Красная черта

Спустя десять минут Сакура вернулась на тридцатый этаж. В штурмовом зале мгновенно повеяло терпким, дорогим табачным дымом — судя по запаху, столичный аудитор скурила на пожарной лестнице не одну и даже не две сигареты, чтобы вернуть себе уставной контроль. Не глядя на притихших оперативников, она размашистым шагом скрылась в кабинете. Но стоило ей опуститься в кресло, как личный смартфон на столе требовательно, тяжело завибрировал. На экране снова вспыхнуло роковое: «ПАПА». — Да, папа, — Сакура ответила моментально, стараясь, чтобы её бархатный голос звучал максимально ровно. — Сакура, — на том конце провода раздался леденящий тон, от которого у любого чиновника в Вашингтоне подкосились бы колени. Мадара Учиха был в ярости. — Объясни мне, пожалуйста, какого чёрта посреди закрытого селекторного совещания Министерства юстиции мне обрывает телефон твой главный инспектор? Почему мне заявляют, что моя дочь срывает федеральные сроки и не выполняет свои прямые обязанности в Нью-Йоркском Бюро? — Папа, всё абсолютно не так, — устало, с трудом сдерживая внутреннюю дрожь, произнесла Сакура. Она навалилась всем телом на лакированную поверхность стола, упираясь в неё рукой в чёрной перчатке и инстинктивно оберегая ноющее от удара бедро. Сочинять уставные сказки на ходу она умела филигранно — двойная жизнь обязывала. Мадара ведь даже близко не догадывался, что его образцовая дочь, специальный аудитор Квантико, по ночам послушно изгибалась в закрытых комнатах элитного клуба «Медея», пока её порол один из самых опасных мужчин Манхэттена. — Вчера поздно вечером в силовом блоке Федерал-Плаза произошёл серьёзный технический сбой, — уверенно, без единой запинки начала ткать легенду Сакура. — На нашем этаже полностью вырубился свет, полевые пробки Бюро просто не выдержали нагрузки — кто-то из штурмовиков умудрился воткнуть в сеть не то тактическое оборудование. Из-за этого серверная часть легла, и я чисто физически не успела дочитать до конца прикреплённые уставные приложения к мейлу. А потом уже началась ночная инвентаризация, и стало просто не до того. — Сакура, тебе, я надеюсь, не нужно детально объяснять, что в Квантико это всё равно называется должностной халатностью? — с тяжёлым нажимом спросил Мадара. — Нет, папа. Не нужно. Я признаю тайминговую ошибку, — тихо ответила она, закусив губу. — Отлично. Впредь проверяй все входящие пакеты по два раза. Даже если случился форс-мажор. Тем более — когда случился технический сбой. Не заставляй меня больше краснеть за тебя перед Офисом Генерального инспектора. Ты умная, породистая девушка, Харуно, держи марку, — уже чуть мягче, но всё так же строго резюмировал Мадара. — Всё, работай. Конец связи. Сакура отняла телефон от уха и тяжело, сокрушённо вздохнула, роняя голову на сложенные ладони. Два оклада улетели в трубу, а сквад Саске стал для неё личным врагом номер один. Тем временем в общем штурмовом зале атмосфера была неприлично нерегламентированной. Мужская часть SWAT и притихшая прокуратура вальяжно расположились у центрального терминала. — Да-а, мужики... На юридическом языке это называется «двойное проникновение», — цинично, с плотоядной ухмылкой протянул Хидан, небрежно крутя в пальцах дорогую ручку. На его порочном лице заиграл откровенно издевательский огонёк. — Фу, Хидан! Какой же ты пошляк, мерзость! — возмущённо вскинулась Карин, которую Сакура своим утренним приказом временно перевела с аналитического этажа прямо в этот эпицентр тестостерона. Очки на её носу яростно блеснули. — А чего «фу»-то сразу, аналитик? — прокурор вальяжно откинулся на спинку стула, ядовито ухмыляясь. — Наша вашингтонская аудиторша этот уставной расклад только что испытала на себе в полной мере. Причём всего за каких-то тридцать минут — сначала от главного инспектора Квантико выхватила, теперь от папочки огребает. Это ж надо иметь такое фантастическое счастье на нашем этаже. — А я вот, честно говоря, с огромным удовольствием посмотрел бы на это её «проникновение»... и далеко не в моральном смысле, — ехидно, полушёпотом протянул Сасори, лениво качнувшись на стуле. Его тактический взгляд снова мазнул по матовому стеклу кабинета, за которым угадывался изящный чёрный силуэт Сакуры. — Чисто мужской интерес к вашингтонским кадрам. — Акасуно, рот закрой, — прошивающим насквозь баритоном оборвал его Саске. Супервайзер SWAT сидел неподвижно, но в его тёмных глазах закипала опасная ярость. Ему до чертиков надоел этот непрекращающийся казарменный консилиум вокруг его кузины. Хидан при этих словах тактика снова резко сдвинул густые брови к переносице, а его серые глаза потемнели до свинцового оттенка. Окружной прокурор Манхэттена почувствовал, как внутри него начинает ворочаться тяжёлая, глухая злость. Ему чертовски переставало нравиться, что Сакура Харуно работает на этом тридцатом этаже. Она была его послушным сабмиссивом, его личной порочной игрушкой из «Медеи», а теперь эти псы из штурмового сквада изо дня в день слишком близко ходили вокруг её бёдер, пуская слюни на её ультрастрогое чёрное платье-жакет. Границы закрытого мужского клуба трещали по швам под напором уставного регламента. Сакура сидела за массивным столом, и яростный, сухой стук её пальцев по клавиатуре терминала Квантико напоминал пулемётную очередь. Пощады не будет. Она методично, строчка за строчкой, вбивала в официальный бланк промежуточного рапорта всё как есть, без малейшей жалости к скваду. «В ходе проведения контрольной инвентаризации центрального склада Федерал-Плаза выявлена недостача тактического инвентаря. Локализован дефицит ящиков с боеприпасами калибра 5.45. На момент составления документа личный состав штурмовой группы находится в процессе оперативного поиска...» В этот момент стеклянные двери кабинета открылись . В комнату размашистым, тяжёлым шагом вошли Саске и Хидан, на ходу заканчивая обмениваться резкими репликами. — Давай только быстрее, — процедил сквозь зубы Саске. Он с силой выдвинул верхний ящик архивного шкафа, выудил оттуда очередную увесистую папку с материалами портового дела и резко протянул её прокурору. Его тёмный Учиховский взгляд был полон раздражения. — Меня эта бесконечная бумажная волокита из Министерства уже в печёнках сидит. — Это твоя прямая обязанность, супервайзер. За этот регламент тебе государство и платит, — баритоном отрезал Хидан, забирая документы. Окружной прокурор Манхэттена бросил на Сакуру тяжёлый, потемневший от скрытой злости взгляд. За последние десять минут, расспрашивая парней в штурмовом зале о вчерашнем шторме, он узнал о своей «игрушке» такие пикантные подробности ночного трансфера с Сасори, что внутри него сейчас всё горело от глухого собственнического бешенства Доминанта. Сакура, однако, даже бровью не повела в их сторону. Её лицо, обрамлённое безупречными чёрными стрелками, оставалось абсолютно непроницаемой маской столичного чиновника. Саске, чьи инстинкты были обострены до предела, внезапно замер посреди кабинета. Ему чертовски не понравилась эта звенящая, мстительная аура, плотно вибрирующая вокруг девушки. Он сделал два широких шага, оказываясь прямо позади её кресла, наклонился к монитору, и его густые брови мгновенно взметнулись к переносице. — Харуно, ты что там, строчишь на нашем сервере? — ядовито прошипел он, вчитываясь в текст официального донесения в Офис Генерального инспектора. — Ты что, совсем тронулась со своим Вашингтоном?! Сотри это немедленно. Нам же из Бюро такой прилет устроят, что этаж до конца года от рапортов не отмоется! — А когда вы меня вчера всем своим сквадом намертво связали тактическими пасами, супервайзер, вы о прилётах не думали? — Сакура даже не прервала работу, продолжая яростно вбивать символы пальцами в чёрных кожаных перчатках. Её бархатный голос опустился до леденящей глубины. — Из-за вашего первобытного перформанса я не смогла вовремя открыть уставные приложения Квантико, и меня только что моё вашингтонское начальство вздёрнуло дважды за тридцать минут. С лишением двух месячных окладов. Она резко затормозила, с силой вогнав палец в клавишу «Space», и медленно повернула голову к Учихе: — Я ведь предупреждала тебя, шеф. Если у меня от ваших наглых морд не случится сердечный приступ, я устрою вашему скваду такую уставную прожарку, от которой у вас лицензии обуглятся. Вы действительно думали, что я приехала сюда играть с вами в поддавки? Нет. Моя юбка сегодня чертовски длиннее твоего мужского достоинства, Учиха. — Мы найдём эти чёртовы патроны, Харуно! Наруто уже перерывает архивные накладные, это просто вопрос времени, который в твоём рапорте вообще ничего не изменит! — Саске окончательно потерял терпение. Одним резким, властным движением сильной руки он круто развернул её кожаное кресло вокруг своей оси, лицом к себе. Навалившись всем своим мощным корпусом, он опёрся ладонями о подлокотники, буквально заключая Сакуру в тесную, непробиваемую клетку из своего тела. Девушку мгновенно обдало шлейфом его дорогого мужского парфюма вперемешку с уличной прохладой. — Не смей отправлять этот пункт в Вашингтон, — выдохнул он ей прямо в губы, буравя её изумрудные глаза свинцовым взглядом. — Не пиши об этом в финальном логе. — Учиха, ты совсем берега попутал?! А ну шаг назад! Ты сейчас переходишь все грёбаные границы регламента! — внезапно раскатистым, бешеным громом гаркнул Хидан из угла кабинета. Прокурор с силой швырнул крокодиловую папку на стол, и его серые глаза вспыхнули такой дикой, первобытной ревностью, что атмосфера в закрытом кабинете Федерал-Плаза моментально превратилась в пороховую бочку с зажжённым фитилем. Территориальная игра бруклинских волков и манхэттенской прокуратуры вокруг одной розовой кошечки официально достигла своего апогея. — Саске! — в кабинет мёртвой хваткой силовика ворвался Наруто, начисто проигнорировав уставную субординацию. Его лицо было бледным, а глаза горели полевым адреналином. — Вызов! Парней из третьего сквада прижали в доках Куинса, там тяжёлый огневой контакт! Нас запрашивают как приоритетную поддержку! Секундная тактическая пауза в воздухе лопнула. Не говоря ни слова, Саске резко сорвался с места, мгновенно выпуская Сакуру из своей мышечной клетки. На ходу, точным и яростным движением он сбросил темно-серый пиджак прямо на диван, одновременно выуживая из кармана рацию. Пороховой дым Бруклина снова звал, и все внутренние министерские разборки на тридцатом этаже моментально обесценились перед лицом настоящей крови. Сакура, даже не повернув головы вслед уходящим мужчинам, плавно развернула кожаное кресло обратно к терминалу Квантико. Её лицо оставалось абсолютно невозмутимым, а на губах блуждала леденящая полуулыбка. Одним точным, хладнокровным ударом пальца в чёрной кожаной перчатке она нажала клавишу «Send». Промежуточный рапорт с недостатками SWAT улетел на сервера Офиса Генерального инспектора в Вашингтон. Она выполнила регламент ведомства. Да, она авторизовала им экстренный шлюз и дала зелёный свет на выезд, но отныне каждая их тактическая вылазка на улицы Нью-Йорка была под её тотальным министерским диктатом. Она медленно поднялась из-за стола, превозмогая тупую, пульсирующую боль в ушибленном бедре, и строгим, размашистым шагом вышла в общий штурмовой зал. Вокруг царил контролируемый хаос боевой тревоги. Мужчины укомплектовывались со скоростью элитного спецназа ФБР: Дейдара с глухим матом затягивал ремни тяжелой разгрузки, Сасори профессиональным движением проверял затвор штурмовой винтовки, а Наруто уже защёлкивал кевларовые пластины бронежилета. Воздух на этаже буквально вибрировал от первобытного мужского тестостерона и запаха оружейной смазки. Сакура остановилась посреди зала, монументально очерченная своим строгим чёрным платьем-жакетом, и скрестила руки на груди. — Удачного выезда, господа, — её бархатный голос прозвучал с изысканным столичным издевательством. — И не забудьте на обратном пути до единой гильзы пересчитать свои патроны. Помните: это чертовски важно для ваших будущих финансовых отчётов перед Квантико. В грохоте тактических сборов её слова прозвучали как чистая провокация. Кто-то из штурмовиков в дальнем углу оружейной стойки — Сакура из-за шума даже не поняла, кто именно — смачно, хрипло и нерегламентированно послал её на три весёлые буквы. Во время боевого сбора парни меньше всего думали о вашингтонских амбициях розовой кошечки; им нужно было лететь и вытаскивать своих ребят из-под шквального огня, а не дрожать над министерскими бумажками. Через полминуты штурмовой зал опустел, оставив после себя лишь эхо тяжёлых берцев и запах адреналина. Карин сидела чуть поодаль за своим аналитическим терминалом, испуганно и ревностно поглядывая на застывшую посреди комнаты Сакуру. В этот момент к девушке со спины вальяжной, хищной походкой приблизился Хидан. Окружной прокурор Манхэттена остановился в полушаге, встав с ней плечом к плечу. Их взгляды были направлены на пустой штурмовой зал, но между ними плотно висел шлейф ночной «Медеи». Молча, не поворачивая головы, Хидан вытянул руку вперед. Между его среднего и указательного пальцев была зажата маленькая, плотная записка из матовой чёрной бумаги. Сакура так же молча, без единого лишнего движения протянула руку в перчатке и аккуратно забрала её, мгновенно пряча в ладонь. Карин за своим столом мгновенно зафиксировала этот мимолётный жест своим зорким, ревнивым взглядом аналитика — между прокурором и аудитором явно существовала связь, которая не подчинялась ни одному федеральному закону. Хидан едва заметно, порочно ухмыльнулся уголком губ. Его серые глаза хищно блеснули, когда он наклонился к её розовому уху. — Это приказ, — глубоким баритоном пробасил он. После чего окружной прокурор вальяжно развернулся и скрылся в дверях лифта, оставив тридцатый этаж наедине с осенней прохладой. Сакура крепче сжала чёрную бумажку в кулаке. Она решила не открывать её здесь, под прицелом очков Карин, но её сабмиссивное тело и прокурорский разум уже с пугающей точностью понимали, какие именно нерегламентированные инструкции и какое наказание за ночной трансфер с Сасори ждут её сегодня вечером за закрытыми дверями клуба. Три бронированных внедорожника BearCat тактической группы SWAT на предельной, безумной скорости летели через мост Куинсборо. Воющие сирены в клочья разрывали густой, сырой осенний воздух Нью-Йорка, а багровые проблесковые маячки превращали серый бетон и стальные фермы в ломаный, агрессивный калейдоскоп. Колеса тяжелых многотонных машин буквально вгрызались в мокрый асфальт — Бруклин летел спасать своих. Внутри ведущего штурмового транспорта стояла звенящая, давящая профессиональная тишина, нарушаемая лишь сухим треском тактической рации и мерным, утробным гулом форсированного двигателя. Оперативники преображались за секунды. Вся эта утренняя штабная суета, министерские придирки, финансовые отчеты и леденящий, мстительный взгляд Сакуры Харуно остались там, на тридцатом этаже Федерал-Плаза, превратившись в пустой, копеечный белый шум. Здесь, в полумраке десантного отсека, правила игры мгновенно упростились до первобытных. Здесь пахло оружейным маслом, кевларом, пороховой гарью и чистым, концентрированным мужским адреналином. Саске Учиха сидел у правого борта, монументально покачиваясь в такт движению броневика. Темно-серый костюм был окончательно забыт, вместо него мощный торс супервайзера намертво стягивал тяжелый тактический жилет высшего класса защиты с рельефной нашивкой «SWAT SUPERVISOR». Его бледное лицо, казалось, было высечено из гранита. Он методично, с закрытыми глазами, на чистых рефлексах проверял оптику и обвес своего карабина HK416. Сбитые до крови костяшки пальцев, туго перемотанные свежими белыми бинтами, уверенно и жестко сжимали оружейную рукоять. Саске был в своей истинной стихии. На этой территории правила диктовал он, а не канцелярия Квантико. Напротив него Наруто с глухим, хищным щелчком загнал магазин в патронник своего карабина и рваным движением поправил стрелковые очки. Его лицо было сосредоточенным и жестким, маска вечного штабного весельчака окончательно спала, уступив место хладнокровному полевому заму шефа SWAT. Позади них, у самых задних дверей, Сасори и Дейдара хмуро настраивали гарнитуры связи, проверяя замки на подсумках. — «SWAT-1», говорит SWAT-База, — в наушнике Саске раздался резкий, напряженный голос Карин, транслируемый через шифрованный канал полевого терминала. — Третий сквад зажат в секторе портовых доков Куинса, склад номер девять. Противник — до пятнадцати стволов, предположительно остатки бруклинского портового синдиката. У них тяжелое автоматическое оружие. Копы из NYPD полностью заблокированы на внешнем периметре, у них двое «трехсотых». Промзона под плотным обстрелом. Время на исходе, шеф. — Принято, База. Выгрузку логов прекратить, шлюз на мне, — ледяным, режущим баритоном отозвался Саске, открывая свои тёмные глаза. Черные зрачки сузились, сканируя замерших парней. — Работаем по первому штурмовому протоколу. Жестко. Без переговоров и предупредительных. Дейдара, Сасори — вы заходите с фланга через верхнюю погрузочную эстакаду, подавляете их ключевые огневые точки. Наруто — со мной по центру. Вскрываем коробку с ходу. — Конечно, шеф, — Дейдара хищно оскалился, проверяя светошумовые гранаты на тактической разгрузке. — Покажем этим портовым ублюдкам, как на самом деле считает патроны Бруклин. BearCat на полной скорости влетел в серую промзону. Едва тяжелые колеса со скрипом и юзом прошлись по битому кирпичу и ржавой портовой крошке, уши штурмовиков заложило от грохота. Впереди, в плотной осенней дымке Куинса, девятый склад буквально захлебывался от плотных автоматных очередей. Звук хлестких, перегруженных выстрелов калибра 7.62 эхом бился о железные ангары. Несколько патрульных машин NYPD с разбитыми в хлам стеклами стояли поперек подъездного пути; копы вжимались в асфальт за дверями, не имея физической возможности даже поднять головы. — Приготовиться! Пошел! — рявкнул Саске, когда их ведущий броневик с ходу, на таран пробил покосившиеся сетчатые ворота девятого терминала. Тяжелая гидравлическая дверь BearCat отлетела в сторону в ту же секунду, как машина замерла. Штурмовики посыпались наружу идеальной, слаженной тактической цепью, мгновенно растворяясь в сизом пороховом дыму. Саске вышел первым, прикрывая группу массивным штурмовым щитом. По кевларовой броне и металлу щита тут же со звонким, дробящим стуком полоснула плотная автоматная очередь, выбивая снопы искр, но Учиха даже не замедлил шаг. Его карабин вскинулся словно продолжение сильной руки. Короткая, выверенная двойка в просвет щита — и первый стрелок противника на втором ярусе доков с глухим стуком перевалился через железные перила, роняя оружие на бетон. — Наруто, сектор два, пошел! Зачищай правое крыло! — скомандовал Саске через гарнитуру. Начался кромешный, рафинированный ад штурма. Группа SWAT двигалась внутри ангара как единый, идеально смазанный и смертоносный механизм. В Вашингтоне могли часами писать свои стерильные инструкции, но Саске всегда знал: на реальном поле боя решает секунда и абсолютное огневое превосходство. Сасори и Дейдара сработали с хирургической точностью — с верхнего яруса фланга один за другим бабахнули два мощных светошумовых заряда, ослепляя ядро обороны синдиката, и следом зазвучал плотный, подавляющий огонь их винтовок. Саске шел вперед, как кевларовый танк, буквально сминая любое сопротивление на своем пути. Его приказы по рации были короткими, сухими и неоспоримыми. Каждый его выстрел находил цель. Это была чистая, концентрированная мужская ярость, переплавленная в стопроцентную боевую эффективность SWAT. Они выбивали боевиков из-за контейнеров и штабелей груза с ювелирной точностью, заставляя выживших портовых крыс бросать автоматы и в панике пятиться к грязной воде Гудзона. Через семь минут плотного, изнуряющего ближнего боя всё было кончено. Воздух внутри девятого склада был сизым и горьким от пороховой гари, под ногами оперативников сплошным блестящим ковром лежали тысячи стреляных гильз. Парни из зажатого третьего сквада, израненные, покрытые копотью, но живые, уже выбирались из-за завалов под прикрытием Наруто. Оставшиеся в живых нападавшие лежали лицом в бетон, намертво скованные стальными браслетами. Саске медленно опустил ствол карабина, переведя оружие на предохранитель. Его лицо было испачкано черной копотью, на тяжелом бронежилете красовались три глубокие вмятины от прямых рикошетов, а дыхание было глубоким, прерывистым. Он сорвал шлем, подставляя мокрую от пота голову прохладному осеннему ветру, ворвавшемуся через пробитые ворота, и обернулся к своей команде. Дейдара, тяжело и шумно дыша, устало опустился на деревянный ящик, вытирая рукавом пот со лба. Он мельком глянул на усыпанный гильзами пол, на багровые лужи у контейнеров и внезапно хрипло, безумно расхохотался сквозь звенящую в ушах тишину. — Эй, Саске! — крикнул подрывник, закидывая винтовку за спину. — Как думаешь, наша министерская сучка Харуно будет довольна сегодняшним тактическим расходом? Тут, блять, работы её красной ручке на три дня ручного пересчета! До единой гильзы, сука! Парни из сквада дружно поддержали его суровым, усталым и сытым мужским смехом. Саске лишь хищно, понимающе ухмыльнулся уголкам губ. Бруклин в очередной раз отстоял своих парней и свою землю. Вашингтон мог присылать сколько угодно своих специальных аудиторов, штрафовать их на оклады и нажимать любые красные кнопки, но эти улицы по-прежнему подчинялись только Учихе. И никакой регламент Квантико не мог это изменить. Едва суровый штурмовой смех парней понемногу утих, а на разбитую площадь промзоны под завывание сирен начали стягиваться первые машины скорой помощи и дополнительные экипажи NYPD, у самого оцепления резко затормозила еще одна машина. Это был тот самый приметный «Мерседес». Створка водительской двери плавно открылась, и на залитый грязной водой и пороховой крошкой асфальт Куинса уверенно опустилась изящная ножка в лакированной шпильке. Сакура Харуно покинула салон, лениво вертя на пальце в чёрной кожаной перчатке тяжёлый брелок от машины. Как специальный федеральный аудитор, она имела полное, уставное право лично фиксировать, на что именно и в каких объёмах улетает бюджет Министерства юстиции во время кризисных вылазок. Но настоящий шок пробил бруклинский сквад секундой позже, когда следом за ней из патрульной машины сопровождения вышел подтянутый мужчина в дорогом строгом пальто. Директор регионального управления ФБР, который лично авторизовал эту оперативную вылазку. Парни из SWAT синхронно и удивленно вскинули брови, переглядываясь. Наруто даже забыл застегнуть подсумок, а Дейдара так и застыл с открытым ртом на деревянном ящике. Сакура, с абсолютно невозмутимым лицом, грациозно переступая через багровые лужи и свежие россыпи стреляных гильз калибра 7.62, направилась прямиком к замершим штурмовикам. Её чёрное платье-жакет сидело безупречно, а полы одежды едва заметно колыхались при каждом шаге, по-прежнему надёжно скрывая израненное бедро. — Ты что, тут забыла, Харуно? — низким, угрожающим баритоном произнёс Саске, делая шаг ей навстречу и монументально перегораживая путь своим массивным кевларовым корпусом. Его лицо всё ещё было покрыто копотью, а от бронежилета шёл отчётливый жар недавнего боя. — Это зона повышенной оперативной опасности, а не министерский паркет. — Директор любезно согласился проводить меня на точку, супервайзер, — ровным, бархатным тоном парировала Сакура, даже не моргнув под его прессующим взглядом. — А я, в свою очередь, очень хотела своими глазами увидеть характер дефицита, который ваши люди только что оставили в этом терминале. Саске резко перевёл свой тяжёлый, свинцовый взгляд на подошедшего главу ведомства. Желваки на его скулах ходили ходуном от глухого раздражения. — Сэр, при всём уважении... у вас вообще голова на плечах есть? — строго, с непозволительной для субординации жёсткостью спросил Саске у начальника. — Притащить столичного аудитора в сектор зачистки синдиката? Она сейчас подвернёт тут свою министерскую ногу на этих убойных каблуках посреди портового мусора, а крайними перед Мадарой и Вашингтоном в итоге останемся мы? Директор Какаши — подтянутый, с аккуратной седой шевелюрой и неизменной лёгкой ухмылкой на открытом, породистом лице — лишь лениво засунул руки в карманы дорогого пальто. В отличие от каноничных штабных крыс, он слишком хорошо знал изнанку этой игры. — Расслабься, Учиха, — спокойно, с едва заметным смешком произнёс Какаши, косясь на Сакуру. — Я думаю, эта девочка на своих шпильках при необходимости ещё тебя самого на хайвее обгонит, если Квантико выдаст соответствующее предписание. Не трать патроны на воздух, шеф. Работа сделана чисто. Сакура проигнорировала их мужские пикировки. Грациозно обходя последствия жесткого штурма, она прошла вглубь периметра, внимательно осматривая пробитые пулями контейнеры, и остановилась возле кареты скорой помощи, где медики как раз перевязывали раненых патрульных полицейских из NYPD. Она подошла к двум окровавленным офицерам вплотную. На её лице не было брезгливости или столичного высокомерия. Сакура отлично, до последнего цента знала истинную цену этой работы. Её родной, биологический отец когда-то начинал простым уличным копом в Вашингтоне, годами рисковал шкурой в гетто и в итоге дослужился до звания генерала и начальника всей столичной полиции. Она с детства помнила, чем именно рискуют эти люди — своей жизнью, здоровьем и собственным будущим. У её настоящих, биологических родителей этого будущего больше не было. — Вам нужна какая-то ещё помощь? — негромко, но очень веско спросила Сакура, глядя на израненных парней. — Помимо медицинской, разумеется. Юридическая поддержка, ведомственные квоты? Бруклинские штурмовики — Наруто, Сасори и Дейдара — инстинктивно подошли ближе, внимательно вслушиваясь в её непривычно мягкий, глубокий тон. Рядовые патрульные из NYPD и вовсе заметно стушевались, глядя на такую роскошную, породистую фифу в капроне и кожаных перчатках, которая вдруг снизошла до их разбитых лиц. — Н.. нет, мэм, спасибо. Медики Бюро уже всё зафиксировали, — хрипло ответил один из офицеров, прижимая к плечу окровавленный бинт. — Если что-то действительно понадобится по линии Министерства — напрямую обращайтесь к Харуно, — спокойно, уставным тоном добавила она, поправляя сумку-тоут. — Харуно? — переспросил второй патрульный, пожилой, серый от усталости и боли сержант. Он резко вскинул на неё свои затуманенные глаза и внимательно всмотрелся в её изумрудный взгляд и характерный разлёт хищных стрелок. — Погодите... Харуно? — Да. А в чём дело, офицер? — Сакура слегка нахмурилась, улавливая изменение атмосферы. За спиной Саске и Сасори синхронно подобрались, фиксируя странную реакцию копа. — Я... чёрт возьми, я ведь когда-то, ещё до перевода в Нью-Йорк, почти четыре года работал в подчинении вашего отца в Вашингтоне, мэм, — хрипло, сорванным голосом произнёс старый сержант. Превозмогая резкую боль в пробитом боку, он упрямо выпрямил спину прямо на каталке скорой и, дрожа от напряжения, отдал Сакуре чёткую, идеальную воинскую честь. — Генерал Харуно был настоящим мужиком. Лучшим начальником столичного департамента за всю историю Бюро. В промзоне Куинса среди разбитых BearCat’ов SWAT мгновенно воцарилась звенящая, мёртвая тишина. Наруто ошарашенно переглянулся с Дейдарой, а Сасори медленно опустил ствол винтовки. Они только сейчас, с сокрушительным тактическим опозданием начали осознавать, из какой именно семьи на самом деле происходила эта розовая бестия. Она была не просто племянницей Мадары или столичной канцеляристкой — в её венах текла кровь легендарного генерала полиции Вашингтона. Сакура на секунду замерла, глядя на отдающего ей честь копа. В её изумрудных глазах промелькнула едва заметная, глубокая осенняя грусть. — К сожалению, я его совсем не знала, офицер. Меня вырастили другие люди, — спокойно, с леденящим достоинством ответила она, слегка склонив голову. — Но мой теперешний отец, всегда говорит, что мои родители были великими и очень хорошими людьми. — Ваш отец говорит чистую правду, мэм, — твёрдо выдохнул сержант, опуская руку. — До единого слова. Сакура коротко кивнула ему, развернулась на убойных каблуках и медленным, размеренным шагом направилась обратно к своему «Мерседесу». — Харуно... — хрипло, преодолевая тяжёлую одышку, позвал старый полицейский, когда Сакура сделала лишь пару шагов в сторону своего автомобиля. Шпильки со стуком замерли на мокром бетоне. Розовые волны волос мягко колыхнулись на прохладном ветру, когда она плавно обернулась. Парни из SWAT, всё ещё тяжело дышащие после штурма, застыли на месте. Саске, Наруто и Сасори синхронно повернули головы, превратившись в слух. Авторитет погибшего генерала Харуно весил в силовых структурах слишком много, чтобы просто пройти мимо. — Могу я вас тогда кое о чём попросить? Исключительно в память о вашем отце, мэм, — сержант NYPD посмотрел на неё снизу вверх с упрямой надеждой человека, которому больше не к кому обращаться на этих жёстких улицах. Сакура медленно развернулась корпусом, грациозно скрестив руки на груди прямо поверх строгого чёрного платья-жакета. Её изумрудный взгляд под хищными стрелками оставался спокойным и собранным. — Я слушаю вас, офицер, — ровно произнесла она. — У меня сын... Толковый парень, — сержант болезненно поморщился, пока медик накладывал фиксирующую шину на его предплечье. — Недавно юридический в Колумбийском окончил, стажировку прошёл. Но я... я не хочу для него такой судьбы, мэм. Не хочу, чтобы он закончил как я — полевым офицером под пулями в портовых доках. Может, вы знаете кого-то в ведомстве... Кому в Вашингтоне или здесь, на Манхэттене, прямо сейчас пригодился бы парень с хорошими мозгами и чистым делом? Сакура замолчала. На секунду в промзоне Куинса снова повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь отдалённым воем сирен у хайвея. В её голове мгновенно прокрутился весь утренний кошмар: тонны бумажной волокиты Министерства, бесконечные цифровые таблицы инвентаризации, взбешённый Наруто, прессующий Саске и два месяца тотального аудита, который ей предстояло тащить на своих плечах практически в одиночку. Карин была хорошим аналитиком, но Квантико требовало исполнительной хватки. Весь этот силовой этаж был обозлён на неё до предела, и иметь здесь своего, преданного человека было не просто прихотью — это становилось тактической необходимостью. — Мне как раз нужен личный помощник, — спокойно, с протяжностью произнесла Сакура. Одним изящным движением пальцев в чёрной кожаной перчатке она залезла в карман жакета и выудила оттуда свою любимую, тонкую ручку с ядовито-красными чернилами. Ту самую, при виде которой у Саске сегодня утром дёргался глаз. — У вас есть какой-нибудь листок, сержант? — спросила она, осматривая карманы его окровавленного форменного кителя. — Бумаги нет, мэм... Пишите прямо здесь, не пропадут чернила, — старый коп упрямо, с глуховатым смешком протянул ей свою широкую, мозолистую ладонь, свободную от капельниц. Сакура сделала шаг вперёд, сокращая дистанцию под пристальными, сканирующими взглядами, Дейдара за её спиной даже шею вытянул, чтобы рассмотреть детали. Перехватив его крупную, дрожащую от боли руку в свою изящную ладонь, Сакура аккуратно придержала её и быстрым, уверенным каллиграфическим почерком вывела на грубой коже присяжного несколько цифр. Ядовито-красный след от Квантико лёг прямо поверх старых шрамов сержанта. — Вот мой прямой внутренний номер Министерства, — Сакура с сухим щелчком закрыла колпачок ручки и вернула её в карман. — Пусть ваш сын наберёт меня сегодня строго до семи вечера. Ровно в девятнадцать ноль-ноль я отключаю терминал и больше не принимаю никакие рабочие звонки. Посмотрим, на что способны кадры Колумбийского университета. — Он наберёт, мэм. Обязательно наберёт. Спасибо вам... Генерал бы вами гордился, — тихо, но чертовски твёрдо выдохнул полицейский, закрывая глаза от подступившей слабости. Сакура ничего не ответила. Она лишь едва заметно ухмыльнулась уголками губ, развернулась на убойных каблуках и, больше не удостоив бруклинский сквад ни единым взглядом, направилась к своему «Мерседесу». Наруто проводил её силуэт долгим, ошарашенным взглядом. Игра на тридцатом этаже официально приобретала совершенно новый, легальный и пугающий оборот. Вашингтонская выдра обзаводилась собственными зубами прямо на их территории. Личный состав тактической группы вернулся в штаб-квартиру на Федерал-Плаза ближе к двум часам дня. Парни первым делом завалились в раздевалку, начисто смывая в душе портовую копоть Куинса и въевшийся в кожу запах пороховых газов. Переодевшись в свежие гражданские вещи из своих запасных шкафчиков, они привычной, шумной компанией покинули этаж и направились вниз. На тридцатом уровне существовало негласное, годами проверенное правило: после каждого тяжёлого огневого контакта сквад полным составом уходил на поздний обед, чтобы сбросить остатки боевого адреналина. Сакура в это время сидела в кабинете, методично закрывая рапорт по Куинсу, когда её смартфон на столе коротко пискнул. На экране высветилось уведомление от Хинаты. Хината: «Сакура, привет! Узнала от знакомых из ведомства, что ты сейчас в Нью-Йорке! Не против сходить со мной и Неджи на быстрый перекус? Знаю, что уже поздно, почти три часа дня, но всё же?! Подруга, мы так давно не виделись!» Изумрудные глаза Сакуры под хищными стрелками мгновенно потеплели. Она быстро набрала ответный текст пальцами в чёрной перчатке: Сакура:«Привееет! Да, чёрт, извини, навалилось столько дел по аудиту! Я только за, давай встретимся через тридцать минут в той синей кафешке Jury Duty? Там ещё уличные столики работают?» Хината: «Да, супер! Погода как раз окончательно утихомирилась, шторм ушёл!» Сакура заблокировала экран и слегка улыбнулась уголкам губ. Это была первая приятная новость за весь этот безумный, суровый день. Тем временем штурмовики уже вовсю оккупировали длинный деревянный стол на веранде Jury Duty. Это культовое синее кафе располагалось прямо в межофисном сквере, зажатое между массивными зданиями федеральных судов на Федерал-Плаза. Сюда после заседаний и рейдов традиционно стекались все: от окружных прокуроров до оперативников Бюро, поэтому уличная площадка никогда не пустевала. Парни только успели сделать заказ и забрать свой крепкий эспрессо, как Наруто вдруг резко замер с пластиковым стаканчиком в руке. Его ладонь зависла в воздухе, а взгляд намертво пригвоздило к тротуару у входа на веранду. Там стояла невероятно красивая девушка. На ней был строгий, но удивительно изящный чёрный сарафан, который идеально облегал её точёную фигуру, и белоснежная блузка с мягким воротником. Рядом с ней стоял высокий молодой человек, похожий на неё точь-в-точь — судя по феноменальному фамильному сходству, это был её родной брат. У обоих были редкие, пугающе красивые длинные волосы иссиня-чёрного оттенка, у парня они послушно доставали почти до самых бёдер, завязанные на концах в аккуратный низкий хвост. В их осанке читалась строгая, дорогая порода. — Наруто, дыши, — негромко хохотнул Пэйн, первым заметив, как у блондина буквально перехватило дыхание, а глаза округлились до размера тактических мишеней. — Чё он там такого увидел? — Дейдара с любопытством вытянул шею и посмотрел себе за спину. Увидев пару, подрывник присвистнул. — Воу... Наруто, шевели поршнями! Такую брюнетку на Манхэттене быстро уведут, глазом моргнуть не успеешь. — Ч.. что? — запнулся блондин, мгновенно густо покраснев до самых ушей. Он судорожно поставил кофе на стол, не зная, куда деть свои крупные, мозолистые ладони. — Давай, Наруто, вперёд. Хватит тупить после выезда, — неожиданно подначил его Саске, лениво сделав глоток своего американо и ухмыльнувшись уголком губ. Шеф SWAT редко одобрял штабные знакомства, но сейчас ступор его зама выглядел откровенно комично. Узумаки, подталкиваемый дружными смешками сквада, рвано поднялся со стула. Преодолевая внезапную робость, которая никогда не возникала у него перед вооруженными боевиками в доках, он широким шагом пересёк веранду и остановился прямо перед девушкой. — Эм... здравствуйте! — Наруто неловко улыбнулся, запустив пятерню в свои короткие светлые волосы. — Извините, я... я заметил вас со своими парнями вон за тем столом. Вы просто потрясающе выглядите. Меня Наруто зовут. Наруто Узумаки. Девушка от неожиданности вздрогнула, её длинные ресницы взметнулись вверх, открывая удивительные, чистые глаза лавандового оттенка. Неджи рядом с ней мгновенно подобрался, оценив мощный корпус штурмовика SWAT профессиональным взглядом, но брюнетка лишь мягко, немного смущённо улыбнулась. Наруто от этой улыбки окончательно поплыл. — Здравствуйте, Наруто, — тихо, с изысканной, мягкой интонацией ответила она, ничуть не пытаясь его отшить. Напротив, в её взгляде промелькнул искренний интерес к этому шумному блондину с Федерал-Плаза. — Мне очень приятно с вами познакомиться. Я Хината. А это мой брат, Неджи. Парень со сдержанным достоинством коротко кивнул Наруто, подтверждая знакомство. — Мы на самом деле сейчас не просто так здесь стоим, — чуть смелее продолжила Хината, поправляя ремешок изящной сумочки на плече. — У нас здесь буквально через несколько минут назначена встреча на уличной веранде с нашей близкой подругой. Мы очень давно не виделись. — Оу, так вы кого-то ждёте? — Наруто понимающе кивнул, сияя как начищенный жетон. — Тогда, может, вы присядете пока к нам? Места полно, парни будут только рады! Хината мельком взглянула на брата, который лишь лениво повёл плечом, оставляя выбор за ней. Наруто торжествующе обернулся к своему столу, готовый победно салютовать скваду, даже не подозревая, какая именно «подруга» прямо сейчас паркует свой чёрный автомобиль у входа в Jury Duty. — Да, я думаю, мы совсем не против подождать её за вашим столиком, — мягко улыбнулась Хината, бросив быстрый, успокаивающий взгляд на брата. — Она написала, что будет буквально с минуты на минуту. Наруто, сияя от восторга как начищенный тактический щит, торжественно привёл новых знакомых к длинному деревянному столу на веранде и на одном дыхании познакомил со всем сквадом. Парни из SWAT со своим привычным мужским гостеприимством тут же подвинулись, освобождая лучшие места. — Присаживайтесь, — Наруто галантно пододвинул Хинате стул. — Тут к нам ещё скоро их подруга присоединиться должна. — Подруга, говоришь? — Дейдара плотоядно ухмыльнулся, лениво крутя в пальцах сигарету и оценивающе глядя на породистую брюнетку. — И как, Неджи, подруга-то у вас красивая? Стоит парням ушки на макушке держать? — Я не видела её почти год, но поверьте на слово: она умопомрачительная красотка, — со смешком ответила Хината, усаживаясь рядом со своим братом. И не успел Дейдара вставить очередную казарменную реплику, как глаза девушки вдруг радостно вспыхнули. — Ой, кстати, вот и она! Хината мгновенно вскочила со своего места и быстрой, грациозной походкой подбежала к тротуару у входа на веранду. Там стояла Сакура Харуно. Она увлечённо поправляла воротник белой рубашки под строгим чёрным платьем-жакетом и пока совершенно не замечала застывшую в тридцати шагах штурмовую группу SWAT. — Хина! — лицо Сакуры мгновенно озарилось искренней, живой улыбкой. Две бывшие столичные курсантки крепко, соскучившись, обнялись прямо посреди сквера Федерал-Плаза. В ту же секунду на веранде Jury Duty Дейдара, сочно затянувшийся глотком обжигающего эспрессо, громко и смачно поперхнулся, закашлявшись на всё кафе. Наруто, Пэйн и Сасори застыли как вкопанные, а их стаканчики с кофе замерли в полудюймах от губ. Глаза Узумаки округлились до размеров лобового стекла BearCat'а. Хината Хьюго — близкая подруга Сакуры Харуно. Это был форменный, грандиозный, нерегламентированный тактический пиздец для всего сквада. — Слышь... Хьюго, — Дейдара, едва дыша и вытирая рукавом подбородок, испуганно скосился на невозмутимого Неджи. — А кем... кем, блять, работает твоя сестра в этом городе? — Ведущим помощником окружного прокурора на Манхэттене, — абсолютно спокойно, ленивым тоном полевого юриста ответил Неджи, даже не оборачиваясь на подрывника. — Хидана? — внезапно подал голос Саске. Его свинцовый, сканирующий взгляд намертво впился в профиль длинноволосого парня. Внутри шефа SWAT с сухим щелчком выстроилась чёткая прокурорская вертикаль. — Да, — коротко отрезал Неджи. — Пару дней назад перевелась в его прямое подчинение. Штурмовики мысленно переглянулись. Сеть вокруг тридцатого этажа затягивалась со скоростью столичного экспресса. Тем временем Хината, светясь от счастья, уже тащила Сакуру за руку в сторону веранды: — Саку! Ну как ты?! Боже, какая ты роскошная, какая красотка! Это чёрное платье тебе безумно идёт! — восторженно щебетала брюнетка. — Слушай, я тут только что на входе познакомилась с таким потрясающим блондином... Ты ведь не будешь против провести этот обед в его компании и его друзей? — Да нет, что ты, Хина, я только за, — Сакура добродушно поправила сумку-тоут на плече, послушно следуя за ней. — Показывай давай своего внезапного нью-йоркского альфа-самца. — Ребята, знакомьтесь, это Сакура! — торжественно объявила Хината, выводя подругу прямо к их длинному столу. Сакура сделала шаг на веранду, её лакированные шпильки со знакомым, убойным стуком ударились о деревянный настил, и... её брови плавно взметнулись вверх. Увидев всю команду в полном, чистом сборе во главе с Саске, Сакура на секунду замерла, после чего её губы медленно расплылись в сытой, изысканной ухмылке столичного хищника. Она оценила всю иронию судьбы. — Хина-а-а... — порочно и сладко протянула Сакура, упирая руку в чёрной кожаной перчатке в своё бедро. — И кто же, интересно, из этих суровых, немытых мужиков умудрился так быстро охмурить мою скромную девочку? Наруто при этих словах пунцово покраснел и инстинктивно вжал голову в плечи, утыкаясь в свой стаканчик. Сакура перевела взгляд чуть левее и наткнулась на ленивую полуулыбку Неджи. — Опа! Хьюго! Неджи, сколько лет, сколько зим! А ну-ка иди сюда, обниму! — совершенно другим, тёплым тоном воскликнула она. Неджи вальяжно поднялся со стула, со сдержанным мужским достоинством обыграл удивление и сделал шаг навстречу старой вашингтонской знакомой. Пока штурмовики SWAT сидели с вытянутыми лицами, наблюдая, как их главный ночной кошмар Квантико обнимает парня, Хьюго негромко, но так, чтобы слышал весь стол, бархатно протянул: — Здравствуй, Харуно. Рад видеть, что Нью-Йорк ещё не сломал твои министерские зубы. Присаживайся, тут у парней из SWAT как раз очень... дефицитные патроны в меню обсуждаются. Сакура изящно опустилась на свободный стул, одним плавным, отточенным движением закинув ногу на ногу. Подол её приталенного чёрного платья-жакета слегка приподнялся, открывая безупречные бёдра в тонком тёмном капроне. Сидевший сбоку Сасори лениво опустил взгляд, скользя по изгибу её ног, и его тактический, намётанный глаз полевого медика мгновенно зафиксировал едва заметную деталь. Плотная чёрная ткань платья натянулась, и из-под самого края подола на левом бедре Сакуры уродливым, темнеющим пятном проступил край свежего, наливающегося иссиня-чёрного синяка. Того самого, который она заработала у верстака поверх старых, скрытых багровых следов. Тактик SWAT понимающе и хищно прищурился, но промолчал, продолжая крутить в пальцах сигарету. Вашингтонская выдра вела свою игру, превозмогая нещадную боль. — Сакура! Давай я тебя познакомлю... — с искренним восторгом начала Хината, переводя взгляд на притихших штурмовиков, но Харуно её быстро, леденящим тоном перебила. — Саске, Сасори, Дейдара, Наруто и Пэйн, — Сакура ухмыльнулась уголками губ, обводя парней взглядом своих изумрудных глаз под хищными стрелками. — Можешь не усердствовать, Хина. Это мои прямые поднадзорные кадры на ближайшие два месяца. Мои временные подчиненные. Неджи и Хината одновременно повернули головы к подруге, удивлённо приподняв брови. Вся команда SWAT при слове «подчиненные» синхронно скрипнула зубами. Наруто так и вовсе чуть пластиковый стаканчик в кулаке не раздавил. — И если я всё правильно помню из утренних уставных логов, — Сакура сладко протянула, опираясь подбородком на ладонь в чёрной кожаной перчатке, — Наруто из них самый шумный и недисциплинированный элемент. Настоящий кандидат на переаттестацию. — Харуно, ты сейчас сидишь не на своём тридцатом этаже, — режущим баритоном оборвал её Саске. Он вальяжно откинулся на спинку стула, рваным движением поправляя воротник своей свежей рубашки. В его тёмных глазах закипала опасная ярость. — И за пределами Федерал-Плаза парни из моего сквада ещё вполне могут прописать тебе пару хороших уставных люлей за длинный язык. Чисто в целях профилактики нашего гостеприимства. — Конечно, шеф, — издевательски, с мягким вызовом выдохнула Сакура, подавшись чуть вперёд и удерживая его прессующий взгляд. — Я ценю твою полевую смелость. Только вокруг этой веранды Jury Duty понатыканы десятки камер слежения Южного округа, которые моментально зафиксируют групповое нападение на высшее должностное лицо Министерства юстиции при исполнении. Но ладно, опустим регламент... Хина, рассказывай лучше ты. Какими судьбами на Манхэттене? Где ты сейчас закрепилась? — Да я буквально неделю назад перевелась из столицы! — с чистым, девичьим восторгом поделилась Хината, светясь от счастья и совершенно не замечая, как воздух вокруг стола сгустился до состояния пороховой бочки. — Меня утвердили в штат. Теперь я официально младший помощник окружного прокурора Манхэттена! Правые брови Сакуры и Саске взметнулись вверх практически синхронно. Узумаки инстинктивно сглотнул ком в горле, а Дейдара тихонько, обречённо присвистнул. — Хидана? — коротко, с пугающей, прошивающей глубиной в голосе переспросила Сакура, и её пальцы в чёрной перчатке сильнее сжали ремешок сумки-тоут. — Ой, ты и его знаешь? — удивилась Хината, захлопав длинными ресницами. — Мы просто ещё даже толком не успели пересечься в главном офисе, у него сегодня сложный процесс на Перл-стрит. — Есть такое. Пересеклись пару раз по линии закрытых ведомств в Вашингтоне... Ну и здесь, в Бюро, уже успели обменяться парой юридических аспектов, — Сакура лениво ухмыльнулась, но в глубине её изумрудных глаз на долю секунды вспыхнул тот самый порочный огонёк послушной сабмиссивной девки, которая прекрасно помнила чёрную записку Хидана, зажатую прямо сейчас в её кармане. И тут случилось то, чего за этим столом вообще никто не ожидал. На веранду Jury Duty, неторопливо докуривая дорогую сигарету на ходу, вошёл Хидан. Окружной прокурор Манхэттена вальяжно вышагивал в сопровождении какого-то солидного мужчины из своего ведомства, лениво кивая в ответ на его затянувшийся доклад по закрытым ордерам. Своё строгое пальто Хидан распахнул, демонстрируя порочную элегантность безупречного чёрного костюма. Он ещё не знал Хинату в лицо, но его острый, сканирующий взгляд моментально, на чистых собственнических инстинктах зацепился за знакомый розовый силуэт Сакуры и собравшуюся вокруг неё компанию. Манхэттенская акула правосудия тут же сменила маршрут. — Лапуля, я думал, ты в заведения, где чек ниже среднего, не ходишь из принципа, — разнёсся над верандой его глубокий баритон с неизменным ядовитым огоньком. Хината рядом с Наруто мгновенно замерла, едва не выронив салфетку. Она ещё ни разу не видела своего высшего вашингтонского начальника вживую на столь близком расстоянии, и его пугающая, тёмная харизма Доминанта заставила её сердце пропустить удар. Хидан остановился у самого края стола, небрежно стряхивая пепел прямо на деревянный настил, и смерил команду ленивым, пренебрежительным взглядом: — Чего ты со своими цепными пёсиками тут забыла? Снова патроны в чашках пересчитываешь? — Хидан, — произнёс Саске. Он лишь медленно поднял свой леденящий, абсолютно спокойный взгляд, буравя прокурора насквозь с высоты своего непререкаемого авторитета. В его хладнокровии читалась опасная, породистая выдержка вожака. — Я лично возьму штурмом твой центральный офис на Перл-стрит и закрою весь твой юридический сектор на переаттестацию Квантико, если ты ещё хоть раз назовёшь моих парней псами. Границы уставного регламента помнишь? — И я вижу новые лица в твоей компании, — Хидан полностью проигнорировал выпад супервайзера. Он затушил сигарету о край металлической урны и вальяжно запустил руки в карманы брюк, переводя плотоядный, оценивающий взгляд на застывшую Хинату. Сакура держалась безупречно. На её лице, оформленном строгими чёрными стрелками, не дрогнул ни один мускул. Она вела себя так, словно этот опасный мужчина — всего лишь её высокопоставленный вашингтонский коллега по линии Министерства, а не тот, кто несколько часов назад передал ей тайный приказ в кулак. — Это твоя новая ведущая помощница, прокурор, — ровным, бархатным тоном чеканя слова, произнесла Сакура. Она лениво поправила лацкан чёрного платья-жакета пальцами в перчатке. — И по совместительству — моя лучшая подруга со времён столицы. Так что учти, Хидан: будешь её обижать или перегружать ночными логами — я лично обрушу на твою голову весь гнев Мадары Учихи. В этот момент Сасори, сидевший по левую руку от Сакуры, решил воспользоваться секундной паузой. Он вальяжно подвинулся ближе к девушке, нарушая уставную дистанцию, и придвинул к ней фарфоровое блюдце с аккуратным черничным десертом. — Аудитор, вы с самого утра на ногах, — негромко, с порочной и чарующей мужской ухмылкой тактика протянул Сасори, заглядывая ей прямо под розовую челку. Его голос звучал интимно и вкрадчиво, а пальцы как бы невзначай скользнули по деревянной поверхности стола в пантиме от её ладони. — Перекусите. Мои люди не простят себе, если Квантико упадёт в голодный обморок на нашей территории. Хидан при виде этого неприкрытого флирта вокруг бёдер его сабмиссива едва заметно сдвинул брови, а в его серых глазах на долю секунды полыхнуло адское пламя. Но он удержал маску. Повернувшись к Хинате, прокурор вопросительно и хищно приподнял бровь: — Что ж... В таком случае, приятно познакомиться? — Хината... Хината Хьюго, сэр, — тихо произнесла девушка. Под его тяжёлым, прессующим взглядом столичного обвинителя её щёки мгновенно залились нежным, пунцовым румянцем. Она инстинктивно поправила воротник блузки, чувствуя, как этот манхэттенский перекрёсток затягивает её в самую опасную игру Федерал-Плаза. — Признайся, красавчик, там цианид? — Сакура лениво перевела взгляд на поддвинутое Сасори блюдце и ухмыльнулась одними губами. Её изумрудные глаза опасно блеснули под безупречными стрелками. — Или ведомство сегодня подготовило для меня что-то более изощрённое? — Как ты угадала, аудитор? — Сасори вальяжно откинулся на спинку стула, удерживая её взгляд со своей неизменной ухмылкой полевого тактика. Его пальцы продолжали лениво барабанить по деревянному столу в опасной близости от её руки. — Всё ради того, чтобы бруклинские логи наконец спали спокойно. Хидан наблюдал за этой короткой пикировкой с нарастающим, глухим бешенством, которое выдавали лишь потемневшие до свинцового оттенка серые глаза. — Что ж, у меня дел по горло, — резким баритоном оборвал их прокурор, переводя прессующий взгляд на притихшую Хинату. — Если я правильно помню регламент, Хьюго... у вас есть ровно тридцать минут на завершение этого семейного консилиума. Затем жду вас в центральном офисе на Перл-стрит с полным пакетом закрытых ордеров. Хидан сделал короткую, зловещую паузу и снова прицельно выстрелил глазами в Сакуру, чеканя каждое слово: — И учтите, младший помощник: ваша высокопоставленная вашингтонская подруга вас в случае просрочки не спасёт. Я очень не люблю, когда в моём ведомстве нарушают правила и срывают установленные тайминги. Особенно — личные инструкции. Сакура даже бровью не повела под его явным, недвусмысленным давлением. Она прекрасно понимала, что прокурор сейчас говорит вовсе не о Хинате, а о её ночном заезде с Сасори и о той самой чёрной записке, которая жгла ткань её кармана. Демонстративно проигнорировав его выпад, она слегка качнулась в кресле и плавным движением поправила подол своего строгого чёрного платья-жакета. От этого короткого жеста ткань натянулась, и Хидан, стоявший под идеальным углом, чётко зафиксировал проступивший из-под края тёмного капрона уродливый, иссиня-чёрный синяк на её левом бедре. Прокурор едва заметно нахмурился, а его челюсть плотно сжалась. Кровь Доминанта внутри него закипела: эта строптивая девка умудрилась покалечить своё тело, да ещё и позволила местным штурмовикам крутиться вокруг своих ног. Наказывать её за это самоуправство сегодня ночью в закрытых комнатах клуба он собирался долго, жёстко и абсолютно нерегламентированно. — Не переживай так за кадры, прокурор. Хината — лучшая на своём потоке, она не подведёт, — ровным, бархатным тоном ответила Сакура, удерживая маску ледяного спокойствия. — Проверим, — сухо бросил Хидан. Больше не удостоив сквад ни единым словом, он развернулся и вальяжной, хищной походкой покинул веранду в сопровождении своего чиновника. Оставшиеся полчаса пролетели незаметно. Наруто, хоть и продолжал смущённо краснеть, вовсю пытался произвести впечатление на Хинату, Дейдара лениво травил байки, а Саске сидел молча, сохраняя свою холодную выправку босса. Когда время перерыва неумолимо истекло, Хината и Неджи тепло попрощались с компанией и направились в сторону судейского корпуса. Сакура поднялась со стула, подхватывая свою чёрную сумку-тоут. — По коням, господа штурмовики, — уставным тоном скомандовала она, поправляя чёрные кожаные перчатки. — Нам пора возвращаться к нашим любимым недочётам. — Пойдём пешком, тут через сквер всего семь минут до нашего крыла, — спокойно произнёс Саске, набрасывая на плечи куртку. Прохладный осенний воздух Манхэттена после Куинса был как нельзя кстати. Они пошли вместе, плотной, слаженной группой. Сакура уверенно чеканила шаг своими лакированными шпильками по мокрому асфальту, превозмогая пульсирующую боль в ноге, а штурмовики растянулись по периметру сквера. Осенний Нью-Йорк утихомирился после шторма, но на тридцатом этаже Федерал-Плаза их общая, опасная игра только начинала набирать свои истинные, легальные обороты.