Странные Истории Гринери Бэй

— Вы всё ещё их видите? Тик. Так. Тик. Так. Женщина в больших круглых очках всё неотрывно смотрит на подростка перед ней, крепко удерживая ручку. Бейджик на её халате гласит: “Доктор Харгривз”. — Вижу. — мальчишка нервно постукивает ногой по полу и поглядывает на часы над Доктором. Тик. Так. — В таком случае, нам нужно будет скорректировать Ваше лечение. Ваша мать дала письменное согласие на продолжение всего курса, но, раз уж текущие препараты не оказывают должного результата…

* * * * *

«И-и-и доброе утро, мои дорогие слушатели! Лето в самом разгаре, погода просто улёт – самое время прогуляться по центральной площади, нагладить бронзовую лань и просто насладиться июльским теплом! Но сильно не расслабляйтесь, ибо завтра ожидается гроза, которую не сдержит даже наш всемогущий горный хребет…» Каждое, буквально каждое чёртово утро в нашем доме гремит голос Фрэнси из радиоприёмника. Нет ни одного дня, когда мама бы решила, что с этого дома уже хватит аудиальных потуг и хотя бы один день стоит провести в тишине. Нет, конечно, никаких претензий к Фро у меня нет - отличная девушка, - но иногда хочется побыть в своих мыслях, пошкрябать вилкой яичницу с задумчивым видом, тупить в окно и частицы пыли от рассветных лучей... Нет, каждый день этот дом нуждается в местной радиостанции. Местной и единственной, от того и не найдётся места в этом городке, откуда не будет звучать 42.78 FM. Ничего плохого в ней нет, я же не совсем занудный мудила, но и благовение порой среди народа к ней… чрезмерное. Обычная радиостанция, ибо на таком отшибе цивилизации, как здесь, не ловит ничего иного. — Фрэнки, — показная утренняя угрюмость – непозволительная роскошь, если твоя мама считает своим долгом всё время излучать нескончаемый оптимизм. Иногда мне кажется, что я приёмный, ибо как я вообще умудряюсь быть её сыном? — Ты уже слышал новости? — Про открытие кафе-мороженого? — я даже не поднимаю взгляда, ковыряя и дальше яичницу в надежде на нападение аппетита. Мама у меня далеко не самая плохая (уж получше отца, что после развода особо порог дома и не переступает), но и мы не живём на улице Сезам, что б излучать нескончаемый восторг и счастье от каждого прожитого дня. — И это тоже, но! — она разворачивается с важно поднятой лопаточкой и широкой улыбкой на лице. Её голубые глаза за эти годы сияют всё так же, но морщинки по бокам совершенно печально выдают нелегко прожитые годы. Конечно, с таким-то сыном… — У нас будут новые соседи! Мой взгляд тут же устремился в окно – соседний дом представлял из себя грязно-кремовую развалюху из фильма ужасов, где газон уже давно превратился в пастбище сорняков высотой почти по колено. Здесь, конечно, один из лучших университетов в Штатах, но после получения образования оставаться жить в этой фактически деревне нет никакого смысла. Здесь даже нет нормального торгового центра! От того нет-нет, да найдутся уже давно покинутые дома. Тем не менее, древняя табличка «Продаётся!» всё же исчезла. — И кто же эти счастливчики, урвавшие никому ненужную недвижимость за бесценок? — Ну, не скажи, что бесценок, но если слухи не врут, то сюда приедет целая семья! — мама снова поворачивается к плите и, будто бы вспомнив, что планировала изначально, ставит кофейник под аппарат, что своим громким жужжанием заставляет вслушиваться в её голос, — Разве это не здорово? Наконец-то будет с кем пообщаться! — А чем тебя Миссис Торо не устраивает? — яичница в подобном разговоре исчезла сама собой. Да и тяжело не ухмыляться, когда вспоминаешь соседскую перепалку, так что да – мама точно умеет заражать своим позитивом. Пускай сейчас это и не позитив вовсе, а лёгкое, можно сказать семейное злорадство подкола ради. — Пускай она что-то ещё один раз скажет про мои цветы! — мать раскачивает лопаточкой в сторону дома через дорогу, словно та бедная кудрявая женщина сможет почувствовать затылком этот эмоциональный всплеск, — Да, я не садовник, но и заниматься стала этим недавно! И вообще, я о другом… Просто радуюсь новым лицам в городе! Мне остаётся на это лишь покивать с тихим вздохом. Ну точно «Отчаянные Домохозяйки».

* * * * *

— Вы хотите сказать, что я какой-то шизофреник? — мальчишка старается изо всех сил звучать скорее скучающе, чем нервно, но по итогу последнее слово соскальзывает в явное раздражение от всей ситуации. Сегодня пасмурно. Тик. Так. — Я не спешу делать поспешных выводов и ставить Вам диагноз. — женщина поправляет очки лёгким движением руки. Сегодня холоднее, чем обычно. Тик. Так. — Но явно думаете об этом. — У Вас не наблюдается психотических эпизодов для типирования шизофрении, — Доктор вздыхает, открывая папку с личным делом пациента, — Тем не менее, зрительные галлюцинации – слишком частый спутник у подобного рода расстройств.

* * * * *

Наверное, я всё же не приёмный, ибо, - стыдно признаться, - но тоже жду новых соседей с похожим маминым трепетом. Вряд ли от семейной пары с двумя ангелочками можно ожидать хоть что-то интересного, но когда из событий за весь год – краденная тыква на осенней ярмарке, то приезд новых людей возводится в ранг крупнейшего праздника, что чудом выпал не на календарный. Взгляд падает в сторону громоздкого компьютера в углу. Монитор уже благо плоский, но сама коробка с железом занимает столько же пространства стола, сколько постеры на стенах. “Misfits” местами даже успел выгореть из-за солнечной стороны до жёлтого контура букв. Так вот. Комп. Хотелось написать Рэю про эту новость, но он уже наверняка знает, а становится той самой отчаянной домохозяйкой с целым свитком сплетен мне не хотелось, иначе со стыда успею откинуться быстрее, чем от похожего списка собственных пережитых болячек. Или лучше позвонить и договориться о встрече? Пригласить потусоваться к себе домой да порепетировать в подвале? От таких мыслей рука сама тянется убрать так и запечатанную баночку с позорными буквами «Rexulti»¹ в ящик стола, ибо Рэй слишком простой кореш, коему не хочется парить мозги собственными нескончаемыми проблемами. Знаете, бывают такие друзья, с которыми не хочется делиться дерьмом, ибо его и так полно в жизни – вот младший Торо как раз из таких. И пока я, семнадцатилетний идиот, колебался из-за ерунды, мобильник, что валяется рядом на смятом покрывале, уже зазвенел сообщением. > йо > бро там говорят люди новые в город приезжают Ах, Линдси. Единственная девчонка в городе, которую боятся даже баскетболисты. << слышал, лмао. << причём в мой соседний дом. > гонишь???? << схуяли. > справедливо > знаешь чё за типы? << хз, вроде семейная пара с детьми. > скука << ага. > завтра всё в силе? << да. но учти, рэй стесняется девчонок на репе. > ну пусть порепетирует перед репетицией ЛОЛ! << справделиво. Откинув телефон вновь на кровать, я лишь с тяжелейшим вздохом таращусь в плоскую люстру на потолке. Остаётся лишь надеяться, что новые соседи будут где-то на уровне семейки Аддамс, иначе со скуки до начала учебного года можно и не дожить. Даже репетиции без особо то и сформированной группы не скрасят столь унылое лето.

* * * * *

— Подожди нас в коридоре, хорошо? Мальчишка кивает, делая вид, что его вовсе не интересует тема общения родной матери с врачом. Он даже напоказ уходит в противоположную сторону больничного коридора и садится там, пока не закрывается дверь кабинета, а стоило ей хлопнуть – он тут же юрко возвращается обратно, приложив ухо к тонкой щели между пластиковым косяком и хиплым замочным механизмом. — Неужели это из-за?.. — Не спешите себя винить, мисс Айеро. Ваш развод мог послужить катализатором, как и любое другое травмирующее событие. В конце концов, ему уже четырнадцать и гормональное развитие тоже подстёгивает болезнь раскрываться. — Его же не положат в психушку? — взволнованный материнский тон голубоглазой женщины тут же покрывается слоем ужаса. — Пока он не представляет угрозу себе или окружающим, с Вашим сыном всё будет в порядке. — врач вздыхает и, судя по звуку, листает какие-то бумаги или собственные записи, — Но имейте в виду… Те «ауры», что видит ваш сын, он описывает крайне серьёзно. Я просто предупреждаю, что лечение будет нелёгким. — Я вас поняла. Женщина вскоре покидает кабинет. В тот день мальчишка видел в первый раз столь яркий фиолетовый цвет вокруг своей матери.