Спасти нельзя выжить

Первые две недели в кадетском корпусе Рина думала, что умрёт. Не от тренировок, а от скуки. Каждый день одно и то же. Подъём в шесть утра. Бег. Отжимания. Бег. Приёмы рукопашного боя. Бег. Теория. Отбой. Шадис орал на всех одинаково — на тех, кто не мог подтянуться, и на тех, кто подтягивался слишком хорошо. Его голос въелся в голову. Рина просыпалась от фантомного крика даже в выходные. Когда объявили, что завтра начинаются занятия с УПМ, она почувствовала интерес. Шадис построил их перед копией стены — деревянным забором высотой метров десять, с торчащими столбами и перекладинами. — Сегодня вы учитесь летать, — сказал он, прохаживаясь вдоль строя. — Точнее, не падать. Сначала закрепитесь наверху. Потом спуститесь. Потом подниметесь снова. Кто не справится — отправится домой. Конни Спрингер поднял руку. — А если я боюсь высоты, сэр? Шадис остановился напротив него и посмотрел так, словно хотел, чтобы Конни испарился от его взгляда. — Тогда будешь бегать до рассвета, Спрингер, по грязи и в одиночку. Конни опустил руку и прошептал что-то про несправедливость мира. Первой схватила устройство Саша. Рина думала, она упадёт — слишком резко оттолкнулась, слишком громко закричала. Но Саша взлетела на три метра, перевернулась в воздухе и вцепилась в столб. — Как ты это сделала? — спросила Мина Каролина, глядя на неё снизу с открытым ртом. — Я сама не знаю, просто взлетела вверх, а потом бух-пах! — ярко ответила Саша, стараясь жестикулировать каждое слово. Мина закрыла рот и отвернулась. Конни пытался три раза. На четвёртый он врезался в дерево и повис на суку вниз головой, раскачиваясь как маятник. — Я живой, — сообщил он, глядя на перевёрнутый мир. — Но униженный. Кто-нибудь меня снимет? Эрен не мог держать равновесие. Это было видно сразу — он слишком сильно сжимал ремни, слишком резко дёргал тросы. Он падал, вставал, отряхивался и падал снова. На пятый раз он просто сел на землю и уставился в одну точку. Шадис подошёл к нему. — Да что с тобой не так, Йегер? — Я справлюсь, сэр, — сказал Эрен, не поднимая головы. — Просто дайте мне ещё один раз. — Ты не справляешься уже третий час, — рявкнул Шадис. — А некоторые, посмотри на Роттенберг, уже отлетали своё и сидят ждут ужина. Рина и правда уже закончила. Она стояла в стороне, прислонившись к забору, и наблюдала. Ей не было жалко Эрена. Но она знала это чувство — когда тело не слушается, а внутри всё горит от злости на себя от этого. В Марли она падала так много раз, что перестала считать. Она подошла к нему, когда Шадис отошёл к другим. — Дыши носом, — сказала она, присаживаясь рядом на корточки. — Не ртом. Когда ставишь ногу на опору — дави всем весом, не бойся, что соскользнёт. А ещё держи баланс. Эрен поднял голову. Он вспотел, глаза были красными — то ли от усталости, то ли от злости. — Откуда ты знаешь? — спросил он хрипло. — Я не знаю, — сказала Рина и пожала плечами. — Но я вроде как не падаю. Райнер подошёл с другой стороны и присел рядом. — Смотри не на землю, смотри на точку, куда летишь. Если будешь смотреть вниз, упадёшь. — И не думай о том, что упадёшь, — добавил Бертольд, который тоже подошёл и остановился чуть поодаль. — Думай о том, куда хочешь попасть. Твоё тело пойдёт за головой. Было довольно неожиданно, что они решат поддержать и помочь Эрену. Роттенберг немного улыбнулась и отошла. Эрен посмотрел на них по очереди. На Рину, на Райнера, на Бертольда. Потом на Микасу, которая стояла в стороне и молчала, но Рина заметила, как она сжала кулаки — она переживала, но не лезла. — Ладно, — сказал Эрен. — Попробую ещё раз. Он поднялся, выдохнул медленно, носом, как ему сказали, и прыгнул. В этот раз он не упал. Пролетел пять метров, пошатнулся на столбе, чуть не съехал вниз, но удержался. — Получилось! — крикнул он, обернувшись. — Видели? Армин, который стоял у забора с блокнотом в руках, улыбнулся и помахал ему. Микаса чуть кивнула — для неё это было много. Райнер хлопнул Эрена по плечу, когда тот спустился. — Молодец, — сказал он. — Спасибо, — ответил Эрен. — Правда. Вы трое... спасибо. Бертольд кивнул и отошёл. — Не за что, — сказала Рина и улыбнулась. Через месяц Рина уже летала нормально. Не как Энни или Микаса — они вообще парили в воздухе, будто родились с тросами, — но уверенно, практически без ошибок. Она чувствовала механику, понимала, куда выбросить крюк и когда нажать на газ. Техник, проверявший её оборудование, сказал: «У тебя чутьё». Рина не ответила. Однажды после теории она сидела на лавке и перечитывала конспект по устройству УПМ — хотела понять, можно ли отрегулировать подачу газа, чтобы тросы вылетали быстрее. Армин подошёл и сел рядом. Он всегда двигался тихо, будто боялся помешать. — Извини, что отвлекаю, — сказал он. — Можно спросить? — Спрашивай, — ответила Рина, не поднимая головы. — Ты уже решила, куда пойдёшь после выпуска? Просто я решил спросить всех, чтобы если что, сильно не переживать. — Ещё нет. — А какие варианты? — Вариантов три. Гарнизон — сидеть на стене и ждать. Военная полиция — сидеть во внутренней стене и ждать. Разведкорпус — не сидеть и не ждать, а умереть через полгода. Армин замялся. — Я думаю про Разведкорпус, — сказал он тихо. Рина закрыла тетрадь и посмотрела на него. — Это очень опасно. — Рина немного помедлила, но всё же договорила: — Ты же сам знаешь, что ты не особо сильный. Это может быть очень сложно. — Знаю, — сказал Армин. Он не обиделся. — Но я хочу узнать правду. О мире, о стенах, о титанах. Мой дед говорил, что раньше люди жили за стенами. Весь мир был открыт, а потом пришли титаны и загнали нас сюда. — И ты веришь в это? — конечно, хотелось прочитать ему лекцию, как ей преподавали в Марли, но она передумала. — Я хочу верить, — сказал Армин. — Но для этого нужно знать. А чтобы знать, нужно выходить за стены. Рина смотрела на него. Он был маленьким, худым, говорил тихо и постоянно жестикулировал. Но в его глазах горело что-то, чего не было у других. Не злость, как у Эрена. Что-то другое. — Ты идёшь туда вместе с Эреном? — сказала она, а затем продолжила: — Точнее, за Эреном? — Да, — сказал Армин. — Наверное, это глупо и безответственно. — Нет, — сказала Рина. — Это умно. Но опасно. Если хочешь выжить, держись рядом с Эреном и Микасой. Они тебя не бросят. Армин улыбнулся. — Ты тоже идёшь в Разведкорпус? — Я ещё не решила, но возможно. — Но если решишь — мы могли бы держаться вместе. -добавил он и слегка улыбнулся — Посмотрим, — сказала Рина. Она не сказала ему, что вместе держаться нельзя. Что у неё уже есть те, с кем она должна быть. Что если она выберет Разведкорпус, то будет там не с ним, а с Райнером и Бертольдом. Но она не стала этого говорить. По ночам в женской казарме было шумно. Не потому что девушки не хотели спать — просто время было единственным, что принадлежало им самим. Днём Шадис командовал каждую секунду. Ночью они могли говорить. Мина Каролина, которая знала всё обо всех, обычно начинала первой. — Вы слышали про того парня из третьего отряда? — спросила она, лёжа на спине и глядя в потолок. — Которого? — спросила Саша с верхней койки. — Который упал с УПМ и сломал два ребра. Говорят, он теперь в лазарете до следующего месяца. — А что, ему дают мясо в лазарете? — спросила Саша. — Саша, ему два ребра сломало, какое мясо? — Для восстановления костей нужен белок, — серьёзно сказала Саша. — Я бы на его месте требовала говядину, яйца и молоко. — Ты везде еду найдёшь, — вздохнула Мина. — Это опыт, — сказала Саша. — Вы просто завидуете. Рина лежала на своей койке и слушала. Она уже привыкла к этим разговорам. В Марли никто не болтал о еде и парнях — там думали только о том, как дожить до утра. А здесь девчонки спорили о глупостях и смеялись. — А ты, Рина, — сказала Мина, поворачивая голову в её сторону. — Ты почему всегда молчишь? — Я слушаю, — ответила Рина. — Слушать — это скучно. Расскажи что-нибудь. — Что рассказать? — Ну, откуда ты родом? У тебя есть семья? Ты кого-то любила? — Мина, — сказала Криста с соседней койки. — Не лезь в душу человеку. — А что такого? Мы все здесь девочки. — «Девочки» не значит, что можно задавать любые вопросы, — сказала Криста мягко. Рина посмотрела на Кристу. Та сидела на своей койке и расчёсывала волосы. Светлые, длинные. В темноте казалось, что они светятся. — Я из юго-восточного района, — сказала Рина. — Родителей нет. Пришла сюда, потому что больше некуда. Мина присвистнула. — Жёстко. — Жизнь такая, — сказала Рина и пожала плечами. Поддерживать легенду, которая никак не откликалась в душе. Было даже легко — легко врать о себе. Имир, которая лежала на верхней койке с закрытыми глазами и притворялась, что спит, открыла один глаз. — Ты ненормальная, Роттенберг, — сказала она. — Спасибо, Имир, — ответила Рина. — Я не шучу. Кто в здравом уме идёт сюда добровольно? Тут кормят дерьмом, командир псих, а за стенами монстры. — А у тебя был выбор? — спросила Рина. Имир закрыла глаза обратно. — Не было. Как и у всех. Криста отложила расчёску. — Я думаю, — сказала она, — что мы все здесь, потому что хотим что-то изменить. У кого-то — свою жизнь, у кого-то — судьбу человечества. — Глубоко, — саркастично сказала Имир, не открывая глаз. — Заткнись, Имир, — улыбнулась Криста. Рина смотрела на них и не понимала, как они могут так легко разговаривать. Шутить. Смеяться. Будто завтра не будет тренировки, на которой можно сломать шею. Но она не злилась на них. Она просто не умела так. За это короткое время они стали чуть ближе, хоть Рина и не особо раскрывалась. Но всё проявлялось в мелочах: разбудить пораньше до подъёма, чтобы успеть помыться. Заправить кровать за другую, когда та опаздывает. Тренировки по рукопашному бою Шадис проводил два раза в неделю. Он разбивал их на пары и заставлял драться, пока кто-то не окажется на лопатках. В очередной такой раз Рину поставили в пару с Имир. Имир была долговязой, с резкими движениями и вечно насмешливым лицом. Она не строила из себя героя, не жаловалась, не старалась понравиться. Рина это уважала, потому что для неё это было мечтой. — Ну что, Роттенберг, — сказала Имир, разминая шею. — Сдавайся сразу, не трать моё время. — Не дождёшься, — ответила Рина. Они сошлись. Имир двигалась быстро, неожиданно — уходила в сторону, била снизу, сбивала с ног. Она не дралась грязно, но и не церемонилась. Рина пропустила два удара, но устояла. — Ты не такая хлипкая, как выглядишь, — сказала Имир, вытирая пот со лба. — А ты не такая быстрая, как хочешь казаться, — ответила Рина. — Обидела. — На правду не обижаются, — усмехнулась девушка. Они сцепились снова. На этот раз Рина сама пошла в атаку — захватила руку Имир, попыталась провернуть бросок, но та выскользнула, как угорь, и толкнула Рину в плечо. — Хорошая попытка, — сказала Имир. — Но недостаточно. После тренировки они сидели на траве и пили воду из одной фляги. Имир, тяжело дыша, откинулась назад и уставилась в небо. — Ты серьёзно думаешь про Разведкорпус? — спросила она. — Думаю. — Зачем? Хочешь стать героем? — Не хочу быть никем. Имир усмехнулась. — Звучишь как герой из дешёвой книги. — Книги врут, — сказала Рина. — А жизнь — нет. — Тогда слушай сюда, книжная мудрость. Я выпущусь отсюда, пойду в гарнизон и буду отдыхать, сидя наверху стен. А ты будешь подыхать в разведке от тупых титанов. — Не буду. — Упрямая, — усмехнулась Имир и потянулась всем телом. — Знаю. Имир взяла у неё флягу, сделала ещё глоток. — Если не сдохнешь там, за стенами, — сказала она, — найдёшь меня в столице. Напоишь меня за свой счёт. — Договорились, — сказала Рина, а затем продолжила, нахмурив брови: — Я не буду тебя поить за свой счет, ты сама заплатишь. Имир засмеялась. Громко, не стесняясь. — Ладно, Роттенберг. Ты мне нравишься. Рина не ответила. Но уголки её губ чуть дрогнули. В другой раз Рину поставили в пару с Кристой. Криста Ленц была маленькой, светловолосой, с большими глазами и тихим голосом. На тренировках она старалась изо всех сил, но у неё не очень получалось — ни в УПМ, ни в рукопашке. — Я не хочу делать тебе больно, — сказала Криста, когда они встали друг напротив друга. — Ты не сделаешь, — ответила Рина. — Если будешь бояться ударить, ударю я. И это будет больнее. Криста вздохнула и подняла руки. Она дралась неуклюже, но старательно. Рина видела, как она сжимает зубы, как напрягается. Она не была бойцом от природы, но пыталась им стать. После того как Рина уложила её на лопатки — осторожно, не больно — Криста сидела на земле и заплетала растрёпанную косу. — У тебя хорошо получается, — сказала она, глядя на Рину. — Ты кого-то тренировала раньше? — Нет, — сказала Рина. — Просто занималась раньше от скуки. Чтобы быть наравне с другими. Криста посмотрела на неё с жалостью. Рина этого не любила. — Не надо, — сказала она. — Что? — Криста удивлённо посмотрела на неё. — Жалеть. — Я не жалею, — сказала Криста. — Я просто… я думаю, что это несправедливо. — Жизнь несправедлива, Криста. Чем раньше ты это поймёшь, тем легче будет. — Но мы можем сделать её лучше. Мы здесь, в армии, чтобы защищать людей. Рина посмотрела на неё. На её чистые глаза, на её веру в то, что армия защищает. — Надеюсь, ты не разочаруешься, — сказала Рина. — Я не разочаруюсь, — ответила Криста. И улыбнулась. Рина не знала, откуда в этой маленькой девушке столько света. Может быть, она просто не видела того, что видела Рина. С Микасой Рина почти не говорила. Та была молчаливой, держалась рядом с Эреном и ни с кем больше не сближалась. Но однажды они остались вдвоём в казарме — остальные ушли на ужин, а Микаса переодевалась, а Рина ждала, пока ссадина на колене затянется. — Ты не идёшь есть? — спросила Рина, поглядывая на девушку. — Не хочется. — Ты всегда так мало ешь, — хотелось вывести на нормальный разговор, но попытки были ничтожными. — Привыкла. Микаса села на койку напротив и посмотрела на Рину долгим, непонятным взглядом. Она вообще смотрела так, будто видела человека насквозь. — Ты часто говоришь с Эреном, — сказала она. — Он сам подходит, — ответила Рина. — Знаю. Я видела. — Тебя это беспокоит? Микаса покачала головой. — Он может говорить с кем хочет. Я просто… смотрю. — Ты всегда за ним следишь? — Да, — сказала Микаса без тени смущения. — Я хочу, чтобы он был в безопасности. Рина кивнула. Она понимала. Это было похоже на то, как она сама следила за своими — за Райнером, Энни, Бертольдом. — Я не сделаю ему плохо или что-то такое, — сказала Рина. — Я знаю, — ответила Микаса. — Если бы ты хотела, ты бы уже сделала. Ты сильная. — Ты тоже. — Нам нужно есть, — сказала Микаса, вставая. — Завтра тяжёлый день. — Да, — сказала Рина. Они пошли в столовую вместе. Молча, но это молчание не было тяжёлым. После ужина, когда все разошлись, Райнер позвал её за казарму. Там уже стояли Энни и Бертольд. Райнер огляделся — никого. — Мы должны попасть в топ-десять, — сказал он. — Это единственный способ спокойно выбирать, куда пойти. — Я пойду в Военную полицию, — сказала Энни. — Как и планировали. — Я в Разведкорпус, — сказал Райнер. — Я тоже, — добавил Бертольд. Они посмотрели на Рину. — А ты? — спросил Райнер. — Я ещё не решила, — ответила девушка, немного колеблясь. — Решай быстрее, время идёт. — Я пойду в Разведкорпус, — сказала Рина. Энни повернула голову. — Зачем? Твоя подготовка слабее. Ты не потянешь. — С чего вы это взяли? Я, возможно, попаду даже в десятку лучших, я уже давно не слабее вас, — нахмурилась девушка. Райнер нахмурился. — Остальные идут туда, потому что хотят умереть героями для своих семей. — Армин идёт не геройствовать, — сказала Рина. — Он идёт узнавать правду. Это другое. — Какая разница? — сказал Райнер. — Они все умрут. — Может быть, но у него хотя бы есть цель и мечта, — возразила ему. — Откуда ты знаешь? — сказал он, а затем продолжил: — Ты слишком много думаешь. Мы воины и выполняем приказ. — Я помню, — сказала Рина. — Это не мешает выполнять приказы. — Мешает, — сказал Райнер. — Уже начинает мешать. — Посмотрим, — она упрямо посмотрела на него, сложив руки. Райнер долго смотрел на неё. Потом вздохнул. — Ладно. Иди в свой Разведкорпус. Но не забывай, кто ты. — Я не забываю, — сказала Рина. — Никогда. Энни отвернулась. Бертольд смотрел в землю. — Через два года — выпуск, — сказал Райнер. — Потом — миссия. Вы все помните, что мы должны сделать. — Помним, — сказала Энни. — Помню, — сказал Бертольд. Рина кивнула. Она помнила. Но всё внутри сжималось, когда она думала об этом. На следующий день после разговора с Райнером Рина сидела на лавке у столовой и чистила пряжку от снаряжения. Эрен подошёл и сел рядом. Не спросил — просто сел, вытянув ноги вперёд и прислонившись спиной к спинке. — Ты вчера долго говорила с Райнером, — сказал он, глядя прямо перед собой. — Следишь за мной? — Нет. Просто мимо проходил. Пару раз. Рина усмехнулась и отложила пряжку. — Конни вчера во сне орал, что у него украли мясо, — сказала Рина. — Саша проснулась и начала обыскивать все наши кровати. — Серьёзно? — Честно. Сказала, что это была проверка запасов. Мина чуть не упала с койки, когда она начала возиться. А Криста проснулась и сказала: «Девочки, два часа ночи». Ну, как проснулась — она всегда просыпается, когда кто-то шумит. — А Имир? — Имир сказала: «Если вы не заткнётесь, я вас обеих выкину в окно». И отвернулась к стене. Рина покачала головой. и добавила — Они ненормальные. — Мы все здесь ненормальные, — ответил Эрен. — Кто-то храпит, кто-то ворует еду, кто-то пытается научиться летать на верёвках. — У тебя уже получается. — Уже не так плохо. Раньше было хуже. В первые дни я хотел сломать это снаряжение к чертям. — Я помню. Ты тогда полдня просидел на земле и смотрел в одну точку. А потом оказалось, что оно было поломано. — Я не сидел. Я собирался с мыслями. — Ты сидел. Микаса подойти боялась. Армин тоже. Эрен усмехнулся. — Ладно, сидел. Но ты же подошла. — Потому что ты выглядел жалко. — Спасибо, приятно. -они посмотрели друг на друга и усмехнулись. Они помолчали. Где-то во дворе заржала лошадь. Саша крикнула кому-то, чтобы не трогали её седло. — Армин сказал, ты тоже идёшь в Разведкорпус, — серьезно сказал Эрен. — Иду. — Почему? — Хочу посмотреть, что там. — За стеной? Там ничего нет. Только титаны. — А ты был? — Нет. Но я видел, как они пришли. Этого достаточно, чтобы не хотеть туда соваться. — Ну, тогда оставайся здесь, — сказала Рина. — А я схожу. Расскажу, если увижу что-то интересное. Может, там на самом деле ресторан с бесплатным мясом и много магазинов с платьями. Саша и Мина обрадуются. Эрен усмехнулся, но быстро стал серьёзным. — Я иду в Разведкорпус, — сказал он тихо. Не крича, не размахивая руками. Просто констатировал факт, как будто говорил о погоде. Рина посмотрела на него. — Я знаю, — сказала она. — Ты об этом каждому говоришь. — Нет, — покачал головой Эрен. — Я говорю, что хочу уничтожить всех титанов. Это другое. А иду я туда, потому что... — он замолчал, подбирая слова. — Потому что если я останусь здесь, я никогда себе не прощу. Мать… она хотела, чтобы я жил. Но жить в безопасности, пока другие умирают, — это не жизнь. Рина не знала, что на это сказать. Кивнула. — Ты поэтому так тренируешься? — спросила она. — Да. А ты? — Чтобы не быть слабой. — Ты не слабая, — сказал Эрен. — Спасибо. Они посидели ещё немного. Молча. Рядом. — Ты странная, — сказал Эрен, когда они уже вставали, чтобы идти на ужин. — Я знаю. — Это не плохо, — сказал он. Посмотрел на неё. — В Разведкорпусе все такие. Ты хорошо там впишешься. Возможно еще много знакомых будет. Он повернулся и пошёл в сторону столовой. Рина пошла следом. «Может, не так страшно будет». Она никогда не думала об этом так. Что можно не одной. Два года пролетели как один день. Рина не заметила, как прошли эти два года. Она вставала, тренировалась, ела, спала. Иногда говорила с Райнером. Иногда — с Энни. Иногда — с Жаном или Сашей. По вечерам редко встречалась с Эреном. Она стала своей. Не полностью — она не показывала слабости, не рассказывала о прошлом, не плакала. Но и они перестали спрашивать, просто приняли. На выпускном их собрали на стене Троста. Стоял тёплый вечер, ветер дул с востока, пахло травой и рекой. Сказали протирать пушки, чтобы в случае чего защитить город от атаки. Саша где-то раздобыла мясо. Она разломила кусок на несколько частей и раздала тем, кто сидел рядом. — Ты воровка, — сказал Конни, жуя. — Я охотник, — ответила Саша. — Ты просто стащила это у повара, — добавила Рина и откусила. — А он не докажет. Рина сидела на краю стены, свесив ноги вниз. Рядом пристроился Жан. — Ты сегодня странная, — сказал он, глядя на неё. — Почему? — Молчишь больше обычного. — Я всегда молчу. — Нет, обычно ты молчишь, но не так. Обычно ты смотришь на всех, а сегодня смотришь куда-то вдаль. Рина не ответила. — Удачи тебе, — сказал Жан. — Спасибо. — Не умирай там, — Жан немного нахмурился и посмотрел прямо в глаза Рины. — Постараюсь. — Кстати, ты же хорошо ладишь с Райнером, Бертольдом и Энни? — внезапно сменил тему Жан, а Рина напряглась. — Да, а что? — старалась сделать голос более расслабленным, но не получалось. Этот вопрос был слишком «в лоб». — Да так, — начал он. — Просто я слышал, что те двое идут в Разведку. Так что держись рядом с ними, они сильные, — протянул эти слова, и чуть девушка расслабилась. — Просто мы из одного места, поэтому дружим ещё с детства, — отчасти это не было ложью. — Всё равно ты странная, — усмехнулся он и встал на ноги. Хотел что-то ещё сказать, но его перебил шум. Эрен встал и кинул тряпки, которыми он протирал пушки. — Я иду в Разведкорпус! — крикнул он Армину, раскинув руки. — Я уничтожу всех титанов! Каждого! — Сядь, Йегер! — крикнул кто-то из толпы. — Упадёшь! — Не упаду! Микаса сидела рядом с Армином и смотрела на Эрена с вечной своей тревогой. — Он когда-нибудь успокоится? — спросил Конни. — Нет, — сказала Саша с набитым ртом. — Не надейся. Райнер сидел чуть поодаль. Он выглядел спокойным, но Рина заметила, как он сжимает край стены. Она подошла к нему. — Ты как? — спросила она. — Нормально, — ответил он. Но голос дрожал. — Боишься? — Нет, — сказал он. Потом помолчал. — Да. — Чего? — Иногда я не знаю, правильно ли мы поступаем, — тихо ответил Райнер. Он посмотрел на неё, а затем на остальных ребят. В его глазах было что-то, чего Рина не видела раньше. Страх. Не перед титанами, а собой. Энни стояла в стороне. Она смотрела вниз, на город, и не оборачивалась. Рина подошла к ней, решив, что лучшего времени на разговор нет. — Ты уверена, что идёшь в Военную полицию? — спросила она. — Да, — ответила Энни, не оборачиваясь. — Там тебе будет одиноко. — Мне и здесь одиноко. — Мы рядом. — Это другое, — отрезала она. Рина хотела что-то сказать, но не успела. В небе что-то сверкнуло. Рина сразу поняла: Бертольд начал выполнять свою часть плана. Вечером перед всем этим они договорились пробить стену ещё раз. Чтобы король точно показал своё лицо. Нужно было уже возвращаться домой и забрать прародителя обратно. Они и так слишком задержались здесь. Колоссальный титан стоял за стеной. Он нанёс удар ногой по стене. Земля содрогнулась. Рина едва удержалась на ногах, её чуть не сбило со стены ветром. Кто-то закричал. Кто-то упал. Стена Роза рухнула. Камни летели вниз, в город. В дома, в улицы, в людей, которые спали, не зная, что сегодня умрут. — Бежим! — крикнул кто-то из толпы. — Все в укрытие! Началась паника. Люди бежали, падали, вставали, снова бежали. Кто-то звал детей. Кто-то плакал. Сквозь все эти звуки она услышала крик Эрена, а затем её взгляд переместился вниз. Рина стояла и смотрела на пролом. Сквозь него уже лезли титаны. Маленькие, большие, четвероногие. — Рина! — Жан схватил её за руку. — Ты чего застыла?! Бежим! Она побежала. Не оглядываясь. Потому что если бы она оглянулась, она бы увидела, как её бывшие сокурсники умирают в битвах с титанами и ужас на их лицах. И она не была уверена, что сможет на это смотреть.