От ненависти до любви работа...

Мы не делаем вида и это правильно. Мой муж за эту неделю практически каждый день приходил в мой обед и мы уходили кушать вместе. Кажется всё началось меняться. Но я не верила. Слишком много он мне делал больно. И мне было смешно слышать его слова о том, что у Вани меняется лицо, когда он видит его. Перепалки прекратились, когда я мужу сообщила о том, что жду директора с отпуска и перевожусь в другую пятёрочку. Но в душе всё разрывалось. И я не хотела думать о том, что это только из-за Вани... На следующий день Иван пришёл с горлом обмотанным шарфом, и голосом похожим на скрип несмазанной тележки. Но глаза — глаза у него были здоровыми. И блестели они вовсе не от температуры. — Анна, — прохрипел он, проходя мимо меня к кабинету. — Зайди через час ко мне по поводу прохождения теста. — Хорошо, Иван Олегович, — ответила я громко, для всех. Но когда наши взгляды встретились на секунду, он чуть заметно улыбнулся. Только уголками губ. Я отвернулась первой. Через час я постучала в кабинет. Дверь была приоткрыта. Зашла — Иван сидел за столом, но не за ноутбуком, а откинувшись на спинку стула и глядя в потолок. — Тестирование? — спросила я, закрывая за собой дверь. Сердце колотилось где-то в горле. — Какое тестирование, — он усмехнулся хрипло. — Просто хотел тебя видеть. Хотя да. Почему оно до сих пор не пройдено? Я замерла у двери. В голове пронеслись все правильные решения: развернуться, уйти, сослаться на занятость, напомнить про мужа, про то, что я увольняюсь в другой магазин. Вместо этого я сделала шаг вперёд. — Ты поэтому меня позвал? Чтобы я смотрела, как ты болеешь и страдаешь? — А ты посмотрела бы? — он наклонил голову, и его хриплый голос вдруг стал очень низким и тёплым. — Я уже смотрю, — ответила я тихо и села на стул напротив. Между нами был его стол. Армия километров. Весь мир. Мы молчали. Потом он закашлялся — тяжело, надрывно. Я вскочила, налила ему воды из кулера, подала. Наши пальцы соприкоснулись. В этот раз он не отвёл руку. Я тоже. — Анна, — сказал он, отпив. — А что ты делаешь после работы? — Иду домой, — ответила я. — Ужин. Муж. Рутина. — А если не идти? — спросил он, и в его глазах не было шутки. Я моргнула. Внутри всё сжалось в тугой узел. — Иван, ты предлагаешь мне бросить семью ради… ради чего? Ради пары переписок и моих дурацких чувств? — Я ничего не предлагаю, — он покачал головой. — Я просто спросил. Просто хочу знать, что ты делаешь каждый вечер. Представлял тебя там, на кухне, в фартуке… Ужин готовишь. А потом ложишься спать рядом с ним. А однажды ты сбежала от него через чёрный ход... — Это моя жизнь, — сказала я, но голос дрогнул. — Мои личные проблемы. — Я знаю, — кивнул он. — И я не лезу. Только смотрю. И жду, когда ты решишь. Потому что бегать за замужней женщиной — это не про меня. А вот ждать — сколько хочешь. Я встала. Спиной чувствовала его взгляд. — Тестирование попытаюсь самостоятельно пройти. Дима уже целый месяц не может помочь, — сказала я, берясь за ручку двери. — Хорошо, — ответил он спокойно. — И Анна… У тебя молния на спине расстегнулась. Скажи кому-нибудь, пусть застегнут. Я быстро вышла в коридор и влетела в туалет. Задёрнула замок, повернулась к зеркалу спиной. Молния на форменной куртке была расстёгнута сантиметров на пятнадцать. И я поняла, что он смотрел на мою голую спину весь разговор, пока я сидела к нему вполоборота. И ни слова не сказал до самого конца. Я закрыла лицо руками и простояла так минуту. Потом застегнула молнию, вышла к кассам и улыбнулась первому покупателю так широко, будто не случилось ничего. Но в обед он прислал мне сообщение: «Ты вчера говорила, что любишь солёную карамель. Я нашёл рецепт. Когда поправлюсь — принесу пробовать. Идет?» Я посмотрела на телефон, потом на мужа, который прислал смс «Забери ребенка из сада, меня задерживают», потом опять на сообщение Ивана. И написала одно слово: «Идет» И внутри всё замерло в сладком, мучительном ожидании того, что обязательно должно было случиться. Потому что такие вещи не заканчиваются просто так.