От ненависти до любви работа...

Я никогда не думала, что окажусь в такой ситуации. Ещё полгода назад я бы рассмеялась в лицо тому, кто сказал бы мне, что я могу изменить мужу. Но жизнь, как всегда, оказалась хитрее любых убеждений.

***

Всё началось с моего перевода в другой магазин «Пятёрочки». Не во многих магазинах работает много мужчин, но здесь мне прям фартануло: директор — мужчина, директор‑стажёр и администратор. И все парни практически мои ровесники, а администратор и вовсе на год младше. Все симпатичные. Но именно Иван — директор магазина — не вызвал изначально какого‑либо интереса. Отчасти потому, что я прознала: у него есть семья. В первые недели работы я к нему относилась лояльно, но потом что‑то пошло не так — и я его откровенно начала недолюбливать. То каждый перекур, если мы встречались, он спрашивал про опросы: — Анна, сколько опросов сегодня? Ты не забыла про план? — его голос звучал ровно, без эмоций, но мне казалось, что в нём сквозит упрёк. Я сжимала зубы и отвечала коротко: — Всё в порядке, Иван, работаю над этим. Спустя месяц моей работы мы спорили о том, что я якобы не пробивала пакеты. — Анна, это уже третий случай за неделю, — он хмурил брови, а я чувствовала, как внутри закипает раздражение. — Ты должна быть внимательнее. — Я всё пробиваю, — я старалась говорить спокойно, но голос чуть дрожал. — Давайте проверим камеры, если сомневаетесь. Он тяжело вздыхал, когда я вызывала его, чтобы сделать покупателю отмену. Я чувствовала в этом подтекст: мол, «ты косячишь». А ещё эти его хождения по залу и заглядывание ко мне на кассу… И он, кажется, всё это чувствовал. На собраниях перед сменой он делал замечания именно мне: — Анна, чек оформлен не по стандартам. — Анна, ценник не обновила вовремя. Коллеги перешёптывались: «У них какая‑то война». А я просто защищалась. Однажды, передавая ключи от табачного отдела, он будто намеренно меня коснулся. Я не придала этому значения, но по телу прошла вибрация — такая, что на мгновение мир вокруг замер. Последующие минуты я еле собралась с мыслями, чтобы не допускать новых ошибок при обслуживании клиентов. Пальцы чуть дрожали, а в голове крутилось: «Что это было?» В ту смену он же увидел у меня на кассе карту магазина и забрал её. Я почувствовала, как внутри всё закипает. — Зачем вы это делаете? — мой голос прозвучал резче, чем я хотела. — Ты знаешь правила, Анна, — он говорил спокойно, почти мягко. — Свои карты пробивать нельзя. Я обиделась: до этого две недели с меня требовали минимум один опрос, а к покупателям мне не особо удобно обращаться с этим. То у них интернета нет, то спешат. После, когда я отмечалась на уход, он обратился: — Анна, когда будут опросы? Его голос звучал мягко и, как всегда, спокойно. Я не услышала ни единой нотки раздражения или прочего, хотя после слов коллеги о том, что Ваня не сильно умеет совладать с эмоциями и переносит свои проблемы на сотрудников, удивилась. Это же был мой третий «косяк» за неделю. Конечно, всё это мелочи, и опросы я всё же раз в два дня присылаю ему. Но меня тот тон удивил. — Теперь не знаю, — я постаралась говорить ровно, хотя внутри всё бурлило. — Так как карточку, на которую приходили опросы, вы забрали. Он в таком же спокойном тоне ещё раз сказал, что свои карты пробивать нельзя, и на том моменте я убежала — меня встречал муж. Напряжение никуда не делось — оно просто перетекло в другое русло. Теперь я ловила себя на том, что жду его обхода зала, его взгляда, даже его замечаний. И каждый раз, возвращаясь домой к мужу, я чувствовала странное опустошение. С мужем, Сашей, у нас всё было стабильно. Предсказуемо. Мы любили друг друга — по‑настоящему, искренне. Но за последние годы страсть как будто растворилась в быте: ипотека, работа, редкие выходные… Да и его отношение, которое до этого было абьюзивным, но он обещал меняться — и я дала ему шанс. Саша изменений из‑за быта не замечал — или не хотел замечать. А я… я просто смирилась. До поры до времени. Отвлекала работа, обучение на администратора. Хороший коллектив на работе и смешанное чувство к нашему начальнику, которого, если честно, критиковал и администратор: — Ваня слишком придирчив, — как‑то шепнул мне администратор. — Но он не злой, просто перфекционист. Но постепенно что‑то начало меняться. Очень плавно, настолько, что случайные контакты и его близость вызывали непонятные чувства. От касаний его пальцев — нежных, но не сильно тёплых — через моё тело пробегала дрожь, а после некоторое время сводило живот. Однажды он задержал меня после пересменки. — Вижу, ты всё же начала обучение на администратора, — сказал он своим обычным тоном. — Что не получается с тестом? Я замерла. В его голосе не было привычной строгости — впервые он говорил не как начальник, а как человек. Обычный, готовый помочь другому. — Да, начала, — робко ответила я и осмелилась поднять взгляд на него. Если ему убрать бороду, то он станет похож на подростка, но не обычного, а уверенного в своём выборе. И ещё я давно хотела спросить, почему он не носит линзы вместо очков, но, кажется, ему они чертовски идут к этому строгому образу, пока он ходит в прохладную погоду. — Вербальный тест я прошла на ура, а вот с расчётами и числами небольшие проблемы. Но я в процессе подтягивания знаний, — я старалась говорить уверенно, но голос чуть дрожал. — Присаживайся, я объясню, что непонятно, — его голос ещё смягчился, и я это отчётливо уловила. — И можем разобрать на примерах. Мы сидели довольно долго. И всё это время я ощущала его тепло и уже довольно приятный аромат его парфюма или геля для душа. Утром он слишком концентрированный, а к концу дня… Такой, какой мне нравится. Потом были ещё такие разговоры: короткие встречи у подсобки, когда он спрашивал: — Анна, не нужна ли помощь с инвентаризацией? Случайные: — А вы не видели накладные? А после — обсуждение не работы, а фильмов, музыки и моего хобби. Он слушал внимательно, задавал вопросы, и в эти моменты я забывала обо всём: о доме, о муже, о правилах, которые сама себе когда‑то установила. Время шло, с мужем возникали конфликты, а я от этого пыталась убежать. И это удавалось мне только на работе. С администратором Димой и ещё одной коллегой у меня практически сразу возникла особая связь. Но Диму я не воспринимала никак кроме как лучшего друга. Чувствовалось будто мы брат и сестра. Ничего лишнего и большего. И никакой романтики. А вот Ваня продолжал требовать с меня опросы. С одной стороны я его понимала. Это наша премия. С другой стороны я и так отлично сама всё знаю, а его личные напоминания именно мне раздражали. Дима говорил, что это будто моя подготовка к роли администратора, но я четко обозначила, что обучение я прохожу пока что для своего личного развития, а повышаться в ближайший год не собираюсь. Нервов вполне хватает и на кассе.