Красная черта

Сакура не кричала. Она не опустилась до банальной бабской истерики, которая могла бы выдать её слабость перед притихшим за дверью штурмовым этажом. Вместо этого она сделала один судорожный, рваный выдох сквозь плотно сжатые зубы, и её низкий, вибрирующий от ярости голос мощно разрезал звенящую тишину кабинета. — Ты что, охуел?! — Да, столичный аудитор Офиса Генерального инспектора тоже умела сыпать отборным, нерегламентированным матом, когда рамки Квантико трещали по швам. Её изумрудные глаза под безупречными хищными стрелками буквально метали громы и молнии в упор. — Это что ещё за херня, Учиха?! Живо снял с меня эти пасы! Тем временем в общем штурмовом зале SWAT за плотно закрытыми массивными дверями кабинета воцарилась такая убойная, парализующая тишина, что этот сочный, хлёсткий вашингтонский выпад услышали абсолютно все. — Он её теперь что... реально там убьёт и в доках Бруклина закопает? — тихо, с долей искреннего ужаса спросил Дейдара, переводя озадаченный взгляд с оперативников своего сквада на притихших девчонок из аналитического отдела. — В любом случае, пацаны, нам всем теперь не сдобровать перед Министерством юстиции, — спокойно констатировал Сасори, оперевшись плечом о косяк и скрестив руки на груди. На его точёном, кукольном лице проступила тонкая, понимающая ухмылка. — Но должен признать: Наруто и шеф скручивали эту бордовую бестию с явным, неподдельным удовольствием, нет? У них аж глаза горели. — Ой, Сасори, шёл бы ты на хрен, а! — в сердцах буркнул Наруто, утирая со лба выступивший пот. — Ты бы сам посидел тут под её прессингом последние два дня, когда за каждый цент в ведомостях душу вынимают, тоже крутил бы её к креслу с огромным, сумасшедшим удовольствием. А тем временем внутри кабинета атмосфера накалилась до абсолютного максимума. Саске, признаться честно, на долю секунды даже опешил от такой её мгновенной, жёсткой трансформации. Они ожидали от изнеженной столичной куколки в кружевах паники, угроз трибуналом или банальных слёз. Но Харуно держала удар как прирождённый боец. Супервайзер быстро вернул себе маску леденящего превосходства. Он медленно подошёл ближе, упёрся одной рукой в подлокотник её кресла и, наклонившись к самому её лицу, издевательски передразнил интонации Мадары: — А сейчас слушай меня очень внимательно, кошечка. Я развяжу эти нейлоновые волокна на твоих тонких запястьях только тогда, когда ты лично, со своего планшета, снимешь свои душные аудиторские тиски с моего штурмового отдела. Нам нужны чистые ведомости и открытый шлюз авторизации. Прямо сейчас. Сакура ничего не ответила. Её лицо мгновенно превратилось в абсолютно непроницаемую, холодную маску. Демонстративно, с подчёркнутым королевским изяществом она откинулась на мягкую спинку кожаного кресла. Если бы плотные нейлоновые пасы у щиколоток сейчас позволяли ей вальяжно закинуть ногу на ногу, она бы обязательно сделала это, просто чтобы до конца растоптать его мужское эго. — В таком случае, супервайзер, тебе придётся прямо сейчас пойти на склад и принести мне тёплый плед. Ночевать в твоём кабинете, судя по всему, будет чертовски холодно, — леденящим, бархатным тоном произнесла она, глядя ему прямо в глаза с сокрушительным пренебрежением. — И да... когда будешь возвращаться, не забудь надеть свой самый тяжёлый штурмовой бронежилет высшего класса защиты. Сакура сделала крошечную паузу, и на её губах снова расплылась та самая порочная ухмылка столичного хищника: — Потому что когда папа сегодня вечером лично придёт за мной на этот этаж, он бумажные рапорты Квантико составлять уже не будет. Он вообще спрашивать никого не будет, Саске. Он просто зачистит этот периметр вместе с тобой. Саске замер в полудюйме от её лица, чувствуя, как внутри него от этой её несокрушимой, породистой наглости закипает дикая, первобытная ярость. Вашингтонская выдра была связана по рукам и ногам, но всё ещё продолжала диктовать Нью-Йоркскому начальнику SWAT свои условия. Саске молча, резко оттолкнулся от подлокотника её кресла. Желваки на его скулах ходили ходуном. Развернувшись на каблуках, он размашистым шагом покинул кабинет, с глухим стуком прикрыв за собой дверь. В общем штурмовом зале SWAT его партизаны и девки из аналитики мгновенно подобрались, вытягивая шеи. Напряжение среди оперативников достигло апогея. — Ну что там, шеф? — Наруто первый подался вперёд, нервно крутя в руках тактическую ручку. — Раскололась? Сдала шлюзы? Саске ничего не ответил сразу. Он тяжело, сокрушённо рухнул на свободный стул за рабочим столом Узумаки, откинув голову на спинку и уставившись в потолок. — Она партизан, пацаны, — глухо, с мрачной жёсткостью процедил Учиха-младший. — Не забывайте, чья кровь в её характере. Её воспитывал мой дядя Мадара, а этот старик пленных не берёт и ломаться не умеет в принципе. Она не снимет блокировки. Ни сейчас, ни под дулом пистолета. — Что, серьёзно упёрлась рогом, Саске? — нахмурился Пэйн, складывая руки на мощной груди. — Даже под нашими пасами? — Да, — отрезал Саске, нащупывая в кармане сигареты. — Заявила, чтобы я шёл на склад за пледом и надевал штурмовой бронежилет, потому что вечером за ней придёт Мадара. И тогда этот этаж просто зачистят под ноль. Мужчины в зале синхронно переглянулись. Перспектива встретить разъярённого вашингтонского цербера на своём этаже не улыбалась даже Сасори. Дейдара тихо выругался, понимая, что их тактический план фиксации министерской выдры зашёл в глухой, беспросветный тупик. А тем временем внутри кабинета Сакура, оставшись в одиночестве, не теряла ни секунды. Тяжело дыша от возмущения, она изогнулась в кресле и связанными в плотный нейлоновый узел руками потянулась к краю стола, пытаясь нащупать свой смартфон. Но пальцы наткнулись на пустоту — телефон так и остался лежать где-то на полу, вне зоны её досягаемости. — Сука! — ядовито шикнула Сакура сквозь зубы. В чистой досаде она с размаху влупила соединёнными кулаками по лакированной столешнице, заставляя канцелярский прибор мелко подпрыгнуть. Но сдаваться столичный аудитор не собиралась. Немного подавшись вперёд всем телом и превозмогая натяжение пасов у щиколоток, она дотянулась запястьями до мышки и активировала экран своего рабочего министерского терминала. Ей нужно было срочно проверить, какой ответ на её утренний промежуточный рапорт прислало вашингтонское руководство. Система Квантико запросила биометрию: Сакура изловчилась и приблизила лицо к сканеру сетчатки. С тихим писком база данных открылась, и на экране вспыхнуло официальное шифрованное уведомление из Офиса Генерального инспектора за подписью самого министра. Сакура быстро пробежала глазами по строчкам официального текста, и её изумрудные глаза под хищными стрелками загорелись торжествующим, порочным блеском. На бледном лице медленно расплылась сытая, издевательская ухмылка. Вашингтон прислал не просто одобрение. Руководство Министерства юстиции, оценив безупречно вылизанные ведомости и вскрытые ею маркеры нецелевых расходов, выдало специальному аудитору Харуно полный, безграничный карт-бланш. Столица приказывала перевернуть Нью-Йоркский филиал вверх дном. Более того, ввиду системного саботажа со стороны штурмового блока, её командировка официально продлевалась: Сакуре поручалось лично контролировать и визировать каждый цент, каждую вылазку и каждый оперативный рапорт сквада Саске Учихи в течение следующих двух месяцев. Связанная по рукам и ногам, зафиксированная мягким нейлоном к ножкам кресла, Сакура тихо, победно рассмеялась в пустоту кабинета. Двум бруклинским волкам на штурмовом этаже только что официально обрубили хвосты, и теперь эта «министерская выдра» собиралась устроить им персональный ад, из которого они не вылезут до конца осени. Счёт в игре снова изменился. Сакура откинула растрепанные розовые волосы назад и громко, томным, тягучим и пугающе сладким голосом позвала: — Учиха-а-а... — она намеренно растянула его фамилию, пробуя её на вкус, как дорогое вино. — Иди сюда, сладкий, я тебе кое-что покажу. Тебе понравится. В общем штурмовом зале SWAT все оперативники и аналитики замерли на месте, словно под прицелом снайпера. В этой ночной тишине офиса её голос прозвучал как призыв дьявольской искусительницы, которая, будучи связанной по рукам и ногам, умудрялась диктовать свои правила. — Это очень плохой знак, девки... — едва слышно прошептала Карин, не отрывая взгляда от объекта своего многолетнего обожания. Внутри неё сейчас бушевал шторм из липкого страха и лёгкой, удушающей зависти — эта министерская сучка вела себя с Учихой так, словно имела на него стопроцентное, порочное право. Саске застыл посреди зала. Его пальцы, сжимавшие тактический планшет, побелели. — Ну же, Саске, чего ты ждёшь? — продолжал литься из кабинета её бархатный голос. Сакуру искренне, до глубины души забавляла эта абсурдная ситуация. Ну связали её, натянули нейлоновые пасы на её бордовые брюки, и дальше что? Дуло пистолета к виску приставят? Станут пугать? Чем интересно? В этой игре у SWAT больше не было ни одного козыря, их тактический лимит был исчерпан. А вот ей было чем крыть. И этот удар обещал стать смертельным. Саске медленно поднялся со стула, кое-как переборов дикое, первобытное желание прихватить с собой рулон армированного скотча и заклеить этот издевательский рот раз и навсегда. Разнонаправленные эмоции разрывали его изнутри, когда он тяжёлым, хищным шагом вошёл в кабинет. Сакура встретила его вызывающей, хищной ухмылкой и кивком головы указала на светящийся монитор министерского терминала. Саске молча обошёл стол, навис над её креслом и, упершись одной рукой в лакированное дерево, принялся вчитываться в шифрованный текст официального уведомления из Квантико. С каждой секундой его лицо становилось всё бледнее, а челюсти сжимались до глухого скрежета. Вашингтон давал Харуно абсолютный, безграничный карт-бланш на два месяца тотальной зачистки. Спустя две минуты тишины его тяжелый кулак с оглушительным, страшным треском опустился на лакированную поверхность стола. Сакура от этого удара даже не вздрогнула — она лишь лениво прикрыла свои изумрудные глаза и поглубже вдавилась в мягкую кожаную спинку, упиваясь своей сокрушительной победой. — Какая досада, шеф... — сладко, почти интимно прошептала она, глядя на него снизу вверх. И затем, понизив голос до грязного, порочного шёпота, отчеканила прямо в его застывшее лицо: — Отныне эта вашингтонская выдра будет два месяца трахать твой элитный отдел и в хвост, и в гриву. По всем статьям федерального кодекса. Это было сказано грубо, цинично, без малейшего намёка на министерский этикет, но на том самом понятном, бруклинском языке улиц, который Саске знал в совершенстве. И эту фразу, благодаря не до конца прикрытой двери, отчетливо услышал весь штурмовой зал. На тридцатом этаже Федерал-Плаза воцарился настоящий ментальный траур. Весь штаб окончательно опешил. — Блять... — Наруто медленно опустил голову на руки, шумно выдыхая в пустоту. — Это конец, пацаны. Она нам устроит ад. — Считать каждый грёбаный патрон после выезда... Ждать эти вылизанные до идеала отчёты по две недели... — Дейдара в чистом отчаянии схватился за свои светлые волосы. — Да она нас тотально заблокирует на любой вылазке! Шеф, скажи, что это шутка! Пэйн у стены лишь угрюмо нахмурился, понимая, что с сегодняшнего дня Нью-Йоркский SWAT официально переходит под полный, удушающий контроль Офиса Генерального инспектора. Связанная кошечка Мадары только что наглядно продемонстрировала бруклинским оперативникам, у кого здесь на самом деле мёртвая хватка. — Тут что, гуманитарную помощь бесплатно раздают? — послышался дерзкий, грубый прокурорский бас прямо от лифтового холла. Хидан бесцеремонно протиснулся сквозь плотную баррикаду девчонок из аналитического отдела, на ходу поправляя лацканы своего дорогого пальто. В его руке была зажата массивная чёрная папка из крокодиловой кожи. — О, я смотрю, вы тут в полном составе прохлаждаетесь, — хмыкнул он, зафиксировав взглядом Сасори. — Где ваш шеф? У меня цейтнот. Наруто мгновенно понял: запахло палёным, причём в масштабах ядерного взрыва. В кабинете за спиной сидела связанная Сакура. И пусть этот манхэттенский законник, как выяснилось, не крутил с ней уставные шашни на глазах у всего Бюро, но видеть специального аудитора в мягком нейлоне SWAT ему точно было не нужно. Это был гарантированный трибунал для всего этажа. — Он на экстренном закрытом совещании вместе с мисс Харуно, — Наруто быстро сориентировался и как бы невзначай перекрыл своей широкой штурмовой спиной узкий коридор, ведущий к кабинету супервайзера. — Мешать нельзя, там Квантико на связи. Саске внутри кабинета отчетливо услышал басистый голос прокурора. Среагировав на долю секунды быстрее, чем мысли побежали в его голове, он молниеносно накрыл рот Сакуры своей тяжёлой ладонью, мёртвой хваткой вжимая её затылок в мягкую кожаную спинку кресла. — Разве? — Хидан недоверчиво приподнял бровь, не двигаясь с места. — Ну ладно. Мне в любом случае нужна его личная подпись на этих ордерах, причём срочно. Завтра в девять утра судебное заседание по докам, Учиха должен присутствовать лично как главный свидетель обвинения. Сакура под ладонью Саске мгновенно поняла: её единственный, железобетонный шанс на немедленное спасение прямо сейчас утекает сквозь пальцы. В её изумрудных глазах под хищными стрелками вспыхнул опасный, отчаянный огонёк. Понимая, что руки и ноги зафиксированы намертво, она использовала последнее доступное средство — резко, со всей силы подалась всем корпусом назад. Массивное немецкое кресло Саске было оснащено продвинутым механизмом качания и под её весом послушно ухнуло назад, создавая необходимый люфт в пару дюймов между её лицом и стальными пальцами супервайзера. Использовав эту секунду свободы, Сакура на максимальном выдохе громко, хлёстко крикнула в пустоту кабинета: — Хидан! На большее её просто физически не хватило — инерция тяжёлого кожаного кресла вернула её обратно, и она снова лицом уткнулась в жёсткую, пахнущую порохом ладонь Саске, который на этот раз зафиксировал её голову с двойной силой, проклиная бруклинские рефлексы. В штурмовом зале SWAT все оперативники и аналитики замерли как вкопанные. Этот короткий, сочный девичий возглас из-за двери прошил этаж навылет. — Так, блять... А ну свалил с дороги! — Хидан мгновенно растерял весь свой вальяжный лоск. Он с силой, наотмашь швырнул тяжёлую кожаную папку прямо в грудь Наруто, отпихивая штурмовика в сторону, и стремительным, хищным шагом направился прямиком к кабинету Саске. Прокурорский инстинкт сработал безупречно — на этом этаже происходило должностное преступление. — Пизде-е-е-ец... — тонко, на ультразвуке пропищала Карин, вжимаясь спиной в терминал. — Дейдара, тащи пасы! Живее, блять! — тихо, в панике прорычал Наруто, восстанавливая равновесие после удара папкой. — Вы что... вы реально сейчас свяжете окружного прокурора Манхэттена?! — испуганным, безумным шёпотом прокричала Ино, округлив глаза до размеров кофейных чашек. — А что нам ещё делать, Яманака?! Если он зайдёт и увидит Харуно, нас всех до вечера в *Синг-Синг закроют! — в чистой панике отозвался Узумаки, хватаясь за кобуру. — Пусть сами разбираются, не лезьте, — леденящим, уставным тоном оборвал их Сасори, даже не шелохнувшись у стены. На его точёном лице не дрогнул ни один мускул. — Хватит самодеятельности. Если мы сейчас скрутим ещё и прокуратуру, Мадара Учиха нас точно всех по ветру пустит без суда и следствия. Стоять на местах. В эту же секунду Хидан с размаху, ударом ладони распахнул массивную дверь кабинета супервайзера. То, что открылось его взору, заставило манхэттенскую акулу правосудия застыть на пороге в полном, нефильтрованном шоке. Картина была монументальной. Специальный аудитор Министерства юстиции Сакура Харуно сидела в глубоком кресле, плотно, в несколько оборотов связанная по рукам и ногам мягкими нейлоновыми пасами, которые намертво въелись в её безупречный бордовый костюм-тройку. А над ней, тяжело дыша, нависал Нью-Йоркский вожак Саске Учиха, чья ладонь всё ещё продолжала закрывать ей рот. Понимая, что скрывать что-либо уже абсолютно бессмысленно, Саске медленно, с демонстративным вызовом убрал руку от её лица и выпрямился во весь рост, буравя прокурора леденящим взглядом. Сакура мгновенно сделала судорожный вдох, её распущенные розовые волосы растрепались по кожаной спинке, а изумрудные глаза горели чистым, торжествующим пламенем вендетты. Контроль над Федерал-Плаза окончательно перешёл в плоскость уголовного кодекса. — Ты что, охуел?! — Хидан выдал эту фразу с такой сочной, утробной манхэттенской яростью, что штурмовой зал за его спиной синхронно втянул головы в плечи. Парни из сквада и девки из аналитики, затаив дыхание у открытой двери, не могли не подметить колоссальный, почти мистический курьёз: буквально десять минут назад их вашингтонская выдра выдала Саске точно такую же фразу, слово в слово, с той же интонацией. Семейная порода Учих и министерские круги Квантико явно воспитывались по одним и тем же нецензурным учебникам. — Это что ещё за херня, Учиха?! — Хидан сделал агрессивный шаг вглубь кабинета, швыряя пальто на гостевой диван. — Живо развязал её! Ты под уголовку подставиться решил на ровном месте?! Впрочем, Хидан, будучи её тайным Доминантом из комнат «Медеи», чисто на порочных мужских рефлексах не мог не зафиксировать эту монументальную картинку. Вид строгой, неприступной Сакуры Харуно, плотно стянутой мягким нейлоном в этом умопомрачительном бордовом костюме-тройке, отозвался внутри него горячей волной. Его взгляд на долю секунды потемнел, и в глазах зажёгся тот самый мимолётный, опасный огонёк хозяина, который Сакура уловила мгновенно. Она тонко, порочно ухмыльнулась уголкам губ прямо под прицелом двух мужчин. Капкан захлопнулся, но теперь она сама дёргала за ниточки. — Шеф, — лениво, с изысканным вашингтонским издевательством протянула Сакура, обращаясь к застывшему над ней Саске. — У вас есть ровно пять минут, чтобы лично развязать эти нейлоновые пасы на моих запястьях и щиколотках. И, возможно... только возможно, я буду так добра, что попробую уговорить господина окружного прокурора не пускать ваш элитный отдел по ветру прямо сегодня. — Чего-о, блять?! — Хидан от такой министерской дипломатии аж офигел на месте, резко разворачиваясь к ней. — Сакура, ты сейчас серьёзно?! Ты ещё вздумала с этим штурмовиком условия обсуждать и договариваться?! Быстро развязал её, Учиха! Не забывай, блять, что окружная прокуратура имеет в этом городе достаточный вес, чтобы закрыть твой грёбаный этаж на полную люстрацию! Хидан в чистом прокурорском порыве шагнул к креслу и уже протянул руки в дорогих часах, намереваясь собственноручно рвануть мягкие узлы на её ногах, но Сакура хлёстко, леденящим тоном остановила его: — Нет-нет, господин прокурор. Руки прочь. Это должен сделать исключительно наш шеф. Я так хочу. Она прищурила свои изумрудные глаза с хищными стрелками, уставившись на Саске в упор с сокрушительным, сытым торжеством. В общем штурмовом зале SWAT после этих слов воцарился ментальный экстаз вперемешку с ужасом. Парни окончательно поняли: вашингтонская бестия не просто выиграла этот раунд, она решила показательно, на глазах у всего Бюро подмести их грозным Нью-Йоркским вожаком лакированный паркет. — Ну всё, пацаны... Шефу хана, — едва слышно прошептал Наруто, нервно сглатывая и косясь на притихшего Дейдару. — Она его сейчас ментально на ремни порежет. — Какова сучка, а... — с затаённым восхищением выдал Сасори у стены, качая красноволосой головой. — Связана по рукам и ногам, а строит Окружную прокуратуру и спецназ как престарелых кадетов. Породистая выдра, ничего не скажешь. Саске стоял не шелохнувшись, его кулаки были сжаты так, что кожа на костяшках побелела, а в венах закипал чистый, концентрированный яд. Начальник SWAT был загнан в самый позорный угол в его карьере, и цена свободы его отдела сейчас измерялась его собственной гордостью перед лицом Сакуры Харуно. — Ше-е-еф, — сладко, с изысканной вашингтонской протяжностью пропела Сакура, и её изумрудные глаза буквально заискрились от порочного удовольствия. — Время тикает. Тик-так, тик-так... Каждая секунда делает прокурорский иск всё длиннее, сладкий. Она сидела в массивном кресле, скованная мягким нейлоном, и откровенно издевалась над Учихой. Но не успел Саске сделать и шага, как в тишине штурмового зала, прямо с коврового покрытия у входа, оглушительным набатом взвыл брошенный телефон Сакуры. На весь этаж, ядовито прорезая полумрак коридора, на экране высветилось крупное, монументальное: «ПАПА». — А-а-а-а-а! — истошно, на ультразвуке взвыла Ино, отскакивая от терминала, словно экран телефона был заряжен тротилом. — Мадара звонит! Мадара-а-а! — Да несите вы ей трубку, придурки! Чего встали как вкопанные?! — Наруто пулей метнулся к ковру, коршуном перехватил разрывающийся смартфон и со скоростью штурмового перехвата полетел в кабинет супервайзера, едва не сбив с ног застывшего Хидана. — Ох, пардон, господа, мне нужна минутная уставная пауза, — Сакура ехидно, сыто ухмыльнулась, наблюдая за побледневшим лицом Узумаки. Когда Наруто трясущимися пальцами аккуратно вложил телефон в её связанные на манжетах ладони, она плавным движением большого пальца приняла вызов и мгновенно активировала громкую связь — поднести аппарат к уху с зафиксированными запястьями было физически невозможно. — Да, папочка, — её голос мгновенно сменился на безупречный, мягкий тон примерной дочери. — Сакура, ты сегодня во сколько освободишься из Бюро? — из динамика на весь кабинет и на весь притихший штурмовой этаж раздался глубокий, монументальный и пугающе спокойный бас Мадары Учихи. — Моё совещание в Министерстве закончится примерно через два часа. Я могу лично заехать за тобой на Федерал-Плаза. Заодно поднимусь на тридцатый этаж, посмотрю, в каких условиях ты там работаешь с моим племянником. И как твой аудит продвигается. В штурмовом зале SWAT в эту секунду, казалось, остановилось время. Оперативники замерли со стеклянными глазами, а Дейдара тихо, одними губами начал молиться. Хидан у стены лишь скрестил руки на груди, с чисто прокурорским интересом наблюдая за этой семейной драмой. Сакура тонко усмехнулась, бросив мимолётный взгляд на Саске, который продолжал стоять над ней каменной статуей: — Па, ну какая встреча в Бюро? Я же приехала на своей машине. Ты что, прикажешь мне мой «Мерседес» тут на правительственной парковке бросить? — она коротко, беззаботно рассмеялась. — На самом деле, езжай спокойно домой, я сама отлично доберусь после закрытия ведомостей. — Вечером на побережье передают шторм, кошечка. Синоптики обещают сильный ливень, — в голосе вашингтонского цербера прорезалась глухая отцовская забота. — Ты нормально доедешь в грозу? Видимость на трассе будет паршивая. — Ну мне же не в первый раз, папа. Ты же прекрасно знаешь, что я вожу аккуратно и по регламенту. — Ну, смотри мне, — Мадара сделал небольшую паузу, и вдруг его тон резко потяжелел, покрываясь слоем арктического льда. — Кстати, Сакура... Передай там этому вашему супервайзеру Узумаки: ещё раз этот уличный щенок в телефонном разговоре вякнет, что ты «труп», и я лично приеду на Федерал-Плаза и оформлю ему путевку в Квантико в один конец. Без права на амнистию. — О чём ты вообще, папа? — Сакура нахмурилась. Её изумрудные глаза опасно сузились. Об утренней истерике Наруто в трубку Саске она, разумеется, ничего не знала. — Поверь мне, Харуно, этот блондин прекрасно знает, о чём я говорю, — отрезал старший Учиха. — Нет уж, рассказывай! — мгновенно потребовала Сакура, её тон в секунду посерьёзнел, возвращая её в режим жёсткого столичного прокурора. — Быстро, отец. Что ты от меня скрываешь? Кто здесь и что говорил? Наруто Узумаки, стоявший в шаге от её кресла, за эти секунды успел побледнеть до состояния больничной стены. Его тактическая выправка дала сбой — парень буквально видел, как над его головой заносится вашингтонский топор. Однако на том конце провода на заднем плане отчётливо послышались строгие голоса правительственных секретарей и шум открывающейся двери. — Ладно, кошечка, мои прокуроры уже вошли, мне нужно бежать на закрытую панель. Обсудим за ужином. Будь паинькой, — коротко бросил Мадара и отключил связь. В кабинете воцарилась звенящая, гробовая тишина. Сакура медленно опустила связанные руки с телефоном на колени. Она медленно, со снайперской точностью повернула голову и метнула в застывшего Наруто такой убийственный, прошивающий насквозь взгляд из-под хищных стрелок, что у него по спине пробежал чистый, первобытный ужас. — Ну привет, Узумаки, — тихо, пугающе мирно протянула она, сужая глаза. — Кажется, наш аудит только что приобрёл очень интересный уголовный оборот. Развязывай меня, Саске. Живо. И начнём переаттестацию твоего напарника. Саске, шумно скрипнув зубами, шагнул к креслу. В его тёмных глазах всё ещё горела упрямая гордость, но уставной расклад сил больше не оставлял ему выбора. Он наклонился и принялся медленно, узел за узлом, ослаблять натяжение мягких нейлоновых волокон. Сакура сидела неподвижно, закинув голову на кожаную спинку, и с леденящим, монаршим превосходством смотрела на своего кузена сверху вниз. С момента фиксации прошло около двадцати минут. Нейлон хоть и был тактическим, но плотная вязка уже заставила её нежную кожу под бордовыми манжетами рубашки неприятно заныть. Стоило Саске освободить её запястья, как Сакура первым делом принялась медленно, бережно растирать покрасневшие суставы прямо поверх белой ткани. На её лице не дрогнул ни один мускул. Закончив с руками, супервайзер SWAT опустился ниже и резким движением сорвал нижние пасы. Освободившись от оков, Сакура, абсолютно никого не стесняясь и наплевав на уставную скромность, высоко закинула правую ногу в черной бархатной туфле на шпильке на противоположное колено, принимаясь аккуратно массировать затёкшую лодыжку. Ткань её широких бордовых брюк послушно соскользнула вниз, обнажая стройную, идеальную голень. — Итак, Узумаки... — ровным, бархатным голосом начала она, плавно меняя ногу и открывая ещё больший обзор. Хидан, стоявший у косяка, невольно опустил потяжелевший взгляд на её левую ногу, которую она задрала чуть выше. Прокурорский разум моментально зафиксировал опасную траекторию: широкие штанины костюма-тройки слишком легко оголяли её точёное бедро. Ещё буквально пара дюймов вверх — и прямо на глазах у Саске и Наруто проступили бы те самые тёмно-багровые, порочные следы от его стека после закрытой сессии в «Медее». Внутри Хидана на секунду вспыхнул дикий адреналин доминанта. Саске тоже на несколько долгих секунд задержал на ней свой тяжёлый, сканирующий взгляд. Его инстинкты зафиксировали не только её безупречную женскую грацию, но и то, с какой пугающей, породистой наглостью эта девка управляла пространством в его же кабинете. — ...ты, кажется, утверждал в утреннем разговоре, что я «труп»? — Сакура лениво изогнула тонкую бровь под хищной стрелкой, положив обе ладони на лодыжку. — Да, утверждал, — коротко, с глухой полевой жёсткостью ответил Наруто. Он упрямо скрестил мощные руки на тактической разгрузке, отказываясь прогибаться под министерское Квантико. — Потому что ты дистанционно заблокировала нам экстренный выезд, когда парни в порту кровью истекали. Всё? Вопросы исчерпаны, Харуно? Сакура лишь едва заметно ухмыльнулась, оценив его прямоту. — Я это проглочу, Узумаки. Исключительно на этот раз, — её голос опустился до леденящей, вкрадчивой глубины. — Но поверь мне на слово: это первый и твой самый последний раз в этом ведомстве. Она плавно спустила ногу на пол и поднялась с кресла. Её бордовый силуэт на шпильках монументально вырос перед блондином. Сакура шагнула вперёд, сокращая дистанцию до минимума, так что Наруто почувствовал тонкий шлейф её дорогого парфюма вперемешку со свежим табачным дымом. Она медленно подняла руку с безупречным тёмным маникюром и указательным пальцем жёстко, веско ткнула в его широкую грудь, прямо в область сердца. Подавшись ближе, Сакура прошептала ему на ухо сладким, почти интимным голосом дьявольской искусительницы: — И поверь, Наруто... мои личные методы двухмесячного аудита тебе очень, очень сильно не понравятся. Ты проклянешь тот день, когда решил играть со мной в силовика. Она отстранилась и улыбнулась ему своей фирменной, леденящей улыбкой — той самой, при которой её изумрудные глаза оставались абсолютно мёртвыми и холодными. После чего резко, уставным тоном оборвала: — Свободен. Проваливай из моего кабинета. Наруто молча развернулся и тяжёлым шагом вышел в штурмовой зал. Начинались два месяца тотального вашингтонского диктата, и Сакура Харуно только что официально открыла сезон охоты на Бруклин. Саске и Хидан на секунду даже опешили от той породистой, леденящей наглости, с которой Сакура только что зачистила пространство кабинета. Наруто ушёл, но шлейф её столичного превосходства всё ещё плотно висел в воздухе. Бордовая бестия с глухим вздохом злотно уселась обратно в своё кожаное кресло, мгновенно возвращая лицу маску тотального министерского контроля. — Итак, супервайзер Учиха, — Сакура подняла на Саске свой изумрудный, сканирующий взгляд и, не глядя, с силой ударила пальцем по клавише «Enter» на клавиатуре. Из лотка лазерного принтера у стены тут же донеслось мерное, уставное шуршание запускаемой печати. — Отныне я официально авторизую все экстренные выезды твоего сквада. Шлюз открыт. Но для начала... мы прямо сейчас проведём полную, тотальную ревизию центрального тактического склада. С пересчётом всех боеприпасов, спецсредств и штурмового инвентаря. До единой гильзы. Затем её хищные стрелки плавно перевелись на застывшего у косяка окружного прокурора: — Господин прокурор, у вас ко мне или к силовой структуре Нью-Йорка есть что-то действительно важное? Или мы наконец можем приступить к своим прямым обязанностям по регламенту Квантико? — Максимально важное, лапуля, — Хидан нагло усмехнулся, взвесив в руке ту самую чёрную крокодиловую папку с золотым тиснением. Он сделал два вальяжных шага к столу. — Учиха, лови доки. Это нужно подписать прямо сейчас. Завтра ровно в девять утра судебное заседание на Манхэттене по крупному синдикату. Ты идёшь главным свидетелем со стороны обвинения как начальник SWAT, бравший их точку в порту. Прокурор с глухим стуком бросил массивную папку прямо перед Саске. Тот молча перехватил её, открыл первую страницу и, выудив из кармана рубашки дорогую ручку, размашистым, жёстким почерком оставил свои подписи на нужных страницах. Сакура тем временем поднялась со своего места, подошла к принтеру и достала из лотка внушительную, увесистую стопку листов А4. Это была подробнейшая распечатка с детальным описанием всего инвентаря, калибров и оружия сквада, где напротив каждого пункта ядовито пустовала пустая ячейка для ручного внесения количества. — О-о-о... У кого-то сейчас начнётся весёлая, незабываемая инвентаризация, — ехидно, сочным басом протянул Хидан, когда увидел эту бумажную лавину в руках Сакуры. На его порочном лице заиграла хищная ухмылка. Сакура проигнорировала его выпад, сухо обратившись к заглядывающим в открытую дверь девчонкам из аналитического отдела: — А ну-ка, очистили помещение! Все, кто не привязан к тридцатому этажу протоколом Квантико — на выход. Живо. Ино, Темари — свободны, возвращайтесь на свой уровень. Карин, ты остаёшься. Ты мне нужна здесь как ведущий аналитик для сверки цифровых баз и бумажных ведомостей на складе. Планшет в руки и за мной. Карин от такого приказа едва не выронила свои красные очки, испуганно косясь на Саске. Внутри неё всё похолодело — она годами сохла по своему суровому шефу SWAT, а теперь эта министерская выдра силой выдёргивала её в эпицентр своей личной войны с Учихой, заставляя своими руками пересчитывать патроны его парней. Но спорить с Квантико было равносильно увольнению. Хидан тем временем плавно забрал подписанную папку со стола Саске и перевёл плотоядный взгляд на Сакуру. Он подошёл чуть ближе, сокращая дистанцию до опасного минимума: — Ну что, лапуля... Я свой долг перед правосудием на сегодня выполнил. Бывай. Сильно не усердствуй с этими волками, оставь немного сил на вечер, — вкрадчиво, с понятным только им двоим намёком прошептал он, скользнув взглядом по её бордовому жилету. — До встречи в «Медее». — До свидания, прокурор. Держите себя в рамках закона, — сухо отрезала Сакура, но в глубине её изумрудных глаз на долю секунды вспыхнул тот самый порочный, сытый огонёк послушной сабмиссивной девки. Хидан вальяжно набросил пальто на плечи и, весело салютуя двум Учихам, покинул кабинет. Сакура круто развернулась к Саске, с силой вложив тяжёлую стопку листов прямо в его широкую грудь: — Ну что, супервайзер? Бери ручку. Карин, за мной на склад. Будем учить ваш сквад любить министерскую канцелярию. Сакура плавно вышла из кабинета в общий штурмовой зал, держа в руках увесистый тактический планшет, и окинула парней долгим, оценивающим взглядом столичного хищника. На её губах блуждала торжествующая улыбка. — Мальчики... — сладко, с изысканной протяжностью пропела она. Сасори и Дейдара синхронно повернули к ней головы, Наруто медленно, со злостью поднял тяжёлый взгляд от терминала, а Пэйн лишь обречённо и глухо вздохнул, понимая, что Квантико пришло собирать дань. — ...вы все, без исключения, сейчас будете считать, — лаконично отчеканила Сакура, поправляя безупречный бордовый жилет. — Пэйн, ты остаёшься за главным пультом. Твоя задача — оперативно забивать все данные в тот цифровой файл, который я только что скинула на твой сервер. Будешь вносить цифры прямо с листочков, которые я или Карин будем тебе приносить со склада. — Сука-а-а... — жалобно и тоскливо заныл Дейдара, роняя голову на сложенные руки. Больше всего на свете бруклинский подрывник ненавидел грёбаную тыловую инвентаризацию, где за каждый пропавший ремешок или граммовую шашку тротила приходилось писать килобитные объяснительные. Саске тяжёлым, размеренным шагом подошёл к Сакуре вплотную, монументально нависая над ней своей силовой аурой: — Харуно, у меня на столе висит срочный оперативный рапорт по порту. Мне нужно закрыть его в системе Бюро прямо сейчас. — Позже напишете, шеф, — ядовито, с сокрушительным издевательством произнесла она. Одним точным, изящным движением пальцев с тёмным маникюром Сакура выудила из нагрудного кармана свою любимую тонкую ручку с ядовито-красными чернилами. При виде этого министерского орудия пыток у Саске отчетливо дернулся глаз, а Карин за её спиной застыла красная, словно её поймали на государственном шпионаже. Сасори молча, с ленивой грацией оторвался от стены и подошёл к Сакуре. На его точёном, кукольном лице вдруг проступила довольно наглая, понимающая мужская ухмылка. Он оценил её игру. — Ну что ж, давайте считать, господин специальный аудитор, — тяжело, но с вызовом выдохнул красноволосый тактик, останавливаясь в полушаге от неё и упрямо скрестив руки на мощной груди. — Молодец, красавчик. С вышестоящим начальством всегда лучше не спорить, целее будешь, — Сакура ответила ему такой же лёгкой, порочной полуулыбкой. Вся эта ситуация с SWAT её искренне, до глубины души забавляла. Карин тем временем испуганной птицей жалась у самого края стола, прямо возле Учихи. Саске к этому моменту уже окончательно забил на уставной этикет — он стоял в своей свежей белой рубашке с дерзко закатанными по локоть рукавами, обнажающими сильные предплечья, верхние пуговицы были небрежно расстегнуты, а строгие чёрные брюки идеально подчёркивали его тактическую выправку. От него веяло чистым, первобытным мужским адреналином. Карин судорожно, шумно сглотнула, не сводя с него влюблённых глаз. Сакура зафиксировала этот мимолётный девичий жест с точностью военного тепловизора. В её изумрудных глазах под хищными стрелками мгновенно загорелся опасный огонёк. Вашингтонская выдра решила мстить за утренние сплетни аналитиков самым изощрённым образом. — Так, распределяем сектора, — властно скомандовала Сакура, чеканя слова. — Шеф и Карин — вы вдвоём отправляетесь в закрытый сектор "Б" и считаете всю тяжёлую амуницию, бронежилеты и щиты. Наруто, Дейдара — на вас весь медицинский блок, аптечные средства и полевые стимуляторы. Ну а я и... красавчик займёмся самым интересным — огнестрельным оружием и спецсредствами в главном хранилище. Карин от такого распределения ролей чуть не умерла на месте, её лицо за секунду сменило три оттенка красного, а очки сползли на самый кончик носа. Оказаться запертой на тёмном складе один на один со своим суровым супервайзером, пока тот зол как чёрт — это была чистая, рафинированная пытка. — Смотрю, ты себе уже фаворита на нашем этаже нашла, Харуно, — ядовито съязвил Наруто, недовольно косясь на улыбающегося Сасори. — Считай это как хочешь, Узумаки, — леденящим тоном отрезала Сакура, круто разворачиваясь на убойных шпильках в сторону оружейного крыла. — Ручки в руки и за работу, мальчики. Время пошло. — Аудитор, не бегите вы так, у нас впереди вся ночь, — издевательски-бархатным тоном бросил Сасори вслед удаляющейся бордовой фигуре. Он вальяжной, кошачьей походкой двинулся за девушкой, но на секунду задержался возле застывшей у входа аналитички. Склонившись к самому её уху, тактик полушёпотом выдал короткую, чисто мужскую рецензию: — Зад — зачёт. Вашингтон держит марку. — Сасори, блять! — испуганно пискнула Карин, её лицо за секунду залило пунцовой краской. Она судорожно оглянулась, молясь всем богам Квантико, чтобы Сакура на своих убойных шпильках не услышала этот казарменный комплимент. Но Харуно уже скрылась за поворотом оружейного стеллажа, лишь эхо от её каблуков мерно разносилось по бетонному залу. Спустя минуту все окончательно распределились по точкам. Саске и Карин вошли в свой сектор. Сквад содержал всё тактическое снаряжение в идеальной, стерильной чистоте, но объём работы всё равно казался непочатым краем. Учиха остановился посреди прохода, тяжело упёр руки в бока и опустил голову, глухо выдыхая сквозь зубы. В его голове крутилась только одна унылая мысль: за какие именно грехи бог так сильно не любит Нью-Йоркский SWAT? — Ладно, начнём, — Саске рвано повёл плечом, натягивая чёрную тактическую перчатку. Он мельком глянул на хрупкую фигуру аналитички. — Ты просто стой рядом с планшетом и записывай цифры под мою диктовку. Сама это тяжёлое железо даже не трогай, поняла? Ещё не хватало, чтобы ты тут спину сорвала. Карин изнутри буквально вспыхнула от сладкого, парализующего восторга. Её сердце забилось где-то в районе горла. Это был такой... чертовски правильный, мужской поступок с его стороны, что её влюблённые глаза за красными очками заблестели с двойной силой. А Саске был просто в бешенстве. Ему с Наруто, Пэйном — да вообще с любым штурмовиком из своего мясистого сквада — было бы считать эту хрень в три раза проще. Дать ему в напарники хрупкую штабную девчонку для перетаскивания бронещитов и сорокакилограммовых жилетов высшего класса защиты, пока два здоровых лба в лице Наруто и Дейдары лениво копошились в копеечных шприцах и ампулах — это был изощрённый, чистый садизм со стороны Сакуры. Так как всё пространство центрального склада Федерал-Плаза было разделено между секторами исключительно прочной металлической армированной сеткой, все три группы прекрасно видели и, что самое паршивое, отчётливо слышали друг друга. — Харуно! — громко, раскатисто крикнул Саске через весь склад, его баритон срикошетил от бетонных стен. — У меня здесь сектор тяжёлой штурмовой амуниции. Карин физически не сможет помочь мне перетаскивать эти плиты. С её скоростью записи мы закончим этот бред только к утру! — Так делай всё сам, супервайзер. Физические нагрузки полезны для полевых кадров, — моментально, без единой задержки отрезала Сакура откуда-то из глубины оружейных рядов. Саске резко, рвано повернул голову в сторону её голоса, буравя взглядом ячеистую сетку. Прямо сквозь металлические ромбы было отчётливо видно, как Сакура уже вовсю пересчитывает штурмовые винтовки, а Сасори стоит неприлично близко, лениво перебирает обоймы и то и дело бросает на её точёный бордовый силуэт очень недвусмысленные, оценивающие мужские взгляды. — В медицинском блоке не нужно присутствие двух амбалов, — процедил Саске, едва сдерживая рык. — Выдай мне сюда хотя бы Дейдару или Наруто на подхват. — Нет, — лаконично, как выстрел в упор, отрезала Сакура. — Сучка, — едва слышно шикнул Саске, хватаясь за массивный бронещит. — Сам сучка, — абсолютно спокойно, лениво прилетело в ответ из-за металлической сетки. Сакура даже от карабинов не отвернулась, делая пометку своей любимой красной ручкой. Учихе показалось, что он сейчас просто вырвет эту армированную перегородку с корнем и разнесёт к чертям всё министерское имущество в этом здании. Концентрация яда в воздухе превышала все уставные нормы. — Шеф... вы не переживайте, я чем смогу — обязательно помогу! Я могу мелкие подсумки фиксировать, — тихонько, преданно пропищала Карин, пытаясь разрядить обстановку и заглядывая ему в лицо. И в эту же секунду из оружейного сектора, чётко прорезая звенящую тишину склада, донёсся тихий, ехидный и пугающе сытый смешок Сакуры Харуно. Вашингтонская выдра упивалась своей местью на полную катушку. — Тебе смешно, Харуно? — низким, вибрирующим от глухой бруклинской злости голосом спросил Саске, не поворачивая головы и с грохотом швыряя пятидесятифунтовое бронеполотно на металлический поддон. — Очень, супервайзер, — моментально прилетело из-за сетки оружейного крыла. В бархатном голосе Сакуры сквозило такое кристально чистое, порочное удовлетворение, что Наруто из медицинского отсека даже сочувственно посмотрел в сторону своего шефа, качая головой. Уж кто-кто, а Узумаки сегодня на собственной шкуре прочувствовал, каково это — быть на мушке у кошечки Мадары. Саске замер, тяжело опираясь руками о стальную стойку со спецсредствами. Желваки на его скулах ходили ходуном. Внутри его тактического разума с сухим щелчком переключился тумблер. Вашингтонская выдра думает, что полностью перехватила инициативу на его этаже только потому, что у неё в руках стопка листов и красная ручка? Ладно. В эту игру можно играть вдвоём. Достав из кармана брюк смартфон, Саске быстро, не глядя на экран, набрал короткое сообщение Сасори: > «Покажи этой сучке, что такое холостой самострел на линии контроля. Прямо сейчас, когда она перейдёт к короткоствольному оружию. Осади её министерскую спесь». Секундой позже телефон в кармане тактика коротко завибрировал. Сасори скользнул взглядом по экрану, и на его точёном, на лице проступила едва заметная, хищная и понимающая ухмылка полевого специалиста. Он разблокировал экран и набрал ответный код: > «Да, шеф. Сделаю красиво». Саске довольно ухмыльнулся уголкам губ, пряча аппарат обратно в карман чёрных брюк. Обернувшись к застывшей рядом аналитичке, он скомандовал прежним уставным тоном: — Продолжаем, Карин. Пиши: плиты разгрузочные, класс защиты "четыре плюс", инвентарный номер ноль-двенадцать. Тридцать штук. В оружейном крыле Сакура тем временем методично продвигалась вдоль стоек с автоматическим оружием, ведя кончиком пальца по уставным таблицам. Сасори следовал за ней тенью, лениво перебирая затворы винтовок и делая вид, что полностью увлечён процессом. На самом деле его пальцы профессионально, за долю секунды готовили тактическую «ловушку» на стойке с пистолетами Glock 19, которые стояли на вооружении сквада. Оружие на складе SWAT всегда хранилось разряженным, но для оперативных проверок в сейфе всегда лежал блок сертифицированных Квантико холостых тренировочных патронов с уменьшенным пороховым зарядом. Сасори, скрывая манипуляции своим широким корпусом от взгляда Сакуры, неуловимым движением вогнал один такой патрон в патронник крайнего пистолета и слегка ослабил натяжение затворной задержки, фиксируя её на грани срыва. Расчёт был безупречным, сугубо механическим: стоило неопытному человеку просто резко дёрнуть пистолет из паза стойки — и сорвавшийся затвор сам накалывал капсюль. — Так, с винтовками закончили, — сухо произнесла Сакура, делая размашистую галочку красными чернилами. Её бордовый силуэт плавно переместился к стойке короткоствольного оружия. — Теперь пистолеты. Пересчёт поштучно с серийными номерами. Она протянула руку в безупречном белом манжете рубашки и крепко ухватилась за рукоять подготовленного Глока. Резкий рывок вверх. В замкнутом, бетонном пространстве склада сокрушительным, оглушительным набатом разорвался хлёсткий, сухой БА-БАХ. Вспышка пороховых газов на секунду высветила ромбы металлической сетки. Холостой выстрел в упор выдал такую акустическую волну, что у Карин в дальнем углу от испуга выпал из рук планшет. Сакура от неожиданности вскрикнула, её сердце мгновенно ухнуло куда-то в пятки. В чистом, первобытном рефлексе испуга она резко подскочила на месте, отпрянув назад и со всей силы ударившись бёдрами о массивный край металлического верстака, стоявшего позади неё. Широкая ткань её бордовых брюк натянулась, и от этого жёсткого удара те самые скрытые под одеждой глубокие, багровые синяки от стека Хидана отозвались такой дикой, тягучей и резкой болью, что у неё на секунду перехватило дыхание. Сакура мгновенно побелела как полотно, её изумрудные глаза округлились от шока, а пальцы судорожно вцепились в край стола, чтобы просто не упасть на лакированных шпильках. Вся её вашингтонская спесь и леденящая броня Квантико испарились за долю секунды. По всему центральному складу Федерал-Плаза мгновенно пронёсся мерный, дружный штурмовой смешок. Дейдара в медицинском блоке откровенно заржал, утыкаясь носом в коробку со жгутами, а Наруто довольно хмыкнул, победно глядя на побледневшую выдру. План Саске сработал со стопроцентной, тактической точностью. Бруклинские волки наглядно показали министерской дочке, что порох на этом этаже всё ещё пахнет настоящей кровью. — Вы что, с дуба рухнули со своим спецназом?! — громко, срываясь на непривычно высокую, истеричную ноту, выкрикнула Сакура. Дыхание спирало в груди, а сердце продолжало бешено колотиться о рёбра, как пойманная птица. Ярость напополам с диким испугом на секунду полностью выбили её из колеи. — О чём вы, мисс Харуно? — лениво, с откровенно сытой и хищной ухмылкой отозвался Саске из своего угла, даже не отрываясь от подсчёта бронеплит. Нью-Йоркский шеф SWAT буквально упивался этой секундной слабостью столичного аудитора. — Кто... кто это сделал?! — Сакура перевела яростный, затуманенный взгляд на Сасори, который стоял неприлично близко и рассматривал её с абсолютным спокойствием. — Они не должны стрелять прямо со стоек, это грубейшее нарушение регламента Квантико! Боже мой... А если бы там был боевой патрон?! Вы вообще соображаете, что творите на этом этаже?! Она судорожно сглотнула, чувствуя, как к горлу подступает липкий ком, и дрожащей рукой, в которой до сих пор осталась эта убойная вибрация от холостого выстрела, аккуратно, словно ядовитую змею, положила Глок обратно в ячейку. — Ну, такое бывает. Часто, — абсолютно ровным, бархатным тоном произнёс Сасори. Он лениво скрестил руки на мощной груди, заглядывая под её растрёпанные розовые волосы. — Что, аудитор... первый раз на полевом контроле? Оружие иногда имеет свойство срываться с задержки. — Что?! — хрипло переспросила Сакура. Она всё ещё продолжала тяжело опираться обеими ладонями о лакированную поверхность верстака. Бедро, которым она с размаху влетела в острый металлический угол, сейчас нещадно, адски жгло тупой, пульсирующей болью. Это было невыносимо. Разогретые адреналином скрытые синяки от стека Хидана под воздействием нового удара превратились в чистое, концентрированное месиво. Ей было глубоко плевать на Сасори, на Саске и на весь этот чёртов сквад — превозмогая себя, она медленно опустила одну руку на ушибленное бедро и с силой прижала ладонь к ткани бордовых брюк, судорожно потирая очаг боли и на секунду зажмурившись до цветных кругов перед глазами. — Оу... сильно ударилась? — вдруг совершенно другим, уставным и неожиданно серьёзным тоном спросил Сасори. Его тактический взгляд моментально зафиксировал, как сильно побелели её пальцы, вжавшиеся в бордовую ткань. Саске в своём секторе тоже резко поднял голову, прекратив швырять жилеты, а Наруто и Дейдара за загородкой притихли. Штурмовой смешок мгновенно стих. Удар углом массивного металлического стола по бедру — врагу не пожелаешь, а для хрупкой девчонки это и вовсе был гарантированный глубокий подкожный надрыв. Никто на этаже не планировал наносить ей реальные физические травмы. — Всё... всё нормально, — намного тише своего обычного министерского тона выдавила Сакура. Она продолжала интенсивно тереть бедро через широкую штанину, отчаянно пытаясь разогнать подступающую гематому и сцепив зубы так, что челюсть свело судорогой. Каждая секунда этой боли казалась вечностью. — Работаем дальше. Не отвлекаемся от логов. — Точно всё окей? Вы аж взбледли, аудитор, лица на вас нет, — Сасори сделал полшага вперёд, и в его глазах промелькнула тень чисто человеческого беспокойства полевого медика. На его лице больше не было ухмылки. — Да потому что я напугалась, блин! — в сердцах рявкнула Сакура, резко отнимая руку от ноги и снова выпрямляясь во весь рост перед стойками, превозмогая жгучую, тягучую волну. Она судорожно поправила лацканы двубортного жилета, изо всех сил стараясь вернуть себе маску леденящей вашингтонской стервы, хотя её колени до сих пор мелко дрожали на убойных шпильках. Игра штурмовиков зашла слишком далеко, и Сакура Харуно зафиксировала этот раунд в своей памяти как личный счёт к Саске Учихе.