Правонарушители Старого Времени

ROMULA

Правонарушители старого времени

Акт 4

“Прежде чем я сопьюсь, мне нужно стать тем, кого называют “художник”. Это, вроде как, оправдывает.” Чак Паланик Прошли сутки. Светлый день. Ему было не обязательно это делать, но он всё-таки сделал. Джованни решил выплеснуть свою злобу и стресс на имуществе их тайного клуба: Он порвал десятки книг и записей с прошлых лекций; остаток книг он просто вынес на улицу и стал думать, где бы их спрятать или где их можно утилизировать, проще, выкинуть; большая часть литературы в их доме была не совсем литературой, а книгами с темами философии и наук; также были старые рукописи и книги древних учёных. Можно было считать, что у них целая библиотека в жилище. По крайней мере, она уже разрушена. За этим всем наблюдал другой мужчина – его близкий напарник, друг. У него отвисла челюсть от недопонимания и шока. Тот вложил свой вклад в книги и разное оборудование, а он стал всё мгновенно уничтожать. Ему хотелось сначала связать Джованни и дать ему пару пощёчин, а потом с горем поплакать в укромном местечке и с книгой в обнимку. Мужчина долго и нервно бродил по комнате для лекций, хватаясь руками за кучерявые волосы на макушке, но потом в его заваленную всем голову пришла не самая лучшая идея. Тот мигом направился на улицу для её выполнения, захлопнув за собой хрупкие двери. Другой мирно стоял на том же месте с прежними эмоциями, даже не повернувшись в сторону резкого звука. – Он с ума сошёл?... На самом деле, он ему даже ничего не объяснил, а сразу вломился в ту комнату и стал заниматься тем, что даже в ужасных кошмарах не снилось. От этого жутко болела голова. – Романо, ты подозрительный! – Недовольно и достаточно громко заявил мужчина, мотыляя головой и сжимая кулаки, готовясь ворваться к нему так же, как он в зал. Называемый “напарник” услышал странные звуки, доносящиеся со двора, принадлежащему дому. Он запаниковал, но через пару секунд заставил себя выйти из жилья и присмотреть за неуравновешенным товарищем, который остался наедине с кучей книг, которая ему, скорее всего, вовсе не дорога. Аккуратно закрыв за собой двери, он оказался на улице и повернулся в сторону двора. Джованни пока не было видно. Видимо, он находился за домом. Тот вздохнул, опираясь рукой об голую стену, случайно коснувшись колокольчика. Он почувствовал запах дыма и ахнул, побежав к месту, где сейчас может находиться другой. Дым. Что-то горит. – Я тебя ненавижу! Романо за короткий промежуток времени разжёг небольшой костёр и скидывал туда часть от тех книг, которых он вынес на улицу, считая недавно порванные страницы с дорогих учебников и записей. Тот сначала наблюдал за красивым пламенем со странным заданием – утилизацией целой библиотеки, а потом лениво повернул голову к своему другу, который был готов упасть с криком на колени. Его любимые книги сейчас сгорали, оставляя после себя пепел, и некоторые ещё лежали на траве около костра, ожидая своей очереди на неминуемую смерть. – Прошу, не кричи…Я объясню тебе после того, как избавлюсь от…Улик. – Спятил! Романо нервно сглотнул слюну и протёр вспотевшие руки об тёмные штаны, а потом, не следя за “начитанным” костром, направился к мужчине с раздражением на лице. – Эм…Давай ты сейчас мне выскажешь всё, о чём думаешь, да? Он поднял бровь с непониманием, сдерживая себя не кинуться к огню и начать спасать сгоревшую литературу, при этом пострадав. – Ты…Ты издеваешься сейчас? Что за чертовщина здесь происходит? У нас, что, так много книг завалялось?... – Спросил он, почти шепотом, подходя к тому ближе, не в состоянии держать взгляд на том пламени. Джованни почесал затылок и неловко улыбнулся со слегка дрожащими губами, ответив: – Мы замечены и, возможно, уже в розыске. На лице вновь появился шок с упавшей челюстью. – А?... – Мужчина смог выговорить только это. – Только не пугайся. Не…Пугайся. – Я напуган с того момента, когда ты разносил нашу комнату для лекций… – Итак… Другой поднял свою голову к небу, жмуря глаза, топнул ногой и повысил тон на него: – Да я убью тебя сейчас за эти паузы, дру-жо-чек. – Как раз об убийствах!... Он мгновенно посмотрел на него и противно скривился. – Ты серьёзно сейчас? – Слушай…Недавно ночью мы набрались смелости и наглости убить очень уважаемого человека, который сам нас чуть не убил, – объяснил тот, когда дрожали руки и появлялась улыбка. Другой обездвижено стоял на месте, переместив взгляд к огню с давно сгоревшей бумагой, считая, что сейчас это зрелище не хуже того, что рассказал его лучший товарищ, но сейчас, в список лучших он уже не входит и не войдёт. – С нами был тот Амати, убивший вместе со мной… – Побойся Бога и скажи кого… Джованни немного разозлился из-за упоминания всевышних, но всё равно остался с улыбкой и договорил своё признание: – Я и Амати убили Лейтенанта Драги. – Ох… Он почувствовал головокружение и сильную тошноту, поэтому скрутился и схватился за свой живот, прикрывая глаза. Романо испугался и придержал друга за плечи, но через секунду он отдёрнул руки от них, вспомнив, что таким способом они и убили её. У мужчины ещё не прошла тошнота, которая усиливалась из-за того, что рядом с ним сейчас находится убийца. Тот сгорбился и выблевал себе у ног. Пару капель попало на его обувь. Это не прекращалось. Романо наблюдал за его муками, понимая виновника события, но боялся помогать ему ибо не был в адекватном состоянии. Желудок уже опустошился, но импульсы всё еще продолжились, аккуратно “укладывая” его на землю. Тот был бессилен, чтобы удерживать свой торс в покое. Джованни тихо вздохнул, при этом глубоко дыша, и зарыл свою кисть в жирные волосы, сильнее раскрывая веки от страха. Ему стало стыдно и он почувствовал себя очень виноватым именно в такой момент, но он себя таким ещё не считал полностью, если упомянуть Лейтенанта. Возможно, тот только на стадии отрицания, хотя бывает и верит в свои поступки и в том, что он натворил вместе со своим сообщником. – Как же я счастлив, что повеситься хочется… А тело мужчины осталось лежать на траве близко к потухшему костру и жидкости, состоящей из какой-то пищи, пережёванной утром на завтрак и соляной кислотой.

***

– Ты рад, что поработаешь немного? Не волнуйся, это должно быть интересно, не так ли? – Сказал мужчина в броне с милой улыбкой. Это солдат. – Я не против, но хотелось-бы что-то полегче, – ответил другой с неловкой улыбкой. Это Фелис. Рядом с ним стоял его коллега – синьор Бьянки, с которым он часто общается во время работы. Это тот самый молодой парень. Ему дали новое задание. Теперь Рива не только помощник охраны города, но и помощник солдат, призванных сюда для поиска секретных сообществ. Его, само собой, это не удовлетворяло ибо придётся очень много врать из-за недавних не удовлетворяющих событий. Он вёл себя довольно натурально и не вызывающе, что у остальных не могло и быть сомнений на счёт их нового помощника. Только была ещё одна проблема, невероятно значительная для него: Лаура. Эта женщина теперь будет вместе с ним каждый Божий день на пролёт по несколько часов. Теперь их взгляды будут встречаться чаще, чем слова друг другу, хотя без них всё и так понятно по самим глазам. Даже ими можно говорить, но у неё сам взгляд не из приятных, а очень тяжёлый, холодный и “колючий”. Пересчитывать все подходящие синонимы придётся долго, пока она не успеет выжечь дыру на его невинном теле и на красной мантии. Сейчас она стояла у своего коня, которого заберут и отведут вновь в конюшню от Марко. Девушка не обращала внимание на окружающих её людей, а просто разглядывала своего скакуна с седлом и поглаживала его, отчего он часто пыхтел. Животное было голодным, Драги волновалась, поэтому она ждала собственников конюшни, чтобы его забрали и хорошо накормили. Риве надо было волноваться о многом. Он “стоит на краю пропасти”. Только есть один вопрос: Он будет прыгать или нет? Сбежит ли он от своих обязанностей или станет врать прямо в лицо? Ему ничего не оставалось делать, как начать слушать своё сердце. Вдруг, оно подскажет. Один из солдат заговорил, отчего мужчина вздрогнул: – Лейтенант, что мы будем делать? Лаура обернулась от людей, которые уже приближались к ней за её конём, и задумалась, всё ещё держась руками за седло и покусывая губу изнутри. – Мы проверим их старое логово, – ответила она, переместив свой взгляд к хозяину красной мантии, которому стало страшно от её последних слов. Ему действительно некуда деться. Он сомневался, что солдаты смогут найти в их старом доме для лекций то, что станет уликой для него и поможет поискам. Он был точно уверен в Джованни, который вынес абсолютно всё, что покажется хоть немного подозрительным, с того лежбища, кроме мебели, естественно. Сейчас в том доме все полки – пустые. На них хранились только книги. И что собирается там найти Драги, подумал Фелис. “Она ведь не знает, что он утилизировал все улики после инцидента с убийством?...” Драги наконец-то отдала своё животное работникам конюшни, а сама подошла к лошади другого солдата и села на неё. Он подал ей руку и посадил позади себя, но потом сам слез с лошади, сделав Лейтенанта главной на его же скакуне. Рива долго стоял на земле, наблюдая за сосредоточенными охранниками, стоящими у врат и коней, и солдатами, ожидающих приказов. Женщина взглянула на него и кивнула, зазывая к себе серьёзным взглядом. На её лицо падала тень, но глаза тревожно оставались светлыми. Позже, когда он молча с испугом продолжил стоять на том же месте не двинувшись, а просто пытаясь не поддерживать зрительный контакт, то девушка медленно похлопала по крепкому седлу на скакуне, сдерживая себя не спрыгнуть с него и потянуть мужчину за одежду туда. Он тревожно сглотнул ком в горле и быстро подошёл к ней, не желая растягивать время. Когда он уже был у лошади, то она немного нагнулась и протянула ему руку, убрав ногу со стремя, чтоб тот воспользовался им. Он никогда не был на лошади. Его ноги задрожали, когда он стал подниматься по стреми и она тянула его руку к себе. Получилось. Мужчина сидел сзади неё, боясь прикоснуться к ней и не зная куда можно деть свои руки. Они как-то поместились на одном сидении, что было не совсем комфортно. Её спина и его грудная клетка неприятно касались. Лаура только вздохнула и повернула к нему голову с раздражением на лице. – Возьмись руками за мой живот. Фелис удивился и дрожаще заморгал, будто плохо расслышал её. – Вы уверены? Она взяла его за одно запястье и обернула его руку за свой торс, быстро проделав то же с другой рукой, отчего он точно был в ступоре. Он не был тактильным человеком и не позволял себе кого-то касаться, а тут его принудили к этому, естественно, для его же блага, чтоб он не упал с лошади при скачке. Его пальцы слегка задрожали и Рива всё таки крепко обнял её, но не настолько, чтоб ей стало неприятно. Лицо стало красноватым. Ему хотелось спрятаться, зарывшись под землю. Лейтенант повернула голову обратно к дороге и с презрением ухмыльнулась, прикрывая глаза. “Какие мы чувствительные…Ну хоть правила приличия есть, и то хорошо.” Она аккуратно похлопала рукой в перчатке по его кистям и потом взялась за седло, посмотрев на всех солдат на конях, проверяя на наличие каждого из них и параллельно стараясь не терять время на это. Когда всё было проверено и она осталась удовлетворённой, то слегка кивнула себе. – Начинаем! – Крикнула она всем, взмахнув рукой вверх и в сторону. Животные заржали друг за другом и солдаты поскакали на них за Драги, которая была впереди всех вместе с тревожным Ривой, смотрящим на землю. Они были достаточно быстрыми, поэтому он сильнее прижался и обнял её тело в броне, зарываясь головой в её свободный, неиспользуемый капюшон у затылка. Ему не хотелось видеть дорогу сбоку себя и чувствовать сильные движения скакуна под собой, а просто закрыть глаза и забыть всё это. Он может не спать ночами. Его накрыло почти недельной бессонницей, поэтому ему остаётся только наблюдать за мраком и находиться в нём. Такого поворота событий, которые касались его, он ещё не встречал, не чувствовал: масштабный переворот в городе, серийные убийства и одно ужасное покушение на убийство. Марко Медичи – единственный, кто владеет всем в городе, а остальные владельцы, которые тоже имеют довольно высокий статус, это его помощники. У них есть возможность протестовать их правителю, но не станут этого делать, ведь знают, на что он способен. Он феодал, владеющий всеми сословиями: молящиеся, трудящиеся и воюющие; большую часть он отдаёт политической власти и войнам, но также и не забывает про Святой Дом, именуя себя священником, что действительно считало большинство из его владений; у него много земли, считая сам город, его окраина и поля с фермами близ окраины, которые находились всегда отдалённо от жилых домов. Есть одна ферма, которая находится прямо у города у территории с жилыми домами. Там больше покупают продукции, нежели на мирных, тихих фермах возле большого поля. Его главные талисманы, это: Скот, меч и крест. Скот символизирует пищу, меч – войну, а крест – религию. Он этим гордится. Лаура так не считала. “Он не святой! Он ходит по Церкви, касается всего священного! Рядом с ним никогда не будет Ангела! Он убивал людей даже ради своей выгоды и не только для очистки “любимого” города от разных преступников и грабителей! Невинные души тех мужчин и женщин, которых он погубил, страдают и он считает, что они нагло врали ему и пытались запутать!” Она прекрасно знала о Медичи ещё до прибытия в это место. Её строгий взгляд, как у разозлившейся матери, был не спроста. О нём говорили все и обо всём. По рассказам он запомнился ей как тиран, худший правитель времён, но после своего визита, который она хочет завершить сейчас, она точно убедилась в том, что всё жестокое сказанное о нём, даже банальные слухи и картавые сплетни пожилых людей на окраине, это было абсолютной правдой. Марко не лишал своих юных студентов невинности или других беззащитных людей в его владениях. Его редко привлекали обычные женщины, но сейчас его чувства начали меняться. Он впервые увидел Лейтенанта, подумав, что он очень странный мужчина, и почувствовал к нему сильное отвращение и брезгливость, но всего-лишь на крохотное мгновение. Правда раскрылась и тот сгорел изнутри от ярости. Его мучали сомнения. Стоило ли ему избавить Лауру жизни в тот момент? Стоило ли ему сделать это напоказ на следующий день? Стоило ли ему убить её, когда её тело было обездвижено из-за жестких верёвок? Он не знал, девушка она или женщина. Он думал, что смог бы увидеть это в её глазах. Увидел. Увидел не только глаза, полные отвращения, но и сильное рвение к травмам, которые она не может никак нанести ему из-за своего отношения к нему и ощущения, которое она испытывает рядом с ним, но он смог. Тем железным бокалом об лицо. Судья считал, что это малейшее, что он мог с ней сделать. “Боюсь ли его я? Конечно боюсь! Во мне смесь сразу всех негативных эмоций в одном! Самые выделяющиеся из них, это: отвращение, отвращение и отвращение! Ярость, ярость и ярость!” Когда происходит судебное заседание, его лицо не меняется, эмоции остаются прежними. Он никогда не был так чувствителен, как с Лейтенантом. В его нетерпимых, колющих в голову мечтаниях есть его костлявые руки с украшениями, которые держат свиток какого-то документа. Пальцы резко раскрывают его из свертка, а уставшие глаза с сжатыми бровями подчеркивают всё недовольство. Он сдерживает свою ухмылку, стараясь сохранить привычное каменное и/или недовольное лицо, но хочется создать острый, пронзающий взгляд и заменив им сонные, покрасневшие глаза из-за тяжелой бессонницы, либо только сущих кошмаров. – Лаура Драги…– Продолжил он, начав читать с повторяющихся фраз, которые не заинтересовали народ, присутствующих в огромном зале ночью при больших свечах по всему помещению. Кто-то тихо плакал, кто-то меланхолично смотрел на огонёк свечи, а кто-то злобно наблюдал за Марко. Он знал, что люди относятся к нему именно так, при этом показывая уважение. Один взрослый мужчина хотел привстать, сжимая руки в кулаках, но его остановили. В его мыслях, это мог быть невинный дворянин, желающий защитить её от кары. – …Призвана Ведьмой! Народ стал бушевать в зале и вставать со своих мест. Охрана вывела самых громких и буйных по приказу Судьи. Девушка была в самом центре помещения перед мужчиной уже не в белом платье, поэтому на лице была только злость. У губ с посаженными вниз их краями были ямки. Её короткие волосы с не аккуратной чёлкой спадали ей на лицо. Янтарные глаза не блестели даже от свечей. Её лицо было в тени, но тот всё прекрасно видел и чувствовал все эмоции, что его тихо, злобно радовало внутри. – Поэтому, она получит заслуженное наказание…Мой приказ… Длинная пауза. Жители уже не понимают, чего им бояться и что им ждать, ведь он и так лишит её жизни или посадит за решётку до самой смерти где-то под сырой землёй с кучей сороконожек. Его физиономия поменялась за мгновение с серьёзной на полную агрессии. Его тёмный плащ был ровным, расслабленным и не извивался, но создавал тяжесть для мужчины. Он крепко сжал листок у себя в руках, чуть ли не разорвав его в конце и громко сказал, наклонившись над столом и выпрямив шею к девушке, глядя прямо на неё, когда она даже не моргнула: – Сжечь! Люди вновь закричали и принялись размахивать руками, вставая со своих мест. – Охрана! Двое из неё неловко повернулись к Судье. – Придётся вывести всех… Лицо девушки оставалось прежним и непоколебимым, но внутри всё и так горело, что костёр бы стал лишь небольшой подмогой. Тот сжал брови и положил руки со сжатым документом на стол, постучав свободным пальцем. Марко подумал перед своим окончательным ответом, который соответствовал мыслям: “Так всё верно. Им нужно на улицу, даже вам, ей и мне…Приготовьтесь, сейчас будет шоу.” Спираль, мозговой штурм и бушующий поток обрывается. Лошади мгновенно остановились от чёткого “пр-р-р-р-р” и солдаты слезли с них удачным прыжком, смотря на домик перед ними. Лейтенант слезла с поручённой лошади первой, а потом подняла голову и посмотрела на бледного Риву, вновь слегка ухмыльнувшись. Та постучала носком ноги по земле и сказала: – Слезай, не боись. Фелис стал нащупывать левой ногой стремя, а правую медленно опускал к земле, при этом крепко держась вспотевшими руками за седло. Ему сейчас особенно не хватало платочка. Достанет попозже. Драги подошла к нему и легонько хлопнула по спине в мантии, вопросительно смотря на мужчину. – Никогда не был верхом, а? Он кивнул и стал вытаскивать свой платочек с большого кармана внутренней части алой мантии. – Ну, не приходилось, до этого момента, – ответил он, слегка улыбнувшись. Она кивнула, медленно и неспеша ведя его к входу в дом, который он помнит до боли и чувствует ту старую атмосферу с интересным запахом…крови? – Теперь новое достижение. Они вместе с другими солдатами вошли внутрь, открыв очень скрипящие двери с маленьким колокольчиком на нитке. Кто-то тихонько ахнул; кто-то сдержал свои эмоции и с каменным лицом вошёл внутрь, не замечая; кто-то убрал пот с лица и привык к картине перед ними; Девушка прикрыла глаза на пару секунд и застыла у порога, а потом вздохнула и стала медленно исследовать помещение, иногда поглядывая на то интересное место; Мужчина же распахнул глаза и прижал свой платок ко рту, который он так и не успел положить обратно в карман. Хоть он и помнит, что здесь произошло и как произошло, но это будет пугать его всегда. На полу были тёмные пятна, почти чёрные – брызги старой крови, принадлежавшие его бывшему напарнику в клубе. Первое, о чём подумал он, это была горячая, запечённая картошка, а потом столовый прибор. В помещении неприятно пахло ржавчиной. Рива попытался успокоить себя и начал медленно и глубоко дышать, пытаясь отвлечься на что-то другое. Этот дом ещё не почистили. На досках на полу, в одном месте и недалеко от высохшей лужи, была вмятина, возможно, от используемой табуретки против посланника Церкви. Они были немного потресканные, но внешний вид помещения остался более-менее адекватным, не считая кровь. Лейтенант осматривала комнаты, хотя их там было только две: небольшая спальня, в которой было сложено очень много стульев и табуреток, и гостиная вместе с местом для готовки еды и большим, обеденным, деревянным столом. У кресла был достаточно большой тёмный шкаф, где осталось четыре книги не в самом лучшем состоянии. Он знал, для чего нужно было так много стульев и так мало книг. На лекции приходило много людей, но не так, как в прошлый раз. А Джованни “махнул рукой” и оставил на полках книжного шкафа парочку книг с, возможно, разными поэмами. Всё, что было хоть как-то связано с наукой – убрал. Но Фелис не знал, что совершил Романо с другой литературой в их новом доме. Вдруг, во дворе послышались чужие громкие голоса и Лаура попросила всех своих солдатов выйти наружу, сжав брови и стараясь не вглядываться в окно. Когда все, кроме неё и мужчины покинули помещение, она сразу посмотрел на Фелиса, который стоял где-то в углу, и выглядел так, будто замёрз, сжав плечи. Драги улыбнулась, расслабляя веки, и медленно подошла к тёмному шкафу с оставшейся бумагой и протянула руку к одной книге. – Сейчас посмотрю, что же ты тут читал, синьор… Он нервно сглотнул, пытаясь увидеть её название до того, как дразнящая девушка откроет её. Тот ничего не понял на обложке, та просто была коричневого цвета с непонятным ему текстом сверху. Он не мог запомнить все книги, лежавшие здесь. Сначала, она посмотрела на название и автора, а потом вопросительно немного наклонила голову в бок и раскрыла книгу, проверив содержимое и текст. Спустя пару секунд проверки, та вздохнула и положила её обратно. Риве стало не по себе, когда Драги обернулась к нему с ухмылкой. “Она когда-то прекратить это делать?...Я чувствую себя неполноценным.” – Кто забирал книги отсюда? Сначала он промолчал, поняв, что она как-то догадалась про прошлую утилизацию книг с полок, а потом сквозь зубы нервно ответил, не меняя положение и смотря прямо в глаза. – Знакомый. – Назови его имя. – Нет, я не буду… Лаура не убрала ухмылку с лица, но раздражение чувствовалось в её взгляде. – Ты же не станешь просить меня, чтоб я угадывала его имя? – Нет. Она кивнула и сменила выражение лица на более серьёзное. Мужчина осмелился спросить. – Лейтенант, почему Вы не рассказали им обо мне? Почему не сдали меня Дону Медичи? Девушка загорелась энтузиазмом от такого вопроса и стала подходить к мужчине ближе. Его тело просило спрятаться от неё и забиться в угол, поэтому он стал медленно отходить назад, скрываясь в тени, куда доходило мало света. Когда Лейтенант была уже достаточно близка к нему, то остановилась и серьёзно посмотрела, держа с ним острый зрительный контакт. – Мне стало жаль тебя после того, как ты спас меня. Она замолчала на мгновение, чтобы дать ему шанс что-то сказать после своего заявления, от чего его глаза немного расширились в удивлении и он приоткрыл рот. Он не верил, что такая особь, как она, может пожалеть своего потенциального врага. Ему не хотелось об этом даже думать. Перед ним теперь была не несломлённая, неукротимая женщина-солдат, а реальная, нежная, немного наивная и очень красивая девушка. Ему хотелось скрыться от неё, чтобы не довериться и стать более уязвимым. Лаура нарушила неловкую тишину и грустно улыбнулась: – Я не доверю тебя Медичи, он ведь не просто убьёт тебя, понимаешь? И мне не густо придётся. – Наверно, да. У него свои методы… – Не думай, что я тебя буду защищать всегда. Я дала тебе шанс на жизнь после того, как ты сбежал. Изначально я действительно хотела отвести тебя к нему, сам помнишь мои действия. Рива улыбнулся и слегка наклонил голову. – Я всё равно благодарен, ведь Вы не навредили мне и не убили… Драги опустила голову и запустила свою руку в перчатке в локоны волос и взъерошила их, пропуская воздух и откидывая голову назад. Она стала бессильна для того, чтобы видеть этого человека перед собой. – Ну, какая мне выгода от того, что ты мне не поможешь в поисках? Тот почесал затылок. – Я предан им…И…Я думал, что Вы особо не хотели заниматься истреблением сообществ? – Спросил он, пытаясь добиться её. – Верно, – резко ответила она, от чего Фелис слегка вздрогнул. Лейтенант посмотрела на него, а потом медленно протянула руку и коснулась пальцем его мантии. – Интересный наряд. Я ещё не встречала похожие образы, ты хорошо выделяешься. Не боишься?... Фелис был немного ошеломлён и смущён в её действиях, но постарался не подать виду и выровнялся, уже аккуратно прикоснувшись своей рукой к её, расслабленно наблюдая за этим. – Хоть это и смешно звучит, но я чувствую себя чуть ли не голым без своей мантии, это главный атрибут, – ответил он, после посмотрев на девушку, которая внимательно следила за ним. Ему вновь захотелось провалиться сквозь землю. Такой интересный собеседник. Здесь эмоции не плавно меняются, а бушуют в одном вихре, хотя снаружи этого почти не заметно. – Вы…Боже, я понимаю, что Ваша жизнь состоит только от преданности, но ведь обычные люди, они… – Я поняла, что ты имеешь в виду, прошу прощения, подожди, пожалуйста, – перебила она его и вздохнула, убирая руку с него и его одежды. – Мне действительно немного жаль тех невинных людей, которые увлекаются тем же, что и ты. Бывают разные особи, которые меня раздражают, например: твои напарники… – Сделала она паузу, вглядываясь в него. – …Но, я не могу разорвать себя на двое и отдать одну себя Церкви и службе, а вторую – доверии, защите и милосердии. Также, я хочу и не хочу тебя убивать. Рива кивнул и улыбнулся, прикрывая глаза. – Между двумя противоположностями всегда стоит то, что сбалансирует всё это, – Я понимаю, но что скажут люди? – А что скажут люди? Он убрал улыбку с лица и посмотрел на неё, сжав брови, – Разве ты оказалась не смелее? Ты должна слушать не только окружающих, но и себя. Мужчина сам не заметил, как стал к ней привыкать. Драги промолчала с серьёзным видом и легонько, отрицательно помахала головой. Он вздохнул. – Ты, наверно, забыл, что я “Ведьма”, но живая. – Впервые начинаю чувствовать отвращение к слову… – К какому? К “ведьма” или к “живая”? – С презрением и ухмылкой спросила девушка. – Я уже плохо влияю на тебя, Лейтенант, Не успели они договорить, как дверь от дома резко распахнулась. Сначала внутрь зашли солдаты, а за ними Марко Медичи.