Опять, вновь и снова

​«А нахуя я вообще стараюсь надо всем этим? Для чего?...» — крутились едким клубком мысли в голове Марина, постепенно нарастая и занимая всё больше и больше места в черепной коробке, словно это было чем-то жизненно важным. ​А оно вообще важно? А чем он отличился в этой жизни? В целом, чем он запомнился, что так всем срезался в память? По факту — ничем же. Просто снимает видео и шутит неуместные шутки, а все вокруг делают вид, что они на самом деле смешные... ​«Нет! Разве двадцать миллионов людей врали бы тебе, так ещё и одновременно? Кто-то же был бы честен! Это не так!» — отчаянно кричит здравый смысл из уголка сознания, ещё не занятого липким комком навязчивых голосов. Но этот крик почти сразу ушёл на второй план, затмённый токсичным самонакручиванием. ​— Блять... ​Марин склоняется над раковиной, набирая тёплую воду в ладони и окуная туда лицо. Голоса в голове наконец отступили, точно их отшибли битой. Вода уходит в слив через пальцы. Он устало поднимает взгляд: из зеркала на него смотрит измученное отражение. В глубине его глаз открывается такая бездонная пустота, что кажется, будто там совсем ничего не осталось. Взгляд проваливается в одну из глазниц, и перед ним обнажается скрытое подсознание. ​— Что?.. — говорит Марин в полном недоумении. Это происходит уже не впервые, но в этот раз из-за его спины неожиданно выглядывает его точная копия. ​— Не опять, а снова, дружок мой! ​— А БЛЯТЬ! Ты ещё кто нахуй?! ​М1: — Я — это ты, а ты — это я. М: — Что за... ​Тут же из темноты выплывает третий. ​М2: — И я тоже ты. М3: — Мы в твоём сознании. Просто скрыты, пока не придёт наше время. М: — В сознании?.. ​В голову за одно грёбаное мгновение прилетает мысль: «Раз это моё сознание, то здесь можно абсолютно всё, верно?» ​М4: — Ну, так и есть, и мы все ту... ​М4 обрывается на полуслове. Все резко оборачиваются в его сторону. У М4 перерезано горло. Оттуда хлещет багровая кровь, и он падает на четвереньки, судорожно хватаясь за шею. Марин же стоит, устремив безумный взгляд в пол и сжимая в руке нож, с острия которого капает свежая кровь. ​М3: — Что за... Марин! ​Но у его горла уже красуется поблескивающий в неизвестном свете кусок металла, угрожающе холодя кожу. ​М1: — ОТПУС... ​Договорить М1 не успевает. Он падает навзничь, хватаясь за рассечённую шею. М2 резко оборачивается, но Марина уже нет позади. Посмотрев в сторону двух трупов, М2 видит перед собой своего же двойника, смотрящего на него в упор обезумевшим взглядом. ​— Есть что сказать, тварь? М2: — Ты совсем ебанулся... М3: — МАРИН, ОДУМАЙСЯ! ​М2 разводит руки в стороны, точно сдаётся, и покорно принимает колющий удар в бок. Рана начинает невыносимо жечь уже через пару секунд. Корчась от боли, он падает на спину, сворачивается калачиком и пытается зажать порез рукой, стремясь побыстрее умереть и исчезнуть. ​Подбежавший М3 пытается выхватить лезвие у оригинала, но Марин лишь подбрасывает нож высоко вверх. Пока двойник отвлекается на летящий металл, оригинал бьёт его прямо в лицо, с хрустом ломая нос. М3 падает, болезнечно кряхтя, и валится на спину. ​Раздаётся отвратительный хлюпающий звук — это рёбра М3 ломаются под тяжёлым ударом ноги Марина. Почувствовав странное, дикое ощущение свободы, Марин наклоняется к нему и силой заставляет посмотреть на себя. ​— Увидимся. — холодно отрезает Марин и отталкивает его лицо в землю. ​Он мгновенно вылетает из этой ментальной мясорубки, возвращаясь в реальность перед зеркалом. Из его носа течёт тонкая струйка крови. Марин тянется к шкафчику, достаёт кусок ваты и небрежно запихивает в ноздрю. Оказывается, даже потасовки в собственном сознании и сильный эмоциональный стресс напрямую влияют на физический организм. ​Он вновь устало бредёт в комнату, ложится и тупо смотрит в потолок. В голове почти нет мыслей — либо их, наоборот, настолько много, что мозг просто отказывается их обрабатывать, ломая привычные грани восприятия. Глаза невольно тяжелеют. Вытащив вату из носа, Марин поворачивается на бок. Перед тем как провалиться в сон, его взгляд цепляется за светящийся дисплей часов: «4:12». ​Веки закрываются, и сознание подкидывает пугающе реалистичную картинку. Он едет на байке. Стекло шлема поднято, встречный ветер бьёт в лицо, а в ушах стоит свист от бешеного потока воздуха. Вдруг в глаз прилетает какая-то мелочь — то ли пушинка, то ли мошка. Глаз инстинктивно закрывается, Марин уворачивается и по привычке тянется рукой к лицу. Из-за этого он теряет управление. Байк резко заносит, и он на полной скорости летит на обочину, прямо в дерево. Мгновение — и перед глазами встаёт глухая тьма. ​Мокану просыпается мгновенно, словно его пришибло током. В холодном поту он садится на кровати. Сердце колотится как сумасшедшее. Взгляд инстинктивно уносится в окно, где сквозь затянувшие небо облака уже пробиваются первые рассветные лучи. На дисплее часов горит: «6:14». ​«Пиздец блять, всего два часа поспал, и то кошмар приснился! Не жизнь, а сказка, блять...» — проносятся в голове тяжёлые мысли. ​Он нехотя слезает с кровати, понимая, что уснуть больше не получится, и шлёпает на кухню, едва отрывая ноги от пола. Открыв холодильник, Марин пытается нащупать что-нибудь на боковой дверце, но там абсолютно пусто. ​«Сука, опять забыл яйца купить». ​Окончательно задолбавшись от этого отвратного утра, он тянется за телефоном, чтобы заказать доставку. Но и тут неудача — мобильник полностью сел. Подключив его к зарядке и кое-как оформив заказ, Марин открывает рабочие чаты в ожидании курьера: монтажка, флудилка с друзьями и прочие уведомления. Нужно было проверить, что успело произойти за эти злосчастные два часа его беспокойного сна. ​Ничего особенного. Ребята просто обсуждали какую-то бытовую мелочь, искренне радуясь ей, как обычно. Ничего важного. ​Он садится в кресло и врубает ПК. Привычный гул кулеров охлаждения залил комнату знакомым шумом, а монитор окатил глаза холодным синим светом. Экран словно зазывал погрузиться в паутину интернета на долгие часы, помогая забыть о настоящей реальности, которая была, откровенно говоря, не особо и красочной. ​Так прошло около получаса, пока не раздался звонок в дверь. Марин лениво отодвинулся от стола, забрал пакет у курьера и принёс еду к компьютеру. Но стоило ему сесть обратно в кресло, как на экране выплыло странное уведомление: ​«Я всё вижу, М‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌ ‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌а‌‌ ‌‌ ‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌р‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌и҉‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌ ‌‌‌‌‌‌‌н‌‌‌‌‌‌‌‌ ‌‌‌‌‌ ‌‌‌‌‌‌‌‌‌» ​— Что за... ​По телу пробегает лёгкая дрожь. В то же мгновение на своём плече он отчётливо ощущает чужое, потустороннее тепло. ​«Т‌‌‌‌‌‌‌е҉‌‌‌‌‌‌б‌‌‌‌‌‌‌е‌‌‌‌‌ н҉‌‌‌‌‌‌е‌‌‌‌‌‌ с‌‌‌‌‌‌б҈‌‌‌‌‌‌‌е҈‌‌‌‌‌‌ж҉‌‌‌‌‌‌а‌‌‌‌‌т‌҇‌‌‌‌‌‌ь҈‌‌‌‌‌‌...» — проносится прямо возле уха и тут же растворяется в гробовой тишине. ​Марин рывком разворачивается в кресле, но позади лишь обычная пустая комната. Всё на своих местах, никого нет. ​«Надо бы проветриться...» — мелькает вполне логичная мысль, и ноги сами несут его к шкафу, чтобы достать мотоэкипировку. Входная дверь знакомо защёлкивается, замок хрустит при повороте ключа. Дальше маршрут ясен: гараж, мотоцикл и прочь по улицам города, а желательно — как можно дальше от него. ​Проносится одна улица, вторая, но всё вокруг словно в тумане. Миновал один перекрёсток, второй, третий... Марин технично вписывается в очередной поворот, как вдруг боковым зрением замечает неладное. Он успевает лишь бросить взгляд вбок и осознать, что прямо на него несётся многотонная фура. Он зажмуривается, ожидая удара, но через секунду перестаёт чувствовать что-либо вообще: ни воздуха, ни холода — абсолютное ничто. ​Марин осторожно открывает глаза. Перед ним сидит невероятно красивая девушка с белоснежными волосами и пепельно-бледной кожей, которая сильно контрастирует с её строгим чёрным платьем. Вокруг раскинулся бескрайний зелёный луг, а от яркого солнца их ограждает лишь изящный зонт, прикрывающий столик с чайным сервизом. ​— Что?.. Г-где я? — он ошарашенно озирается по сторонам в поисках ответов. ​— Я же говорила, тебе не сбежать. Мы в своеобразном чистилище, и в этот раз у нас есть всего минута. Меня зовут Ехидна. Приятно познакомиться, Марин. ​— Как я тут оказался? — Ты умер. — Н-но я же сейчас... — он осекается на полуслове, когда в памяти вспыхивает летящая на перекрёстке фура. — Какого... ​Она открывает изящные карманные часы и бросает взгляд на циферблат. ​— Эх, какая печаль, — с явно наигранным разочарованием выдыхает девушка, защёлкивая крышку. — Что ж, до следующей смерти, хи-хи! ​Она звонко смеётся. Марин только открывает рот, чтобы возразить, как реальность вокруг начинает плыть и сворачиваться, а недавняя гибель прокручивается в голове в обратном порядке. Момент страшного удара отматывается назад, ещё назад, и вот он снова стоит на том же самом перекрёстке на красный свет. Мимо его лица на бешеной скорости проносится та самая фура, а следом за ней с оглушительным воем сирен вылетает полицейская машина. Резкий звук мгновенно разрезает тишину в клочья. ​«Бред, блять...» ​Загорается зелёный, и байк с рёвом мотора срывается с места, унося его прочь от злосчастного перекрёстка. В груди липким слоем оседает тревога. Марин прибавляет газу, надеясь убежать от этого навязчивого чувства, но тщетно. В горле сильно пересыхает. Чтобы хоть как-то заглушить стресс и вырезать этот кошмар из памяти, он резко сворачивает к первому попавшемуся магазину, даже не глядя на вывеску. ​Взгляд лихорадочно бегает по полкам холодильника, пока не цепляется за бутылки с квасом. Вот оно, спасение! Он хватает бутылку, расплачивается на кассе — всё это происходит как в тумане. И вот Марин делает долгожданный, огромный глоток. Сколько он его не пил? Месяц? Три? Это уже не важно. Сейчас он просто стоит, опираясь локтем на байк, чувствуя себя условно «свободным». ​Достав телефон, он от скуки открывает вкладку новостей и натыкается на свежий заголовок: ​«На аварийном перекрёстке двух улиц вновь произошла ужасная авария, унёсшая жизни четырёх человек. Давайте почтим память...» ​Марин не дочитывает. Перед глазами снова встаёт его собственная гибель и то место... как она его назвала? «Своеобразное чистилище!» Точно. Неужели всё это действительно могло просто привидеться, или нет?.. ​