Опять, вновь и снова

​Уже на нервах он поднимается и озирается. Освещение плавно нарастает до того состояния, чтобы можно было увидеть уже всё и, к сожалению, отчётливо. К сожалению, догадки оправдываются. Да, вокруг зеркала. ​Есть одно «но» — отражения ведут себя совершенно независимо друг от друга, и выглядят они тоже по-разному. У одного прострелен бок, у другого — полностью снесена голова, и так по кругу. У каждого отражения своя смертельная рана, но все они почему-то стоят на ногах и невыносимо тихо, сводя с ума, шепчут Марину его главные страхи. Хочется всё заткнуть разом, но не выходит заткнуть ни одно из них. ​Не выдержав этого шума, он бросается на ближайшее зеркало и с силой бьёт кулаком. Оно с дребезгом разлетается на тысячи мелких осколков. Следом дребезжит второе и остальные рамы. Последнее уцелевшее отражение неестественно, широко улыбается и на глазах у оригинала хладнокровно режет себе горло, заливая всё вокруг кровью. ​Секунда зловещего затишья. Там, где только что стояло зеркало-самоубийца, за спиной плавно открывается тяжёлая дверь. ​«Свобода...!» ​Проносится вскользь в голове мысль, и ноги уже словно сами кидаются вперёд. Но буквально через пару шагов, когда нужно оттолкнуться от земли для прыжка, там нет ничего. Мозгу хватает доли секунды, чтобы понять, что отталкиваться не от чего, и нужно посмотреть вниз. Там открылась дверь, ещё одна, прямо в полу. Гравитацией затягивает туда, и перед ним вновь предстаёт тот злосчастный зелёный луг, стол, но её нет. И слава богу, надо уносить ноги! ​Он разворачивается и мчится прочь оттуда изо всех сил. В голову прилетают альтернативные сценарии будущего: вот его плачущий маленький сын, вот обеспокоенная жена, которая через мгновение погибает под колёсами байка... А вот он сам — повешенный на собственной кухне. Перед глазами проносятся многотысячные варианты летального исхода для всей его семьи. ​Марин спотыкается, падает и снова оказывается на залитом дождём полигоне. Лёжа на промозглом асфальте, он опять видит момент страшной смерти жены. Взглянув на своё отражение в дождевой луже, он замечает, что его передняя прядь полностью побелела до седины. ​Он резко поднимается, разворачивается — и видит ревущего навзрыд сына Яниса в тисках объятий друга Егора. Ноги заплетаются, Марин падает вновь и опять кубарем летит в зеркальную комнату, прямо в одну из разбитых рам. Там, за стеклом, его семья в слезах смотрит на его собственный труп. ​Истошный крик отчаяния рвётся наружу. Марин из последних сил хватается за голову и валится навзничь, полностью обессилев. ​Раздаётся резкий, звонкий щелчок пальцев. Пространство замирает, и Ехидна снова оказывается сидящей напротив него за столом с чаем. ​— Примешь моё место? — тихо спрашивает она. ​— Ты... а-а-агх! Господи, ты невыносима! Да! Да! Я согласен на этот пиздец! Только хватит... Я хочу домой. Хочу просто нормально поспать, хотя уже сомневаюсь, что смогу... ​Ехидна, не дав ему договорить, крепко хватает его за руку. В то же мгновение её тело превращается в густой чёрный дым и полностью растворяется, входя в него. В голову Марина мощным потоком вливаются все её вековые воспоминания, правила управления петлями, суть их прошлых разговоров и чёткое, интуитивное понимание того, как устроен этот мир. Теперь он — хозяин этого чистилища. ​Не решаясь оставаться в пустоте, Марин использует новообретённую силу и возвращается в тот самый мир, где всё началось. Ступор мгновенно проходит, когда он осознаёт, что находится всего в паре шагов от полигона. До трагедии считанные мгновения. Он бросается со всех ног вперёд, замечая, как на небе только-только начинают сгущаться грозовые тучи. В его голове пульсирует единственная мысль: ​«Спасти, вернуть, изменить ход, не допустить этого». ​На последней мысли и исходе сил он забегает на территорию, благодаря силе повелителя времени успевая сделать это до того, как его жена роковым образом сядет на мотоцикл. Он переписывает саму реальность, убирая опасную цепь событий. На месте де должны быть часы вылетает маленькое голографическое меню, или что то на подобии. На бегу он вписывает данные, интуитивно, на инстинктах, в моменте Мокану спотыкается, но ьлагодаря новообретённым силам он просто открывает что то на подобии брежи в пространстве и вновь стает на ноги, словно только что не был в мгновении от встречи с асфальтом лицом ​Марин останавливается и видит Марину, стоящую к нему спиной возле байка. Ее имя звучит из его уст чуть громче, чем стоило бы, но всё же работает. Она резко оборачивается и видит его, явно что-то не догоняя. Ноги сами несут его ближе ещё на десяток метров, словно несут уже не ноги, а ветер. ​— Марин, ты серьезно? ​Ее голос дрожит. ​— Ты… о… чем? ​Почти задыхаясь спрашивает он, впоследствии выравнивая дыхание. ​Вместо ключей от байка она неожиданно протягивает ему красивую записку, прикреплённую к роскошному букету роз. Записка написана явно не им, но очень вычурно и красиво: «Давай начнем все заново?» ​Марин озирается по сторонам, словно бы тот, кто подложил букет, был рядом. И да, он был рядом. Янис! Оказывается, этот мелкий угодник втайне пробрался на полигон и на свои скопленные карманные деньги заказал цветы для мамы, решив таким хитрым образом помирить вечно ссорящихся в последнее время родителей. Замечая его, стоящего поодаль среди старых покрышек и прочего и с надеждой наблюдающего, Марин берет все в свои руки: ​— Да, серьёзно. Прости меня, я сильно погорячился в последнее время. Давай... давай действительно начнем все заново? ​Где-то далеко в небесах трещит первая молния, и начинается обещанный проливной дождь. ​— Я согласна. ​Сердце Марины учащает свой ритм, а сердце Марина на секунду пропускает удар, заставляя его внутренне напрячься от осознания, какую цену он заплатил за этот миг. Но кошмар позади. Она нежно берет его лицо в свои руки и целует, трепетно, как в самый первый раз. ​Из своего укрытия с радостным криком выбегает сын: ​— Ура-а-а-а! ​Янис крепко прижимается к родителям, светясь от счастья. ​— А ты-то тут откуда? — смеётся Марин, прижимая сына к себе. — Хотя ладно, не важно... ​Вернувшись домой уже всей семьёй, Марин проходит на кухню, спокойно берёт нож и принимается аккуратно подрезать стебли роз, после чего бережно ставит букет в тяжёлую гранёную вазу. ​И всё-таки... что-то внутри него навсегда надломилось после пережитого психоделического ада. Но он верит, что со временем вксё обязательно пройдёт.... ​Наверное, надеюсь.