Шелк и Сталь

Утро в Ли Юэ всегда приходило мягко. Сначала — через тонкие полосы света на лакированном полу. Потом через далёкие голоса торговцев с улицы, скрип тележек, звон подвесок у входных арок и запах горячего масла с пряностями, который поднимался с нижних этажей гавани даже сюда, в богатый квартал у подножия горы Тяньхэн. Ксантея проснулась резко. Не постепенно, не лениво — будто её вытолкнули из сна. Она судорожно вдохнула, прижимая ладонь к груди. Сердце колотилось слишком быстро. Перед глазами ещё стояли вспышки огня — ослепительно рыжие, почти белые в центре. Жар. Крики. Чьи-то руки, хватающие её за запястье. И дым. Так много дыма, что невозможно сделать вдох. Девушка медленно села в постели, позволяя прохладному воздуху коснуться влажной кожи шеи. За окном шелестели бамбуковые занавески, и от этого звука реальность понемногу возвращалась на место. — Просто сон… — пробормотала она хрипло самой себе. Но неприятное ощущение никуда не делось. Она провела пальцами по белым волосам, откидывая их за плечо, и поморщилась. Кончики пальцев едва заметно дрожали. Снизу уже доносились голоса и звон посуды. Мама. Ксантея выдохнула и заставила себя подняться. Пол под ногами был прохладным. Девушка быстро накинула лёгкое домашнее ханьфу и вышла из комнаты, придерживая длинный рукав. Дом семьи Ван Пинь всегда казался слишком большим по утрам. Высокие потолки, резные колонны из тёмного дерева, золотистые ширмы — всё это выглядело особенно тихим в ранние часы. Запах жасминового чая становился сильнее по мере того, как она спускалась вниз. — Доброе утро, мой нефрит, как спалось? — голос Чжао, как всегда, был тёплым и мягким. Женщина даже не обернулась сразу — продолжала расставлять блюда на столе. От горячего пара её щёки раскраснелись, а несколько тёмных прядей выбились из идеально собранной причёски. Ксантея невольно улыбнулась. — Доброе… — она потянулась, подавляя остатки сна. — Мне снился сон. Точнее… кошмар. Она подошла к столу и медленно опустилась на своё место. Ван Пинь сидел во главе стола с раскрытой газетой. Как обычно идеально собранный: тёмные одежды без единой складки, нефритовое кольцо на пальце, спокойное лицо человека, привыкшего держать всё под контролем. — Какой? — Чжао наконец посмотрела на дочь внимательнее. Ксантея замолчала на секунду. Почему-то даже вспоминать сон было неприятно. — Пожар. Какое-то бедствие… — тихо сказала она, проводя пальцем по краю пиалы. — Я пыталась выбраться и не могла. Всё горело. Чжао сразу нахмурилась. — Не говори такое за завтраком. — Ну прости, это же не я устроила пожар во сне. Женщина фыркнула, но уголки её губ дрогнули. Ван Пинь перевернул страницу газеты. — Всё хорошо, просто сон. Его голос был ровным, спокойным, почти безэмоциональным. Ксантея подняла взгляд на отца. Иногда ей казалось, что его невозможно чем-то удивить или напугать. — Я сегодня уезжаю по делам в Нефритовый дворец, — продолжил он. — К госпоже Нин Гуан. Хочешь поехать со мной? Ксантея оживилась мгновенно. — Да! Слишком быстро. Она тут же выпрямилась, пытаясь выглядеть спокойнее, но блеск в бирюзовых глазах уже выдал её. Чжао тихо рассмеялась, ставя перед ней тарелку. — Я так и знала. Нин Гуан всегда относилась к Ксантее необычайно тепло. Намного теплее, чем следовало настолько занятой и влиятельной женщине. Иногда Ксантее даже казалось, что Тяньцюань смотрит на неё слишком внимательно. Будто замечает что-то, чего не видят остальные. — Тогда ешь быстрее и собирайся, — сказала Чжао, ласково погладив девушку по волосам. — Отец не любит ждать. — Я слышу тебя вообще-то, — сухо заметил Ван Пинь, не отрываясь от газеты. — И всё равно опоздаешь, если снова начнёшь спорить с портовыми торговцами. — Они завышают цены. — Потому что ты споришь с ними три часа. Ксантея тихо прыснула в чашку. Отец медленно опустил газету. — Ты сейчас на чьей стороне? — На стороне завтрака. Чжао рассмеялась уже в голос, а Ван Пинь лишь устало выдохнул, будто давно смирился с тем, что женщины в этом доме никогда не воспринимали его серьёзную строгость как что-то действительно страшное. Спустя полчаса Ксантея уже стояла у зеркала в своей комнате. Солнечный свет проникал через резные окна тонкими золотыми полосами. В воздухе пахло сандалом и цветочным маслом. Из отражения на неё смотрела незнакомо бледная девушка. Невысокая. С фарфоровой кожей. С белыми, почти серебряными волосами, спадающими ниже талии. И глазами странного бирюзового оттенка — слишком яркими для обычного человека. Ксантея медленно коснулась собственного лица. Сон всё ещё сидел где-то внутри неприятным холодком. Будто предчувствие. Она открыла шкаф и достала лёгкую накидку с капюшоном. Тонкая ткань скрыла волосы и плечи от солнца. Уже у двери девушка на секунду остановилась. Почему-то ей вдруг показалось, что если она сегодня выйдет из дома… что-то изменится. Окончательно. Нефритовый дворец, как и всегда, парил над Ли Юэ так, будто не принадлежал этому миру. Ксантея каждый раз невольно задерживала дыхание, когда ступала на белоснежные мосты дворца. Под ногами тихо звенели подвески на ветру, где-то вдалеке журчала вода, а облака проплывали настолько близко, что казалось — руку протяни и коснёшься. Слуги и помощницы госпожи Нин Гуан сразу склонили головы, едва заметив Ван Пиня. — Господин Ван Пинь. Госпожа ожидает вас. Одна из девушек улыбнулась Ксантее чуть теплее. Её здесь знали. Даже слишком хорошо. Они прошли длинным коридором, освещённым мягким янтарным светом. Полированный пол отражал силуэты, а за высокими окнами тянулось золотое море облаков. Ксантея привычно поправила накидку на плечах. В кабинете Нин Гуан пахло дорогой бумагой, благовониями и тонким цветочным ароматом — лёгким, почти неуловимым. Тяньцюань сидела за массивным столом, заваленным документами. Тонкие пальцы перебирали бумаги быстро и уверенно, но стоило двери открыться — она подняла взгляд. И тут же оживилась. Это было почти незаметно для постороннего человека. Лишь лёгкая улыбка и потеплевшие глаза. Но Ксантея заметила. Всегда замечала. — Как приятно, что ты пришла. Нин Гуан поднялась из-за стола плавно, с той самой идеальной грацией, которой обладала только она. Шёлк её платья мягко зашуршал по полу. Ксантея тут же улыбнулась шире. — Нин Гуан, госпожа! Я так соскучилась по тебе. Она позволила женщине приобнять себя, и привычное тепло чужих ладоней почему-то сразу успокоило остатки тревоги после сна. Нин Гуан слегка коснулась пальцами её волос. — Ты выглядишь уставшей. — Это всё утро. — И твоя привычка читать до рассвета. — Клевета. — Разумеется. Ван Пинь деловито кашлянул. Негромко. Но очень выразительно. Нин Гуан медленно перевела на него взгляд. — Ах да, — уголки её губ дрогнули. — Господин Ван Пинь, нам нужно обсудить деловые вопросы. Она снова посмотрела на Ксантею, и в её взгляде мелькнуло что-то почти хитрое. — А ты, цветочек, можешь пройти в гостевую зону. Там есть чай… и очень интересный гость. Она едва заметно подмигнула. Ксантея сразу всё поняла. И едва сдержала смешок. — Конечно, госпожа. Ван Пинь подозрительно прищурился. — Мне уже не нравится ваш тон. — А мне ваш — уже лет десять, — невозмутимо ответила Нин Гуан. Ксантея поспешно выскользнула из кабинета раньше, чем отец начал бы читать очередную лекцию о «неуважении к деловым переговорам». Гостевая зона Нефритового дворца была почти пугающе тихой. Высокие окна открывали вид на весь Ли Юэ, утопающий в золотистом свете дня. Где-то далеко двигались корабли, а гавань казалась совсем маленькой отсюда. На кожаном диване сидел Чжун Ли. Разумеется. Безупречно ровная осанка, тёмные одежды с золотыми узорами и чашка чая в руках, будто он находился здесь с самого начала времён. Он даже не поднял голову сразу. — Господин Чжун Ли, — официально произнесла Ксантея. Мужчина медленно отпил чай. И только потом посмотрел на неё. В янтарных глазах сразу мелькнуло знакомое спокойное веселье. — О, наш нефрит появился. Скучала? Ксантея тихо фыркнула, снимая накидку. — О нет. Чжун Ли, какой кошмар… я забыла кошелёк. Он драматично закатил глаза. — Садись уже. — Вот видишь? А говоришь, что не скучал. — Я всего лишь смирился со своей судьбой. Она опустилась напротив него, поджав под себя ногу, и тут же потянулась к чайнику. Чжун Ли наблюдал за этим с привычным спокойствием. Хотя, если присмотреться внимательнее, рядом с Ксантеей его взгляд всегда становился чуть мягче. Пять лет назад они познакомились здесь же, в Нефритовом дворце. И каким-то образом почти сразу нашли общий язык. Что было… необычно. Для обоих. Властелин Камня находил её слишком выделяющейся среди жителей Ли Юэ. Слишком внимательной. Слишком умной для своих лет. Она замечала детали, которые обычные люди пропускали мимо. А ещё задавала слишком много вопросов. Иногда опасно много. Ксантея же считала его невозможным занудой. Но уважала. Очень. — Что ты здесь делаешь? — спросила она, наливая чай. — По делам. — Как загадочно. — Это потому что я загадочный. — Нет, это потому что ты старый. Чжун Ли медленно поднял взгляд. — Осторожнее. — Иначе что? — Я расскажу Нин Гуан, сколько mora ты мне должна. Ксантея застыла с чашкой в руках. — Предатель. — Благодарю. Она тихо рассмеялась. И почему-то только сейчас окончательно расслабилась. За окнами мягко шумел ветер. В комнате пахло чаем, сандалом и дорогой древесиной. Чжун Ли слегка наклонил голову. — Как успехи с шитьём? Бирюзовые глаза девушки сразу оживились. — Всё хорошо. Даже слишком. Отец уже начинает говорить про собственный бизнес. — И он прав. — Ты тоже начинаешь? — У тебя талант, Ксантея. Он сказал это спокойно, без привычной для людей попытки польстить. И именно поэтому его слова всегда ощущались весомее. Девушка отвела взгляд в чашку. — Иногда мне кажется, что я просто люблю это слишком сильно. — Лучшие мастера всегда любят своё дело сильнее остальных. Она усмехнулась уголком губ. Потом вдруг задумчиво посмотрела на мужчину. — Кстати… если позволишь, я бы хотела снять с тебя мерки. Чжун Ли слегка приподнял бровь. — Для чего? — У тебя скоро день рождения. — Ты помнишь? — Конечно помню. Хочу сделать сюрприз. Несколько секунд он просто смотрел на неё. А потом тихо усмехнулся. — Удивляешь. Ксантея улыбнулась в чашку и сделала глоток чая, не замечая, что Чжун Ли продолжал смотреть на неё чуть дольше, чем следовало бы. Двери гостевой зоны тихо раскрылись. Нин Гуан буквально рухнула на диван рядом с Ксантеей, позволяя себе редкую для неё небрежность. Тонкие золотые украшения едва слышно звякнули, когда она устало потерла глаза двумя пальцами. — Да-а… — протянула она с тяжёлым выдохом. — Твой отец умеет выматывать разговорами. Ксантея прыснула в чашку. — Он опять спорил о ценах на шелк? — О ценах. О поставках. О процентах. О контрактах. О морали торговли… — Нин Гуан прикрыла глаза. — В какой-то момент мне захотелось добровольно отдать ему половину гавани, лишь бы он замолчал. Чжун Ли тихо усмехнулся, медленно ставя чашку на стол. — В этом его сила. Поэтому он и заключает сделки быстрее остальных. — Это не сила, это пытка, — пробормотала Нин Гуан. — Если бы я была его родной дочерью, я была бы такой же, — вдруг сказала Ксантея с невинным видом. — Вы бы любили меня ещё сильнее. Несколько секунд стояла тишина. А потом все трое одновременно рассмеялись. Даже Чжун Ли. Тихо, низко, почти незаметно — но всё же по-настоящему. Ксантея поймала себя на том, что этот звук всё ещё кажется ей редкостью. Нин Гуан первой пришла в себя и лениво откинулась на спинку дивана. — Ксантея, Ван рассказал мне, что хочет, чтобы ты открыла собственное дело. Девушка тут же слегка поморщилась. — Ну… — Это не ответ. — Я не знаю, — честно призналась она, проводя пальцем по краю чашки. — Это как-то… слишком серьёзно. За окном проплыло облако, и солнечный свет на секунду стал мягче, окрашивая комнату в тёплое золото. Нин Гуан внимательно смотрела на девушку. Слишком внимательно. — Ты недооцениваешь себя, цветочек. Ксантея отвела взгляд. Она не любила подобные разговоры. Когда люди начинали говорить о её будущем — внутри почему-то становилось тревожно. Будто все вокруг видят в ней что-то большее, чем она сама. — Подумай над этим, — мягче сказала Нин Гуан. — У тебя действительно хорошо получается. Чжун Ли согласно кивнул. — Твои работы выделяются. — Потому что я заставляю вас носить их бесплатно. — И очень настойчиво. — Неправда. — Ты буквально угрожала мне перед прошлым Праздником морских фонарей. — Это был маркетинг. Нин Гуан тихо засмеялась. Жители Ли Юэ действительно любили вещи Ксантеи. Лёгкие ткани, необычные узоры, идеально точная работа руками — в её одежде было что-то очень… живое. Даже Ван Пинь давно понял, насколько это прибыльно. Чжун Ли задумчиво провёл пальцем по чашке. — Может, тебе съездить в Фонтейн? Ксантея подняла голову. — В Фонтейн? — Там много известных ателье. Новые техники, ткани, мастера. Возможно, это поможет тебе вдохновиться. При упоминании другой страны глаза девушки сразу загорелись любопытством. Но почти сразу потухли. — Отец меня не отпустит. Да и одной… страшновато. В этот момент рядом послышались шаги. Ван Пинь опустился в кресло рядом с ними с видом человека, который уже всё слышал. — Отпущу. Ксантея резко повернулась к нему. — Что? — Может, найдёшь себе вдохновение. И жениха. Она подавилась чаем. Нин Гуан беззастенчиво рассмеялась, прикрывая губы веером. Чжун Ли медленно выгнул бровь. — Думаете, ей уже пора искать себе пару? — Конечно, — невозмутимо ответил Ван Пинь. — Такой цветочек пропадает. — Отец! Щёки Ксантеи мгновенно вспыхнули. — А если ещё и выгодный брак, то вообще сказка, — с совершенно серьёзным видом поддержала Нин Гуан. — Госпожа Нин Гуан! — Что? Я думаю о будущем Ли Юэ. — Вы думаете о сплетнях. — И о них тоже. Чжун Ли тихо выдохнул, качнув головой. Но в его взгляде мелькнуло что-то странное. Что-то слишком задумчивое. — Контракт на всю жизнь, — спокойно произнёс он. — Нужно быть внимательнее и избирательнее. Ксантея посмотрела на него. Его голос был ровным, как всегда. Только почему-то от этих слов внутри стало чуть тяжелее. — Всё, хватит, — девушка резко поставила чашку на стол. — Мне пора заняться делом. Она поднялась слишком быстро. Накидка мягко скользнула по её плечам, белые волосы рассыпались по спине серебристой волной. Нин Гуан лукаво улыбнулась. — Сбегаешь? — Спасаюсь. — От кого именно? — От вас всех. — Неблагодарная, — драматично произнесла Нин Гуан. Ксантея лишь фыркнула и направилась к выходу. Но уже у двери вдруг почувствовала на себе взгляд. Чжун Ли. Спокойный. Тяжёлый. Слишком внимательный. Она обернулась всего на секунду. — Не смотри так. — Как? — Как будто анализируешь древний свиток. Уголки его губ едва заметно дрогнули. — Профессиональная привычка. — Зануда. — И всё же ты возвращаешься разговаривать со мной снова и снова. Ксантея закатила глаза, но улыбку скрыть не смогла. А потом ушла, оставив после себя тонкий запах жасмина и холодного горного ветра.