Акт 1
19 мая 2026 г., 23:42
ROMULA
Правонарушители старого времени
Акт 1
“Тёмные места в аду зарезервированы для тех, кто поддерживает свой нейтралитет во времена морального кризиса.” Данте Алигьери Мужской звонкий голос изменился на хрип, когда силой пытаются проглотить воздух в импульсах и выпученных глазах. Мужчине с тёмной бородой вонзили вилку в шею, которой ещё десять минут назад ели запечённую картошку. С горла сочилась струйка артериальной крови. Он был ещё осознанно живой, но в глазах начинало потихоньку мутнеть. Нападающий был полностью в тёмной мантии с огромным капюшоном. Его нервное, смуглое лицо в тени одежды можно было разглядеть. Тот, во время вонзания, стоял достаточно близко к бородачу, поэтому вся кровь фонтаном брызнула на него. Двое других персон с их компании закричали во весь рот и взяли первые попавшиеся предметы для самообороны. Один из них умудрился схватить табуретку и держать её перед собой дрожащими руками. Другой продолжал кричать с ножом. Мужчина в красной мантии с “приклеенным” к его голове, что даже волос не было видно, капюшоном стоял где-то в углу. Когда тот тёмный незнакомец ворвался в их дом, выбив хрупкие двери, то он мгновенно спрятал себя в другом конце комнаты, начав наблюдать за убийством. Он достал с спрятанного в мантии кармана платок и протёр вокруг губ и лоб, с которых сочился встревоженно прохладный пот. Всё, что ему приходило на ум, это сразу выбежать на ночную улицу и кричать в окна о помощи, но он не мог это сделать, даже если бы его нассильно выгнали на улицу. Никто не должен знать о его присутствии здесь с его товарищами. Этот совсем не примечательный домик с круглыми окнами, голыми стенами, печкой и скрипящим полом был запретным местом для собраний сторонников науки, которая полностью отвергалась Церковью. Те, которые осмелятся выразить свои мысли о подобном – умрут. Эти товарищи боялись своей смерти, но больше всего их пугало раскрытие их личностей. Власти разрешат дать тебе болезненные мучения в страшной агонии перед тем, как исключить тебя из живых. Но сегодня судьба очень странно распорядилась с жизнью молодого человека, съевшего картошку. Кто-то узнал о их сообществе. Это, возможно, уже перешло к Церкви, а это подпись на смерть. Святой дом относится к темам, связанных с любым проявлением к науке, полностью негативно, включая их ненависть к непризнании самого Бога. А данный мужчина с платочком разделился надвое: Ему симпатична церковь, он верит в Бога, и так же есть сторонником науки, имея к ней голодный интерес. Даже банальный рост ногтей или внезапные покалывания в любой части тела вызывали мозговой шторм у фанатичных учёных, которые только начали свою жизнь с ней, которых тот побаивался в каком-то смысле. Тот же относился почти ко всему трезво. Но, спокойный вид – внутренний конфликт. Так оно и вышло. Также самопознание: Мужчина уверен, что не знает себя до конца как и все люди вокруг и думает, что учёный может ошибаться и в самом себе. Редко, но метко. Хриплое тело с хрустом повалилось на пол, когда руки были сцеплены у шеи, а рот широко раскрыт. Человек в чёрной мантии громко топнул ногой и схватился за голову. – Я должен был! Должен! Предатели! – Кричал он, когда в его рот стекали солёные слёзы и сопли. Мужчина с ножом тихо и дрожаще сказал, протирая свободную потную ладонь об штаны: – Его п-послали…Вот дерьмо… – К чертям его! – Прокричал другой с табуреткой и кинулся на посланного незнакомца с ним, сбивая бедняжку с ног. Они повалились на пол и стали хвататься руками за лица, что их гримасы были растянутыми. – Да ты что творишь, Ромео! Слезай, слезай с него! Тот принялся оттягивать его с парня, который стал пинаться ногами, но мужчина придавил его шею ножкой табуретки, перекрывая дыхательные пути. И, к концу, он начал задыхаться с обильным слюноотделением. – Убийца! Убил нашего верного друга! Тот успел оттащить своего озверевшего напарника от него, держа за плечи. Человек в красной мантии с ужасом молчал в углу комнаты и шепотом молился себе под нос, хватаясь рукой за край длинного рукава. Пот всё ещё тёк по его закляклом лицу. Он чувствовал, как на коже плечей выступает “гусиная кожа”. – Он убил его!***
На утро следующего дня тело бородача уже забрали. В скором времени пройдут похороны. Так называемому Ромео назначили смертную казнь через обезглавливание. Человек в чёрной мантии умер той же ночью через придушение. Он был послан главой церкви города для убийства хотя-бы одного из сообщников. Двое убитых в одном доме в течении пяти минут. А двое оставшихся мужчин – сбежали. Заказчики точно не знали, какие ещё люди находились тогда в том доме и кто ещё был участником научного сообщества, но сбежавшие не собираются дальше держать это жильё как их зал или убежище. Примерно в то же время рано утром, в дворце правосудия пожилой, высокий мужчина в костюме в тёмных цветах ждал визита своей “правой руки” в помощь, которая должна помочь ему с выявлением всех существующих секретных и запрещённых клубов на территории города. Ему, конечно же, хотелось уничтожить всё это и за стенами его владений, но для начала, он мог бы начать со своей же территории. Худое, бледное лицо от недосыпа имело на себе тёплый цвет от огня, пылающий в огромном камине. Веки тяжело опускались так же, как и всё тело от усталости. Тот низко вздохнул, подошёл к высокому столику рядом и протянул костлявую руку к бокалу с чем-то крепким. Он поднёс бокал к носу и вдохнул исходящий запах с него, но через мгновение скривился от забродившего напитка. – Господин! Тот чуть не выронил напиток и сразу обернулся в сторону крика. Двери распахнулись и в большой зал забежал полный мужчина с усами и поклонился. Было заметно, что тот нервничал. Судья сузил брови и вопросительно взглянул на своего помощника, ничего не говоря. Этого было достаточно. – Просили передать, что лейтенант немно-о-ого задерживается. Он не успеет до звона колоколов… Усач попытался улыбнуться, а мужчина только повернул голову к огню и недовольно цокнул, побалтывая содержимое бокала. – Пунк-ту-аль-ность…Где?... – Я надеюсь, что лошади прибудут сию минуту! Не волнуйтесь, Господин… – Я подожду их во дворе… – Ответил судья с ощущением, что не хотел, чтоб помощник слышал его последние слова, залпом выпив напиток с искривлённым лицом после и вышел на свежий воздух. Где-то неподалёку уже скакали массивные, рыцарские лошади, на одной из которых сидело важное лицо для всего города и самого дворца. Его доспехи на торсе, ногах и руках потрескивали с каждым неровным движением его скакуна с жестким седлом, а взор оставался таким же сосредоточенным и серьёзным. Впереди были уже довольно знакомые очертания врат, у которых стояла охрана. Их, естественно, пропустили с высоко поднятой головой, взмахнув оружием в сторону города. Дворяни с окраины повыходили со своих домиков и смотрели с удивлением на прибывших. Кто-то узнал Лейтенанта и начал подкидывать свою шляпу в его честь. Многие мгновенно уступали дорогу лошадям. Копыта громко цокали по каменной дороге. Вдруг, поблизости послышались колокола. Пожилой Господин поднял взгляд к старой колокольне, из которой только что был слышен звон. Этот пронзающий звук распространялся везде. Было тепло. Помощник нервно покусывал пальцы, понимая внутренние эмоции своего господина, который сжимал костяшки пальцев, оставаясь при этом сдержанным. Он был недоволен. Он ждал эту помощь месяцами. Те обещали и клялись в письме, что прибудут в этот день строго по первому звону. Им доверено важное задание. Истребление тайных сообществ было очень редким явлением ибо они слишком тайные. "Учёные" очень умело маскируются, хоть и сами выглядят как и другие люди. На них висит тяжёлое бремя, которое будет очень сложно снять при Святом Доме. А сам Святой Дом никогда не станет давать милость и пощаду тем, кто отдался науке, а не Господу. Пытки к наказанию таких людей были разнообразными и приводящими к неминуемой смерти. Они любили вначале очень сильно мучать человека до потери голоса, а потом попрощаться с его жизнью. Это не судьба распорядилась его жизнью, это этот невиновный человек сам привёл себя к такому концу. Хоть и те, которые отдаются всем самой церкви, считаются святыми, то, смотря на их насилие против предателей, они не такие уж и святые. Поэтому у каждого, в любом случае, есть свой значительный или незначительный грех. – Дон Медичи! Послышался громкий голос вблизи дворца. Усач радостно захлопал в пухлые ладоши и мило улыбнулся до ушей. Судья заметил на соседней улице около шести коней с разным, красивым окрасом, где их оседлали нужные ему знакомые солдаты. На первом коне, который скакал впереди всех, сидело неизвестное ему лицо и доволи странное. Медичи уже не имел такой уставший вид, как было у камина. Он нервно сглотнул комок слюны, хотя действительно рад их визиту. Скакунов остановили с чётким “пр-р-р-р-р” и посмотрели на двое пожилых мужчин, стоявших перед ними на каменных ступеньках к зданию. Судью привлёк неукротимый и серьёзный взгляд Лейтенанта с янтарными глазами и тёмными волосами, который имел острые черты лица, будто это и не мужчина вовсе, а Ангел. Его широкие плечи были в блестящей защите, на которой были небольшие блики от восходящего солнца. Его манили эти незнакомые ему глаза, которые тоже держали с ним долгий зрительный контакт. Все синхронно встали со своих лошадей, чуть ли не беззвучно вставая на землю и поклонились перед судьёй. Он кивнул и поздоровался с солдатами. – Добро пожаловать. Я попрошу отдать ваших лошадей в лучшую конюшню…– Начал он и взглянул на последних словах на своего радостного помощника, который закивал. – …А, вы, прошу за мной, – и протянул руку к дверям дворца правосудия, на котором повыше располагались большие часы. Огромные тёмные двери открылись и семь персон медленно вошли туда. Доспехи уже начали не давать о себе забыть и с каждым движением они немного цокали и трескались, вызывая неприятные звуки в голове у Господина. Дворец был очень тёмным, но с большими окнами. Внутри к потолку и к следующим этажам возвышались огромные колонны, а на стенах – фрески и мозаики. Пара из этих солдатов уже бывали здесь, но эмоции остались прежними. Медичи не знал, видят ли его лицо сейчас, но он улыбнулся.***
– Прошу извинить меня за опоздание. – Всё в порядке, синьор Рива. У меня к Вам пару вопросов, это займёт несколько минут, – заявил высокий парень, с улыбкой смотря на мужчину в длинной красной мантии перед собой. – Слушаю Вас, синьор. – Видите ли…Недавно было совершено убийство участника одного сообщества и его убийцы. Хах…глаз за глаз, буквально, и…Мне понадобится Ваша помощь, если Вы ответите на мой вопрос положительно. Рива мгновенно почувствовал новый прилив пота и прохладу по всему телу, как только услышал своего собеседника. В голове вновь появилась эта ужасная картинка сразу двух быстрых смертей и тряски в доме. Его начало тошнить. Его самочувствие заметил стоявший рядом парень и потерял доброжелательную улыбку. Всё сменилось на тревогу и заботливость. – Синьор?... – Я в порядке, продолжайте, – поправил себя он, немного натянув и так натянутый капюшон на лоб. – Вы долго работаете на должности помощника? – Ну…достаточно, с моего совершеннолетия… Синьор вопросительно посмотрел на него ибо совершеннолетие зависело больше от статуса, нежели от конкретного возраста. – Прошу прощения…С шестнадцати. Парень вновь натянул милую улыбку, услышав нужный ему ответ. – Замечательно! Вкратце: Я…То есть, мы хотим, чтобы Вы присоединились к нам в дворец правосудия на поиски тайных сообществ и истреблению. В город прибыли солдаты и им нужно ещё пару человек, работающих на похожей должности, то есть таких, как Вы! Мужчина побледнел. Он боялся этого больше всего. Предать своих партнёров? Даже в мыслях не было. С того момента, как он вступил в “охрану”, то уже присутствовал на собраниях старого клуба. Тот был отдан науке ещё раньше, чем начал отдаваться привычным для окружающих людей вещам. Ему не оставалось выбора, ведь он может стать замеченным. Но и одновременно до жути боялся помогать кому-то в подобном. Не долго думая, Рива ответил.***
Взгляд судьи приковался к его телу. В каком же он был ступоре. Перед ним был очень странный мужчина, точнее и не мужчина будто. На данный, о-о-очень неловкий момент, его правила приличия и вежливости полностью покинули его. Откуда взялись эти пышные бёдра? Всё, что банально делало его мужчиной внешне, это брови, взгляд и плечи. За тяжёлыми перчатками были худые руки, размером меньше, чем у Медичи. Аккуратный нос без бугорка и пухлые губы, объёмные бёдра и длинные, стройные ноги. Снаряжение из металла, костюм, защита – всё это странно сочеталось на его теле по его скромному мнению. Взгляд Лейтенанта сменился с обычной серьёзности на отвращение и злость. Хоть мимика была не ярко выраженная, но по глазам и острому взгляду было всё абсолютно понятно. И эта колющая аура…Даже слепой смог бы понять его эмоции просто находясь в одном помещении и/или рядом. – Прошу прощения?...Дон Медичи! – Громко позвал его Лейтенант, впиваясь глазами в него, пытаясь создать зрительный контакт. Ему чертовски не понравилось то, с каким выражением лица он сейчас стоит и как разглядывает тело. Судья резко вздрогнул, до сих пор со ступором. – Женщина?... Вы – женщина?... Лицо Лейтенантки кипело от злости. – Вам и не обещали, что я буду мужчиной. – О, Дева Мария… Мужчина приложил свою прохладную ладонь ко лбу и приоткрыл рот. Его изумлению не было предела. В этом времени женщина не могла работать на такой должности! Ему хотелось поскорее избавиться от неё, просто выгнать из дворца. Но, всё же, перед ним был очень уважаемый человек, которого “каждая собака знает”. Его репутация упадёт на самое дно, если он спустит такое со своих рук. Его интересовало более: Как она смогла стать самым почитаемым солдатом, при этом быв женщиной? Он не верит. Он хочет сжечь её. На костре. При полной публике жителей, которые видят подобные казни достаточно часто. Лейтенант вздохнула и отвернулась от него, рассматривая зал, в котором она сейчас находится. Это был большой зал с местами для наблюдающих, рабочих дворца правосудия, считая чуть-ли не трон для судьи и место признанных. Но такого понятия, как “дворец правосудия” в плане архитектуры – нету, или оно незначительное. Это место – ратуша, орган управления городом и само городское самоуправление. Во внутренностях ратуш не часто можно увидеть массивные колонны и/или похожие вещи, как во дворцах или замках более реальных. Солнечные лучи пробивались в помещение через огромные прямоугольные окна, к концу заостряя себя, делая это похожим на неполный пятиугольник. На каркасе окна, на котором держалось стекло, были разные завитые узоры из металла. Этот приятный момент с теплом на теле от Солнца и неловким молчанием угас: – Вы знаете, по какому поводу вас сюда прислали… – Если быть откровенной, то – нет. Кажется, они должны были меня предупредить, или Вы? Его лицо кипело от ярости, что челюсть могла бы хрустнуть от сильного напряжения в её зоне. Она обернулась к нему со своим знакомым взглядом, пронзающий тело. Абсолютно всем, кто чувствовал и видел её глаза, казалось, что Командующая способна смотреть сквозь стены или объекты. Ему уже можно было и не сжигать её на костре, ведь Медичи и так ощущал эту комнату заполненной огнём до потолка. Лейтенант подняла голову вверх примерно на десять градусов, до сих пор смотря на судью. Это создавало картину, будто она делает это свысока. Тот увидел её крепкие скулы и ровную шею, прикрытую воротником почти до конца и представил, как привяжет колючую верёвку к ней, обернув за огромный столб, за который будут привязаны и её конечности. У стоп будет раскидан хворост и солома, который через мгновение будет охвачен пламенем, а вскоре и девушка начинает сгорать, что на оголённом теле появляются кипящие пузыри. Её крики не слышно из-за речи судьи перед столбом и возгласа дворян, которые вновь пришли посмотреть на новую казнь. – Дон Медичи…Вы слишком громко думаете, – строго заявила ему виновница извращённых желаний, так же держа свою голову. Оказалось, она смотрела на него всё это время, пока он начинал чувствовать мурашки. Тот не подал виду и просто промолчал. Навсего него падала её тень, поэтому лицо оставалось в тени и в глазах не было блеска, создавая тревожную атмосферу вновь. – Моё имя Лаура. – Синьорина?... Она слегка улыбнулась. – Ну, для Вас, походу, синьорина Драги. А так, я Лейтенант Драги. На его лице появилась ухмылка. – Сколько в Вашем роду драконов? – Ещё мамочка и папочка-драконы. Она поняла шутку, поэтому подыграла ему, хотя после его слов хотелось молчать и сжать кулаки. После, та сузила брови и убрала улыбку. – А что же у Вас стоит перед Медичи? – В начале – пустота. Потом – Марко… – Сухо ответил ей Медичи. Лейтенант кивнула, не имея желания держать пари “У кого изящнее имя”. Через мгновение, Господин услышал громкий бах по столу судьи. Эхо от удара было слышно по всему залу, оно хорошо распространялось. Теперь лицо кипело у самой девушки. Сначала та ударила, а потом сгорбилась над столом и положила ранее действующий кулак на него. – Я о-о-очень сильно надеюсь, что Вы меня сюда не поболтать созвали! Объяснитесь, прекращайте строить такое лицо, будто Вы видите перед собой облезлых крыс, тонущих в городской канаве, и хватит молчать! Простите! – Ох…Вам предстоит отыскать всевозможные тайные клубы в пределах города, для начала, – Ответил он, медленно подходя ближе к Лауре. Марко изо всех сил держал себя и свой соблазн, чтобы не придушить её на месте. – Отдаю приказ. – Сделаю всё возможное, Дон Медичи. Позже, та поклонилась, пряча руки за спиной. Тот уже подошёл к ней, смотря свысока и положил свою худую кисть ей на плечо. – Прошу, не разочаруйте меня, – попросил судья. Как только она подняла голову, он серьёзно посмотрел на неё и схватил за короткие волосы, притянув ближе к себе, а через пару секунд она уже быстрым шагом вышла из ратуши, скрипя зубами.
