На грани идентичности

Рико Морияма мёртв. Осознание этого дошло до Натаниэля лишь спустя долгих десять минут. Однако когда эта мысль всё же дошла до него, ощущение было… немного странным. Нат равнодушно отвёл взгляд от собственных рук, привычно покрытых вязкой, уже начинающей подсыхать кровью, и на сломанное тело некогда «всесильного» Короля Воронов, а по факту — просто занозы в заднице. Голова Рико, рассечённая почти идеально надвое одним точным ударом, покоилась у его ног, а по кафельному полу раздевалки медленно растекалась густая сукровица, смешанная с серовато-розовой массой мозгового вещества. Воздух пропитался металлическим запахом крови, настолько плотным, что им, казалось, можно было захлебнуться. Зрелище было отвратительным даже по меркам человека, привыкшего к насилию, однако Натаниэль и глазом не моргнул — ни единый мускул не дрогнул на его лице. Он задумался, осматривая место преступления и уже прикидывая варианты, как убрать улики, с лёгким раздражением обдумывая реакцию Ичиро. Вряд ли Натаниэля погладят по головке, но, учитывая, что у главы гильдии он был в любимчиках, возможно, его не убьют сразу. Да и Рико его, конечно, подбешивал, но такой участи Натаниэль ему изначально не желал. Натаниэль протянул руку и аккуратно провёл кончиками пальцев по татуировке на левой скуле Рико — цифре 1, символизирующей власть среди их четвёрки. Однако куда сильнее нынешней ситуации его волновало другое — каким образом этот придурок узнал о Ниле? Мысль о том, что его секрет просто так раскрыли, неприятно царапала сознание, словно тупой нож, медленно входящий под рёбра. На мгновение ему почти захотелось собрать растекающийся по полу мозг Рико обратно, втиснуть его в расколотый череп и силой вытащить наружу каждую крупицу информации, прежде чем тело окончательно остынет. «Ты слишком поспешил. Убить ты его мог и позже, а теперь мы вряд ли узнаем ответ. Ладно, успокойся, какой смысл размышлять об этом?» Голос Нила, звучавший в глубине сознания удивительно спокойно, раздражал почти так же сильно, как и сам факт произошедшего. — Тебя, похоже, совсем не волнует, что о тебе узнали, — холодно сказал Натаниэль вслух, даже не заботясь о том, что его могут услышать, поднимаясь на ноги и безразлично вытирая ладонь о пропитавшуюся кровью чёрную рубашку. «Допустим, обо мне узнали. И что с того? Ты всё равно меня защитишь, даже если весь мир будет в курсе моего существования». Натаниэль тихо усмехнулся, хотя смеяться не было никакого желания. — Какой же ты паразит… Он ещё раз посмотрел на тело Рико и отвёл взгляд. — Впрочем, потеря невелика. На самом деле его давно уже ничего не удерживало в стенах этой гильдии. Ничего, кроме Жана. Вернее, ничего, кроме навязчивого желания понять, куда именно исчез член свиты. Жан Моро был, если не другом, то по крайней мере единственным человеком, которого Натаниэль мог назвать союзником с того самого дня, как тот впервые появился в гнезде и стал забрал статус младшего в их четвёрке. Для внешнего мира Натаниэль оставался эспером S-класса — чудовищно опасной силой, с которой предпочитали не сталкиваться без крайней необходимости. Его имя произносили с опаской, а репутация тянулась за ним кровавым шлейфом. Однако внутри гильдии «Вороны» всё это не имело никакого значения. Там он был всего лишь третьим номером Свиты Короля — цепным псом, обязанным склонять голову перед тем, кто стоял на первом месте. Вторым был Кевин Дэй, а четвёртым — Жан Моро. И именно Жан оказался первым человеком, узнавшим о Ниле. О второй личности Натаниэля. О его невозможной, противоестественной сущности. Нил пробудился, когда отец Натаниэля бросил того в густом лесу Тайги в самый холодный период года. Десятилетний мальчик не выжил бы один в дикой природе, не говоря уже о том, что тогда благодаря отцу он был похож на разделочную доску, которой минуло не одно десятилетие. Уже в тот момент, разочарованный в жизни, но так любящий её, Натаниэль был готов уснуть вечным сном, пока в его голове не послышался спасительный голос. «Вставай. Никто из нас не хочет умирать». Натаниэль пробудился как эспер, а его вторая личность — проводником, полной противоположностью Натаниэля во всём, начиная от силы и заканчивая самой природой существования. Каким образом в одном теле могли сосуществовать эспер и проводник — две несовместимые, взаимоисключающие сущности, — оставалось загадкой, ответа на которую Натаниэль даже не искал. Возможно, потому что боялся однажды его получить. Нил воплощал собой всё то светлое и человеческое, что Натаниэль утратил ещё в детстве, задолго до того, как его руки впервые испачкались кровью. Он был остатком чего-то живого внутри давно сломанного человека. Именно поэтому Натаниэль защищал его с яростью раненого хищника, готовый разорвать любого, кто посмеет приблизиться слишком близко. По итогу, когда Рико буквально зажал его в пустой раздевалке (Нат до сих пор ненавидит тот факт того, что он является самым низким в свите) после напряжённой тренировки, самодовольно усмехнулся и вскользь упомянул Нила, Натаниэль даже не стал слушать дальше. В тот момент хищник внутри него окончательно сорвался с цепи, уничтожая последнии барьеры, которые кое-как сдерживали его рассудок. А затем Рико умер. Быстро и чётко, без малейшего шанса даже договорить. Учитывая все те годы, что они провели вместе под одной крышей, Натаниэль, даже будучи в слепой ярости, убил его слишком милосердно. Было ли ему больно — Нат не знал, но вряд ли Рико долго мучился. Натаниэль погрузился в раздумья, пока у него в голове не раздался голос. «Моя интуиция подсказывает, что скоро сюда придут. Прекращай накручивать себя, бери ноги в руки и вали к Кевину». — А к Кевину зачем? — проворчал Натаниэль и не спеша направился к туалету. Он включил воду и начал тщательно смывать с рук кровь. Вода быстро окрасилась в красный, а воздух наполнился запахом металла и ржавчины. «Ты предлагаешь его тут оставить? Хорошо, но потом не жалуйся, что тебе не на ком будет выместить своё раздражение. Я с тобой драться не буду.» Натаниэль наконец смыл кровь с рук и посмотрел в зеркало. Вместо холодных, бездушных голубых глаз, вечно смотрящих на других как на мусор, он увидел хитрую искорку в своём взгляде и немного опешил. Нил понял, что его шутка удалась, и отражение в зеркале беззвучно рассмеялось. «Не притворяйся, я же знаю, что ты считаешь его другом. К тому же, даже если Кевин не участвовал в убийстве Рико, люди Морияма определённо не оставят его в покое. Ты понял?» — Да, вполне, — Натаниэль кивнул своему отражению. Нил подмигнул и посмотрел через плечо своего близнеца. «Вперёд, время на исходе». Натаниэль больше ничего не сказал и быстро направился к выходу. Он смотрел себе под ноги, стараясь не наступать на лужи крови и другие телесные жидкости, чтобы не оставлять следы. Выйдя из раздевалки, он посмотрел по сторонам, прислушиваясь к шагам в глубине коридора. Кто-то и правда приближался. Не задерживаясь, он спокойно направился в противоположную от раздевалки сторону. Семья Морияма определённо не жалели денег при постройке гильдии, так что территория была, без преувеличения, огромная. От раздевалки до общежития идти долго — почти двадцать минут, поэтому Натаниэль пропустил этот этап и двинулся сразу на парковку, попутно вытаскивая мобильник из кармана и набирая номер Кевина. На звонок ответили только тогда, когда ночную тишину резко пронзила тревога — видимо, труп уже нашли. Кевин, с немного охрипшим голосом, растерянно посмотрел в окно, за которым вовсю господствовала ночь, и поднёс телефон к уху. Сигнал тревоги вырвал его из сна буквально за считанные секунды. — Нат? Что случилось? Объяснять было долго, поэтому, пропустив неважные моменты, Натаниэль сказал: — Подземная парковка, место К-23. У тебя есть около двадцати минут, прежде чем к тебе в комнату ворвутся, так что быстро собирайся и дуй ко мне. Сбросив звонок, Натаниэль быстрым шагом пересёк парковку и без труда отыскал свой автомобиль. Эту машину, марку которой Натаниэль не знал, но догадывался, что она куда дороже его зарплаты, ему «подарил» Рико, у которого на тот момент, видимо, была только одна цель — сделать из него личного водителя. Впрочем, Нат особо не жаловался: своя машина куда лучше, чем постоянно кого-то просить подбросить. Опершись на капот, он машинально потянулся в карман за пачкой сигарет, но в следующую секунду замер как вкопанный. В голове неприятно, с угрожающими нотками, прозвучал голос Нила. «Я тебе что говорил по поводу сигарет?» Натаниэль ничего не ответил — только медленно убрал пачку обратно в карман и уставился на ближайший столб с ярко красной предупреждающей меткой о запрете на курение. Ладно, предположим он — законопослушный гражданин. Тем временем по всему зданию продолжала разноситься пронзительная тревога, люди в панике метались по всей территории, но Натаниэль оставался совершенно спокоен. Спустя пятнадцать минут, когда громкие звуки уже стали неимоверно раздражать, наконец объявился Кевин. Он выглядел так, словно не только что проснулся с бодуна, а прямо сейчас был готов отправиться на подиум. Чёртов красавец. Натаниэль цокнул, поражаясь тому, как судьба несправедливо распределяет преимущества. Вот на кой чёрт Кевину такая смазливая мордашка, если от неё нет никакого преимущества? «Ты забыл, как Рико буквально пускал слюни на Кевина? Если бы не эмоциональная инвалидность Дэя, возможно, у нас было бы не настолько придурошное начальство». — …Фу, мерзость. — Натаниэля буквально передёрнуло от мысли, что Рико и Кевин… Боже упаси. Натаниэль ничего не сказал пришедшему, быстро сел за руль и завёл мотор. Кевину, который хотел начать задавать вопросы, ничего не оставалось, кроме как последовать его примеру и залезть на пассажирское сиденье. Как раз когда машина была готова к отправлению, у входа на парковку послышались крики людей и отчётливое: «Они здесь, хватайте их!» Натаниэль раздражённо вдавил педаль газа и рванул в сторону выезда. Кевин даже не успел пристегнуться, как его резко дёрнуло назад и почти вдавило в сиденье. — Блять, Нат, что ты творишь? — Кевин вцепился в ручку двери, смотря то на водителя, то на дорогу впереди, освещённую только фарами автомобиля и красной тревожной сигнализацией. — На кой чёрт мы вообще так спешим? Что произошло пока я спал? Эй, аккуратнее, ты чуть чужую машину не задел! — Не думаю, что сейчас кому-то до этого есть дело, — Натаниэль увидел, как на его пути появились пара человек. Вместо того чтобы тормозить, он только ускорил машину пытаясь сбить живую преграду, но те вовремя успели отскочить. — Рико мёртв, и, если ты вдруг ещё не догадался, на нас открыли охоту. — Какого ху… — Кевин не успел закончить, как дёрнулся от резкого поворота. Врезавшись в шлагбаум и снеся его к чертям, они выехали на асфальтированную дорогу. Шины скользили по влажной трассе, отчего машину слегка заносило на поворотах, но Натаниэль, словно пробудив в себе дар к спортивному дрифту, почти идеально вписывался во все изгибы и повороты, лишь изредка сбивая что-то на пути. У Кевина было слишком много вопросов, но он решил отложить их до более спокойного момента. Он открыл окно и высунул голову. Вдалеке за ними целой вереницей следовали машин десять, освещая фарами дорогу. Едва осмотрев окружающую местность и поняв, что вокруг нет жилых домов, он вытянул руку и призвал свои способности — сверкающий в ночи шар, потрескивая и посылая в воздух импульсы электричества. Кевин даже не особо прицеливался — он просто кинул заряд за машину и сразу втянулся обратно в салон. Позади послышался взрыв, а следом и крики. Кевин проигнорировал результаты своей работы — он был сосредоточен на расслабленном лице Натаниэля. — Ты можешь объяснить, что произошло? Натаниэль ритмично постукивал пальцем по рулю, иногда переводя взгляд в зеркало заднего вида. На вопрос Кевина он только усмехнулся. — Рико меня взбесил, и я его убил, разрубив голову на две части. Это если кратко. Кевин на это только закатил глаза. — Очень смешно, такое даже в смелых фантазиях не придумаешь. Дай угадаю, «Его высочество» обиделся на тебя, и ты решил представить у себя в голове, как ты убил его? — О, Кевин, если не веришь, то давай я тебя высажу, и преследующие нас шавки Рико подробно объяснят, что случилось и почему они за нами едут. — Погоди… так это правда? Нет, нет… Нет! Ты реально убил… Рико? — голос Кевина дрогнул на слове «убил», до конца не веря в произошедшее, но он также понимал, что Натаниэль вряд ли будет шутить о таком. Однако мысль о том, что Рико мёртв, не давала ему покоя. Видя, что Кевин временно выпал из реальности, Натаниэль перестал обращать на него внимание. Он старался не сбиться с дороги, попутно уворачиваясь от оставшихся «тараканов». «Нат, у меня есть идея. Я чувствую поблизости искажение, возможно, это аномалия». — Предлагаешь избавиться от хвоста во вратах? «Верно. Если сможем попасть внутрь, нас сложнее будет отследить». Это будет опасно. Если не успеть выйти из врат, прежде чем те закроются, можно остаться там навечно. Натаниэль, недолго думая, резко вывернул руль, и машина на полной скорости слетела с дороги прямо в открытое поле, едва увернувшись от свистящих в воздухе пуль. Вдалеке виднелись размытые силуэты деревьев. Благодаря Нилу и его способностям проводника, он ощущал напряжение в воздухе. Чем ближе они неслись к лесу, тем сильнее ощущалось давление. Врата, похоже, и правда были поблизости. Позади в них летело почти всё подряд — от обычных пуль, до разных проявлений способностей эсперов, — отчего даже Кевин, немного отойдя от шока, начал раздражаться. Цепляясь за ручку и приборную панель, лишь бы стабилизировать своё тело, он всматривался в боковое зеркало, разглядывая эту визуальную какофонию, пытаясь придумать, что делать дальше. Когда он уже хотел сказать Натаниэлю притормозить, в машину что-то резко врезалось сзади и её занесло в ближайший овраг, чуть не перевернув на 180 градусов, отчего Кевин врезался в лобовое стекло. — Блять, Нат, ты бы хоть предупредил… — Потрогав свою голову, Кевин убедился, что он не ранен, а голова кружится просто от резкой смены положение. Кряхтя, он кое-как вылез из машины и обошёл её. Натаниэль уже прошёл дальше, встал неподалёку от ближайшего дерева, смотря вглубь леса, и скрестил руки на груди. «Они там. Ранг сложно оценить, но у меня ощущение, что они не ниже B». — Ну и отлично. — Натаниэль поправил воротник рубашки, не понижая голоса. — Лучше иметь дело с неизвестностью во вратах, чем с этими идиотами. Кевин наконец вернул себе чувство ориентации в пространстве и, потирая ушибленное плечо, подошёл к нему. В свете луны его лицо казалось высеченным из мрамора — слишком красивое, но из-за растерянности и обуреваемых эмоций Кевин больше походил на призрака. — Ты с ума сошёл? Врата без подготовки, без снаряжения, да ещё и ночью? — Кевин вдруг бросил взгляд назад, где вполне можно было различить силуэты людей, покинувшие машины и бегущие в их сторону. — Впрочем, выбор у нас действительно невелик. «Обожаю Кевина за то, как он быстро соображает». — Заткнись, — тихо огрызнулся Натаниэль, хотя в его тоне не было привычной резкости. Он чувствовал, как Нил потянулся к источнику искажения, словно голодный зверь к свежему мясу. Это ощущение было почти физическим — возбуждённое давление за грудиной, сладковатый привкус во рту и лёгкое покалывание в кончиках пальцев. — Идём. — Натаниэль побежал вперёд, не оглядываясь. — И старайся не отставать. Если потеряешься, я не вернусь тебя искать. Кевин только хмыкнул, но послушно поспешил следом. Лес встретил их неестественной тишиной. Ни ветра, ни треска сучьев под ногами, ни одинокого крика ночной птицы — только глухое, давящее безмолвие, которое с каждой минутой становилось всё тяжелее. Воздух здесь был другим — более плотным, словно они шли не по земле, а по дну океана. Даже свет фонарей на телефонах, которые они оба включили почти синхронно, почему-то рассеивался, не добираясь дальше трёх метров. — Мне это не нравится, — признал Кевин, когда они, миновав очередную петлю между стволами, вышли на небольшую поляну. — Слишком тихо. Да и врат не видно, ты уверен, что мы в правильную сторону идём? Натаниэль поднял руку, останавливая его, и прикрыл глаза. «Сделай три шага вперёд. Да, теперь остановись. Они прямо перед тобой, просто протяни руку, и ты их почувствуешь». Он так и сделал. Ладонь коснулась чего-то тёплого и упругого, как натянутая кожа барабана, а затем пространство перед ними пошло рябью — сначала медленно, почти лениво, а затем всё быстрее и быстрее, складываясь в причудливый узор из спиралей и трещин. — Чёрт, — выдохнул Кевин, когда прямо в воздухе перед ними разверзлась огромная тёмная арка, края которой светились тусклым багровым светом. — Ты действительно можешь их открывать? — Допустим, — коротко ответил Натаниэль, уже делая шаг внутрь. Он и сам не знал, что так может. Потом он обязательно подумает над этим. — Пошли. Кевин не стал задавать лишних вопросов. Позади уже слышались крики и маты, а между стволов деревьев и кустарников виднелся свет от фонариков. Не раздумывая больше ни секунды, он нырнул во врата следом за Натаниэлем.

・┆✦ʚ♡ɞ✦ ┆・

— Итак, дамы и господа, мой вердикт — мы в жопе. — Ники театрально развёл руки по сторонам. Эрик рядом с ним утешительно потрепал его по голове за что получил полу влюблённый, полу обиженный взгляд. — Ники, да ты прям гений, а то мы же сами не поняли. — Элисон устало подошла к ближайшему подобию лавочки, вытащила одноразовые салфетки и расстелила на той части, которая ещё чудом сохранилась, устало плюхнулась на неё, закрыла глаза и стала отдыхать, вытянув ноги. Рядом с ней аккуратно присела Рене, ободряюще похлопывая её по плечу. Остальные переглянулись и тоже решили сделать перерыв. Врата, в которые они вошли где-то дня три назад, встретили их гнетущей тишиной заброшенного парка развлечений. Воздух, пахнущий прелой листвой и ржавым металлом, неподвижно висел над покорёженными качелями и сломанными аттракционами. Вдалеке, словно гигантский скелет, возвышалось колесо обозрения — его кабинки раскачивались на ветру, издавая протяжный, похожий на стон скрежет. Однако даже после многочисленных попыток добраться до колеса они ничего не добились и лишь сильнее заблудились. Лисы устроились прямо напротив детской карусели, у которой уже начали гнить лошадки. Их отряд петлял по этому месту уже третьи сутки, но вместо босса находил лишь безжизненные декорации. Да здесь даже не было хоть каких-то живых существ — никакой опасности, одна лишь давящая пустота, от которой уже на третьем часу начинало звенеть в ушах. По правилам, чтобы закрыть врата, нужно просто найти и убить босса — и тогда пространство схлопнулось бы само собой спустя некоторое время. Но проходили часы, сменялись дни, а парк молчал, не желая выдавать своего хозяина. Лисы уже успели облазить каждый закоулок, проверить каждый сломанный аттракцион, но ничего так и не нашли. Да они даже заходили в туалеты, от которых за версту несло гнилью и кислятиной вперемешку с ржавчиной и тухлятиной. Короче, химическая бомба и рядом не стоит. И главное, что им приходилось из раза в раз проходить мимо. Врата словно издевались, заставляя их блуждать по кругу среди мёртвой растительности и ржавых каркасов. Самое ужасное, что они даже вход потеряли, и теперь не могли связаться с внешней стороной. А ещё у них заканчивались припасы, и похоже, что Ники уже начал сходить с ума. — Ааарх, вокруг одно и то же! Слева — американские горки, справа — цирковой шатёр, спереди — карусель, а позади — театр кукол. Ни одной будки с едой! Мои закуски скоро кончатся и что я дальше делать буду? — И правда, проблема. Наши запасы почти подошли к концу, однако я не уверена, что стоит есть местную еду, даже если бы она тут была. — Даниэль вытащила из поясной сумки бутылку воды и, не церемонясь, села прямо на землю. Мэтт прибился к ней, достав последний батончик и отдал ей. — Итак, если в ближайшее время мы не найдём босса, то просто умрём тут от голода. Надеюсь на адекватные решения и идеи. — Дэн разделила батончик надвое, одну быстро съела сама, а вторую отдала Мэтту. — Может попробуем разделиться? — неожиданно предложил молчавший до этого Эрик. Все взгляды устремились на него как мотыльки на свет. — Эрик, Дэн просила адекватные идеи, а не самоубийственные. Мы потерялись буквально пройдя пару шагов, а ты предлагаешь потерять ещё и друг друга? — Элисон уже развалилась на бёдрах Рене, наслаждаясь прекрасными видами над головой. — Согласен, но мы не знаем по какому принципу работают эти врата. Сам факт того, что мы до сих пор не нашли ни одного существа уже настораживает. Значит, мы делаем что-то не так. После того, как Эрик это сказал наступила тишина. Все задумались над его словами, а некоторым они даже показались логичным. Однако, никто не хотел рисковать и это понятно, всё-таки остаться во вратах — так себе идея. Разумеется, каждый, кто пробуждается как Эспер и добровольно идёт зачищать врата, чтобы защитить других, — это одно: осознанный выбор, риск, принятый с открытыми глазами. Но никому не хочется пасть во вратах просто потому, что заблудился или ослаб от голода. Смерть от клинка врага можно принять, однако умереть от собственной глупости или невнимательности — стыдно. Никто из Лисов не боялся смерти, однако и гордость не позволит им проиграть так некрасиво. — В твоих словах есть смысл, но всё же я против. Мы не уверены в условиях появления босса, а рисковать вами и проверять вслепую я не намерена. — Дэн отряхнула руки и поднялась на ноги, потягиваясь и разминая шею. Когда она потянулась и с наслаждением услышала лёгкий хруст суставов, то почувствовала себя немного лучше. Однако каково было её удивление, когда на неё уставилось пять пар глаз. — Дэн… ты в порядке? У тебя так громко что-то хрустнуло… кости целы? — Мэтт подошёл чуть ближе, аккуратно кладя свою широкую ладонь на её плечо. Дэн недоумённо посмотрела на него, не понимая что нашло на того. Когда она машинально попыталась отойти назад, все снова услышали хруст, но уже сильнее. Тут не на шутку испугалась уже сама Дэн, начав осматривать себя на возможные проблемы, но её прервал резкое «Ой!» со стороны Ники. Когда Лисы увидели шокированное лицо вечно спокойного Эрика, то недоумённо проследили за его взглядом и замерли. Они своими глазами наблюдали как с диким треском возвышающийся в небо каркас колеса обозрения начал трескаться. Даже в темноте издалека было видно как с самого верха на огромной скорости летели кабинки, будто перезрелые фрукты с дерева при тряске. Первая упавшая кабинка встретилась с землёй и по всему парку разнёсся грохот, по силе звука сравнимый с взрывом бомбы. Металлическая конструкция дрожала всё сильнее и сильнее, доходя даже до них, от чего все пытались хоть как-то не упасть от резких толчков. Дэн смотрела на всё происходящее, до сих пор не веря своим глазам. Ей даже начало казаться, что колесо вот вот рухнет на бок, добравшись до них. — Бежим! — девушка уже развернулась для тактического отступления, но заметила действия членов своей команды и замерла. Эти идиоты уже ломанули в сторону колеса, даже не забрав остатки еды, разложенные на их временном месте отдыха. Дэн с каменным лицом наблюдала как Лисы убегают всё дальше и дальше, даже не заметив пропажу капитана. — Вы серьёзно? — Даниэль хлопнула себя по лицу от раздражения, но не имея другого выбора побежала вслед за ними. Когда она поравнялась со своей группой, то заметила, что путь, который они ранее могли пересечь только на половину, сейчас будто открыл им двери и теперь вёл их всё глубже в парк. Чем ближе они были к цели, тем больше становилось колесо обозрения и тем сильнее были слышны удары металла о землю. Что её сразу насторожило так это то, что некоторые отдельные звуки всё больше походили на битву, а не рандомное столкновение падающей арматуры. Даже если присмотреться, то почти на самой вершине вспыхивали искры как от неисправной проводки. — Что, чёрт возьми, там происходит? — Дэн задрала голову так, что у неё чуть не хрустнула шея, но увидеть что твориться наверху она не могла. Всё, что возвышалось выше сорока метров над землёй было поглощено чёрным туманом, больше похожий на грозовые тучи, которые спустились на землю. Этот туман не был обычным — он двигался против ветра, сворачивался в спирали, пульсировал, как живое существо, дышащее тьмой в такт чужому, нечеловеческому сердцу. И вдруг, по всему парку прогремел такой раскат грома, что даже земля задрожала — не мелко, не как от проезжающего поезда, а глубоко, до костей, до самого центра, где, кажется, сама планета вздохнула и задержала дыхание. Небо разрезало пополам ослепительная молния — не просто белая, а белёсая, с сине-фиолетовым отливом, такая яркая, что на мгновение весь парк осветился, как днём. Молния ударила прямо в верхушку колеса обозрения и та засветилась как новогодняя ёлка. Дэн сглотнула, и горло её обожгло — то ли от сухости, то ли от страха, который поднимался где-то из живота, сжимая внутренности в ледяной узел. Ники закричал, закрывая уши руками. Эрик тоже оцепенел, но пересилив дрожь в руках, быстро схватил своего проводника и прижал к себе. Элисон встала перед Рене, напряжённо рассматривая окружающую местность на наличие опасности, но девушка позади неё спокойно положила руку ей на плечо, слегка покачав головой. — Элли, всё в порядке. Я не чувствую явной опасности. — Ты серьёзно? Такое ощущение что прямо сейчас небо упадёт на нас, и это ты называешь «не опасно»? — Элисон нервно усмехнулась, но плечи заметно расслабились. Ники всё ещё трясся, цепляясь за Эрика, пока тот обнимал его, пытаясь успокоить. Из-за того, что воздух почти искрился от невидимых разрядов, его волосы Ники слабо били током руку, которая его мягко поглаживала. Когда Дэн в своей голове обдумывала следующие действия, Ники вдруг в ужасе раскрыл глаза, оторвавшись от Эрика и посмотрел наверх. — Там кто-то есть!

・┆✦ʚ♡ɞ✦ ┆・

Натаниэль сидел в одной из кабинок на самом верху колеса обозрения, устроившись на более-менее сохранившейся деревянной скамье, и закинул ноги на противоположную, стараясь не касаться металлических частей — Кевин, в своём обычном репертуаре, пустил ток по всему каркасу постройки, и теперь любое неосторожное движение могло закончиться тем, что по телу пройдёт заряд, по силе превосходящий обычную молнию. Он от этого не умрёт, это точно, но больно будет так, что даже мама, если бы она была рядом, пожалела бы его, а мама редко кого жалела, даже себя. Натаниэль смотрел на мельтешащую фигуру Кевина, который носился носился как угорелый, то и дело издавая звуки, больше похожие на смесь мата и кошачьего шипения, и пытаясь скинуть с колеса преследующего его клоуна-переростка. Этот клоун был живым воплощением страха всех, кто хоть раз открывал книгу Стивена Кинга «Оно», — но, чёрт возьми, даже тот клоун из книги ни в какое сравнение не шёл с тем кошмаром, что сейчас гнался за Кевином. У него было лицо, покрытое белой краской, которая местами облупилась, обнажая красную, воспалённую кожу, огромные жёлтые глаза без зрачков и улыбка, которая не помещалась на лице, расползаясь за пределы щёк, будто кто-то взял и нарисовал её криво, но зло. Одежда — мешковатая, грязная, с какими-то тёмными пятнами — то ли кровь, то ли другие телесные жидкости, от старости потемневшие и засохшие, — болталась на нём, как на вешалке, но двигался он с пугающей быстротой и ловкостью, совершенно не свойственной его габаритам. Как обезьяна, он цеплялся за наэлектризованный каркас, преследуя малелького, по сравнению с его тушей, Кевина. Что самое обидное — их закинуло прямиком к этому боссу, как только они вошли во врата. Буквально шаг, и они оказались в этом проклятом парке развлечений, где даже воздух пах гнилью. Кевин, всегда отличавшийся не самой лучшей координацией в моменты стресса, чуть не наступил клоуну на ногу — или на то, что у него было вместо ноги, — и тот сразу же пришёл в ярость, набросившись на них с такой скоростью, что они едва успели шарахнуться в стороны. Они не убивали босса, хотя могли бы. У них были силы, было оружие, был какой никакой план, но план предусматривал, что они сначала разберутся с Воронами, а потом уже с ним. Если же они убьют его сейчас, врата захлопнутся и они либо окажутся снаружи, прямо в лапах тех, кого пытались обогнать, либо застрянут в этом месте навечно, так как единственный выход будет потерян. Так что оставалось только бегать, уворачиваться, и, в конечном счёте, залезть на самую верхушку этого чёртова колеса обозрения. Не лучшее решение, но в металлическом скелете была хоть и рискованная, но возможность передохнуть. Кевин матюгался так, что даже Натаниэль, привыкший к его словарному запасу, иногда мысленно ставил галочки в тех местах, где слышал новые сочетания слов. Потом он перестал ругаться и просто зашипел что-то в сторону клоуна, который в ответ захохотал — звук был такой, будто кто-то скрёб ногтями по стеклу и одновременно бил в старую, расстроенную гитару. — Эй, Нат! — донеслось совсем рядом вместе с очередным приступом смеха клоуна. — Мы тут долго ещё проторчим? Потому что у меня терпение не бесконечное, а этот урод начинает действовать на нервы! — Кевин стоял на креплении и заглядывал внутрь кабинки, посматривая на застрявшего между двумя креплениями клоуна. Потрескивание электричества слегка заглушали маниакальный смех. Натаниэль пожал плечами и откинул голову назад, прислонившись затылком к деревянной стенке кабинки, которая источала запах плесени и старого лака. Он смотрел на небо — серое, тяжёлое, без намёка на солнце, и думал о том, что они уже давно должны были оказаться в другом месте. Что-то пошло не так с самого начала, ещё на подходе к вратам. Он чувствовал это, но промолчал, потому что Кевин и так был на взводе, и лишняя тревога ничем бы не помогла. — Не знаю, — ответил он наконец, чуть наклонив голову, чтобы видеть Кевина внизу. — Может, ещё час. Может, до вечера. Там видно будет. — Пиздец, — донеслось снизу, и Натаниэль даже не стал уточнять, к чему именно относилось это слово. Он закрыл глаза и позволил себе на несколько секунд выпасть из реальности. Ветер свистел между кабинками, где-то далеко, за пределами парка, слышались звуки, похожие на шёпот из бездны, но Натаниэль не обращал ни на что и просто отдыхал. Он уже понял, что Вороны, если и пойдут по их следу, будут искать их внизу. При этом они специально заманили босса наверх, чтобы его никто не мог убить снизу. Так что кабинка на самом верху была чуть ли не самым безопасным местом во всём парке. — Эй, Нат! — Кевин снова заорал, на этот раз с нотками паники в голосе. — Мне кажется, или этот чёртов маскарадный урод начал ломать металл? Натаниэль лениво приоткрыл один глаз и посмотрел на ярус ниже. Клоун действительно пытался ухватиться за решётку колеса, с диким скрипом растягивая свою клетку с завидной лёгкостью. Как только образовалась область, позволяющая ему вытащить своё тучное тело из заточения, колесо обозрения начало кряхтеть как старик. Некоторые ржавые части начали отваливаться и лететь вниз. — Он ломает колесо, — подтвердил Натаниэль. — Похоже, мы тут всё-таки не до вечера. Нужно сбросить его с колеса и взять под контроль. Кевин выругался так, что у Натаниэля заложило уши, и начал искать пути отступления. «Нат, внизу есть люди». — Неужели они так быстро нас догнали? Вот же упёртые. — Натаниэль медленно опустил ноги вниз и, немного размяв плечи, аккуратно, не касаясь ничего руками вылез из кабины. Как только он оказался снаружи, его тело начало покрываться трещинами, из которых мягко лился золотой свет, а потом неожиданно всё его тело разбилось прямо как зеркало, только вместо того, чтобы упасть, осколки зависли в воздухе и, словно старые друзья, недавно встретившиеся снова, начали дрожать, сталкиваясь друг с другом и здороваясь. Когда Натаниэль немного привык к этой форме, он россыпью звёзд полетел вниз, рассекая плотный туман. Спустившись почти к самому основанию, Натаниэль вернул себе свою форму и, стабилизировав положение, встал на более менее целую крышу вагончика. С мрачным взглядом он всматривался в ночную дымку, едва рассмотрев несколько силуэтов, бегущих в сторону колеса. И правда, тараканы такие надоедливые. Натаниэль потёр подбородок, не заметив как на его лице быстро пропало раздражение и расцвела довольная улыбка. Теперь то, когда его ничего не сдерживает, он может развлечься по полной.