Лисья слеза

Союз оказался странным делом. Пэ-Хо привык работать один. Иногда — с Со-Юн, но она была напарницей, а не партнёром. Они делили улики, допросы, отчёты, но не мысли. Не опасность. С Ю-Ри всё было иначе. Она не отчитывалась перед ним. Не ждала его указаний. Не подчинялась. Они встречались в Отеле, обменивались информацией, расходились. Но постепенно, незаметно, встречи становились чаще, а расставания — длиннее. Она начала приходить раньше. Он — задерживаться. Они пили чай, обсуждали Пака, искали слабые места в его империи. Но всё чаще молчали. Смотрели в окно. Дышали одним воздухом. Это было опасно. Пэ-Хо знал. Но ничего не мог с собой поделать.

***

На десятый день их союза Ю-Ри сказала: — У меня есть адрес. Один из складов Пака. Там хранятся артефакты, которые он украл за последний год. Охрана небольшая — всего три человека. Если мы проникнем туда и заберём улики, у нас будет доказательство. — Доказательство чего? — спросил Пэ-Хо. — Что Пак — не просто бизнесмен. Он вор. И убийца. Пэ-Хо подумал. — Это опасно. — Всё, что связано с Паком, опасно. — Ты была там? — Два раза. На разведке. — И не зашла внутрь? — Ждала тебя. Он посмотрел на неё. Она не улыбалась. Говорила серьёзно, будто речь шла о походе в продуктовый магазин. — Когда? — спросил он. — Завтра ночью.

***

Они встретились в полночь у старого склада в промышленном районе. Здание было неприметным — серое, облупившееся, без вывесок. Охрана: три человека у входа и камеры по периметру. Пэ-Хо насчитал четыре. — Камеры я отключу, — сказала Ю-Ри. — Ты берёшь охранников. — Убивать? — Оглушить. Я не хочу, чтобы на тебе была кровь. Она посмотрела на него — быстро, внимательно. Пэ-Хо кивнул. Ю-Ри подошла к электрощиту на задней стене здания. Пэ-Хо не видел, что она сделала, — может быть, коснулась пальцами, может быть, просто посмотрела. Но камеры погасли. Охранники забеспокоились. Один пошёл проверять щит. Пэ-Хо встретил его в темноте. Удар — точный, выверенный. Тело рухнуло без звука. Второй охранник услышал шум. Обернулся. Пэ-Хо был быстрее. Третий побежал к двери, но Ю-Ри уже стояла на его пути. Она не прикоснулась к нему — просто посмотрела в глаза. Охранник замер, зашатался и осел на землю, как подкошенный. — Что ты с ним сделала? — спросил Пэ-Хо. — Забрала его сон на несколько часов. — Она пожала плечами. — Он проснётся с головной болью, но живой. Они вошли внутрь.

***

Склад был огромным — стеллажи до потолка, заставленные ящиками, сундуками, витринами. В тусклом свете аварийных ламп Пэ-Хо разглядел десятки, нет, сотни артефактов. Кольца, амулеты, зеркала, кинжалы. Некоторые светились собственным светом, другие лежали тёмные, мёртвые, словно их сила была выпита. — Это только малая часть, — сказала Ю-Ри, проходя мимо стеллажей. — У Пака есть ещё три таких склада. — Как он собирает всё это? — Покупает, крадёт, забирает у должников. Иногда — просто забирает. — Она остановилась перед одной из витрин. — Смотри. Пэ-Хо подошёл. Внутри, на бархатной подушке, лежала маленькая фигурка — серебряная лиса с изумрудными глазами. — Это артефакт клана Ли, — сказала Ю-Ри. — Они хранили его триста лет. Пак убил главу клана и забрал фигурку. Никто не понёс наказания. Пэ-Хо смотрел на серебряную лису и чувствовал, как внутри поднимается злость. — Нам нужно зафиксировать всё это, — сказал он, доставая телефон. — Не успеем. Охрана может очнуться. — Ю-Ри взяла его за руку. — Бери то, что может быть доказательством. Документы, списки, переписку. Артефакты — потом. Он кивнул. Они разошлись по складу. Пэ-Хо нашёл металлический шкаф с папками. Внутри — договоры, акты приёма-передачи, списки артефактов с именами прежних владельцев. Среди них — имя клана кумихо. Имя матери Ю-Ри. Он сделал фотографии, сложил бумаги в рюкзак. — Пэ-Хо, — голос Ю-Ри был напряжённым. — Уходим. — Что случилось? — Охрана была не одна. Я чувствую ещё кого-то. Демона. Сильного. Она подбежала к нему, схватила за руку. В этот момент дверь склада распахнулась. На пороге стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, в чёрном костюме. Лицо — как каменная маска, ничего не выражающее. Но глаза... глаза горели красным. Демон. Высшего ранга. — Ким Ю-Ри, — сказал он. Голос был низким, тягучим, как патока. — Господин Пак ждал тебя. — А я ждала встречи с ним, — ответила она, вставая в боевую стойку. — Но не с прислугой. Демон усмехнулся. — Дерзкая. Как твоя мать. Он двинулся на них. Пэ-Хо выхватил пистолет — магический, с пулями против демонов. Выстрелил. Пуля прошла сквозь плечо демона, но тот даже не замедлился. — Обычное оружие не берёт таких, — сказала Ю-Ри. — Отойди. Она шагнула вперёд. И начала меняться. Это произошло быстро — быстрее, чем Пэ-Хо мог моргнуть. Воздух вокруг неё задрожал, заискрился серебристым светом. Её глаза вспыхнули янтарём — ярко, как два маленьких солнца. На макушке появились острые лисьи уши — белые, с розоватыми кончиками. Из-за спины вырвались хвосты. Один, второй, третий... Пэ-Хо сбился со счёта — их было много, они извивались, как живые, белые, пушистые, с серебристыми кончиками. И маска. На лицо опустилась белая маска лисы — гладкая, фарфоровая, с прорезями для глаз, из которых горел янтарный свет. Ю-Ри вскинула руки, и в них появились два веера. Белые, с серебряной росписью, с острыми, как бритва, прутьями. Из вееров струилась магия — холодная, переливающаяся, похожая на лунный свет. — В последний раз спрашиваю, — голос её изменился, стал глубже, древнее, но Пэ-Хо узнал его. — Ты уйдёшь сам, или мне тебя вынести? Демон усмехнулся, обнажая клыки. — Красивое представление, кумихо. Но этого недостаточно. Он бросился на неё. Ю-Ри взмахнула веерами. Из них вырвались серебряные лезвия — не настоящие, сотканные из магии. Они рассекли воздух, врезались в грудь демона. Тот взвыл, отшатнулся, но не упал. Его когти с шипением вырвались из пальцев. — Пэ-Хо, назад! — крикнула Ю-Ри, перекрывая ему путь своим телом. Она атаковала снова. Веера танцевали в её руках — открывались, закрывались, резали воздух. Магия лилась из них потоком, ослепительным, холодным. Пэ-Хо едва различал движения — настолько быстрой она стала в этой форме. Демон уклонялся, но не успевал. Серебряные лезвия оставляли на его теле глубокие раны. Чёрная демоническая кровь брызгала на пол. — Ты слабеешь, кумихо! — прорычал он, делая выпад. Когти вонзились в её плечо. Ю-Ри вскрикнула — но не отступила. Сложила веера, ударила им, как кинжалом, в горло демона. Он захрипел, отшатнулся. Она взмахнула вторым веером, и серебряный свет выжег ему глаза. Демон рухнул на колени, зажимая лицо руками. — Уходи, — сказала Ю-Ри. — Передай Пак: я иду за ним. И за теми, кто убил мою мать. Демон зарычал, но поднялся и, шатаясь, побрёл к выходу. Ю-Ри стояла, тяжело дыша. Маска медленно растворилась в воздухе, обнажив бледное, осунувшееся лицо. Уши исчезли, хвосты втянулись. Только веера остались в руках — и те померкли, лишившись света. — Ты как? — Пэ-Хо подбежал к ней, взял за плечи. — Жива, — выдохнула она. — Но силы на исходе. Она покачнулась. Пэ-Хо подхватил её, прижал к себе. Сердце колотилось где-то в горле. — Уходим, — сказал он. — Немедленно. Он помог ей дойти до двери, вывел на улицу. Свежий воздух ударил в лицо. Ю-Ри глубоко вздохнула, выпрямилась. — Я в порядке, — сказала она, отстраняясь. — Идём. Они отошли от склада на несколько кварталов, остановились в заброшенном сквере. Ночь была тёмной, безлунной. Деревья склонялись над скамейкой, как старые друзья, готовые укрыть от чужих глаз. Пэ-Хо посадил Ю-Ри на скамейку, сел рядом. Она дышала часто, прерывисто, кусала губу. — Тебе больно? — спросил он. — Нет, — ответила она. — Я просто... давно не превращалась. Каждый раз это забирает слишком много сил. — Но ты была прекрасна, — сказал он, не думая. Она подняла на него глаза. Удивлённые, чуть смущённые. — Правда? — Правда. — Он убрал прядь волос с её лица. — Я никогда не видел ничего подобного. — Ты не боишься? — Чего? — Меня. — Она коснулась кончиками пальцев своего лица, где только что была маска. — В этой форме я — чудовище. — Ты не чудовище, — сказал он. — Ты — воин. Она смотрела на него долго, очень долго. В её глазах блеснуло что-то — слёзы или лунный свет. — Пэ-Хо, — сказала она. Впервые по имени. Он замер. Она потянулась к нему — медленно, неуверенно, как будто боялась спугнуть. Коснулась пальцами его щеки. — Я не должна этого делать, — прошептала она. — Почему? — Потому что я убийца. А ты детектив. — Я знаю. — И это не остановит тебя? — Нет. Она улыбнулась — той самой грустной, невесёлой улыбкой, которую Пэ-Хо уже начинал узнавать. — Ты дурак, Кан Пэ-Хо. Она поцеловала его. Губы у неё были холодными, как лёд, но поцелуй — горячим. Жадным. Отчаянным. Как будто она целовала его в последний раз. Пэ-Хо обнял её, прижал к себе. Чувствовал, как бьётся её сердце. Быстро, неровно — как зверь в клетке. Как его собственное. Они целовались в тёмном сквере, под старыми деревьями, в нескольких кварталах от склада, где лежали украденные артефакты. Им было всё равно. Ю-Ри отстранилась первой. Провела пальцами по его губам, посмотрела в глаза. — Теперь ты мой сообщник, — сказала она. — Не только в войне с Паком. — Я знаю. — И ты не пожалеешь? — Спроси меня об этом, когда мы его убьём. Она усмехнулась, убрала руку. — Идём. Нужно убраться отсюда, пока не пришло подкрепление. Они встали. Пэ-Хо взял её за руку. Она не отняла. Они шли по тёмным улицам, держась за руки, как обычные влюблённые. В городе, где не было ничего обычного. В ночи, которая принадлежала чудовищам. Пэ-Хо коснулся запястья свободной рукой. Пульс бешено колотился. Он был жив. Впервые за долгое время — по-настоящему жив.