Фестиваль.
26 мая 2026 г., 12:00
Школа шумела еще с самого утра: во дворе уже стояли палатки и небольшие стенды, возле сцены старшеклассники в спешке проверяли аппаратуру, а по коридорам туда-сюда носились ученики с коробками, плакатами и пакетами с украшениями. Кто-то пытался донести сразу три стакана кофе и папку с бумагами, кто-то прямо на ходу дорисовывал таблички, а возле лестницы несколько человек одновременно спорили о том, куда вообще нужно вешать баннер фестиваля.
Казалось, сегодня вся школа окончательно забыла, что вообще-то здесь обычно учатся.
Двери кабинетов были распахнуты настежь, из актового зала доносились обрывки музыки и чей-то громкий смех, а по этажам постепенно становилось все больше людей. Причем не только учеников.
Фестиваль в их школе всегда проводили почти как небольшой городской праздник, поэтому ближе к полудню начали приходить родители, выпускники прошлых лет и даже младшие братья или сестры учеников, которые теперь с любопытством крутились возле стендов и тянули взрослых то к одному кабинету, то к другому.
Где-то у входа маленький ребенок уже тянул мать за рукав к стойке со сладостями, возле спортивного зала несколько родителей фотографировали украшения, а на первом этаже учителя пытались одновременно встречать гостей и следить, чтобы никто не снес декорации в коридоре.
В воздухе смешивалось сразу слишком много запахов: сладкая выпечка из кулинарного клуба; кофе; свежая краска от недавно законченных плакатов; цветущие деревья с улицы и чужие феромоны, которые сегодня ощущались особенно ярко из-за огромного количества людей.
Весеннее солнце мягко растекалось по школьным окнам и двору, цепляясь за развешанные вдоль коридоров гирлянды и цветные ленты, а шум голосов вокруг становился только громче с каждой минутой.
— Я уже устал, а фестиваль даже не начался, — пробормотал Чимин, едва успевая отойти в сторону, чтобы его не снес пробегающий мимо первогодка с огромной коробкой в руках.
— Это потому, что ты ничего не делал, — тут же фыркнул Хосок, удерживая рулон плакатов под мышкой.
— Я морально поддерживал.
— Себя?
Чонгук тихо рассмеялся себе под нос, поправляя бейджик на форме, а потом снова перевел взгляд на их стенд, возле которого они провели последние несколько недель почти каждый вечер. И, если честно, получилось действительно красиво.
Стенд занимал почти всю центральную часть коридора второго этажа, поэтому пройти мимо него и не обратить внимание было практически невозможно.
Вместо обычных распечатанных листов, которые обычно просто хаотично вешали на доски каждый год, у них получилось сделать что-то действительно аккуратное и живое. По центру висела большая карта фестиваля с цветными обозначениями всех зон, вокруг — расписание выступлений, небольшие указатели и отдельные таблички с рекомендациями, где и что лучше посмотреть в течение дня.
Чонгук в какой-то момент слишком увлекся оформлением, поэтому теперь все выглядело так, будто этим занимались не школьники, а как минимум люди с опытом организации мероприятий.
По краям стенда тянулись небольшие гирлянды и бумажные украшения, Хосок зачем-то настоял на добавлении маленьких цветных стикеров с подписями, а Чимин почти час спорил из-за расположения указателей, уверяя, что «так выглядит эстетичнее».
Юнги в процессе только молча наблюдал за этим хаосом, периодически выдавая комментарии в духе: делайте что хотите, только не заставляйте меня снова вырезать буквы.
И все же результат получился настолько хорошим, что возле стенда люди начали останавливаться почти сразу после открытия фестиваля. Кто-то фотографировал карту на телефон, родители спрашивали расписание мероприятий, младшие школьники с интересом рассматривали цветные схемы, а несколько учителей уже успели похвалить их работу.
— Я чувствую себя организатором выставки, — пробормотал Хосок, наблюдая за очередной группой людей возле стенда.
— А я говорил, что нужно делать нормально, — тут же отозвался Чонгук, поправляя слегка съехавший угол одной из табличек.
Тэхен, стоявший рядом, только тихо усмехнулся, наблюдая за тем, с каким сосредоточенным видом омега снова начал проверять оформление. И, если честно, Чонгук сейчас выглядел слишком красивым для человека, который просто поправляет бумажки на школьном стенде.
— Не трогай уже ничего, — вздохнул Чимин, наблюдая, как Чонгук в очередной раз поправляет угол одной из табличек. — Оно и так почти висит ровно.
— Вот именно, что «почти» ровно, — пробормотал Чон, чуть прищурившись. — Если эта штука через час отклеится, я не виноват.
— Ты сейчас звучишь как человек, который готов подраться с листом бумаги.
— Не провоцируй меня.
Хосок тихо рассмеялся, прислоняясь плечом к стене рядом со стендом, пока мимо них снова проходили люди. На втором этаже становилось все шумнее: где-то неподалеку уже включили музыку, несколько младших школьников бегали по коридору с воздушными шарами, а возле лестницы родители о чем-то оживленно разговаривали с учителями.
— Извините, — рядом вдруг послышался женский голос. — А выступления музыкального клуба будут в актовом зале?
— Да, на первом этаже, через двадцать минут как раз начнется следующая часть программы, — произнес Чонгук, кивая женщине с маленькой девочкой рядом.
— Это вы рисовали? — прощебетала девчушка, указав пальцем на карту.
— Да, мы с друзьями рисовали, — довольно произнес Чон, широко улыбаясь.
— Красиво, — очень важно сообщила она, после чего сразу потянула мать в сторону лестницы.
— Все, Чонгук, теперь у тебя есть официальная маленькая фанатка, — произнес Хосок, тихо рассмеявшись.
— Замолчи, — тут же фыркнул омега, на чьем лице все же появилась улыбка.
А Тэхен, стоявший чуть сбоку, молча наблюдал за этим разговором, невольно задерживая взгляд на чужой улыбке чуть дольше, чем стоило, потому что Чонгук сегодня выглядел каким-то особенно живым: постоянно двигался, что-то поправлял, разговаривал с людьми, улыбался, иногда начинал слишком увлеченно объяснять гостям, как ориентироваться по карте фестиваля, а потом сам же раздражался, если кто-то перебивал его на середине предложения.
И Киму почему-то нравилось наблюдать за этим всем.
Слишком сильно нравилось.
— Тэхен, — неожиданно позвал Намджун, появляясь рядом со стаканами кофе в руках. — Ты опять завис.
— Он сегодня вообще стабильно где-то не здесь, — произнес Юнги, шедший рядом с другом.
— Да идите вы оба, — пробормотал Ким, забирая из рук Намджуна стакан.
— Я что-то пропустил, — заинтересованно произнес Хосок, подойдя ближе.
— Ничего, — слишком быстро ответил альфа, отпивая кофе.
— Вот теперь мне точно интересно, — влез в разговор Чимин, тут же переводя взгляд с Юнги на Тэхена.
— Просто у некоторых сегодня слишком романтичное настроение из-за фестиваля, — довольно произнес Мин, наслаждаясь чужой паникой.
— Юнги, — раздраженно протянул Тэхен, чувствуя, как внутри начинает нарастать неловкость.
— Молчу-молчу.
Чонгук, который до этого проверял что-то в телефоне, наконец поднял голову, слегка нахмурившись.
— Я вообще ничего не понимаю из вашего разговора.
— И не надо, — моментально отозвался Тэхен, на что Мин рядом едва слышно хмыкнул в стакан с кофе.
***
После обеда фестиваль окончательно превратился в настоящий хаос: людей на этажах стало в разы больше, музыка из актового зала теперь доносилась почти без перерывов, а возле некоторых кабинетов уже собирались небольшие очереди, а возле их стенда тоже почти не становилось пусто. — Извините, а где проходит выставка фотографий? — А выступления танцевального клуба уже начались? — Подскажите, пожалуйста, где купить напитки? Чимин уже минут десять спорил с каким-то первоклассником, который зачем-то пытался переклеить указатель, Хосок ушел помогать с аппаратурой в актовый зал, Намджуна учительница вообще утащила куда-то вместе со списками выступлений, Юнги исчез еще раньше, оставив возле стенда Тэхена и Чонгука. И если сначала все было даже весело, то спустя несколько часов становилось заметно, что Чон начал уставать: то, как омега уже чаще растирал ладонью шею; как иногда прикрывал глаза буквально на пару секунд; как начинал чуть раздраженно выдыхать, когда его перебивали посреди объяснений и при этом продолжал крутиться возле стенда без остановки. — Чонгук, — позвал Тэхен, наблюдая, как тот в очередной раз пытается одновременно ответить женщине с ребенком и поправить отклеившийся угол плаката. — Да? — Когда ты последний раз сидел хотя бы пять минут? — Не помню, — машинально отозвался тот, даже не поднимая головы. Ким только тихо вздохнул и подошел ближе, аккуратно забирая у него из рук скотч. — Ты что делаешь? — недовольно произнес Чон, наконец переводя взгляд на альфу. — Спасаю тебя от нервного срыва. — У меня нет нервного срыва. — Пока нет. Чонгук только фыркнул, явно собираясь продолжить спор, но в этот момент к стенду снова подошли люди, и омеге пришлось отвлечься. Только Тэхен уже не собирался делать вид, что ничего не замечает, поэтому спустя минут десять, когда поток людей наконец стал меньше, он молча сунул Чонгуку в руки холодную банку напитка. — Это еще откуда? — удивленно моргнул омега, переводя взгляд с банки напитка на Кима. — Купил, — пожал плечами альфа, будто в этом вообще не было ничего особенного. — Когда ты успел? — Пока ты спорил с ребенком из-за наклейки. — Он сам был неправ. Тэхен тихо рассмеялся, а после, немного помедлив, протянул парню еще и небольшую упаковку с выпечкой из палатки во дворе. — И это тоже съешь. — Ты сейчас серьезно? — удивленно произнес Чон, уставившись сначала на еду, а потом на Тэхена. — Более чем. — Я вообще-то занят, — ответил омега спустя несколько секунд молчания, которые он пытался понять, что вообще происходит. — Именно поэтому ты сейчас выйдешь со мной на улицу хотя бы минут на десять. — Тэхен. — Чонгук, — перебил его альфа уже мягче. — Ты с самого утра носишься без остановки. Пойдем просто подышим немного, мир без нас не развалится. Чонгук хотел что-то возразить, что было видно по его лицу, но потом где-то неподалеку снова заиграла музыка, мимо пробежала очередная толпа людей, а омега только устало прикрыл глаза на секунду и наконец сдался. — Ладно, — пробормотал он. — Только ненадолго. На улице оказалось удивительно тихо по сравнению со школьным шумом. Стоило дверям за их спинами закрыться, как музыка и голоса сразу стали приглушеннее, превращаясь в далекий гул где-то внутри здания. Во дворе все еще оставалось довольно много людей, но после тесных коридоров и постоянной суеты здесь почему-то дышалось намного легче. Весенний воздух встретил прохладой. Где-то вдоль дорожек уже начинали загораться гирлянды, развешанные между деревьями специально к вечерней части фестиваля, а заходящее солнце мягко растекалось по школьному двору теплым оранжевым светом. — Боже, — пробормотал он спустя пару секунд. — Я только сейчас понял, насколько там шумно. — Я тебе об этом уже полчаса говорю. — Не полчаса. — Чонгук, ты чуть не начал ругаться с семилетним ребенком. — Потому что он хотел приклеить наклейку прямо поверх обозначений. Тэхен тихо рассмеялся, качнув головой, и повел омегу вдоль школьного двора, подальше от основного потока людей. Где-то неподалеку слышалась музыка со сцены, возле спортивной площадки несколько младших школьников бегали с шариками, а родители фотографировали украшенные деревья и стенды. Чонгук рядом наконец начал выглядеть чуть спокойнее: не дергался каждые несколько секунд на чужие голоса; не пытался одновременно делать десять вещей; не смотрел постоянно в сторону школы, словно мысленно все еще оставался возле стенда. И Тэхен поймал себя на том, что ему слишком сильно нравится видеть его именно таким расслабленным, спокойным, с чуть растрепанными волосами после целого дня суеты и банкой холодного напитка в руках. — Спасибо, кстати, — неожиданно произнес Чонгук, переводя взгляд на него. — За это все. — За напиток? — И за то, что вытащил меня оттуда тоже. — Ты выглядел так, будто еще немного и начнешь командовать всей школой. — Я и так почти это делал. — Я заметил. Чонгук тихо фыркнул, слегка толкнув альфу плечом и вот это простое прикосновение почему-то снова ощущалось слишком сильно. Настолько, что Тэхен на несколько секунд просто замолчал, чувствуя, как внутри начинает становиться как-то слишком тесно от собственных мыслей. Потому что рядом с Чонгуком в последнее время вообще все ощущалось слишком сильно.***
В итоге их «пять минут» растянулись почти на сорок. Сначала они просто медленно ходили по школьному двору, потом устроились на одной из скамеек неподалеку от спортивной площадки, где шума было чуть меньше, а после Чонгук вообще окончательно расслабился, перестав каждые несколько секунд тянуться к телефону и проверять сообщения общего чата. Хотя уведомления продолжали приходить стабильно. — «Где вы?» — прочитал Тэхен вслух одно из новых сообщений, мельком взглянув в экран телефона. — Вот это уже от Хосока, и тут очень много вопросительных знаков. — Они справятся, — тихо усмехнулся Чон, делая еще один глоток газировки. Тэхен на это только тихо рассмеялся, откидываясь чуть назад на скамейке. Солнце к этому времени уже начинало медленно садиться, размывая теплый свет по школьному двору, а гирлянды между деревьями постепенно становились ярче на фоне темнеющего неба. Музыка со стороны сцены теперь звучала чуть приглушенно, смешиваясь с вечерним шумом голосов и редким смехом. И почему-то именно сейчас все ощущалось слишком спокойно. Настолько, что Тэхен снова поймал себя на том, как просто смотрит на Чонгука: на его расслабленное лицо; на растрепанные волосы; на чужие пальцы, которыми омега лениво крутил уже пустую банку. — Ты опять завис, — вдруг произнес Чонгук, даже не поворачивая головы в его сторону. — У тебя тут просто лист застрял, — пробубнил Ким и потянулся рукой к волосам омеги. Чон тут же нахмурился, машинально замирая на месте, пока Тэхен осторожно провел пальцами по его волосам, делая вид, что действительно пытается что-то оттуда достать. И, если честно, в этот момент Тэхен вообще забыл, зачем начал врать, потому что чужие волосы действительно оказались мягкими. Настолько, что внутри моментально стало как-то слишком тепло и одновременно неловко от собственного поступка. Альфа быстро отвел руку назад, стараясь сделать вид, будто вообще ничего особенного сейчас не произошло. — Все, — максимально спокойно произнес он спустя несколько секунд. — Убрал. — Спасибо, — пробормотал Чонгук, машинально приглаживая волосы ладонью и наконец поворачивая голову в сторону Тэхена. Ким только коротко кивнул, стараясь выглядеть настолько невозмутимым, насколько вообще возможно после того, как он буквально только что соврал ради возможности прикоснуться к чужим волосам. И самое ужасное заключалось в том, что он совершенно не жалел об этом. На секунду между ними снова повисла какая-то слишком спокойная тишина, которую почему-то совершенно не хотелось нарушать, но ее быстро нарушил звук пришедшего уведомления на телефон Тэхена. Юнги: Если ты там не признаешься Чонгуку в любви до гроба, то тогда быстро несите себя к стенду. Ким уставился в экран телефона, чувствуя, как внутри все моментально напряглось от этого сообщения. — Что там? — почти сразу спросил омега, заметив чужой зависший взгляд. — Ничего, — слишком быстро ответил Тэхен, сразу блокируя телефон и убирая его в карман. — Это было максимально подозрительно, — произнес Чон, внимательно смотря на альфу. — Потому что Юнги опять мне угрожает, — пробормотал Тэхен, на что омега только тихо фыркнул себе под нос. — А, тогда все нормально. Тэхен невольно усмехнулся, качнув головой, хотя внутри почему-то все равно продолжало оставаться это странное напряжение после дурацкого сообщения друга. Потому что проблема была в том, что Юнги, к сожалению, оказался абсолютно прав. Рано или поздно Тэхену действительно придется что-то с этим делать. И чем дольше он сейчас находился рядом с Чонгуком, тем сильнее понимал, что держать все это в себе становится почти невозможно. Особенно в такие моменты, когда вокруг постепенно темнело, а гирлянды над дорожками начинали светиться ярче; когда музыка со стороны школы звучала уже приглушенно и как-то особенно уютно; когда рядом сидел Чонгук: расслабленный, чуть уставший после целого дня суеты, с растрепанными волосами и этим чертовым запахом груши, который Тэхен теперь, кажется, смог бы узнать вообще где угодно. И самое ужасное заключалось в том, что Киму этого уже было мало. Мало просто сидеть рядом; мало случайных прикосновений; мало этих коротких моментов, когда омега улыбался или начинал смеяться рядом с ним. Хотелось большего. И от этой мысли Тэхен только медленно выдохнул, ненадолго прикрывая глаза и проводя ладонью по волосам. Кажется, он действительно слишком сильно влип. Несколько секунд между ними снова висела спокойная тишина, нарушаемая только далеким шумом фестиваля и голосами людей где-то со стороны школьного двора. — Чонгук, — неожиданно позвал Ким омегу, нарушая эту тишину. — Да? — Чон тут же повернул голову в его сторону, чуть вопросительно вскинув брови. Тэхен несколько секунд молчал, почему-то вдруг чувствуя себя совершенно не так уверенно, как обычно. Хотя, казалось бы, что вообще сложного в том, чтобы просто сказать словами то, о чем он думал уже последние недели практически без остановки? Но рядом с Чонгуком все почему-то всегда ощущалось намного сильнее и серьезнее. Даже сейчас, когда вокруг продолжал шуметь фестиваль; когда где-то неподалеку играла музыка; когда гирлянды над дорожками мягко светились на фоне темнеющего неба. Тэхен медленно выдохнул, на секунду отводя взгляд куда-то в сторону школьного двора, а потом снова посмотрел на омегу. — Это, наверное, прозвучит немного странно, — тихо произнес он, невольно усмехнувшись себе под нос. — Ты меня начинаешь пугать, — нахмурившись, проговорил Чон. Тэхен шумно выдохнул через нос, а потом все же сказал: — Мне кажется, я слишком сильно в тебя влюбился. После этих слов вокруг будто сразу стало непривычно тихо, хотя музыка никуда не делась и люди все так же ходили по школьному двору, и где-то неподалеку все еще раздавался чужой смех. Просто Тэхен в этот момент уже почти ничего не слышал, внимательно глядя только на Чонгука. Чонгук сначала даже не понял, что именно сейчас услышал. Просто несколько секунд смотрел на Тэхена совершенно молча, будто пытался сопоставить чужие слова с реальностью, а потом удивленно моргнул, чуть сильнее сжимая в пальцах пустую банку из-под газировки. — Что? — почти растерянно выдохнул он. — Да, звучит, наверное, не очень, — Ким невольно усмехнулся себе под нос, хотя внутри в этот момент уже все начинало неприятно скручиваться от волнения. — Нет, я… — Чонгук тут же качнул головой, явно пытаясь собрать мысли в кучу. — Подожди. Он резко отвел взгляд куда-то в сторону школьного двора, проводя ладонью по волосам, а потом снова посмотрел на Тэхена, и выглядел при этом настолько растерянным, что у Кима внутри моментально все сжалось. — Я просто, — омега тихо выдохнул через нос, ненадолго прикрывая глаза. — Честно, я вообще не думал об этом в таком плане. Тэхен медленно кивнул, стараясь сохранить на лице хоть какое-то спокойствие, хотя внутри уже начинало неприятно оседать понимание того, к чему все идет. — Да, я понял. — Нет, ты не так понял, — почти сразу произнес Чонгук, снова нахмурившись. — Просто для меня ты сейчас близкий человек и я правда привык к тебе. Мне комфортно рядом с тобой, но, — омега запнулся на последних словах, явно не понимая, как вообще объяснить собственные мысли. — Но я все это воспринимал как, ну, дружбу. После этого между ними снова повисла тишина, только теперь уже совсем другая. Не спокойная и уютная, как раньше, а какая-то тяжелая и слишком напряженная. Чонгук рядом заметно нервничал, будто сам понимал, что делает Киму больно своими словами, и от этого начинал переживать еще сильнее. — Тэхен, — тихо позвал юноша спустя несколько секунд. — Все нормально, Чонгук. Правда. Я не собирался давить на тебя или что-то такое. Просто хотел сказать честно. Омега только сильнее нахмурился, явно все еще не зная, как правильно реагировать на этот разговор. — Тогда можно, я хотя бы попробую? — после нескольких секунд молчания спросил Ким. — Что? — Чонгук слегка растерянно моргнул. — Ну, ухаживать за тобой. — Ты сейчас серьезно? — удивленно ответил Чон, не ожидая услышать что-то подобное. — Более чем, — тихо произнес Тэхен, не отводя взгляда. Несколько секунд Чонгук просто молчал, будто снова пытался уложить чужие слова у себя в голове, потому что отказать Тэхену сейчас почему-то совершенно не хотелось. Даже наоборот. От одной мысли, что после этого разговора между ними все может стать неловким или далеким, внутри вдруг неприятно сжалось. За последние месяцы Тэхен слишком прочно встроился в его жизнь: в школьные будни; в бесконечные переписки; в совместные обсуждения; в привычку искать его взглядом в классе или автоматически садиться рядом. И потерять все это Чонгуку сейчас хотелось меньше всего, поэтому спустя пару минут омега все же тихо произнес: — Хорошо. — Хорошо? — почти недоверчиво переспросил он. — Ну, попробуй, — пробормотал Чон, тут же отводя взгляд куда-то в сторону двора. — Только без всяких странностей. На последних словах Тэхен все же не сдержал тихий смешок, а внутри в этот момент вдруг стало настолько легко, что хотелось, наверное, впервые за весь день просто довольно рассмеяться. Потому что Чонгук не отказал и этого сейчас оказалось более чем достаточно.
