Creature in the Black Night

Feel your teeth underneath my skin,

Taste the poison between your lips,

Leave your mark on me so I'll remember.

Dayseeker - Nocturnal Remedy

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

— Хорошо? — переспросил Минхо, вглядываясь в лицо Джисона. Джисон кивнул. — Хорошо. — Он бы первым признал, что Минхо невероятно красив, и, если бы тот не был вампиром, а Джисон встретил бы его где-нибудь в обычной жизни, он бы определённо почувствовал к нему влечение даже без этой связи. — Только… будь со мной нежен, я… у меня всё еще всё болит, и я… я никогда раньше… — Никогда? — Джисон моргнул и смущённо покачал головой, наблюдая, как на лице Минхо появляется искреннее недоумение. — Но как? Ты самое очаровательное создание, что я когда-либо видел, неужели никто и правда… — Нет, — перебил его Джисон. — Никто. Никто никогда не хотел меня, Минхо. Не в этом смысле и… ну, впрочем, ни в каком другом тоже. — Джисон, — голос Минхо болезненно дрогнул. Он притянул Джисона ближе, прислонившись своим лбом к его. — Я всегда буду хотеть тебя. Я подарю тебе всю любовь, которую ты заслуживаешь, и даже больше, пока ты позволишь мне быть рядом. — Обещаешь? — прошептал он, скользя взглядом по завораживающим чертам лица вампира, прежде чем остановить его на красивых розовых губах. — Да, любовь моя. Обещаю, — Минхо улыбнулся, притягивая его еще ближе. — Теперь ты от меня никуда не денешься. — Хорошо, — тихо ответил Джисон, а затем подался вперёд, накрывая губы вампира своими. Из Минхо вырвался удивлённый звук, но он тут же ответил на поцелуй, прижимая Джисона к себе, пока их губы двигались друг против друга. Поцелуй вышел немного неуклюжим, ведь Джисон целовался впервые, но это было так приятно, что он едва успел смутиться. Он осторожно провёл языком по губам Минхо, надеясь, что тот поймёт намёк, но вампир неожиданно отстранился, слегка тяжело дыша и внимательно разглядывая его лицо. — Можно я отнесу тебя в кровать, мой прекрасный мальчик? Я хочу убедиться, что тебе будет удобно в твой первый раз. Джисон кивнул, и Минхо поднялся, бережно подхватывая его на руки. Он отнёс его обратно на кровать и осторожно уложил среди мягких одеял. Когда Минхо отступил, Джисон тихо заскулил, протягивая руку к вампиру, который с нежностью улыбнулся и переплёл их пальцы. — Мне нужно раздеться и кое-что взять, любовь моя. Но я сразу вернусь, обещаю. Сможешь немного подождать? Джисон снова кивнул, и улыбка Минхо стала шире, пока тот отходил назад и начинал снимать с себя одежду. И, боже правый. — Блять, тебя что, боги лично вылепили или как? — простонал Джисон, не в силах отвести взгляд от идеального тела вампира. Минхо опустил взгляд, осматривая свою безупречную грудь. — Что? Что-то не так? —Что-то не так?.. Минхо, ты вообще себя видел? — недоверчиво фыркнул Джисон, а потом внезапно замер. — Подожди… а это правда? Ну, про вампиров и отражения? Ты что, правда никогда себя не видел? Господи, я такой идиот… — Эй, ну уж нет. Никто не смеет называть мою пару идиотом, даже моя пара, — тихо рассмеялся Минхо, доставая из ящика маленький флакончик, после чего вернулся к краю кровати и стянул штаны, оставшись в одних боксерах. — Нет, это неправда. И да, я видел себя. Просто никогда не считал себя каким-то особенным красавцем. — Минхо, ты буквально сейчас разговариваешь с самым непривлекательным человеком на планете. — Осмелюсь не согласиться, — голос вампира был низким, отчего по спине пробежала дрожь. — Я не просто так обратил на тебя внимание, любовь моя. Для меня ты — самое красивое создание, которое я когда-либо видел. И самое милое, — добавил он с кривоватой улыбкой, забираясь на кровать и устраиваясь рядом на коленях. Минхо осторожно взялся за край его футболки. — Можно я тебя раздену? Джисон кивнул, чувствуя, как пылают щёки, и он был уверен, что вампир это тоже заметил. Минхо аккуратно снял с него футболку, стараясь не задеть раны. Следом исчезли штаны и боксеры, оставляя Джисона полностью обнажённым и краснеющим под пристальным взглядом вампира. — Чёрт, милый… ты только посмотри на себя, — тихо пробормотал Минхо, легко проводя кончиками пальцев по его груди, отчего Джисон задрожал. — Я... всё нормально? — он попытался прикрыться руками, но Минхо перехватил его запястья, мягко удерживая их над головой. — Джисон, ты просто потрясающий. Как мне вообще так повезло? Прежде чем он успел возразить, губы Минхо снова накрыли его собственные. Вампир целовал его жадно, почти голодно, пока ладони скользили вниз по телу и остановились на талии. Джисон обвил руками его шею, притягивая ближе, и послушно приоткрыл губы, когда язык Минхо осторожно коснулся их. Он ответил тем же, невольно проводя языком по острым кончикам клыков и задумавшись, что будет, если он просто… Минхо застонал ему прямо в губы, когда из кончика языка Джисона выступила кровь и смешалась с поцелуем. Джисона охватило чувство, будто его пытались съесть — настолько жадно вампир целовал его, словно умирал от голода, а Джисон стал его первой едой за целую вечность. Может, так и было; они ведь даже не успели поговорить о том, как именно питаются вампиры, и Джисон точно не собирался прерывать всё это ради подобных вопросов. Минхо втянул его язык в рот и притянул ещё ближе. Одной рукой он удерживал Джисона за затылок, а другой обхватив за талию и просунув под спину, чтобы прижать их тела вплотную. Его собственный член, уже влажный от возбуждения и твердеющий с каждой секундой всё сильнее, тёрся о ткань боксеров Минхо, заставляя Джисона простонать. — Ох, малыш, ты просто божественный на вкус, — хрипло выдохнул Минхо ему в губы, медленно двигая бёдрами, и Джисон судорожно втянул воздух. Он обвил ногами талию вампира, притягивая ближе и выгибаясь навстречу, одновременно подставляя ему нетронутую сторону шеи. — Т-ты хочешь ещё? — спросил Джисон сбивчивым, дрожащим голосом. Рубиново-красные глаза Минхо, не моргая, уставились на его горло, зрачки вампира расширились, когда Джисон нервно сглотнул. — Ты позволишь мне? — едва слышно прошептал Минхо, снова поднимая взгляд к его глазам. Ладно. Возможно, добровольно позволять вампиру пить свою кровь было странно. А предлагать себя вампиру — определённо ещё страннее. Но Джисон всегда был немного странным. И прямо сейчас какая-то часть внутри него отчаянно хотела, чтобы Минхо снова его укусил. Именно эта часть заставила его тихо прошептать: — Пожалуйста. Глаза Минхо широко распахнулись, губы приоткрылись идеальным маленьким «о», и Джисон не удержался, потянувшись к нему за поцелуем. — Е-если ты, конечно, сам хочешь,… Минхо коротко поцеловал его в губы, а затем начал осыпать нежными поцелуями челюсть, спускаясь к горлу, где его клыки осторожно коснулись кожи. — Ты уверен, милый? Джисон кивнул. — Уверен, Минхо. — Я буду осторожен, любовь моя, — тихо пообещал вампир, а затем укусил. В какой-то момент их разговора Минхо, судя по всему, уже смазал пальцы смазкой, которую ранее достал, потому что в ту же секунду, как клыки впились в шею Джисона, один из его пальцев медленно скользнул внутрь. Джисон резко вдохнул. Удовольствие накрыло его сразу со всех сторон — Минхо пил его кровь, растягивал его, вскоре к первому пальцу добавляя второй, а потом и третий. Он задыхался и стонал под прикосновениями вампира, голова кружилась от этого странного чувства близости — будто Минхо забирал частичку его души, а Джисон с радостью позволял это сделать. — М-Минхо… ах... — Джисон нетерпеливо заёрзал бёдрами, пытаясь почувствовать пальцы глубже, ещё глубже. Минхо простонал прямо в укус, а затем внезапно вытащил пальцы, заставив Джисона жалобно всхлипнуть от потери. Вампир оторвался от его шеи и мягко поцеловал место укуса. — Ты хочешь только мои пальцы… или хочешь, чтобы я заполнил тебя полностью, маленькая прелесть? Джисон застонал, когда член Минхо коснулся его входа, и откинул голову на подушки, чувствуя, как вампир начинает медленно входить в него. — Б-блядь, ты такой… такой большой, это вообще… поместится? — Ты, может, и крошечный, милый, но ты создан для меня. Всё поместится. И один резкий толчок тут же доказал, что Минхо прав. Его член мгновенно наполнил его так, что Джисону показалось, будто он чувствует его даже в горле. Из него вырвался громкий, совершенно неприличный стон, ногти впились в спину Минхо, пока он судорожно пытался привыкнуть к внезапному вторжению и ощущению того, как член вампира упирается прямо в простату. — Идеально, — простонал Минхо, покусывая его шею и начиная двигаться. Джисон всегда думал, что его первый раз будет многим: Неловким. Болезненным. Катастрофическим. Чем-то, о чём он потом будет сожалеть и постарается стереть из памяти навсегда. Чего он не ожидал, так это того, что он мгновенно станет зависимым от того, как вампир заполнил его собой, будто ему не хотелось, чтобы это когда-нибудь заканчивалось. Не хотелось терять это чувство наполненности, этой невозможной близости с Минхо. С каждым толчком, каждым стоном, каждым сжатием ладоней на его крошечной талии он всё сильнее ощущал себя принадлежащим ему, растворяясь в удовольствии и отдаваясь Минхо полностью и без остатка. Джисон был растерян, когда очнулся рядом с вампиром, который сделал его своей парой, но ему никогда не было страшно. Не по-настоящему. Не перед Минхо. Что-то в Минхо заставляло его чувствовать себя в безопасности, и Джисон знал, что Минхо никогда не причинит ему вреда. — Мин.. Минхо… блять… так хорошо… — простонал Джисон, тихо всхлипывая, когда положил ладонь себе на живот, ощущая, как член вампира отчётливо выпирает под кожей и толкается прямо в его руку. Одна из ладоней Минхо накрыла его собственную и слегка надавила сверху, вырывая из Джисона задушенный стон. Он перехватил руку вампира, переплетая их пальцы прямо над выпирающим бугорком на своём животе. — Малыш, ты идеален… ох, Джисон… — простонал Минхо, с каждым толчком проникая в него будто всё глубже и глубже. Свободной рукой Джисон потянулся к его лицу, осторожно обхватывая ладонью его щёку. Вблизи Минхо был до невозможности красивым. Его рубиново-красные глаза потемнели от желания и обожания одновременно. Джисону казалось, что теперь можно просто выбросить все кисти в мире, потому что ни один художник никогда не сможет создать что-то хотя бы вполовину столь прекрасное, как Минхо. — Т-твой?.. — тихо выдохнул он, наклоняя голову в сторону и подставляя шею, надеясь, что вампир поймёт, чего он хочет. Минхо тихо простонал и тут же осыпал открытую кожу поцелуями. — Да, малыш. Мой. Джисона пробрала дрожь, каждая клеточка тела горела от удовольствия, когда он притянул вампира ещё ближе, вжимая лицо Минхо глубже в свою шею. Внизу живота снова начинал разрастаться знакомый жар. Вампир понял намёк и уже через несколько секунд его клыки вновь впились в медовую кожу, и прижал Джисона к себе до невозможности близко. Чем больше Минхо пил, тем сильнее кружилась голова у Джисона, и это головокружение в сочетании с накрывающим его ошеломляющим удовольствием, пронизывавшим его насквозь, пьянило и вызывало зависимость. Чёрт, да если бы Минхо захотел выпить его досуха, Джисон с радостью растворился бы в этих ощущениях. — Минхо… — простонал он, сильнее сжимая ногами талию вампира и выгибаясь ему навстречу. Пальцы запутались в серебристых волосах, слегка потянув, просто чтобы не потерять связь с реальностью. И если от этого Минхо простонал прямо в укус, а Джисон повторил движение снова… что ж. — Так наполнен, так… так хорошо… Минхо оторвался от его шеи, медленно слизнув последние капли крови, прежде чем отстраниться и заглянуть ему в глаза. — Да, мой дорогой? Тебе нравится, когда я заполняю тебя вот так… глубоко? Он закинул одну ногу Джисона себе на плечо и толкнулся сильнее, входя в него под новым углом, который каким-то образом позволял проникать ещё глубже, чем раньше. Вампир чуть ли не зарычал, когда Джисон отчаянно закивал, ёрзая бёдрами навстречу каждому толчку. — Мне плевать, что ты не можешь забеременеть, мы найдём способ. Я буду держать тебя на своём члене, буду трахать тебя, пока ты не окажешься полностью наполнен мной, пока твой живот не станет круглым от моей спермы. Ты хочешь этого, малыш? Хочешь, чтобы я тебя заполнил? — О-ох, блять, да, Минхо… — Чёрт, милый… ты просто нечто, блять, — хрипло прорычал Минхо, проводя клыками по медовой коже его шеи между влажными поцелуями. — Не могу поверить, что ты наконец-то полностью мой. — Н-наконец-то? — Да, любовь моя. Я же говорил, что наблюдал за тобой. И теперь ты наконец здесь, в моих руках. Весь мой. Только мой. Это было, наверное, глупо — учитывая, сколько крови вампир уже из него выпил, — но было настолько хорошо, настолько затягивающе, что Джисону хотелось, чтобы Минхо кусал его снова, и снова, и снова. Именно поэтому следующим сорвавшимся с его губ шёпотом стало: — Докажи. — Что?.. Джисон повернул голову на другой бок, открывая взгляду свою метку, не дав вампиру договорить. — Укуси мою метку. Сделай… ах... так, чтобы все знали, что я… я твой. — Блять, Джисон, я не уверен, что мне сейчас стоит тебя ку... — Пожалуйста, Минхо… Так хорошо… я… мне это нравится, я люб… Джисон резко оборвал себя. Он чуть не сказал, что любит Минхо. Это же невозможно. Они ведь даже не... ну, он на самом деле не знал, сколько времени они знакомы, но явно недостаточно, чтобы влюбиться, разве нет? И всё же... И всё же какая-то часть внутри Джисона уже знала, что он влюбился в вампира быстро, безнадёжно и слишком сильно, и теперь никогда больше не хочет с ним расставаться. Желание почувствовать клыки Минхо на своей метке давно перестало быть просто желанием. Это стало необходимостью. Джисон почувствовал, как по щеке скатилась слеза, и он быстро заморгал, чтобы разогнать пелену перед глазами и увидеть потрясающего вампира над собой. — М-мне это нужно … пожалуйста… — Хорошо, дорогой. Хорошо, — тихо прошептал Минхо, ласково поглаживая его по щеке. Воздух снова наполнился запахом сирени и дождя, сладким, почти пьянящим, и Джисон не мог надышаться им. Минхо опустил его ногу, перекинув её себе на бедро, затем наклонился и сначала мягко поцеловал в губы, а потом медленно спустился поцелуями от челюсти к шее. Как только клыки Минхо впились прямо в его метку, оргазм накрыл Джисона мгновенно. Перед глазами все побелело, тело выгнулось дугой, когда он кончил на свой живот и грудь. Он судорожно вцепился пальцами в бицепсы Минхо, пытаясь хоть как-то удержаться в реальности, впиваясь ногтями так сильно, что удивился бы, если бы не пустил ему кровь. Стоны вырывались сами собой. Всё тело горело от невыносимого удовольствия, пока Минхо продолжал двигаться в нём через его оргазм. Джисон уткнулся лицом вампиру в шею и прикусил кожу, надеясь оставить собственный след, чтобы весь мир тоже знал, что Минхо принадлежит ему. Минхо кончил следом, сделав несколько рваных толчков, и Джисон почувствовал, как горячая сперма заполняет его снова и снова. Это казалось бесконечным; он чувствовал, как наполняется всё больше и больше, пока наконец не смог перевести дыхание, опустить взгляд и увидеть, что его живот и правда стал заметно округлее, наполненный спермой вампира. Джисон кончил снова почти мгновенно, дрожа всем телом, пока Минхо продолжал наполнять его, медленно двигая бёдрами и глубоко вжимаясь в него. — Ты невероятный, Джисон. Просто невероятный, малыш, — прошептал Минхо, оторвавшись от его шеи и покрывая мягкими поцелуями горло, челюсть, щёки, губы. — Теперь ты мой навсегда. Глаза Джисона медленно закрылись. Он притянул Минхо ещё ближе, потеревшись носом о его щёку и оставляя сонные поцелуи на коже. — Хорошо, — едва слышно прошептал он, чувствуя, как усталость наконец затягивает его обратно в сон после всего, что произошло за… сколько бы времени ни прошло. — Навсегда и навечно. Губы Минхо, прижавшиеся к его губам, были последним, что он почувствовал перед тем, как сон утянул его за собой.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

— И что всё это значит для меня? И почему я не стал вампиром? Они лежали, свернулись калачиком в кровати Минхо. Вампир прижимал его к своей груди, целуя каждый сантиметр тела, до которого мог дотянуться, пока солнце пробивалось сквозь щели в шторах. У Джисона случилась небольшая паническая атака, когда они проснулись и солнечный свет упал прямо на лицо Минхо. Вампиру пришлось целовать его, пока он не успокоился, прежде чем он смог объяснить: нет, вампиры не сгорают на солнце. Они просто в большинстве своём интроверты, предпочитающие сидеть дома, а не выходить в мир, где приходится иметь дело с раздражающе любопытными людьми, которые совершенно не понимают, что такое личные границы. К тому же солнечные ожоги тот еще отстой. От этого Джисон рассмеялся, что, в свою очередь, заставило Минхо навалиться на него и щекотать, пока он чуть не заплакал. Ему было так хорошо вот так лежать рядом с ним, утопать в запахе дождя и сирени, чувствовать вокруг себя тепло Минхо и его руки. Минхо задумчиво промычал что-то, поцеловав кончик его носа, прежде чем ответить: — Ну, вопреки популярным мифам, одного укуса недостаточно. Человек становится вампиром только если после укуса выпьет кровь того вампира, который его обратил. Что касается того, что это значит для тебя... ну... а что бы ты хотел, чтобы это значило? Чего хотел Джисон? Он хотел, чтобы это означало, что он сможет остаться в кровати Минхо, навсегда приклеенный к его боку, покрытый следами от укусов, наполненный его членом и спермой. Но он определённо не мог сказать это вслух, не так рано. А что, если вампир даже не хочет, чтобы он был рядом? Что, если Минхо предпочёл бы жить один, как те вампиры-интроверты, подальше от Джисона? — Ты… ты хочешь, чтобы я вернулся к себе? Я могу… — А ты хочешь уйти? Он посмотрел на Минхо и на его лице читалась самая настоящая паника, а руки вокруг него сжались крепче. Нет, он совершенно не хотел уходить, но и не хотел, чтобы Минхо приходилось терпеть его, если он вторгается в его пространство против воли. Он действительно мало знал о вампирских традициях выбора пары. Они находят кого-то, чтобы трахаться, кусать, пить из него, а потом выбрасывают, когда насытятся? Или они связывают себя узами на всю жизнь, находя и выбирая того самого идеального человека, свою вторую половинку, как лебеди? Джисон всегда любил лебедей. Ему всегда казалось, что это прекрасные создания, и ему всегда нравилось знание о том, что на одной планете с ним живут существа, которые находят свою идеальную пару и говорят: «Я выбираю тебя. Навсегда». К какому типу относится Минхо? Смог бы он справиться, если бы это был первый вариант? Нет. Он не мог сказать это Минхо. Не сейчас. Но он знал, что честность — лучший вариант. Джисон медленно покачал головой. — Я… не  хочу. Но я также хочу уважать твои желания. Руки Минхо обхватили его лицо, большие пальцы нежно поглаживали припухшие щеки, когда он наклонился, чтобы мягко поцеловать. Джисон тут же растаял от прикосновения и нежности, прижимаясь к ладоням вампира, когда они целовались, пока Минхо не отстранился и не прошептал ему прямо в губы: — Тогда тебе стоит начать уважать и самого себя, дорогой мой, и перестать думать, что тебя никто не захочет. Потому что именно тебя я и хочу, Джисон. — П-правда? — его голос был тихим и дрожащим, когда он моргал, глядя на вампира, гадая, видны ли страх и тоска, которые он чувствовал внутри, у него на лице. — Правда, — Минхо усмехнулся, притягивая его для еще одного поцелуя. — Я имею в виду, конечно, судьба приложила к этому руку. Но все же, я выбираю тебя. Я всегда буду выбирать тебя, малыш. Вечно. — Ты… — он чувствовал, как перехватывает дыхание, едва веря в происходящее. — Ты все еще хочешь меня? Минхо вдруг расхохотался, вскинув брови недоверчиво. — Ты серьёзно спрашиваешь меня об этом после того, как я сделал тебя своей парой, гонялся за тобой по лесу, лечил твои раны, завершил связь прошлой ночью и обнимал тебя всё утро? Джисон вспыхнул. — Ну… когда ты вот так это говоришь… — пробормотал он, пряча лицо у Минхо на шее, и вампир тихо рассмеялся. — Милый, я всегда буду хотеть тебя. Так что не забивай свою хорошенькую голову подобными мыслями, — губы Минхо скользнули по его виску. — А что касается того, где ты будешь жить… я бы очень хотел, чтобы ты остался здесь, со мной. Но я понимаю, что ты почти меня не знаешь, и тебе может быть некомфортно... — Нет! — слишком резко выпалил Джисон и тут же поморщился от собственной громкости. Он заговорил уже тише: — Нет, я… — он тяжело вздохнул. Ну всё, пора окончательно опозориться. — Я не хочу быть вдали от тебя. Совсем. Я… если бы мог, то остался бы рядом с тобой и позволял тебе пить мою кровь каждый день до того дня, когда я умру. — Ну… эм… мне нужно кое-что тебе сказать. Джисон заинтересованно поднял взгляд. — После того как мы завершили связь… и ты стал парой вампира… ну… теперь ты тоже бессмертен. Так что ты не умрёшь. Тот Джисон, который поздней октябрьской ночью ушёл в лес, был бы в ужасе от этих слов. Он был бы опустошён от мысли, что придётся вечно жить в этом убогом мире, где ему вовсе не хотелось существовать. Но это было до того, как он встретил Минхо. Минхо, который называл его «дорогой», «милый», «малыш». Минхо, который целовал его, чтобы успокоить, осторожно касался его ран, обнимал всю ночь напролёт. Минхо, который хотел его. — Значит… когда ты говорил «навсегда»… — он не договорил, но надежда наверняка светилась у него прямо в глазах. Минхо кивнул. — Я действительно имел в виду навсегда, Джисон. Надеюсь, тебя это устраивает. — Более чем устраивает, — расплылся в улыбке Джисон. — Значит, у меня будет ещё больше времени, чтобы валяться с тобой в кровати. Про ту часть, где ему хотелось постоянно быть наполненным членом Минхо, он решил благоразумно умолчать. Правда, быстро выяснилось, что зря, потому что Минхо тут же опустил руку, схватил его за задницу и сжал. — И это всё, чем ты хочешь заниматься со мной в постели, малыш? — низкий, ленивый тон вампира пустил по позвоночнику мурашки. Джисон поспешно замотал головой, чувствуя, как снова начинают гореть щёки. Минхо наклонился, слегка прикусил его за ухо и прошептал: — Тогда расскажи мне, чего ещё ты хочешь, милый. Джисон тихо всхлипнул, потеревшись носом о его щёку. — Хочу быть весь в твоих метках… хочу… хочу быть наполненным тобой. Минхо мгновенно перевернул их, прижимая Джисона к матрасу и осыпая шею укусами и поцелуями. Джисон сбивчиво застонал, выгибаясь навстречу его прикосновениям. — Думаю, это можно устроить. И Минхо, как оказалось, всегда держал своё слово. Очень скоро он снова двигался в нём, а его бёдра сбивались с ритма, когда он наполнял Джисона собой. Минхо прижал ладонь к его животу, просто чтобы услышать, как тот жалобно всхлипывает от того, насколько наполненным он был. — Кажется, я люблю тебя, Минхо, — сонно пробормотал Джисон позже, пальцами запутавшись в серебристых волосах вампира, пока они вместе приходили в себя после оргазма. Он был слишком вымотан, чтобы волноваться из-за возможного смущения. Все фильтры на его чувствах давно исчезли, и теперь он просто смотрел до невозможности прекрасного Минхо перед собой. Лицо вампира тут же озарилось яркой улыбкой, он наклонился и нежно поцеловал Джисона в губы. — Я тоже люблю тебя, Джисон.