The Devil Wears Prada

Энди Сакс забежала в виллу, стремительно подскочив к раковине. Загадить платье Габриэлы Хёрст за $7,900 было одной из самых роковых ошибок, совершённых ею за всю жизнь. Она могла обосраться в чём угодно, но, как обычно, напортачила в том самом месте, где этого делать ну никак не следовало. Поздравляю тебя, Энди, ты – самая дурная дурында из всех существующих. Найджела хватит удар. Она судорожно выдавила Aesop (ну да. Пожалуй, это самое лучшее средство, которым можно сводить пятно с дизайнерского льняного платья. Этой находчивости можно лишь позавидовать. Но, будем честны, было ли у Энди время, чтобы хоть как-то поразмыслить о порядке своих действий? – Вот и делайте выводы. Премиальное ароматическое средство для мытья рук выступило в роли рыцаря, пытающегося выиграть в войне с ужасным загрязнением) и принялась тереть чёртову катастрофу галактического масштаба это мелкое, досадное недоразумение. Миранда зашла следом, будто выжидала эту возможность весь день, а то и несколько дней подряд (может, так оно и было). И кондиции у неё были достаточно окрылённые. — О, Миранда, — Энди притворнически улыбнулась и тут же прекратила свои очистительные работы, попытавшись запрятать оплошность руками. Жест выглядел достаточно неловко. И довольно подозрительно. Но, блин, что ей оставалось делать? Её застали на месте преступления. И это был не кто-то там, а сама Миранда Пристли, о чьей помешанности на модных тряпках люксовой одежде слагали легенды. Предстать пред ней в столь непрезентабельном свете было просто непозволительно. И пятно стало бы громадным плевком в её небезразличную к данной тематике душу. Это стыд и срам. И осквернение того самого бесконечного с вечным. Этого величайшего произведения текстильного искусства. — Энди~~~, — женщина прошла мимо, окинув подопечную вдохновлённо-заигрывающим взглядом. Который ненадолго задержался на её напряжённых руках, но не предал этому особого значения, поскольку в контексте данной ситуации подобные мелочи казались теперь чересчур незначительными. — Спасибо, что пригласили меня, — она попыталась свести атмосферу к чему-то более положительному, хотя начальница и так казалась на удивление весёлой. Но ей попросту хотелось удостовериться, что зоркий, всепоглощяющий взгляд эксперта ни при каких обстоятельствах не заинтересуется её проблемой (в противном случае, в этой кухне случится пердечный сриступ. И она будет повинна в смерти собственного босса. А оно ей надо? Жизнь, вроде, только-только начинала потихоньку налаживаться. Убийство в планы не входило. Даже Миранды Пристли), — Такие чудесные гости. Она блаженно выдохнула и расправилась со своими Prada. Энди могла поклясться, что на протяжении всего приёма видела ту в Jimmy Choo Solene. Однако теперь они магическим образом переквалифицировались. Быть может, ей показалось, и всё-таки сегодня Jimmy Choo отсутствовали, а женщина решила отметить этот день чем-то более классическим и ностальгичным? А то, что виделось до этого, являлось лишь плодом воображения, теми самыми ожиданиями, которым она возжелала не соотвествовать? В любом случае, стоя рядом с ней там, Энди ощущала совсем другие настроения. И эта деталь в виде очков ещё больше подчёркивала разрушение стен и шаблонов. Что, если она реально видела лишь то, что хотела видеть, а не то, что было на самом деле? Ведь сейчас на кухонном столе лежали вовсе не Jimmy Choo, а самые настоящие Prada. Отличавшиеся в точности так же, как и их обладательница. Словно они совершили камбек куда-то далеко, в давно позабытое прошлое. Переместились на 20 лет тому назад. Однако Миранда смотрелась в этом всём ещё более реальной. — Я только что говорила с Ирвом, — аккуратные, ухоженные, пластичные руки налили Château de Selle Rosé в бокал. С губ сорвался игривый смешок, — Знаешь, тот большой приём, что он и Элиас-Кларк дают на его 75, — пальцы прошлись по волосам, поправляя чёлку. Она подарила собеседнице лёгкий кивок. И эта лёгкость и воздушность, всегда присущая её жестам (но не распространяющаяся в таких масштабах на сам её образ и манеру поведения), сегодня ощущалась особенно активно. Она переполняла комнату, окутывая в свои вайбы всё вокруг. Словно спонтанная передышка и уход от типичного, хладнокровного образа сильной и независимой женщины, — Там он сделает объявление о моей новой роли. Перемена в руководительнице вызвала в душе Энди нетипичный восторг. Ей и раньше доводилось видеть ту мягкую, свободную часть её личности. Но то были мелкие крупицы. И именно эти грани прежде не замечались. Будто начальница решила разрушить очередную преграду, ослабить барьер куда сильнее, нежели ранее. Изумительно. Двадцать лет спустя Миранда Пристли стояла с лохушкой Энди Сакс посреди кухни своей загородной виллы, потягивала бокал роскошного сухого розового вина и говорила начистоту. И она сияла. И это свечение пробуждало давно забытые, утерянные на затворках истории порывы. Энди разглядывала блондинку с неприкрытым восхищением. — Меня назначат вице-президентом по контенту всех изданий Элиас-Кларк. И эта фраза прозвучала с таким энтузиазмом, что женщинна невольно зажмурилась. Миранда была такой..., что Энди потребовалась пара секунд, чтобы выдавить из себя хоть что-то, — О, ох... Это же... Вау... — ноги невольно подались вперёд, сокращая расстояние. Она снова отпила, повторно поправив чёлку, — Он невозможно долго меня этим изводил, — взгляд ненадолго задержался на зрелом лице. И когда она успела так вырасти? Это давно уже не та неловкая, юная серая мышка, пришедшая двадцать лет тому назад в Подиум. Теперь это.. Миранда отвела глаза, после чего опять взглянула на сотрудницу. Ох, кажется, её повело. Весь этот приём и столько бокалов розового сухого... Остатки былого, привычного, сдержанного сознания намекнули, что, возможно, она стала сворачивать куда-то не туда. Взгляд покинул чужой стан, выдав лёгкое смущение. Изо рта вылетел застенчивый хихик. Рука сжалась, — Что-то я разоткровенничалась. Просто не верится самой, — и рот увлажнил новый глоток. — Вы это заслужили, — ноги вновь двинулись вперёд, сокращая расстояние, — Поздравляю. — Он сказал, что думает повысить бюджет, — она оглядела Энди и задумчиво отвела глаза, — Отделу спецпроектов. Она накрыла рот руками, подступив ещё сильнее, — Нет. — Да. Губы расплылись в довольной улыбке. — И значит, есть повод подыскать тебе более респектабельный кабинет, — она вновь отпила, слегка отклонившись. — Хах, ну... Эм... Было бы здорово. Миранда подарила ответную улыбку. Изо рта вылетел умиротворённый вздох, после чего зубы прикусли нижнюю губу. Голова немного склонилась. Размышляющий взгляд пробежался по собеседнице, — Всегда знала, что ты очень многого, — она прищурилась, подчёркивая тем самым масштаб этого самого «многого», — Добьёшься в жизни, — руки подняли очки. И то точно были именно Prada. — Вы забыли, кто я такая, — она недоверчиво сощурилась и ухмыльнулась. — Да, но, — очки вернулись на положенное им место. Эстетичные руки поправили их, — До этого я знала, — она задорно направилась к выходу. И теперь повело уже Энди, рука приземлилась на чужое запястье, нащупав прохладные Cartier, — Так всё это время Вы... — Я? — женские губы приоткрылись, она обернулась, слегка ошарашенная резкими переменами обстановки (словно её сознание до этого не подводило всё к подобному, достаточно логичному исходу). — Миранда.. — не долго думая, напомаженные губы накрыли такие же напротив (ох, какую же кучу времени она убила на этот мейк... Что ж, в этом мире всегда приходится жертвовать чем-то меньшим, дабы получить нечто большее). — Что ты.. — Я думала, Вы действительно меня позабыли. Ведь я же не.. — они продолжали целоваться, между делом вставляя в это действо ещё и разговоры по душам. Финальные боссы многозадачности. — Ты же не кто? — она вжала Энди в столешницу, приземлив свободную руку на хрупкую талию. — Ну... Не одна из всех этих... — Кого? — её голос сделался сфокусированным, в нём появились лёгкие холодные нотки. Тело приблизилось ближе, хотя они и так слиплись практически окончательно и бесповоротно. Энди не видела чужих глаз, но могла представить едва различимую нотку недовольства, которая теперь в них считывалась. Она ощущала её даже сквозь вуаль тёмных линз, — Этих стильных, стройных, интересных, самоуверенных моделей. Женщина фыркнула и двинула левое бедро между подтянутых ног, спровоцировав удивлённый стон, — Андреа Сакс, как ты смеешь? — пальцы собственнически сжались на теле, губы вновь прильнули к губам. Поцелуй выдался напористым, очень уверенным. — Смею что? — руки легли на столешницу, тихие мычания были ответами на властные движения со стороны. — Сомневаться во мне. — ногти свободной руки заправили чужие волосы за ухо. Маникюр был свежайшим, — Разве я хоть раз давала повод? — Как Вам сказать... — она хихикнула, закусила губу и прикрыла глаза. — Да как тебе не стыдно? — пальцы взяли нахальный подбородок и приподняли его, — Где твои манеры, Андреа? — Ох... — сказать, что она возбудилась = ничего не сказать. Все эти действа наводили на приятные, настольгические воспоминания. Как же сводило внизу живота... — Годы, проведённые вне Runway, развратили тебя, сделав чересчур непокорной, — большой палец прошёлся по губе, после чего вошёл в рот, — И мне это.. — Не нравится..? — едва слышно пробормотала женщина, поскольку не очень удобно говорить с фалангой во рту. Ну знаете. — Я этого не говорила, — она хмыкнула, двинула палец вглубь и пуще прежнего надавила бедром, породив более интенсивный стон, — Меня захватывают преобразования, — фаланга очертила круг, после чего наконец покинула оральную область. — Мы... Она вновь толкнулась ногой, наслаждаясь лихорадочной реакцией. Дыхание подопечной успело сбиться. Впрочем, её собственное далеко не уходило. Он обе находились подшофе и были изрядно проголодавшимися, — Да, Энди? Ты что-то хотела сказать? — Мы.. ммм... мы не можем... заниматься этиммм... прямо... ммм.. тут. — Вот как? — она усмехнулась и потёрла коленом о промежность. Чёрт возьми, Габриэла Хёрст. Этот сраный нежнейший лён очень некстати щекотал и будоражил всё, что можно и нельзя. Надо будет поблагодарить Найджела. — И чем же мы не можем заниматься прямо тут? — ...ну... ох... ммм... — Ммм? О, в такие моменты она действительно превращалась в дьвола. Миранда Пристли, желавшая оттрахать свою подчинённую, делалась самой нечистейшей из всех нечистых сил. — Ну же, Андреа. Расскажи мне. — ...ох... Миранда... пожалуйста... — Да? — Prada, всё ещё скрывавшие глаза, делали её образ ещё более возвышенным и бесовским. Как ты это, блин, делаешь? Только что же была душкой, милашкой, очаровашкой... Чтоб тебя, Миранда Пристли, — ...мы не можем... заниматься сексом прямо здесь... ведь... мххх... кто-то может... нас... — А ты хочешь заняться со мной сексом? — она хитро захихикала и двинулась вперёд, от чего Энди покосило назад. И это стало фатальной ошибкой. Бокалы, находившиеся за спиной, повалились, подобно кеглям для боулинга. — Чёрт... — Ммм, — она выпрямилась и поправила рубашку, — Да уж. Пожалуй, ты права. Мы действительно «не можем заниматься сексом прямо здесь», — рот издал новый радостный хохоток. — Вот уж действительно, — она вернула посуду на прежнее место. — Но у меня есть одна отличная идея, — и она направилась в сторону лестницы. — А как же приём? Там столько людей. Разве они Вас не хватятся? — Ты хочешь заняться сексом или нет? — Миранда крикнула это через плечо, толком не оборачиваясь. Её решительная походка покоряла уже ковровую дорожку ступеней. — А..? — Андреа неловко почапала следом. Неужели ей можно наверх? — Не думаю, что десяток-другой минут сделает погоду. У них так много Rosé и столько поводов для сплетен... В общем, у нас найдётся окошко, в котором можно затеряться, — она твёрдо шагала по продуманным, отшлифованным коридорам виллы. Всё было идеальным и проработанным, подобно ей самой. Энди бежала за ней, неловко мельтеша ногами. Она дошла до самого дальнего, самого тихого и укромного уголка, который только был во всём этом филигранном великолепии, и распахнула дверь, явно сделанную из премиального дерева. — Ого... — она обомлела, глядя на изысканное убранство помещения. По всей видимости, это было личное место силы Миранды, её потаённая комната. Всё в ней кричало её имя, но не во вседоступном плане, а наоборот. Это была прямая противоположность тому, что выставлялось на всеобщее обозрение. Безграничный уют и покой. — Пришла любоваться интерьером или..? — она закрыла дверь и направилась к кровати. Статная фигура элегантно расположилась на шёлковых аметистовых простынях. — О.. да.. извините.. Я просто.. — Мм? — очки покинули переносицу и поместились на прикроватный столик. — Просто не ожидала такого... — Какого? Она неопределённо пожала плечами, — Здесь раньше кто-то был? — В смысле, кроме меня? — Ага, — она вновь огляделась, не веря своим глазам. — Нет. — Нет? — Энди шокированно кашлянула. — Нет. — Что, правда? — А похоже, что я вру? — Нет, просто... — Просто что? — Ничего. — Так.. — А, да. Простите, — она подбежала к начальнице и встала рядом с ней по стойке смирно. Это было именно то, что та любила, и тело прекрасно припоминало чужие предпочтения. — Мгм. Стало быть, ты..? — А. Да. Да, я хочу заняться с Вами сексом. Брови задорно приподнялись, — Сексом? — Ага. — Что ж. Полагаю, для начала тебе следует, — она указала пальцем на тело напротив, — Разобраться со всем этим. — Да. Верно, — Marlo Laz, Jemma Wynne и прочие произведения ювелирного искусства покинули шею и руки (и на их подбор она, к слову, потратила ещё больше времени, чем на мейк, который теперь напоминал боевой раскрас для рейва). Пальцы взялись за подол. — Стоять, — она изучающе оглядела ткань. Энди нервно сглотнула, ловя на себе суровый взгляд профессионала. О, она прекрасно видела, куда были направлены строгие очи. — Что это? — А? — она попыталась состроить из себя великую слепую, глухую, тупую (и всё в таком духе), но играть в такие игры с акулой модного бизнеса было просто... дохлым номером. — Андреа Сакс, объяснись. — По поводу..? — Подойди. Она сделала крошечный шажок. — Ближе. И ещё один. — Ближе. — ..мм. Рука взяла запястье и требовательно дёрнула к себе, — Объясни мне, что это? — ...пятно? — Пятно? — ...пятно. — Пятно на платье Габриэлы Хёрст за $7,900? — ...ага. — Ага? Ты взяла платье, которое предназначалось для одного из важнейших мероприятий, чтобы поиграться, создавая ложное впечатления, и умудрилась его заляпать? Откуда она..? По всей видимости, Миранда уловила ход мыслей, — Откуда я знаю? А кто, по-твоему, их утверждает? Или, думаешь, я не знаю каждое из них? Думаешь, я не вспомню наряд, одобренный мною три дня назад? Считаешь, я некомпетентна? Или, что у меня старческий маразм? Или, может, тебе кажется, что подобные значимые решения позволено принимать кому-то, кроме меня? А? Андреа виновато надула губы и отрицательно помотала головой. — Это никуда не годится. Найджел впрягся за тебя, поставив под угрозу собственную голову и место. Да как она..? — О, так тебе правда кажется, что я не в курсе. И, что я – великая слепая. Не так ли? Миранда Пристли не имеет ни малейшего понятия о том, что происходит прямо под её носом. Она вообще не знает, что Андреа Сакс решила поиграться в выдающуюся модницу, но опростоволосилась, насвинячив на премиальный лён. Ей же 76. Куда уж ей до молодых, невероятно умных журналистов, подобных Энди. — ...я так не думаю. — "Ну да". — И я его постираю. И обязательно уберу пятно. — О, прямо как ты пыталась сделать это там, внизу? Используя для этих целей отшелушивающий парфюмированный Aesop с бергамотом и экстрактом петигрейна? Расправиться с загрязнением на платье за $7,900 мылом за 47 баксов? — ...нет, я застираю его нормальным порошком. Или сдам в химчистку. Я просто не подумала. Не было времени. — Застираешь порошком? Сдашь в химчистку? — её тон делался всё более устрашающим и отчитывающим, — Экслюзивное платье? Правда? Думаешь, это сработает? — ...ну, там удалят загрязнение и.. — Удалят загрязнение. Как тебе кажется, после этого оно сохранит свою идентичность и эксклюзивность? Будет ли оно столь же ценным после того, как потеряет статусность и новизну? Насколько, по-твоему, профессионально отдавать б/у вещи на мероприятия, дресс-код которых подразумевает элитарность и сенсационность? Это достаточно компетентно? Что скажут законодатели моды, глядя на подобный нонсенс? Те самые, которые готовы сожрать тебя за каждый неправильный вздох. Те, что ежесекундно разглядывают тебя своими ехидными глазами, с нетерпением ожидая твоего провала. Думаешь, я способна позволить себе дать им этот повод? Она покачала головой и уставилась в пол. — Именно. Ты же не будешь есть блюдо, неоднократно пережёванное и срыгнанное в тарелку. Не будешь ведь? Если подобное попадёт в твою посуду в каком бы то ни было ресторане, будь то Мишлен или, на самый худой конец, стритфуд, ты не станешь это употреблять. Так, что дало тебе ощущение, что подобный номер прокатит в мире моды? — ...мне жаль. — Я в этом не сомневаюсь. Это чертовски опрометчиво и инфантильно с твоей стороны. — ...простите. Из-за меня кто-то останется без наряда... — На твоё счастье, я куда ответственнее тебя и всегда готова к форс-мажорам. Так что у нас найдётся альтернатива. Однако, надеюсь, ты понимаешь, что я не закрою глаза на это правонарушение. Она вновь кивнула. — Отлично. В данном случае, следовало бы тебя уволить. А вместе с тобой ещё и Найджела, который умудряется потворствовать подобному беспределу. — Миранда, я.. — Молчи. Она замолкла, нервно смяв ткань. Чёртово платье... Надо же было обосраться именно тут. — Поскольку увольнять столь ценного сотрудника будет просто верхом нелепости, в данном случае я воспользуюсь более правильными, хотя и не менее неприятными штрафными санкциями. — О, спасибо. Я всё выплачу. Я обязательно закрою этот долг. Не сомневайтесь, я.. — Тссс, — палец лёг на губы, — Снимай его. — Его? — Ну не меня же. Снимай платье и вешай на стул. Энди подчинилась. — Отлично, — она закинула ногу на ногу и оценивающе оглядела желанное тело (о, она его получит. Просто подождите), — Теперь подойди к тумбе. — К этой? — Именно к ней. Открой ящик. — Ящик? — Ага. Там должна быть деревянная щётка. Видишь её? — Такую прямоугольную коричневую? — Всё верно. Бери её и иди сюда. Она достала заказанный предмет и вернулась в прежнюю позицию. Миранда вытянула руку. Энди непонятливо огляделась. — Давай её. — А, о.. — Ага. Какая-то ты нерасторопная. — Простите. — Ну? — Мм? — Мм? — она выдала нетерпеливую физиономию и похлопала по коленям. — ...я не понимаю, что Вы... — Не понимаешь? Или не хочешь понимать? Андреа поджала губы и расположилась животом на чужих ногах. — Ну наконец-то. Я уж было подумала, что не дождусь, — она отложила расчёску и приземлила обе руки на женское тело: одну – на талию, а вторую – прямиком на упругий зад, — А вкус ты-таки развила. Посмотри, какие изысканные Aubade, — она поигралась с благородными кружевами тонких чёрных трусиков. — Был хороший учитель, — она слегка поёрзала. Кто бы мог подумать, что в свои 40 с хреном лет она вновь очутится в этой позиции? Конечно, Миранда практиковала такое пару тройку-раз, когда Энди была молоденькой девчушкой, но теперь... Даже спустя столько времени их роли не поменялись. Они вновь вернулись к истокам. И она, по правде, не пыталась противиться. Тем более, что сразу после их ждал тот самый секс. Так что грех жаловаться. — Ещё бы, — ладонь легонько хлопнула по одной из половинок, — Небось, уже позабыла, что бывает за подобную дерзость и безрассудство? — она шлёпнула второй раз, но уже более ощутимо. Она протяжно замычала, — Разве я могла? — И то верно, — новый шлепок приземлился поверх предыдущих, — Подобное не забывается, — и она опять треснула задницу. Она удовлетворённо замурлыкала, — Вы правы. Подобное действительно откладывается в памяти на долгие годы. — Однако, следует временами её освежать. Ведь так? — ещё один шлепок. — Всё верно.

<...>

Андреа Сакс всегда возбуждалась, когда Миранда Пристли делала выговоры. Каждый чёртов раз. Чем больше лютовала начальница, тем сильнее заводилась подчинённая. Какой же сексуальной была руководительница, когда хмурилась и говорила своим покойным, морозным, обстоятельным тембром. Обычно Энди прилетало за всякую модную лабуду (ой, вот только её боссу про эти определения не сообщайте). И ей это, блин, нравилось. Она кайфовала от этой позы, всех "конфликтных" ситуаций и красной, как аура Миранды, задницы. Было охерительно жарко. Помещение находилось в объятиях пламени, от чего желание лишь усиливалось. Ох, как же она жаждала быть оттраханной. Пыхтеть и ёрзать ради того, чтобы после эти восхитительные, благородные, ухоженные пальцы как следует намассировали вагину... Сколько же раз у них было раньше... Чёрт, крышесносные воспоминания.

<...>

Господи, когда Миранда закончила свою лекцию, Энди стонала так звонко и тёрлась о бедро с таким нажимом, что ей ненароком прилетело за несдержанность и не умение ждать. Просто она вправду давненько не испытывала подобных ощущений (20 сраных лет), так что этот экспириенс случайно довёл её до очень сильного эмоционального подъёма. Тело будто очнулось от долгого сна. И, блять, КАК ЖЕ ЕЙ ХОТЕЛОСЬ ЕБАТЬСЯ. Чёрт возьми, тут даже не подобрать ни одного приличного слова для описания звериного порыва, что бушевал внутри. Её промежность изнывала, мокла и молила о внимании. И она пыталась выпросить его всеми возможными способами. За что Миранда Пристли наградила её особенно ощутимыми шлепками, которые лишь сильнее взволновали. Внизу просто пульсировало, и она, поддавшись всем этим чувствам, давилась о ногу, пытаясь получить желаемое. (И Миранде льстили ответы чужого организма) — Андреа Сакс, что ты можешь сказать в своё оправдание? — Мне нечего сказать. Я поступила очень опрометчиво и заслужила полученное наказание. Я осознала свою ошибку и обещаю, подобное больше не повторится, — она замычала, когда жесткая деревянная текстура сменилась на нежную, ласковую ладонь. Рука принялась накручивать болеутоляющие круги, от чего сделалось ещё более уютно. — Надеюсь на это. — Вы же знаете, я стараюсь относиться ко всему более серьёзно. — Знаю ли? Как же она кайфовала от этих вечных качелей и постоянного пленящего ехидства. В арсенале Миранды Пристли всегда находился колкий аргумент в ответ на любую фразу. Как же это сексуально. — Ты изменилась с тех пор. Созрела, местами остепенилась. Но не сильно. Многое осталось прежним. Однако могу уверенно заявить, что возраст тебе определённо к лицу. Мне нравятся эти трансформации. — Ооох, Миранда, — она смяла ткань чужих брюк, когда женская рука неожиданно сменила курс, хищно шмыгнув между ног, — Вы... ммм... тоже изменились... — Разве? — голова слегка склонилась, пальцы налегли на складку, — Мне казалось, что я верна своим убеждениям. Неужели умудрилась предать традиции? — ...боже... ох... н-н-нет... Вы всё та же... та же Миранда, что и всегда. — Лестно это слышать, — фаланги помассировали промежность, — А ты всё такая же. Типичная Энди Сакс. Мокнешь так же, как и раньше. Ммм, да, там всегда было именно так, но сегодня даже мокрее. Будто за все эти годы ты ни разу не получала подобных ласк. Тело так хорошо реагирует, — пальцы двинулись чуть дальше, ощупывая владения, — Да. Ммм. Вот так. Потрясающе. Позволь себе больше экспрессии. — Чёрт, Миранда... — Да? — она сжала губы, наслаждаясь подрагиваниями зрелой плоти. — Господи, трахните меня. Пожалуйста. — Трахнуть тебя? — пальцы двинулись так торжествующе, что голос Энди сорвался на щенячий писк. — Вашу мать... Да... Боже, выебите меня. — Ужас, какие непристойности, — она демонически хихикнула, пробежалась по взмокшим половым губам и наградила зад резвым хлопком, — 20 лет вне мира моды взрастили невежду. — Говорите так, словно это не одна из тех черт, что Вас особенно влечёт. — Это вовсе не означает, что подобное следует использовать как руководство к действию, — она вновь шлёпнула свою добычу. — Так... Вы меня трахните или? — О, так теперь условия диктуешь ты? — Боже, просто оттрахайте меня. Миранда, я чертовски хочу, чтобы Ваши пальцы оказались в моей ва... — Ты никогда не умела ждать, — она дёрнула волосами и похлопала по худощавой спине, — Так уж и быть. Поднимайся. — Ну наконец-то, — Андреа подскочила, тут же вцепившись руками в ворот дизайнерской рубашки, губы пылко накрыли чужие. — Ммм, — ладони легли на талию, бережно уложив возлюбленную на спину, после чего окончательно расправились с чёрными Aubade, продолжавшими до этого времени сковывать движения, болтаясь где-то в районе лодыжек. — Мммффф, — она требовательно потянула её к себе. Однако Миранда отпрянула. Но лишь для того, чтобы баснословная Silvia Furmanovich (до такой степени, что официальные суммы не распространяются в открытых источниках) прилегла на прикроватный столик. Вслед за чем тело покинула ещё и Sébline Eton Shirt in Pale Blue. — О боже... — взгляду Энди открылась потрясающая картина. Кожа начальницы сияла и выглядела такой же упругой, как и 20 лет тому назад. Грудь стояла, её привлекательность подчёркивал великолепный бюст. Она смотрелась такой аппетитной, что напрашивалось истрогать каждый сантиметр, облизать каждую клеточку и обязательно насладиться вкусом спелых сосков, таящихся за премиальным бельём. Это pro-уровень милфы. Не просто хот мамочка, а богиня вселенной во плоти. Господи... Миранда Пристли... — На что засмотрелась? — она нависла над повереженной сотрудницей, без труда пихнув пальцы в подготовленную почву. — Ооох... — ноги моментально раздвинулись. Первоклассный прохладный шёлк коммуницировал с подпаленной кожей, туманя воображение и вызывая дорожки мурашек. — Ох, — как бы "глумясь" повторила дьяволица и двинулась вглубь. — Боже... — Уверена, что это именно его заслуга? — пальцы зашли ещё дальше. — О господииии, — она впилась зубами в губу и сдавила простыни. — И снова мимо, — и она тоже прикусила губу. Кончики пальцев коснулись заветной точки и неспеша потянулись назад, нарочно щекоча встревоженное естество. — ...блять... — Какая же ты бескультурная, — она резко толкнулась внутрь. И так же неожиданно высунула фаланги, после чего повторила подобный приём ещё пару раз. — ...ебать... господи... ебучий случай... чёрт... твою ж... — Столько фраз и ни одного попадания, — предложение, зловеще пронёсшееся рядом с чужим ухом, за которым последовала череда энергичных, коварных толчков с разным размахом и нажимом. — ...fuck, Миранда... — Именно этим я сейчас и занимаюсь, — и она действительно занималась именно этим. Холёная рука двигалась технично, с невероятной заботой и конкретными попаданиями. Она трахала лучше любого ёбыря, которым довелось побывать в этой вагине за несколько последних десятилетий. Не мудрено, что, будучи в отношениях с мэнами, Энди то и дело фантазировала о своей начальнице, видела во время половых актов лишь её и тайно надрачивала на ту время от времени. Она даже умудрилась прикупить её парфюм и обрызгивала им собственную постель, одежду и фотографии, чтобы процесс самоудовлетворения был куда красочнее. Они обе понимали, что созданы друг для друга. И теперь, очутившись в этом положении вновь, ловили феерические восторги. Миранда не просто овладевала Энди. Нет, она показывала ей её позицию. Демонстрировала своё доминирование. Ну и, конечно, напоминала о том её проступке двадцатилетней давности и череде неудачных решений, непременно последовавших за ним. Она буквально на пальцах объясняла, почему именно с ней лучше и правильнее. И Андреа была отличной ученицей. Она и сама давным-давно подозревала, что что-то в её существовании являлось ошибочным. И теперь у неё словно раскрывались глаза. Они рождены, чтобы, блять, быть вдвоём, регулярно страстно трахаясь. Служебный роман высочайшего уровня. Вот и всё. Это судьба. И от неё никуда не убежишь.

<...>

Как только Андреа Сакс совершила акт эякуляции, Миранда Пристли без промедлений перевернула ту на живот, приподняв заднюю часть при помощи одной из подушек. — Миранда... — Угу, — она достала из ящика LELO Personal Moisturizer и обработала им анальное отверстие. — Ммм... — Ты хочешь растянуть процесс или..? — Или. Чёрт возьми, Миранда. ИЛИ, — она нервно заёрзала, оттопырила задницу и впилась ногтями в шёлк. — И всё же моментами я тебя не узнаю. Ты стала очень плохой девочкой, — ладонь приземлилась на ягодицы, отпечатавшись дымчатой орхидеей. — Это от того, что Вы не уделяли мне должного внимания, — она ещё сильнее выставила попку, слегка раздвинув бёдра. — Это потому, что кто-то решил, что слишком умный. И сбежал посреди бала. — ладонь вновь прошлась по коже, — Андреа, не напомнишь, кто это был? — Понятия не имею. — Я так и думала, — Миранда фыркнула, смазала фаллоиметатор и без предупреждений внезапно ввела его прямиком в задний проход. Это было слегка грубовато, но Энди не издала ничего, что хоть отдалённо напоминало бы протест/боль. — Боже, — ноги раздвинулись ещё сильнее, позволяя наставнице войти куда глубже. Свободная ладонь твёрдо пристроилась на талии. — ...М-м-миранда... — Знаешь, чего мне стоил тот твой выкрутас? — ...даже боюсь представить... ах... — она дёрнулась вслед за направлением движения искусственного члена. — А мне и представлять не нужно, — и она впихнула дик так жёстко, что Андреа взвизгнула. — ...я не хотела... — "Ага", — игрушка пару раз сурово вдолбилась в зад, после чего перешла на размеренный, расслабляющий темп. — ...мне правда жаль. Я просто не подумала. — Угу. Ни обо мне, ни о тех сотнях тысяч долларов, которые находились под угрозой из-за твоей безответственности и несостоятельности. Ни о чём из этих «глупых и незначительных вещей» ты не подумала. — ...простите... Женщина хмыкнула, — Ты утопила даже телефон. — ...извините... — Мгм. — ...мне очень стыдно...

<...>

Пара минут прошла в тишине. Миранда повелительно и весомо охаживала задний проход. А Андреа, хоть и подавалась этому порыву, продолжая стонать и раздвигать ноги, всё же слегка напрягалась, периодически прокручивая в голове взгляд начальницы там, в Париже. Это было достаточно неловко.

<...>

— Так, — Миранда неожиданно нарушила тишину, склонившись над чужим ухом. Она видела, что подопечная была уже на пределе. И хотела завершить их рандеву подтверждением своей значимости, — Хоть один из твоих бойфрендов доводил тебя до такого состояния? Она процедила фразу так владычно, что и без того дрожащие ноги затряслись с новой силой. Бёдра разъехались, впуская её в свои недра. Живот сжался, — ...н-н-нет. — Что? — Н-н-нет. Мне н-ни с кем н-не было т-а-а-ак хорошо-о-о. — Правда? — Клян-н-нусь. Ммммххх. — Что ж. Рада это слышать — Ммммм. — Запомни этот момент и отложи в голове, что никто. Слышишь? Никто не способен обладать тобой подобно мне. Ни один из всех этих никчёмных, бесполезных, глупых мужчин никогда не встанет на тот же уровень, — она нашёптывала каждую фразу, подобно змею искусителю. И завершала их наступательными толчками. Буквально вдавливая информацию. — Да, В-вы всегда б-б-будете н-на первом-м-м м-м-месте. — Именно так, — женщина ухмыльнулась и сделала финальное движение, за которым Андреа Сакс кончила, окончательно проиграв в этом бою, — Хорошая девочка, — губы подарили виску невесомый поцелуй, рука несколько раз подбадривающе прошлась по волосам и спине. Искуственный член наконец-то вышел. — Ммм. — Очень хорошая девочка. — Миранда? — Ммм? — Мне следует Вам.. — она перевернулась и приподнялась на локтях. — Да? — Полагаю, что должна отблагодарить Вас за... всё вот это. Глаза изучающе пробежались по телу, после чего взглянули на Cartier, — Оставим это для другого раза. — Но... — По моим подсчётам, распитие Rosé подходит к своему логическому завершению. Вдобавок ко всему, Ирв начинает подуставать от налёта и подмечать моё отсутствие. Так что не стоит заставлять его ждать, — она протёрла руки, накинула блузку и нацепила Silvia Furmanovich, — Держи, — она протянула пачку люксовых полотенец, — Приводи себя в порядок и возвращайся. Если нужен душ, он находится прямо по коридору. Справа, — пальцы одёрнули ворот, — Ох, ну и засиделись мы, конечно, — рука подхватила Prada и возвратила их на переносицу. Андреа пожирала Миранду глазами, не имея ни малейшего комментария относительно всего произошедшего. Она остановилась в дверях и обернулась, — И ещё, Андреа. — Да? — Обязательно извинись перед Найджелом. Он, всё-таки, так подставился. — А, да. Да-да. Конечно. Непременно. — И можешь прекратить все очистительные работы, которые ты устроила моему пастельному белью. — Я не... — Не беспокойся, у меня есть сменное. А с этим отлично справится машинка. К тому же, я могу попросту его выбросить. Не к чему распыляться на всё вот это, когда тебе давным-давно следовало бы находиться в душе. — Да. Простите. Миранда Пристли едва заметно кивнула и удалилась, оставив Энди наедине со всеми её мыслями.

Да уж. Дьявол действительно носит Prada.