед этим я дождалась, когда Фэш сделает первый укус, после которого последовал одобрительный кивок. — Фэш… — он направил свой ледяной взгляд ко мне, заставляя меня чувствовать бешеную неловкость. Как будто воспоминаний о теме, которую я хочу затронуть, недостаточно! — Я думаю, мы должны поговорить… о вчерашнем. Мы… …Но не успела я окончить фразу, как в входную дверь постучались. Я вздохнула. Да, всё-таки не выйдет сейчас поговорить. В глазах Фэша читалось краткое «извини». Он встал из-за стола и пошёл к входу. Я решила направиться за ним. Всё-таки невежливо будет остаться одной на чужой кухне, когда хозяин дома пошёл встречать каких-то людей. Фэш взял с полки серебряный ключ и быстро открыл дверь, за которой оказались те, кого я увидеть совсем не ожидала! В скромную прихожую с радостным криком «Братец!» ворвалась Захарра, которая в тот же момент кинулась в объятия Фэша. Он нежно улыбнулся и немного погладил её по тёмным волосам. Как только я хотела что-то спросить о её выкрике, как мой шок увеличился. Возле двери нервно топтался чуть смуглый паренёк, блондин. Сомнений не было — это Маар. Как он тут оказался? Может, он тоже сейчас что-то выкрикнет? «Привет, отец!»?! Пока Захарра и Фэш всё ещё обнимались, Маар словил мой удивлённый взгляд, но никак не ответил на него. Он просто протянул мне пакет, который, оказывается, держал в руках до этого момента. Маар быстро прошептал мне на ухо то, что там находится фен, на что я кротко кивнула. Наконец-то Захарра покинула объятия Фэша и посмотрела на меня странным, оценивающим взглядом. Я заволновалась. Вдруг какое-то пятно появилось, когда я готовила? Но всё же я быстро поняла, в чём дело. На мне была одежда Фэша! Господи, как же стыдно… — Фэш, тебе кто-то говорил, что держать гостей на пороге некультурно? — Захарра уверенно подняла лицо, глядя в глаза Фэшу. После, не дождавшись ответа, она круто повернулась и начала снимать чёрную курточку, в которую была одета. Под ней оказалась серая кофта с длинными рукавами, с вышитой с левой стороны фиолетовой бабочкой. Я часто видела её в ней. Это была, наверное, одна из её любимых вещей в гардеробе. А вот курточка, которую она повесила только что на крючок, была в новинку. Захарра сразу направилась уверенной походкой к коридору, а за ней Фэш. Я тоже решила присоединиться к процессии. Последним пошел Маар, который задержался, ведь снимал с себя светло-коричневую спортивную курточку. Эту я уже видела явно. Маар не любил покупать много вещей на один сезон. Кроме этой курточки, у него была, наверное, только одна синяя ветровка, которую он купил ещё в универе. Мы с ним в разных учились, но состояли в одной компании, где, собственно, и познакомились. Как ни странно, на первой встрече я увидела его в той ветровке. А вот эту курточку он купил год назад. Когда мы уже вошли в кухню-гостиную, Фэш замедлил шаг. Через несколько секунд мы с ним шли одинаково близко. Он тихо шепнул мне на ухо, что, да, Захарра действительно его сестра, но им запрещено говорить о кровном родстве. А потом Фэш заправил мне прядь цвета меди от влаги за ухо. Как хорошо, что этого не увидела Захарра! Она явно мне спуска не даст потом. Запах блинов сразу же ударил мне в нос. Да, потрудилась я на славу. Конечно, я не много-то и сделала. Только сменила степень жарки, да и добавила пару ингредиентов из фирменного рецепта. И, кажется, сделала это не зря, ведь Захарра радостно хлопнула ладонями. Она, как завороженная, подошла к столу, на котором красовалась одна большая тарелка с синим узором по краям, на которой стопкой были сложены блины. А на скатерти, с двух противоположных сторон, лежали ещё два блюдца с васильковым кругом на них. На одном — из которого ел Фэш — лежало надкушенное блюдо. — Ты готовить научился? — Захарра облокотилась об стол и многозначительно посмотрела на блины. — С каких пор ты на завтрак ешь что-то кроме яиц куриных? — Не научился, — Фэш тяжело вздохнул. — Решил поэкспериментировать. — И успешно? Дай-ка я попробую. — Захарра взяла вилку новоиспечённого брата, наколола блин и надкусила, после чего с удовольствием промычала — Это точно не ты готовил, я блины Василисы ни с какими не спутаю. Я невольно залилась румянцем. Что-что, а оладьи да блины я умею готовить превосходно. И кто, как не Захарра, которая часто посещала мою скромную обитель, знает их вкус. Она всегда меня хвалила за моё умение готовки и всегда просила поделиться рецептами. Я ей всегда давала их, но никогда не упоминала о некоторых секретных ингредиентах, которые и делали мои блюда неповторимыми. Но их ей знать незачем.

***

Я наконец-то вышла из комнаты, в которой я вчера ночевала. Я отправилась туда сушить волосы, ведь я точно помнила наличие розетки и зеркала там. Справилась я, конечно, не быстро. Ещё бы, с такой копной, как у меня, разобраться быстро не получится. Спасибо маме за гены! Сразу же я направилась назад в зал. Там на диване уже расселились Фэш, который был самым близким к выходу, и Захарра, которая сидела в своей любимой позе по-турецки. А Маар нежно обнимал её за талию и был охвачен моим гневным взглядом и Фэша, который не менее был наполнен яростью, но блондин умело делал вид, что ему всё равно. Мне не оставалось ничего, кроме как сесть возле Фэша. Я, конечно же, могла сесть посередине дивана, но это бы выглядело хамски. А так… Так выглядит, будто бы я его девушка! Ещё хуже. Сначала в гостиной повисло молчание. Кто первым должен начать диалог? Да и вообще, что должно прозвучать сперва? Но мои размышления прервала Захарра. Она быстро кинулась меня обнимать. — Василис, мне Фэш рассказал о случившемся. — Её голос звучал встревоженно, и это чувствовалось, несмотря на то, что он был приглушён, ведь Захарра уткнулась своим лицом мне в волосы. — Это ужасно! Господи, как же мне тебя жаль. Почему только свела тебя с этим чертовым Марком? — Захарра, давай вкратце, нам нужно скоро уже выдвигаться в больницу. — А вот я впервые и услышала за сегодня Маара. Он говорил не менее обеспокоенно, чем Захарра. — Хорошо… — Она со всхлипом убрала своё лицо от меня. Я увидела в её глазах пару слезинок и, не раздумывая, опять прижала к себе. И сейчас от влаги уже блестели мои зрачки. Да, мне больно от того, что сделал Марк, но мне ещё больнее от того, что мои близкие переживают об этом. Вот кто-кто, а они явно не заслуживают этих страданий. Через минуту я прервала наши объятия. Всё-таки время не ждёт.