Так жить нельзя

      Не успел я отойти от города, как из-за холма выходит толпа двуногих и направляется прямо на меня. Мои инстинкты взвыли об опасности, но я подавил их. Чтобы стать свободным воином, я должен контролировать себя, а не идти на поводу. Толпа приближалась. — Свежее мясо! Эй! Жук, гони свою еду, а то конечностей не соберёшь! — Нет.       Я понимал, что они могут убить меня, но мне, во-первых, нечего им отдать, а во-вторых, у меня был план. Город близко, если побегу, то стража может и помочь. Так и поступил. Меня чуть было не догнали несколько раз, но я успевал уворачиваться! Один раз сабля чуть было не снесла мне голову, но повезло. Я добежал до ворот, стража отреагировала моментально. На моих глазах пятеро рогатых начали методично выкашивать отряд, я решил не стоять на месте. Я воин, в конце концов! Подхватив какую-то ржавую саблю, я вступил в бой. Вернее хотел вступить. Повернувшись, я обнаружил лишь лужи крови, оторванные руки и ноги и стонущих от боли бандитов. Я должен стать сильнее, сейчас меня может победить каждый двуногий с палкой, я должен исправить это. Взвалив на плечи труп одного из врагов, я отправился в путь. Не знаю, куда, но я не должен останавливаться.

***

      Дорога шла в гору, труп казался всё тяжелее и тяжелее с каждым шагом, но я упрямо шёл вперёд, я не сдамся. Взобравшись на гору, я осмотрелся. Впереди, на следующей горе, я увидел стены. Туда я и пошёл. Дорога пошла вниз, я бодро перебирал своими хрупкими ногами. Вдруг из-за спины раздался голос: — Эй! Бросай оружие, живо! Первая моя мысль — всё, конец, сейчас меня убьют за кусок мяса. Но внутри меня как будто зажёгся огонь. Я развернулся. Передо мной стояла новая толпа. — И-иди д-доставай к-кого-нибудь ещё! Это, наверное, было опрометчиво с моей стороны, но по-другому я не мог. — Иди к чёрту! — ответил мне этот двуногий, после чего обнажил меч. Так быстро я ещё никогда не бегал. Сбросив тело, я рванул что есть сил, но всё равно два раза меня догнали. Он рубанул, попал по руке, прорезал, наверное, на половину, дальше клинок не пошёл, потом прилетело в ногу, не так сильно, но я чуть не упал, я побежал дальше. Я уже был у стен города, когда меня догнали в третий раз, на этот раз удар пришёлся по голове. В моменте у меня потемнело в глазах, но побежал дальше. Массивная голова выдержала. Добежав до города, я понял страшное: он пустой почти полностью. На воротах никто не стоит, практически все здания разрушены, а из целых только бар и какая-то башня. Я рванул к бару.       Внутри было почти пусто, лишь бармен и пара охранников. Ворвавшись в него, на меня обернулись все, потом охранники увидели за моей спиной грабителей, они всё поняли без слов. Завязался бой, неравный бой, охранники, бармен и я против этой толпы. Я старался как мог, я ранил нескольких бандитов, одному рассёк живот, другому руку, третьему грудь, я почти не разбирал, просто бил.       Меня тяжело ранили. Голова, грудь, живот, ноги и руки, правая нога вообще всмятку. Но я сражался, я чувствовал, что я вырос даже в такой схватке. Когда мне раздробили ногу, я упал и на миг потерял сознание, когда очнулся, я лежал в луже собственной крови. Она была зеленоватой. Я никогда раньше не видел свою кровь. Только кровь двуногих, красную и жидкую. Моя была другой. Вязкой. Медленной. Как будто тело не хотело с ней расставаться. Я попытался подняться. Вышло, но нога совсем поплохела, пришлось ползти. Бармен лежал в углу собственного заведения, изувеченный, без сознания. А посетители… они продолжали пить, смеяться, им не было никакого дела до того, что человек, который им наливает, может умереть. Что-то во мне в этот момент изменилось, я не понял, что. Я выполз из бара, нужно было где-то раздобыть бинты. В этот момент я увидел сарай. Целый, посреди города. Я пополз туда. Это был мой единственный шанс на спасение.       Моя грудь становилась всё хуже, к моменту, когда я дополз, мне казалось, что вот-вот и из меня начнут вываливаться внутренности. Внутри было чисто, 2 кровати и сундук. Я пополз к сундуку, к счастью, он был открыт, и к огромному счастью там были бинты. Я не умру! Начав методично перевязывать себя, я не рассчитал и перевязал всё, кроме ног. На ногу тем временем лучше было не смотреть. Казалось, она может оторваться от любого движения! Единственное, что я мог сделать, — это лечь на кровать, что я и сделал. Вечерело, я провалился в глубокий сон.

***

      Очнувшись, я с удивлением обнаружил, что все мои повреждения затянулись, а кожа, кажется, стала грубее, но, взглянув на ногу, я понял, что ей сон вообще не помог, но, вроде как, хотя бы хуже не стало.       Когда я выполз из сарая, на улице был день. Я пополз в бар. В нём было всё так же: двуногие галдели и пили, бармен стоял за стойкой и держался за перебитую руку. — …Эй! — со стороны это выглядело весьма странно, ползущий рой пытается докричаться до бармена, который из-за стойки даже не видит его. Всё-таки он выглянул из-за стойки, в его взгляде вроде даже промелькнуло узнавание. — Чего тебе? — У м-меня тут есть… товар на продажу?.. — то, что я украл, пришлось сбросить по дороге сюда, но после драки с бандитами я смог забрать несколько их сабель и один арбалет. — Товар? Дай-ка взгляну, — он вышел из-за стойки и подошёл ко мне, взял сабли, осмотрел каждую. Потом взялся за арбалет. — Я, конечно, не эксперт, но и так вижу, что это хлам ржавый, арбалет тоже, но ладно. Так как ты вчера сражался, дам тебе пять сотен кат за всё, — он вернулся за стойку и дал мне связку из пяти монеток. Действительно, дырявые кругляши. — Е-есть… Бинты? — Есть, четыре набора, сотня ката каждый. — Два… Н-набора, пожалуйста, сколько с меня? — Двести кат, это две монеты из тех, что тебе дал. Я расплатился, тут же наконец перевязал ногу, она была настолько ужасная, что у меня ушёл почти весь набор. Вернувшись в сарай, я заполз на кровать и провалился в сон.