Маленький генерал и его капитан.

      Коридоры школы с самого утра гудели так, будто за лето абсолютно все разучились разговаривать спокойно.       Старшая школа всегда ощущалась чем-то другим, даже воздух сегодня казался более шумным, живым, наполненным слишком громкими голосами, смехом, скрипом обуви по полу и бесконечным:       — Ты расписание видел?       — Да ладно, нас реально объединили?       — Я клянусь, если у нас снова будет эта математичка…       Чонгук только тихо усмехнулся, поправляя лямку рюкзака на плече, пока рядом с ним Чимин уже в третий раз пытался заглянуть в список классов, приклеенный возле кабинета.       — Подвинься, я ничего не вижу, — возмутился тот, толкая кого-то локтем.       — Ты маленький просто, — хохотнул Хосок где-то за спиной.       — А ты сейчас очень быстро лишишься зубов.       Чонгук закатил глаза, но улыбка все равно осталась на губах. Он не мог сказать, что сильно нервничал перед началом старшей школы. Скорее наоборот, внутри сидело какое-то приятное предвкушение. Новый класс, новые предметы, часть людей из параллели, которых он до этого знал только мельком. Да и сама атмосфера первого учебного дня всегда ему нравилась.       — О, смотри, — Чимин наконец ткнул пальцем в список. — Мы реально все вместе.       Чонгук шагнул ближе и быстро пробежался взглядом по фамилиям. Половина его старого класса, несколько человек из параллели и еще куча знакомых лиц, но с которыми почти никогда нормально не пересекался.       Где-то неподалеку раздался громкий смех, и Чонгук машинально обернулся на звук: шумная компания, чуть сонная после раннего подъема и слишком довольная первым учебным днем. Среди них Чонгук сразу узнал Тэхена, которого за все годы учебы видел, наверное, сотни раз: на школьных соревнованиях, в столовой, на общих мероприятиях, иногда просто в коридорах между уроками.       Они никогда особо не общались, и даже компании у них были разные, хотя пару раз пересекались на школьных праздниках или каких-то совместных мероприятиях. Но лицо альфы, конечно, запомнил. Как и других ребят из параллели.       — Надеюсь, нас хотя бы не посадят как попало, — пробормотал Чимин.       — Тебя в любом случае отсадят от меня, — хмыкнул Чонгук. — Учителя тоже жить хотят.       — Предатель.       Дверь кабинета наконец открылась, и толпа учеников почти одновременно двинулась внутрь.       Класс моментально наполнился голосами, шумом отодвигаемых стульев и вечным хаосом первого учебного дня. Кто-то сразу занимал места возле друзей, кто-то переходил от парты к парте, здороваясь со знакомыми, а кто-то уже жаловался на расписание.       Чонгук, разговаривая о чем-то с Хосоком, прошел почти к середине кабинета, только сейчас понимая, что свободных мест осталось не так уж много.       — Ну все, — драматично выдохнул Чимин, оглядывая класс. — Нас раскидали.       — Переживешь, — фыркнул Чонгук и скользнул взглядом по рядам, замечая свободное место у окна.       Точнее, почти свободное.       За партой уже сидел Тэхен, лениво прокручивая ручку между пальцами и слушая что-то, что ему рассказывал парень с соседнего ряда.       Заметив остановившегося рядом Чонгука, Тэхен молча снял со свободного стула свой рюкзак и поставил его на пол.       — Тут свободно, — спокойно сказал он, слегка кивнув на соседнее место.

***

      Первые дни старшей школы пролетели неожиданно быстро.       Новый класс постепенно переставал ощущаться «новым», шум на переменах уже казался привычным, а бесконечная путаница с кабинетами и расписанием наконец начала укладываться в голове. Учителя активно пытались напугать всех экзаменами, дополнительными занятиями и «самым важным годом в их жизни», но пока это воспринималось скорее фоном.       За это время Чонгук успел окончательно привыкнуть к своему новому месту у окна. И к соседу по парте тоже.       Нет, они не стали внезапно лучшими друзьями или чем-то вроде того. Просто как-то незаметно вошли в обычный школьный ритм друг друга.       Иногда перекидывались короткими фразами перед уроками; иногда обсуждали домашку; иногда Тэхен одалживал ручку, потому что свою снова где-то потерял, а Чонгук потом ворчал, что у человека удивительный талант постоянно забывать канцелярию.       — Ты вообще как до старшей школы дожил? — хмыкнул Чон, наблюдая, как альфа в очередной раз роется в рюкзаке с крайне сосредоточенным видом.       — Честно? Сам не понимаю.       — Будем считать, что ты самое главное не забыл — себя. А это уже достижение, — усмехнулся омега, протягивая запасную ручку.       Тэхен только усмехнулся и открыл тетрадь, а Чонгук снова перевел взгляд на доску, где учитель истории продолжал что-то объяснять. За окном медленно качались ветки деревьев, в приоткрытое окно тянуло прохладным мартовским воздухом, а сам класс постепенно наполнялся той ленивой усталостью, которая всегда приходила ближе к концу учебного дня.       Весна только начиналась, но после зимних каникул школа неожиданно быстро снова стала привычной.       — Так, прежде чем вы все начнете собираться домой, — голос классной руководительницы заставил класс немного притихнуть, — у нас есть еще один организационный момент.       По кабинету тут же прокатился тяжелый коллективный вздох. Кто-то уже начал складывать вещи, кто-то откровенно смотрел в окно, явно мысленно находясь далеко за пределами школы. А учительница, кажется, на это даже не отреагировала.       — Через месяц пройдет весенний школьный фестиваль. Как вы знаете, участвует вся школа, поэтому каждому классу распределяют обязанности.       Теперь в классе стало заметно оживленнее, ведь фестиваль любили почти все.       На несколько дней школа превращалась в сплошной шумный хаос: спортивные клубы устраивали выступления, музыкальные секции репетировали номера до самого вечера, разные классы открывали свои точки с едой, играми или тематическими зонами, а по коридорам становилось невозможно нормально пройти из-за количества людей.       И, если честно, это всегда было весело.       — Ваш класс отвечает за главный информационный стенд фестиваля, — продолжила учительница, листая бумаги. — И за презентацию всех основных зон для гостей и жюри.       — Звучит масштабно, — тихо пробормотал Хосок.       — Звучит как много работы, — поправил его Чимин за соседней партой.       — Именно поэтому я выбрала несколько человек, которые будут заниматься организацией, — женщина молча окинула взглядом весь класс и снова опустила глаза в бумаги. — Чимин, Хосок, Юнги, Намджун, Тэхен и Чонгук.        — А почему именно мы? — спросил Хосок, пока по классу уже пошли тихие обсуждения.       — Потому что вы нормально умеете работать с людьми, — невозмутимо ответила учительница. — И потому что на вас можно оставить организацию, не опасаясь, что школа случайно сгорит.       — Очень обнадеживающая формулировка, — пробормотал Чимин, вызывая тихий смех у соседних парт.       — После уроков останетесь ненадолго, обсудим подготовку, — женщина снова вернулась к объявлениям, а в классе почти сразу начались разговоры о фестивале.

***

      К последнему уроку школа уже ощутимо выдохлась. Даже самые шумные классы становились тише, в коридорах постепенно редел поток учеников, а за окнами медленно начинал темнеть мартовский вечер. Где-то на улице шумел ветер, гоняя по школьному двору сухие листья и лепестки с деревьев, которые только начинали цвести после зимы.       Чонгук захлопнул учебник и устало потянулся, чувствуя приятную тяжесть после целого дня занятий.       — Я официально не способен воспринимать больше никакой информации, — пробормотал Чимин, практически растекаясь по парте.       — Ты это после каждого урока говоришь, — заметил Хосок, скидывая все вещи в рюкзак.       — Потому что это правда.       Тэхен тихо хмыкнул где-то рядом, убирая тетрадь в сумку, а Намджун, сидевший через ряд, уже листал что-то в телефоне с таким серьезным видом, будто подготовка к фестивалю начиналась прямо сейчас.       — Учительница вообще сказала, сколько мы будем сидеть? — спросил Юнги, сидевший у окна через ряд, выглядел так, будто морально уже находился дома.       — Сказала, что недолго, — отозвался Чонгук, поднимаясь со своего места. — А это очень расплывчатое понятие.       — Особенно от учителей, — вздохнул Чимин, провожая уходящих учеников.       Кто-то шумно прощался у двери, кто-то обсуждал планы на вечер, а кто-то уже почти бегом спускался вниз, лишь бы успеть первым занять автобус. Шум медленно уходил вместе с учащимися, пока в кабинете в итоге не осталось всего несколько человек.       Чонгук, не особо задумываясь, пересел за первую парту ближе к учительскому столу, бросая телефон рядом с пеналом. Хосок почти сразу устроился рядом с ним, откинувшись на спинку стула с таким видом, словно пришел сюда исключительно страдать.       На соседнюю парту пересели Тэхен с Намджуном, что-то обсуждая, а Чимин с Юнги устроились позади.       И в кабинете стало непривычно тихо после того, как ушли остальные ученики. Только где-то в коридоре еще слышались голоса, периодически хлопали двери и доносился далекий свисток с улицы, где все еще шла тренировка у спортивного клуба.       — Так что вообще должно быть на этом стенде? — спросил Хосок, крутя ручку между пальцами.       — Ну, очевидно, информация по фестивалю, — лениво отозвался Юнги, даже не отрывая взгляда от окна.       — Спасибо, это мы уже поняли.       — Если серьезно, то надо сделать что-то нормальное, а не просто повесить листы с расписанием. Иначе никто даже смотреть туда не будет, — задумчиво проговорил Чонгук, подпирая щеку ладонью.       — Согласен, — отозвался Намджун, откладывая телефон в сторону.       — Можно сделать карту всех зон, — продолжил Чонгук, уже заметно втягиваясь в обсуждение. — Разделить все по цветам или темам, отдельно вынести выступления, расписание мероприятий, чтобы люди сразу понимали, куда им вообще идти.       — Ты сейчас говоришь так, будто уже мысленно все это оформляешь, — хмыкнул Чимин, лениво постукивая пальцами по парте.        — Потому что если оставить это вам, вы просто напишете «куда-нибудь туда» и нарисуете одну стрелку.       — Неплохая система навигации вообще-то, — пробормотал Юнги, бросив короткий взгляд на одноклассников.       — Но идея с картой правда хорошая. Особенно если гостей будет много. Иначе все будут постоянно спрашивать, где что находится, — подал голос Тэхен, проворачиваясь корпусом к Чону.        — Вот именно, — воодушевленно произнес омега, подаваясь чуть вперед. — И можно еще отдельно сделать рекомендации. Типа в какое время лучше приходить на выступления, где сейчас больше всего людей, какие точки находятся рядом.       — Ты слишком серьезно к этому относишься, — протянул Хосок, улыбаясь.        — А что плохого в том, чтобы сделать нормально? — Чонгук вопросительно вскинул бровь, переводя взгляд с одного на другого.       И, если честно, никто даже не нашелся, что ответить, потому что идея действительно начинала звучать интересно.

***

      Полторы недели подготовки к фестивалю пролетели неожиданно быстро. А школа постепенно начала жить только этим: в коридорах постоянно обсуждали какие-то стенды, выступления и оформление, после уроков почти в каждом кабинете кто-то оставался репетировать или что-то дорисовывать, а учителя, кажется, окончательно смирились с тем, что внимание старшеклассников сейчас удерживается исключительно на фестивале.       Их команда за это время тоже как-то незаметно втянулась в работу. Настолько, что оставаться после уроков уже стало чем-то привычным.       И сегодня в кабинете снова было шумно: Хосок сидел прямо на учительском столе, размахивая распечатанным планом фестиваля и споря с Чимином о том, где лучше поставить указатели, Намджун пытался параллельно записывать хоть какие-то адекватные идеи, а Юнги с таким видом вырезал что-то из цветной бумаги, будто его насильно заставили заниматься искусством против собственной воли.       Тэхен, сидевший за одной из первых парт, машинально крутил в пальцах карандаш, слушая разговор вполуха. Точнее, пытался слушать. Потому что внимание снова упрямо цеплялось совсем не за обсуждение.       Чонгук стоял возле доски, что-то быстро объясняя Намджуну и одновременно пытаясь прикрепить к стенду новый лист с планом зон. Он говорил слишком быстро, периодически сбивался на другие мысли, жестикулировал, хмурился, когда скотч опять приклеивался не туда, и почти сразу начинал говорить что-то новое.       И почему-то за последние дни Тэхен поймал себя на том, что наблюдает за этим слишком часто. Не специально. Просто взгляд сам постоянно возвращался к тому, как Чонгук закусывает губу, когда о чем-то думает; как щурится, читая мелкий текст; как начинает говорить быстрее, когда чем-то действительно увлекается.       Это было странно, потому что раньше Тэхен никогда особенно не задумывался о таких вещах. Да и о Чонгуке тоже.       Они просто учились в одной школе, потом оказались в одном классе, а потом начали общаться из-за фестиваля.       Ничего особенного, но почему тогда теперь Тэхен вдруг замечал его так часто?       — Ты вообще слушаешь? — голос Намджуна выдернул из мыслей.       — А? — Тэхен только моргнул и перевел взгляд на друга.       — Он опять завис, — тихо произнес Хосок, усмехаясь.       — Не опять, а снова, — лениво поправил Юнги, даже не отвлекаясь от своего дела.       Тэхен только поджал губы, качнув головой, но в этот момент Чонгук неожиданно подошел ближе, опуская на парту перед ними несколько листов с набросками.       — Смотрите, если вот здесь добавить обозначения цветов, то карта будет читаться намного легче, — быстро проговорил он, наклоняясь чуть вперед между партами.       Слишком быстро, чтобы Ким смог почувствовать легкий запах груши, который за последние дни Тэхен почему-то начал замечать все чаще: когда Чонгук проходил мимо; когда садился рядом; когда наклонялся через парту, пытаясь что-то объяснить.       И каждый раз этот запах цеплялся где-то под ребрами странным, почти непривычным ощущением.       Чон тем временем продолжал что-то говорить про оформление, водя пальцем по листу с набросками, а Тэхен вдруг поймал себя на том, что снова смотрит вовсе не на карту. А на парня: на его чуть нахмуренные брови; на сосредоточенный взгляд; на то, как быстро он говорит, когда действительно чем-то увлекается.       — Если сделать еще отдельные обозначения для выступлений, то вообще будет удобно, — продолжал Чонгук, даже не замечая чужого взгляда. — Потому что в прошлом году половина людей бегала по школе и пыталась понять, где проходит концерт.       — Я был одним из этих людей, — спокойно вставил Хосок, наконец-то слезая со стола.       — Ты был человеком, который заблудился между вторым и третьим этажом, — напомнил Чимин.       — Там сложная навигация.       — Там одна лестница.       Тэхен тихо усмехнулся, наконец заставляя себя опустить взгляд на лежащие перед ними листы, хотя получалось, откровенно говоря, не очень. Потому что Чонгук все еще стоял слишком близко.       Настолько, что запах груши все еще ощущался рядом, и это начинало немного раздражать. Не сам запах, а то, как сильно Тэхен стал обращать на него внимание.       — Тэхен?        — Да? — моргнув, альфа только сейчас понял, что Чонгук уже несколько секунд смотрит прямо на него.       — Ты вообще слушаешь? — чуть прищурившись, спросил омега.       — Слушаю, — спокойно отозвался Тэхен, наконец переводя взгляд на карту. — Ты говорил про обозначения для выступлений.       — Хотя бы что-то услышал, — фыркнул Чонгук, выпрямляясь.       — Я думаю, Чонгук прав, — внезапно подал голос Намджун, снова возвращая разговор к фестивалю. — Если нормально оформить стенд, людям реально будет проще ориентироваться.       — А еще нам нужно решить, кто будет проводить презентацию для гостей, — добавил Хосок, качнувшись на стуле. — Потому что лично я не готов говорить перед кучей незнакомых людей.       — Ты буквально самый разговорчивый человек здесь, — заметил Юнги.       — Разговорчивый — да, но не смелый.       Чимин тут же тихо рассмеялся, а Чонгук, все еще стоявший возле парты с листами в руках, задумчиво посмотрел на схему.       — Можно разделить зоны между несколькими людьми, — предложил он спустя пару секунд. — Чтобы каждый рассказывал про что-то свое.       Тэхен машинально поднял на него взгляд снова и почти сразу поймал себя на мысли, что за последние полторы недели начал делать это слишком часто.

***

      Следующая неделя пролетела в каком-то бесконечном школьном шуме. В коридорах постоянно кто-то бегал с коробками, из актового зала до самого вечера доносилась музыка, а учителя уже почти перестали делать вид, что подготовка к экзаменам сейчас волнует старшеклассников больше фестиваля.       Их стенд тоже постепенно переставал быть просто набором идей и распечаток. На ватманах появлялись схемы, расписания и цветные пометки, в общем чате бесконечно обсуждали оформление, а после уроков вся их компания теперь стабильно оседала то в пустых кабинетах, то в библиотеке, то в компьютерном классе.       Сегодня они снова сидели в компьютерном классе. Точнее, половина действительно работала, а вторая половина создавала фоновый шум.       Хосок уже минут десять пытался доказать Чимину, что ярко-оранжевые указатели будут «веселее», а сам Пак с каждым новым аргументом смотрел на него все более уставшим взглядом. Намджун сосредоточенно проверял расписание выступлений, чтобы ничего не перепутать, а Юнги, сидевший чуть в стороне, методично вырезал какие-то карточки для стенда с видом человека, который давно смирился со своей судьбой.       Тэхен устроился рядом с Чонгуком за одним из компьютеров, просматривая макет карты фестиваля. Точнее, делал вид, потому что внимание в какой-то момент снова совершенно незаметно сместилось не туда.       — Нет, вот здесь все равно криво выглядит, — пробормотал Чонгук, щурясь в экран. — Если чуть сдвинуть блок, будет лучше.       Он подался ближе к монитору, быстро щелкая мышкой, и Тэхен почти машинально наклонился следом, пытаясь рассмотреть изменения на экране.       Слишком близко. Настолько, что их плечи едва заметно соприкоснулись. Чонгук, кажется, этого даже не заметил, продолжая спокойно двигать элементы на экране, что-то негромко объясняя про расположение зон, а вот Тэхен внезапно слишком отчетливо почувствовал тепло чужого плеча рядом.       И легкий запах груши, который теперь почему-то ощущался особенно сильно, стоило Чону оказаться ближе.       Тэхен сам не понял, в какой момент начал обращать на это столько внимания. Но теперь замечал постоянно: когда омега проходил мимо; садился рядом; наклонялся посмотреть что-то на экране; смеялся, запрокидывая голову назад; раздраженно хмурился, когда что-то не получалось.       — Тэхен, ты меня вообще слушаешь? — Чонгук повернул к нему голову так неожиданно, что между ними почти не осталось расстояния.       И Ким на секунду завис.       Чужое лицо оказалось настолько близко, что он смог рассмотреть маленькую родинку под губой Чона и темные ресницы, отбрасывающие легкую тень.       — Слушаю, — тихо отозвался альфа спустя пару секунд, все же заставляя себя перевести взгляд на экран.       Чонгук подозрительно прищурился, будто пытался понять, почему Тэхен сегодня снова выглядит таким рассеянным, но в итоге только выдохнул через нос и вернулся к макету.       — Тогда скажи честно, этот шрифт нормальный или ужасный?       — Нормальный, — отозвался Ким, не сразу понимая, о каком именно шрифте вообще идет речь.       — Ты даже не посмотрел.       — Посмотрел.       — Врун.       Тэхен тихо усмехнулся, а в следующий момент Чонгук неожиданно потянулся через него к клавиатуре, и их руки снова столкнулись. Пальцы скользнули по чужому запястью буквально на секунду, но Тэхен почему-то мгновенно замер, слишком отчетливо ощущая это прикосновение.       А сам омега, кажется, вообще не придал этому значения, продолжая что-то печатать одной рукой, недовольно хмурясь на очередной съехавший блок текста, а вот Тэхен поймал себя на совершенно идиотском желании не двигаться вообще, только бы это прикосновение длилось чуть дольше.       — Почему оно опять уехало вправо? — пробормотал Чонгук себе под нос, продолжая быстро щелкать мышкой. — Я сейчас с ума сойду с этим оформлением.       — Ты уже близок, — лениво заметил Юнги со своего места.       — Спасибо за поддержку, — недовольно произнес Чон, закатывая глаза.       Хосок тихо рассмеялся где-то позади, продолжая вырезать стрелки для указателей, а Намджун, сверяющий расписание выступлений с каким-то списком в телефоне, только устало потер переносицу.       — Нам еще нужно распределить дежурства на самом фестивале, — напомнил он. — И решить, кто будет стоять у главного стенда утром.       — Только не я, — сразу отозвался Чимин. — Утро и я — несовместимые вещи.       — Да, это и так все знают, — заметил Хосок, не отвлекаясь от своего занятия.       Разговор снова плавно растекся по кабинету, смешиваясь с тихим стуком клавиатуры и шумом ветра за окнами, а Тэхен все еще слишком отчетливо чувствовал тепло чужих пальцев на своем запястье, хотя прикосновение давно закончилось.       Альфа машинально перевел взгляд в сторону Чонгука. Тот сидел совсем рядом, поджав одну ногу под стул и слегка хмурясь в экран. Свет от монитора мягко падал на лицо, цепляясь за темные ресницы и чуть растрепанные волосы, которые снова лезли в глаза.       И Тэхен вдруг поймал себя на совершенно странной мысли — ему хотелось дотронуться. Просто убрать эти волосы с чужого лба или ткнуть пальцем между нахмуренных бровей, чтобы Чонгук перестал так сосредоточенно хмуриться.       — Тэхен, — за спиной послышался голос Чимина, из-за чего альфа заметно вздрогнул и сразу повернул голову на звук. — Что с тобой сегодня происходит?       — Ничего, — протараторил Ким, отводя взгляд в сторону.       Чонгук, услышав их разговор, наконец отвлекся от компьютера и посмотрел на альфу чуть внимательнее.       И почему-то именно это стало самым опасным, потому что Тэхен снова завис: на чужом взгляде; на родинке под губой; на запахе груши, который теперь ощущался совсем рядом.       Еще месяц назад они почти не общались, а теперь Ким уже не представлял свои вечера без этого шума, постоянных споров, чужого смеха и Чонгука рядом.

***

      После душного школьного кабинета улица казалась непривычно свежей: ветер лениво гулял между домами, цеплялся за полы легких курток и раскачивал ветки деревьев, на которых только-только начинали появляться первые цветы. Где-то вдоль дороги шумели машины, у автобусной остановки толпились уставшие школьники, а окна ближайших магазинов уже мягко светились в сгущающихся сумерках.       Школа за спиной все еще жила своим шумом: из открытых окон актового зала доносились обрывки музыки и чей-то смех, возле входа несколько человек таскали коробки с декорациями для фестиваля, а кто-то прямо на ступеньках спорил из-за плакатов, размахивая свернутыми ватманами.       Тэхен только глубже спрятал руки в карманы куртки, неторопливо шагая рядом с Намджуном и Юнги вниз по улице. Разговор друзей звучал где-то совсем рядом — они что-то обсуждали про расписание фестиваля и дежурства у стендов, — но Ким слушал вполуха.       Точнее, пытался, ведь мысли снова упрямо возвращались совсем не туда.       Перед глазами почему-то продолжал стоять Чонгук: нахмуренный взгляд, чуть растрепанные волосы, тихий смешок и запах груши, который до сих пор будто ощущался где-то рядом.       Это уже начинало раздражать. Слишком много мыслей об одном человеке — даже для Тэхена.       — Ты опять завис, — спокойно заметил Юнги, не отрывая взгляда от дороги.       — С чего ты взял? — произнес Ким, наконец подняв голову.       — Потому что Намджун уже минуты две рассказывает тебе что-то про расписание, а ты вообще не реагируешь.       — Подожди, так ты реально не слушал? — возмущенно воскликнул Намджун, поворачивая голову в сторону друга.       — Слушал я.       — Конечно, — хмыкнул Юнги. — Особенно когда пялился куда-то в стену с таким лицом, будто тебе сейчас признались в любви.       — Да иди ты.       Мин только тихо усмехнулся себе под нос, поправляя ремень сумки на плече, а потом неожиданно добавил уже спокойнее:       — Ты в последнее время слишком очевидный.       — В каком смысле? — непонимающе проговорил Тэхен, хмурясь.       — В прямом. Ты постоянно смотришь на Чонгука.       — Бред какой-то, — отмахнулся Ким, отводя взгляд в сторону.       — Вообще-то он прав, — тихо произнес Намджун, спустя несколько секунд тишины.       — Да вы оба издеваетесь, — выдохнул Тэхен, тихо усмехнувшись, хотя внутри почему-то стало слишком неспокойно.       Весенний ветер снова ударил прохладой в лицо, где-то впереди загорелся зеленый свет светофора, и небольшая толпа школьников начала медленно переходить дорогу.       — Тэхен, — уже серьезнее продолжил Намджун, сунув руки в карманы пальто, — ты реально в последнее время странный рядом с ним.       — Нормальный я.       — Нет, — спокойно вставил Юнги. — Ненормальный.       — Спасибо за поддержку.       — Обращайся.       Тэхен тихо цокнул языком, но спорить почему-то становилось все сложнее, потому что часть его прекрасно понимала: друзья не придумывают. Он действительно слишком часто смотрел на Чонгука; слишком внимательно слушал; слишком сильно реагировал на прикосновения. И этот чертов запах уже вообще перестал давать ему нормально существовать рядом.       — Ты хоть сам понимаешь, как на него смотришь? — внезапно спросил Юнги.       — Как же? — нахмурившись, произнес Ким.       Юнги с Намджуном переглянулись почти одновременно, будто каждый пытался подобрать наиболее адекватное объяснение, правда, судя по лицу Мина, ничего особо адекватного в его голове не было изначально.       — Как человек, которому достаточно еще недели — и он начнет писать чужое имя в тетрадках, — совершенно спокойно ответил он.       — Идиот, — выдохнул Тэхен, тут же отводя взгляд куда-то в сторону дороги, где ветер гонял по асфальту мелкие лепестки с цветущих деревьев.       — Зато не слепой, — невозмутимо продолжил Юнги. — Ты реально слишком палишься рядом с ним. Постоянно смотришь, зависаешь, а сегодня в компьютерном классе вообще сидел с таким лицом, будто Чонгук тебе сейчас предложение сделал.       — Если честно, это правда заметно, — добавил Намджун, поправляя ремень сумки. — Особенно когда вы рядом сидите, ты будто вообще перестаешь нормально реагировать на происходящее вокруг.       Тэхен ничего не ответил сразу, только глубже спрятал руки в карманы куртки, продолжая идти вперед по вечерней улице, где уже постепенно загорались фонари, а прохладный весенний ветер цеплялся за волосы и рукава одежды. Потому что спорить становилось все сложнее.        Особенно после последних нескольких недель. После этих постоянных взглядов; после желания быть ближе; после случайных прикосновений, на которых Тэхен почему-то начал зацикливаться слишком сильно.       — Черт, — тихо выдохнул он спустя какое-то время, проводя ладонью по волосам.       — Ну, зато теперь хотя бы понятно, почему ты в последнее время такой потерянный, — хмыкнул Юнги, на мгновение переводя взгляд на Кима.       — Спасибо, мне сразу легче стало, — пробормотал Тэхен, на что Намджун тихо усмехнулся себе под нос.       Несколько секунд они снова шли молча. Где-то впереди загорелся зеленый сигнал светофора, рядом по дороге медленно проехал автобус, а ветер опять качнул ветки деревьев над тротуаром, осыпая асфальт мелкими лепестками.       — И что ты теперь будешь делать? — вдруг спросил Намджун, когда они остановились на светофоре.       — В смысле?       — Ну, ты же не собираешься просто молча страдать дальше.       — Кто сказал, что я страдаю?       — Ты последние недели две ходишь с лицом человека, который одновременно счастлив и мучается, — хмыкнул Юнги, переводя взгляд на дорогу, где мимо медленно проезжали машины.       Тэхен только закатил глаза, на мгновение поднимая взгляд куда-то вверх, где в темнеющем небе уже начинали размываться огни вывесок и фонарей.       На светофоре загорелся зеленый, и поток людей снова двинулся вперед.       — Если серьезно, — спустя пару секунд снова заговорил Намджун, пока они переходили дорогу, — ты же понимаешь, что долго скрывать это все равно не получится?       — Да я и не скрываю ничего, — пробормотал Тэхен скорее по привычке, чем действительно пытаясь спорить, ведь спорить не было смысла, он действительно слишком очевидно реагировал на Чонгука.       — Вот именно поэтому и скрываешь ты ужасно, — подал голос Юнги, тихо рассмеявшись.       — Если серьезно, — снова заговорил Намджун уже спокойнее, — фестиваль был бы неплохим моментом.       — Для чего? — непонимающе произнес Ким, оглядывая друзей.        — Намджун сейчас очень деликатно предлагает тебе признаться Чонгуку.       — Вы оба ненормальные, — почти сразу выдохнул Тэхен, чувствуя, как внутри все моментально напряглось от одной только мысли об этом.       — А что такого? — спокойно пожал плечами Намджун. — Вы и так будете вместе почти весь день. После фестиваля можно будет спокойно уйти куда-нибудь вдвоем.       — Романтика, огни, школьный фестиваль, — лениво добавил Юнги. — Почти как в дорамах.       — Заткнись, — фыркнул альфа, чувствуя, как внутри становится как-то слишком неловко от этого разговора.       — Я вообще-то помочь пытаюсь.       Тэхен только устало провел ладонью по лицу, качнув головой, но почему-то именно после этих слов мысль о фестивале впервые засела в голове уже совсем по-другому.