Шесть лет и одна ссора

Марк проснулся в большой кровати. Краем глаза увидел, как через окно пробиваются солнечные лучи, приятно окрашивая комнату в золотистый цвет. Было уже далеко за полдень. Он неспеша перевернулся на спину, потягиваясь. По телу пробежала приятная дрожь. Повернув голову, парень заметил, что друга рядом с ним уже нет и, по всей видимости, давно, ведь его половина уже успела остыть. Хотя все еще можно было уловить слабый запах шампуня и самого Вовы на белоснежной подушке. Закрыв глаза, Марк наслаждался мягкостью одеяла и позволил себе медленно вдохнуть запах своего друга. Он все еще не верил, что они действительно наконец-то встретились. Уже второе утро, когда Вова уходил в университет, а брюнет прокручивал в голове воспоминания с их первой встречи. Вспоминал: как только он сошел с самолета, его серце уже нетерпеливо билось в груди, и он невольно расплывался в улыбке, но потом каждый раз отдергивал себя, ведь люди начинали пялиться на него, как на дурачка. Однако его продолжало наполнять предвкушение. Такое сладкое и тягучее, что внутри все сводило. Он до сих пор помнит выражение лица Вовы, который тоже при виде него разулыбался, показывая свои смешные клыки, а голубые глаза блестели от счастья. Первая встреча за шесть лет дружбы. Его радость была неизмерима, в тот момент казалось, что сама вселенная, тот бесконечный космос, теряеться в сравнении с чувством, которое полностью заполнило его внутри. Понежившись еще немного, Марк решил наконец-то взять телефон и проверить социальные сети – все-таки это часть его работы. Поотвечал на все сообщения своих друзей, затем ответил маме, что у него все круто и он хорошо кушает. Спустя минуту пришло сообщение от Вовы. На экране высветилось «Что проснулся наконец-то, чмошник?» и глупый смайлик с языком. На лице брюнета снова появилась эта дурацкая улыбка. Он быстро ответил что-то по типу «Да, и валяюсь в кровати, а не сижу на парах. Так что завали ебальник, хуесос». Вова отправил в ответ плачущий стикер с котом. Туше. Спустя время Марк все же решил открыть тик ток и сразу увидел миллион отметок под разными видосами. Там были как просто перезаливы смешных моментов с вчерашнего стрима, так и куча эдитов. Он начал с интересом открывать один за другим. На экране под разную музыку и с разными переходами мелькали нарезки. Парень смотрел и удивлялся, откуда только подписчики берут такие кадры. В моменте это кажется не таким интимным, как под звуки про любовь с плавными переходами. Тут он замечает свой же взгляд, который мечтательно тонет в глубине голубых глаз друга. Здесь он уже как-то зачаровано опускает свой взор на губы. А на этом кадре он уже чуть ли не светится от радости и удовольствия, когда смотрит на Вову. Это так странно. Марк никогда бы не подумал, что это может выглядеть настолько... сокровенно? Брюнет откинул телефон и потер лицо руками, щеки горели от предательского румянца и какого-то призрачного чувства неправильности. – Так все, нахуй это. Понапридумывают хуйни, – в голос сказал Марк и встал с кровати. Он мигом нашел сменную одежду, которая валялась прямо возле кровати, ведь гардероб они, конечно же, не использовали. Переодевшись в свои любимые черные джинсы, Марк натянул серую толстовку. Там же, где-то на полу, нашарил зарядку и поставил на нее телефон. Квартира была маленькой двухэтажной студией с кроватью на втором этаже и небольшой гостиной и кухней на первом. Со второго этажа можно было увидеть какой срач они вчера оставили на первом. На кухне валялись разноцветные упаковки от еды и лежало какое-то стремное говно, которое они вчера сделали на кукинг стриме. Маленький черный диван у стены был завален подарками от подписчиков, на полу и на рабочем столе возле окна лежали упаковки и коробки. Марк аккуратно спустился по крутой, узкой лестнице вниз. Пройдя мимо кухни, он направился в ванную, дверь в которую была в тесном коридорчике. Парень посмотрел на себя в зеркало, быстро умылся, почистил зубы и кое-как руками уложил копну темных волос. Вернувшись на кухню, Марк взял пару мусорных пакетов и начал убирать этот ужасный беспорядок. Пока он прибирался живот предательски заурчал, но брюнет решил все же дождаться Вову, до прихода которого оставалось совсем мало времени. В пакеты полетели обертки, бутылки из под разных напитков и какая-то оставшаяся еда, которую, уж точно, уже нельзя было есть. Первый кулек заполнился очень быстро, и Марк раскрыл второй. Туда он закинул коробки и упаковки из посылок. Когда пакеты были завязаны и оставлены возле двери, он услышал, как в замочной скважине провернулся ключ. Дверь распахнулась, и на пороге появился его радостный друг. И снова эта улыбка с клыками. В руках у Вовы Марк заметил две коробки пиццы. – О, вернулся наконец-то, вынеси мусор, сука, – сказал Марк, забирая пиццу и вручая другу два пакета с мусором. – Вот гандон, я ему еды купил, а ты. Хуесос, – Вова с наиграной обидой забрал кульки и напоследок тяжело вздохнул. – Вот буду мусор этот ебаный выносить, подскользнусь на лестнице и умру, будешь еще плакать, еблан. – Ага, конечно, долго и сильно. К маме твоей прийду, она залечит мои раны. Все, иди нахуй. Улыбаясь, Марк закрыл дверь и поставил коробки на маленький обеденный стол. За эти несколько часов, на удивление, он уже успел заскучать за другом и за их абсолютно тупыми шутками. Он не встречал больше людей, кому бы такие шутки икренне нравились. С Вовой же все было по другому: с самого начала их общения они словили общую волну, разные подколы вылетали непринужденно и на душе становилось легко. С Вовой всегда легко. Кажись, ему море по колено. Он был эмоциональным, простым, нерешаемых проблем для него и вовсе не существовало. Несмотря на то, что ему часто писали ужасные, противные слова в чате и донатах, посылали нахуй нескончаемое количество раз за стрим, говорили завалить уже наконец ебало и т.д., Вова все равно отшучивался, смеялся и не подавал виду, что ему может быть действительно неприятно. Лишь изредка можно было уловить слабую перемену в настроении: уголки губ на секунду опускались, глаза тускнели и наполнялись тоской. В такие моменты Марк гадал, действительно ли ему обидно или ему вправду нет до этого дела, и он просто не в силе правильно считать эмоции друга. Пока Вова выносил мусор, брюнет уже успел поставить чистые тарелки и достать салфетки. Всего через пару минут Марк услышал, как снова открылась дверь. Голубоглазый тем временем разулся и пошел в ванную помыть руки. Брюнет услышал, как зашумела вода. – Ну чо, давай хавать уже, – сказал Вова, плюхаясь на стул возле Марка. – Я голодный пиздец, еще ничего не ел. И в холодильнике хуйня какая-то одна. Ничего нормального нет, – брюнет положил себе в тарелку сразу несколько кусков пиццы. – Как там пары? – Та хуйня ебаная, можно было и не ехать нахуй, – пробормотал Вова с уже набитым ртом. – Лучше бы с тобой остался, контента б наснимали. Лево, право, серединка в ирл. Марк обожал картавость в голосе друга. Было в этом что-то очень привлекательное. Внутри разлилось тепло, которое уже успело стать перманентным. Ему было приятно осознавать, что его друг тоже хочет проводить с ним как можно больше времени, пока есть такая возможность. Прошло всего пару дней, и как же быстро они пролетели. Кареглазый помрачнел от мысли, что остальная неделя пролетит так же незаметно. Его накрыло понимание: хорошее всегда заканчивается слишком быстро. Их первая встреча оставалась смыслом жизни для Марка последние несколько недель. Каждый день он думал, и с нетерпением ждал того дня, когда они наконец смогут увидеть друг друга не через маленький квадратик вебкамеры. Это чувство было сравнимо с тем, как в детстве ждешь дня рождения или Нового года, чтобы поскорее открыть подарки, а когда праздники проходят молниеносно, ходишь еще несколько дней и думаешь, как же долго еще ждать до следующего такого праздника. Ему правда не хотелось думать про это прямо сейчас, но размышления сами лезли в голову. Из мыслей его выдернул голос. – И чд нам на стриме? – Хз, кукинг можем опять, – ответил Марк, кусая пиццу. – Окей, а я еще думал, что мы можем... – Вову прервал звук входящего уведомления. Марк вопросительно поднял бровь, на что Вова, немного прищурившись, просто помотал головой мол «ничего важного» и пока оставил сообщение без внимания. Они продолжили есть, обсуждая то, что еще не успели обсудить и в процессе ржали на всю квартиру. Марк обожал как Вова шутит. Признаться, он был самым смешным человеком, которого брюнет когда либо встречал. К тому же и сам Марк любил наблюдать за другом, когда они перекидывались глупыми шутками. Любил подливать масло в огонь и доводить друга до истерики, пока тот чуть ли не валялся по полу от смеха. Брюнет всегда замечал красивую и самую искренюю улыбку друга в такие моменты, то как его щеки краснели, а в глазах собирались капельки слез, вызванные громким и долгим смехом. Так и сейчас Марк получал удовольствие от их разговора, пытаясь впитать все и запечатлить в памяти, чтобы непременно вспоминать, когда позже вернется домой. – Помой посуду пж, – сказал Вова, вставая со стула и направляясь в сторону рабочего стола с диваном. – Э, мудень, ты ничего не попутал? В квартире убери, посуду помой. Чо еще сделать? Я тебе что служанка нахуй? Мне же даже ничего не будет за это, – бормотал Марк, во время того как все равно собирал тарелки со стола и ставил их в раковину, готовясь мыть. – Ну не злись, пупсик. В рот потом возьму, – картавя подколол Вова и начал шарится по маленькой квартире в поисках. – Я пока штатив найду. Марк пока принялся за посуду. На самом деле он не имел ничего против мытья тарелок и ему это было не в тягость. Из-за шума воды было плохо слышно, но он все же уловил краем уха, что телефон друга начал просто разрываться от сообщений. Они приходили одно за другим и, кажется, не собирались останавливаться. Этот звук уже начинал по-немногу раздражать. – Блять, ты можешь уже ответить! Заебал твой телефон, – крикнул Марк дабы Вова его точно услышал. – Сори бро, ща отвечу. Перемыв посуду, брюнет сел обратно за стол и вытер едва влажные руки о свои джинсы. Подняв голову, он увидел, что Вова сидит на диване, а его пальцы буквально летают по клавиатуре. Марк с интересом бегал взглядом по лицу своего другана. А тот, в свою очередь, сидит и лыбится, немного кусая нижнюю губу, чтобы не разразиться смехом и, по-видимому, смущается, ибо румянец окрасил его щеки и кончики ушей. У Марка внутри что-то кольнуло. Было что-то необъяснимо раздражающее в этой картине. Грудь резко сжало будто из него выбили весь воздух. Но он мог лишь нетерпеливо вздохнуть, не осознавая причин такой реакции. Очевидно, у Вовы есть и другие друзья, одногрупники, но почему-то сама мысль о том, что голубоглазый может так вести себя с кем-то еще, неприятно отдает в груди. – Сука, да кто тебе там так яростно наяривает? – на одном дыхании выпаливает Марк, но все так же остается сидеть на кухне. – Ты, каждый день, а пишет Алиса, – Вова даже не взглянул на Марка. – Алиса? – проигнорировав шутку, брюнет понял, что начинает закипать. Он запускает одну руку в волосы и нервно их поправляет. – Эм, ну да. Мы с ней уже долго общаемся, переписываемся типа, дружим, – тот так небрежно бросил эти слова, словно для него это действительно не имело никакого значения. – Ясно, ты мне даже не рассказывал... – тихо, на выдохе, ответил Марк. Он опустил голову и разглядывал свои ладони, что спокойно лежали на бедрах. Как же он надеялся, что друг не заметит перемены его настроения, ведь выяснение отношений сейчас было бы некстати. Да и к тому же, про какие отношения может идти речь, если они просто друзья, и Вове можно дружить с кем угодно. Но кошки все равно скребли на душе, не поддаваясь никаким логичным рассуждениям Марка. – Да это как-то не важно как будто. Забей. Вова отвечает рассеянно, без энтузиазма. Никаких подробностей, никакой истории. В квартире воцарилась тишина, прерываемая лишь стуком пальцев по клавишам. Марк слышит стук собственного сердца где-то в ушах. Он резко поднимается со стула, противный скрип ножек по кафелю отлетает от стен. Он старается вести себя как обычно, поэтому спокойно идет к Вове. Брюнет остановился прямо перед ним, скрестив руки на груди. В мгновение Вова поднял голову и пристально посмотрел на Марка. Что-то в этом взгляде снизу вверх заставило его чуть успокоиться. И почему он не мог быть таким всегда? Смотреть так, будто все его внимание пренадлежит Марку. Это ощущалось правильным. – Чо? – спрашивает Вова, немного смутившись. – Заканчивай, еблан. Давай поднимай свою задницу жирную. Нам стрим запускать через тридцать минут, а у нас нихуя не готово. – Заебал, окей, щас. Секунду дай мне, – Вова что-то быстро напечатал и в конце концов откинул телефон. Они начали готовиться к стриму. Поставить штатив, заказать продукты для кукинга, не забыть про нормальные продукты, еще немного прибрать оставшийся срач. Все это время Марк был будто на иголках, напряжение никак не спадало. Челюсть неосознанно сжималась, все движения были резкими, иногда грубыми. Парень был как один оголенный провод, готовый вот-вот замкнуться. Он правда всеми силами пытался расслабиться. Пытался подумать о стриме, о том, что сейчас точно будет весело: они с Вовой будут снова вместе готовить и ржать с того, какое же получаеться говно, которое даже схавать потом будет стремно. Вова украдкой кидает вопросительные взгляды, но не осмеливаеться что либо сказать. Марк же раз за разом прокручивал эту ситуацию в голове. Более того, не хотел верить, что его друг не рассказал ему про эту девушку. А они ведь лучшие друзья. Шел уже третий час стрима. Они успели приготовить какое-то дерьмище типа смузи, и накидали туда всего, что только под руку попадалось. Все шло необыкновненно хорошо. Подписчики как всегда писали «опять эти выблядки», «ненавижу их», «блять, отключите им кто-то интернет» и тому подобное. Их это веселило и они сами поддерживали и развивали такие шутки. Марк смог полностью расслабиться за это время, неприятная ситуация до отошла на второй план. Теперь они лежали в кровати на животах, плечом к плечу и просто общались с чатом. Брюнет снова и снова возвращался к лицу Вовы, что находилось в опасной близости к его. Мелкая дрожь прошла по позвоночнику. Он замечал как голубоглазый заливисто смеется с очередного комментария, обнажая очаровательные клыки, как он закидывает голову, и открывает вид на шею и дергающийся кадык. Иногда Вова поворачивал голову и смотрел на Марка. Его небесные глаза искрились радостью и жизнью. В те редкие моменты, когда Марку удавалось словить его взгляд, он видел в нем что-то, что пока не мог описать словами. Но он чувствовал, осознавал, что сейчас он счастлив как никогда. Русые волосы друга лежали безпорядочно, и при слабом теплом освещении комнаты они немного отливали рыжим. Брюнету так и хотелось протянуть руку к этим мягким волосам, гляди вот-вот да и можно коснуться пальцами, заправить прядку за ухо, откинуть небрежную челку с глаз. На улице уже давным давно стемнело. Квартира была в полумраке, горела небольшая люстра над кроватью, слабая подсветка освещала лестницу вниз. В воздухе витала атмосфера домашнего уюта. Стены были наполнены смехом. – Что покрасить? – переспрашивает Вова у чата, ибо там кто-то написал «покрась». – Волосы в синий, – говорит Марк. – Нет конечно. – А на лобке? – рот Марка растягивается в хитрой ухмылке. – Зачем? У меня нет волос. Я побрился, – с улыбкой, но с серьезностью в глазах отвечает Вова. – Ради меня? – продолжает подкалывать Марк. – Да, ради тебя, – нежно отвечает Вова с нотками феминности и флирта в голосе. – Подготовился, сука. Мысль о том, что Вова действительно может быть таким подготовленым отпечаталась в памяти. Сознание немного затуманилось, серце начало биться на порядок чаще, а низ живота приятно стянуло. Марк тряхнул головой, отгоняя наваждение, что уже заполняло его голову в самый неподходящий момент. Вова же продолжает общаться с чатиком, не замечая перемены настроения. Из мыслей его снова вырывают. – А ты дрочил тут? – Мне тут дрочил кое-кто, – говорит Марк не думая. Вова падает лицом в подушку и смеется. – Блять, нахуй я это говорю. – Теперь уже очередь Марка уткнуться в подушку от смущения. Серце все так же выскакивает из груди, а руки начинает бить легкая дрожь. – Какой ты еблан. Осуждаю нахуй, – комментирует Вова, но продолжает улыбаться. В следующее мгновение они встречаються взглядами. У Марка все внутри ухает вниз и он ловит себя на мысли, что Вова сейчас виглядит просто потрясающе. Так беззаботно, лицо горит от смеха. Однако в глазах что-то переменилось, небесная радужка потемнела, зрачки расширились, хотя взгляд все еще оставался мягким и озорным. Марку понадобилось приложить усилия, чтобы просто отвести взгляд на экран телефона. Он уже знал, что это пойдет на нарезки и утром он будет смотреть еще одну тонну видео с ним, который пожирает взглядом своего лучшего друга. Брюнет отвернулся, сделав вид, что сосредоточился на чате. В ушах стоял звон. Все тело дрожало от предвкушения, внизу живота осела теплая тяжесть. Кровь кипела. Марк не знал куда деть руки, ведь их тоже заметно потряхивало от переизбытка эмоций. Внутри будто прошелся ураган и все мысли сузились лишь к одному человеку, что лежал сейчас в нескольких сантиметрах от него. Хотелось прильнуть, приластиться, погладить. Рой мыслей крутился у него в голове. Он понимал, что это не нормально думать так про друга и медленно сходить по нему с ума. Прошло всего несколько дней, Марку теперь было страшно представить, что же ему делать все оставшиеся дни, если его уже так невыносимо плющит. – Ну что чатик, всем пока, завтра встретимся снова, будет завоз. А мы пошли спать, – Вова достал из арсенала свой глупый писклявый голосок. И снова эта чертова "р", которая нежно перекатывалась у него во рту. Марку от этого сносило крышу еще больше. Вова прекратил стрим и сразу перевернулся на спину, бездумно смотря в потолок. – Бля, чота я устал чувак, – простонал русый под боком. – Ты долбоеб? Мы нихуя не делали почти, – Марк кинул на него скептический взгляд, не признавая, что он тоже на самом деле чувствовал себя уставшим. – Ты просто не осознаешь, как сложно быть пиздатым. – Ага, как же, – промямлил Марк, так же переворачиваясь на спину. – Ладно, я в душ, – рядом послышалось кряхтение и тяжелый вздох. Вова поднялся с кровати. – Тебе помочь? – Еблан, иди нахуй. Скажи еще, что за член подержишь, – Вова осторожно спускался по лестнице и его голос слышался уже где-то снизу. – Эх, а я мог бы, – мечтательно сказал Марк. Он не знал, почему слова продолжают вырываться сами собой. Глупая полу улыбка опять появилась на лице. – Та завали ебало, гандон. Это было последнее, что крикнул Вова, затем двери в ванную закрылись и послышался шум воды. Марк раскинул руки и ноги в разные стороны. Он просто бездумно втыкал в потолок и думал. Почему такие непонятные ему чувства сейчас так обострились. Они познакомились, когда им было по четырнадцать или около того, они делились всеми секретами, выворачивали душу наизнанку и обсуждали свои подростковые переживания. Вместе прошли действительно многое. Первые поцелуи с девочками, первые расставания и первые вечеринки, где напивались до отключки. Правда все это они делали на расстоянии нескольки тысяч километров, а потом созванивались, общаясь до утра. Марк почувствовал как кровать возле него прогнулась под весом и в поле зрения появился Вова. – Хуесос, культяпки свои собери, развалился тут, – возмущался тот и легко ударил по руке Марка. Кареглазый без возражений быстро перебрался на свою половину кровати. Вова незамедлительно залез под одеяло, взяв в руки телефон. На нем был забавный комплект из футболки и шорт который подарил ему Марк по приезду. Верх был с фоткой динозавра, а низ с кабаном. На шее висела одна половинка от парного кулона инь и янь, что им подарила одна из подписчиц. Вова ее ни разу не снял за эти дни. Было в этом что-то до оддури милое для Марка. – Го эдиты посмотрим. Нам победителей в конкурсе выбирать нужно, – предложил русый, подвигаясь ближе. – Да, го, – Марк придвинулся, облокачивась об изголовье кровати. Опять они лежали плечом к плечу. От друга пахло свежестью после душа и шампунем, раскиданые на подушке волосы все еще были влажные. Если бы Марк немного наклонился, то он смог бы уткнуться Вове в макушку. На секунду ему показалось, что тело само поддалось вперед, чтобы быть ближе, но он вовремя отдернул себя. Марк понял, что лежать так близко, не имея возможности дотронуться, приобнять, вдохнуть глубже запах – это кошмарная, удушающая мука. Он готов был поклястся, что девять кругов ада с самыми чудовищными пытками и то легче стерпеть. – Бро, ауу, ты вообще смотришь? – возмущенно проговорил Вова, хмуря брови. – А? Да, да. Сори, задумался. – Ого, нихуя, ты думать оказывается умеешь. – Иди нахуй, – Марк фыркнул в ответ и они продолжили просмотр. Марк втупился в экран телефона, он видел все те же видео, с теми же моментами где он выглядит точно как пес, в взгляде читаеться бесконечная преданность. Как унизительно. Внутри поднимаеться паника, грудь наполняеться неведомым страхом от того, что ему нравятся эти эдиты. Ему нравятся подобраные песни. Они нежные, в каждой из них есть слова любви и вся картинка ощущаеться до боли правильной. Ему нравиться видеть Вову рядом. И ему нравится быть рядом с ним. Марк знает, что они дополняют друг друга как два кусочка пазла. – Бля, эдиты ахуенные. Но еще круче то, что мы встретились наконец, – с улыбкой сказал Вова. – Мне в кайф. – Романтик нашелся, завались и смотри дальше видосы, хуесос, – нервно забегав взглядом по комнате, ответил Марк. – Вот гандон. Внимание Марка привлек противный звук нового уведомления. Следом он увидел как вверху экрана всплыло сообщение от Алисы. Марка будто окатило ледяной водой, он успел уловить глазами только то, что она прислала какое-то фото. Вова очень быстро его смахнул. Густой туман вмиг рассеялся, возвращая здравый смысл. Голова стала ясной. Он неосознанно сжал руку в кулак, спокойствие внутри, что он ощущал рядом с другом сменилось на жгучую злость. Сердце калатало в груди словно вот вот пробьет грудную клетку. Марку казалось, что еще немного и Вова сможет услышать этот бешеный стук. Он резко встал с кровати, поднял с пола пижаму и, не смотря в лицо друга, начал спускаться вниз по лестнице. – Эй, ты куда, еблан? – Вова немного приподнялся на локтях и растеряным взглядом следил за Марком, пока темная макушка не пропала из виду. – В душ. Поздно уже, – буркнул Марк, топая ногами уже где-то внизу. Голос звенел холодом. Действительно была уже глубокая ночь, стрим они закончили еще около трех часов. Сейчас же стрелка на часах стремительно приближалась к четырем утра. Марк захлопнул за собой стеклянную дверь ванны с такой силой, что та задрожала. Он опустил крышку унитаза и сел сверху, уперевшись локтями в колени и закрывая лицо руками. Внутри бушевал целый ураган эмоций. Марк теперь точно был уверен, что Вове нравиться Алиса и скорее всего это взаимно. То как сегодня он с ней переписывался, не обращая на Марка внимания, то, что она продолжала ему писать даже в такое позднее время выворачивало парня наизнанку. Брюнет увидел, что она прислала фото и он мог только предполагать, что там было. Может она прислала милую картинку, которую сделала сегодня, или какой-то смешной мем, а может и вовсе хвасталась новокупленным соблазнительным комплектом нижнего белья, показывая как скучает за Вовой ведь тот все эти дни проводил лишь с Марком. Он неожиданно почувствовал себя лишним. Брюнет потер пальцами переносицу и с тяжелым вздохом откинулся на спинку унитаза. Голова гудела и начинала раскалываться от мыслей. Он не хотел признавать то, что его злил сам факт того, что Вова уделяет время и внимание не только ему, а он ведь приехал, потратил кучу денег на дорогу с пересадками и все ради того чтобы увидеться вживую. Марк поднялся и скинул с себя одежду. Включив воду, он ступил под горячие струи, что сразу ударили по лицу. Только сейчас он осознал, каким напряженными был все это время, челюсть сжата, а мышцы плеч начинало сводить. Теплота постепенно расслабляла его, брюнет медленно дышал, пытаясь успокоить эмоции. Марк вылез из душа, наспех вытеревшись полотенцем, натянул пижаму. Когда парень тихо поднялся обратно на второй этаж он увидел, что Вова уже крепко спал, укутавшись чуть ли не с головой. Марк выключил всю подсветку и нырнул под одеяло, холод его стороны неприятно щекотал разгоряченную кожу. Он отвернулся спиной к другу. В тишине квартиры было слышно только мирное сопение под боком. Брюнет закрыл глаза, пытаясь уснуть. Марк начал прислушиваться уже к собственному дыханию, стараясь выровнять его. Он чувствовал что был измотан, не так физически как морально. Спустя время он погрузился в беспокойный сон. На следующий день Марк с трудом смог раскрыть глаза. В груди все еще тлел неприятный осадок прошлой ночи. Когда он сел на кровати, первое что он увидел было то, что друга опять нет рядом, хотя на пары тот ехать не должен был. За этим последовала тупая головная боль, будто его всю ночь били кувалдой по черепу. Погода на улице была ужасная, сильный ветер нагонял грозовые тучи. Марк опять проспал все утро и встал только к трем часам дня. Режим сна за эти дни испортился к чертям. Наспех переодевшись, он спустился вниз, на маленьком диванчике сидел Вова, поджав под себя ноги. Русый напряженно кусал губу, а его взгляд был прикован к экрану телефона, пальцы не отлипали от клавиатуры. Он даже не взглянул на Марка, когда тот спустился, будто его вовсе не существовало. Лицо друга было очень сосредоточеное и легка нервозное, брови домиком сьехались к переносице. Брюнет какое-то время просто стоял неподвижно, с интересом наблюдая. Слегка кашлянув, он хотел привлечь внимание Вовы. Тот вздрогнул, словно его вытянули из глубокого транса. – О, проснулся. Выглядишь хуйово, бро, – голубоглазый бегло взглянул на Марка, задерживаясь на нем лишь на секунду, и вновь уткнулся в телефон. – Мг. Спасибо, – брюнет ждал следующей реакции друга, когда он понял, что не получит таковой, то пожал плечами и, вяло развернувшись, пошел в ванну. Марк поднял глаза на зеркало и чуть не испугался собственного отражения. Лицо осунулось, было бледным, а под глазами залегли темные круги. Умывшись на скорую руку и причесавшись, брюнет выскочил из ванны и зашагал на кухню. Им нужно было уже готовиться к стриму, время начинало поджимать. У них есть список, что они хотели бы выполнить за эти дни. Вчера они не смогли решить, что будут делать, потому что и так валились с ног от усталости. Марк заглянул в холодильник и достал бутылку йогурта, есть вообще не хотелось. Открутив крышку, он сделал глоток. Вязкая молочная масса с вкусом персика растеклась по горлу. Марк украдкой кидал взгляды на Вову, но из раза в раз ничего не менялось. Тот по прежнему источал абсолютное безразличие к всему происходящему вокруг него. Брюнет начинал опять распаляться изнутри, осознавая что другу уже наплевать даже на их контент. Раздражение медленно расползалось под ребрами, как раскаленный метал. – Вов, ты же знаешь, что у нас стрим скоро? – сухо спросил Марк, взгляд стал жестким. – Угу. – И у нас нет плана, мы даже не решили какой завоз будем делать, – с нажимом проговорил брюнет, допивая свой йогурт. – Да похуй, придумаем чота, – Вова по прежнему ни разу не поднял взгляда на друга. Марк тяжело вздохнул и начал лениво бродить по квартире. Искал штатив, который они опять закинули куда-то, и он не помнит куда. Проверял звук и камеру на телефоне. Подключение к интернету было стабильным. Брюнет был глубоко затянут в свои мысли, в воздухе витало гнетущее напряжение, было ощущение, что вот вот вокруг начнуть летать искры. Все действия он выполнял черезчур грубо. По квартире то и дело разносился скрежет, стуки, где-то что-то грюкнуло, а там что-то с глухим стуком упало на пол. Время от времени Марк матерился себе под нос поскольку делал все сам и вещи то и дело валились с рук. В последствии он просто забил на это, и, взяв свой телефон, плюхнулся на маленький диван который, жалобно заскрипев, прогнулся под его весом. Через какое-то время молчания, когда Марк сам уже успел залипнуть в свой телефон, потеряв надежду донести что-то до Вовы, тот откинул свой гаджет в сторону и пошел в ванную. Брюнет мельком увидел, что Вова случайно оставил его включенным, на экране была открыта переписка в телеграмме. Марк резко отвернулся, не желая так нагло лезть в личную жизнь своего лучшего друга. Однако ему было очень любопытно, с кем же Вова переписывался весь день и так был поглощен в этот процесс, что даже не обращал на него внимания. Кареглазый догадывался, что это снова могла быть Алиса. Его интерес не давал ему покоя, поэтому он решил аккуратно, всего одним глазком подглядеть в переписку. Он увидел, что собеседником действительно была Алиса. Взгляд сразу зацепился за два крайних сообщения: одно от девушки «Я с нетерпением жду встречи, чтобы это все обсудить», а за ним ответ от Вовы «Блять, ты не представляешь как я этого жду. Это была бы гора с плеч». Остальные предыдущие сообщения Марк не успел разглядеть. Он провел рукой по лицу и из него вырвался тяжелый судорожный вздох. В груди что-то кольнуло, сильная обида накатила будто снежная лавина. Эта глыба собиралась еще с вчерашнего дня и сегодня свалилась на него, придавливая своей тяжестью. К горлу подобрался ком, стало сложно дышать. Мысли понеслись одна за другой. Марк думал, что он лишний, что Вова больше не хочет с ним проводить время, что он надоел другу всего на третий день. Он поверить не мог, что тот мог так поступить, брюнет же так хотел этой встречи, так ждал этих дней и ему казалось, что все было взаимно. Сейчас это все разлеталось на мелкие кусочки. Ярость застилала глаза, хотелось что-то ударить, разбить или опрокинуть, выпустить пыл наружу, но он не мог этого сделать. Марк услышал слив воды в ванной, ему нужно было взять себя в руки. – Так что на стриме делать будем? Когда начинаем? – спрашивает Вова, плюхаясь рядом на диван, подгибая под себя одну ногу и телом поворачиваясь к другу. – Та хз, похуй, – Марк взял свой телефон, и начал делать вид, что у него появилось что-то очень важное. – Всмысле похуй? – Ну вот так. Не хочу сегодня проводить ничего. – Бля чел, не смешно. Заканчивай валять долбоеба и давай сейчас запустим стрим, – с ноткой раздражения говорит Вова, смотря на друга в недоумении. Марк замечает, что тот хмурит брови. Он знает, что Вова всегда так делает, когда не понимает что-то. – Да сказал же, не хочу, – Марк отвечает скрипя зубами, голос сквозит раздражением. – Я не понимаю, что началось. – Ничего не началось, но я до тебя сколько времени пытался достучаться? Часа два? Спрашивал, что будем делать, потом начал сам готовиться и думал, что ты тоже начнешь помогать. – Ну извини, я отвлекся чуть-чуть. – Блять, ты серьезно? Чуть-чуть? – Марк выдает нервный смешок. – Ну так, а что не так то, блять? – То, что тебе будто вообще плевать, – громко выпаливает Марк. Он сам пугается от того, как агрессивно и раздраженно это прозвучало. – На что плевать? – Вова выглядит как загнанный олененок. Марк осознает, что тот действительно не понимает в чем проблема. – На стрим, хуесос. На то, что мы впервые за шесть ебаных лет делаем это вместе вживую, – голос Марка проскальзывает глубокая обида. – Но это же не так! И ты сам это знаешь блять, – раздосовано отвечает Вова, и несосознанно подвигается ближе. – Вчера все было норм с стримом, но ты все равно был сам не свой. Что вообще с тобой эти дни? Вчера был такой злой, что нахуй чуть не разнес все, я подойти боялся. Ответа от Марка не последовало. Он отвел взгляд, разглядывая окно, шторы, стены, что угодно лишь бы не смотреть Вове в глаза. Брюнет боялся, что всего один его взгляд может рассказать сейчас все. Все мысли, все обиды, все чувства. Слабое осознание подкралось неожиданно. Марк понял, что ревнует, просто ужасно ревнует, и это съедает его изнутри. Это было то призрачное, далекое чувство, которое роилось в нем последние два дня. Его челюсть сжалась, на скулах от напряжения заходили желваки. – Ты можешь уже сказать в чем дело на самом деле? Я сделал что-то раньше? – глаза Вовы заблестели от вины. Марк знал, что его друг может все принимает близко к сердцу. – Та все, – на выдохе сказал Марк, он немного качнул голово, пытаясь побороть безпрерывный гул в голове. – Забей. – Да блять, ты можешь словами сказать, если тебя взбесило что-то конкретное, – Вова начал активно жестикулировать, выдавая что тоже уже начиначинает закипать. Марк уже начинал понимать, что проблема была вовсе не в стриме, и это раздражало еще сильнее. От стреса он начал качать коленом, нервно постукивая по нему пальцем. – Да ничего. Просто..., – Марк запнулся, не зная что сказать. – Забудь. – Чувак, ты серьезно? Сам разозлился, сам на меня наорал, а теперь просто забудь? Иногда ты просто невыносимый упрямый осел! – сорвавшимся голосом быстро проговаривает Вова. Сразу осознавая свою ошибку, отводит взгляд. Марк никак не реагирует. Квартира погрузилась в гнетущую тишину. Атмосфера стала тяжелой и давящей, казалось, что тишина душила их словно огромная змея, не давая сказать и слова. Марк избегал смотреть на друга, поэтому просто нервно теребил подол своей толстовки. Боковым зрением он заметил, что Вова поник, перебирая свои пальцы. Глаз не было видно ибо их закрывала уже слегка отросшая челка. – Бля бро, прости, – Вова первым нарушил молчание, которое повисло между ними. На тихом выдохе он добавил. – Ты правда не хочешь стримить сегодня? – Угу, – Марк пожал плечами. Это все, что он смог из себя выдавить. – Окей, я тебя понял, – грустно сказал Вова, но больше не задавал вопросов. Тишина опять обрушилась на них, но уже с новой силой. Спустя время Вова поднялся с дивана и поплелся на второй этаж. Впервые за это время Марк позволил себе посмотреть на друга. Глазами он проводил того по летнице, он видел его вялую походку, поникшие плечи и опущенную голову. Марк взял телефон в руки дабы хоть немного отвлечься, но он просто сидел, уставившись в темный экран. Он чувствовал, как внутри медленно скручивается что-то мерзкое и тяжелое. Его резко накрыла волна вины. Теперь Марк злился на себя, он понимал, что Вова ни в чем не виноват. Что он имеет право общаться с кем хочет, уделять внимание кому хочет и не обязан всегда быть рядом. Брюнет осознавал, что его друг не заслужил всего, что случилось. По правде, в глазах Марка он был достоен вселенной. Гадкое поведение кареглазого нельзя было оправдать. Проблема была только в нем самом. В его тупой раздражительности, в этих вспышках злости на пустом месте, в обиде, которую он даже объяснить нормально не мог. Марк вспоминал растерянное лицо Вовы во время ссоры, и внутри все болезненно сжималось. Несмотря на это, он все еще не мог уталить злость на друга. Брюнет устало провел рукой по лицу. Остаток дня прошел как в тумане, они не разговаривали, лишь иногда украдкой поглядывали друг на друга. Впервые за три дня в квартире стояла тишина, что изредка прирывалась только звуками их шагов и шуршанием упаковок. Стрелка на часах двигалась до невозможности медленно. Когда же пришло время сна, Марк пошел в душ после Вовы. Выйдя из ванной, он поднялся на второй этаж, друг же лежал на боку в кровати, лениво листая что-то в телефоне. Брюнет обошел кровать и начал в градеробе искать запасное покрывало. Взяв его под мышку, он так же забрал свою подушку и, ничего не сказав, развернулся, намериваясь уходить. Вовин голос вынудил его застыть. – Ты что делаешь? – спросил Вова с беспокойством в голосе. – Эм... я подумал, что посплю на диване сегодня, – тихо сказал Марк, кидая мимолетный взгляд на друга через плечо. – Он не удобный. И маленький. – Ничего. Как-то помещусь. – Перестань выебываться и ложись в кровать. Я готов поклястся, что ты там не выспишься, а пружины отдавят всю жопу, – запротестовал Вова, принимая положение сидя. – Я уже сказал, что там посплю. Это было последнее, что сказал Марк, перед тем как спуститься по крутой лестнице. Вова больше не возражал. Брюнет кинул подушку на диван и за ней же полетело и покрывало. Следом он выключил свет и быстро забрался под тонкую ткань. Марк лег на бок, пытаясь максимально прижаться к спинке дабы не упасть. Прохлада обволакивала тело, пришлось больше укутаться и подтянуть под себя колени. Другого нормального одеяла у них не было. Пружины и вправду неприятно врезались в тело. Диван был узким, отвратительно неудобным и слишком коротким. Марк даже не мог вытянуть полностью ноги потому что они упирались в подлокотник. Спустя время он начал ворочаться, пытаясь найти удобное положение, но становилось только хуже. Покрывало постоянно сползало на пол, ткань раздражала кожу, а в квартире стояла такая тишина, что от нее начинало звенеть в ушах. Марк зло перевернулся на спину и уставился в потолок. Внутри продолжало кипеть раздражение. Его уже тошнило от самого себя. От того, как сильно его цепляет какая-то Алиса. От того, как он ревнует, хотя не имеет на это никакого права. И хуже всего было то, что он все еще не мог честно признаться себе, почему это так больно. Это бесило. Не потому что Вова был виноват. Наоборот. Потому что он, скорее всего, искренне пытался понять, что не так, а Марк только огрызался и закрывался. Перед глазами снова всплыла их ссора. Как Вова смотрел на него. Сначала растерянно, потом раздраженно. Как пытался нормально поговорить и искренне хотел разобраться в ситуации. Как в конце тоже вспылил. От этого внутри становилось совсем паршиво. Марк зажмурился, пытаясь перестать думать, но мысли лезли одна за другой. Вся ситуация теперь казалась ему неправильной и ненормальной. Нормальные друзья не злятся из-за чужих переписок. Не чувствуют себя брошенными только потому, что человек отвлекся на кого-то другого. Не уходят спать на диван из-за какой-то тупой ревности. Марк натянул покрывало аж до подбородка. В тишине квартиры он услышал скрип кровати наверху, сердце предательски дернулось от мысли, что Вова, возможно, тоже не спит. Марк только сильнее вжался в неудобный диван, будто наказывать себя этим было проще, чем признаться в собственных чувствах. Он долго ворочался, не мог заснуть, голова раскалывалась от мыслей. Посмотрев в окно, он увидел, что скоро уже начнет светать. Через некоторое время Марк все таки провалился в тревожную дремоту.