Так жить нельзя

pov Шелест

      Фигура Декса стремительно удалялась от нас. Теперь мы снова были предоставлены самим себе. — Куда теперь? — Спрашиваешь ещё? В бар! — Рука за прошедшее время явно восстановилась, но крутить своей доской всё ещё не могла так же, как до этого.       Чон возражать не стал. Бар ничем не отличался от тех многих, что мы посетили до этого. Мы заняли один из столов, в то время как Чон по традиции пошёл к трактирщику. — Ты как, Шелест? — спросила Рука весьма неожиданно. — Нормально. — Нет, я про другое… Что думаешь о потере ноги? О потере ноги? А что я могу думать по этому поводу? — Ничего. Нету и нету, вот и всё. Нечего об этом говорить, я знал, наверное, что могу пострадать. После потери глаза у меня появилась мысль, что этот мир проверяет меня на прочность, а сейчас я в этом удостоверился. — Это… глубокая мысль, особенно для тебя.       Чон вернулся. — Итак, мы абсолютно на мели, — Рука уже хотела что-то сказать, но Чон не дал ей этого сделать. — Я потратил оставшиеся деньги на ночёвку здесь и купил инструментов, и пока ты, Рука, не сказала что-то, объясню свой план, — он достал карту. — Декс дал мне срисовать его карту, это оказалась просто кладезь знаний! Нам бы такая карта обошлась в тысячи кат. Так вот, мы хотели пойти через Сетку, но мы и не подозревали, что там есть древние руины, — здесь его голос стал тише. — Для того я и купил инструменты. Если повезёт, мы сможем купить Шелесту прекрасную ногу, которая будет лучше его прежней, и даже, возможно, что-то останется… — из его голоса пропала та усталость, что была с ним весь путь через болота, теперь это снова был тот Чон, хоть и, кажется, сильно постаревший. — А если там будет пусто?! Ты об этом подумал, старикашка? — А у тебя есть другой план? — в голосе старика была сталь, он явно был уверен в себе. — Да, наш изначальный! — Он уже не работает! Шелест без ноги! Ты в одиночку собираешься всё делать? — Чон тяжело вздохнул. — Я не отметаю этот план, просто его нужно отложить.       Рука хотела возразить, как к нам за стол села девушка. — Эй вы! Мне нужна работа. Я сумею вас перебинтовать, но вообще-то, мне нужно, чтобы кто-то проспонсировал мои исследования. — Во-первых, нам не нужны твои услуги, — начал Чон, — во-вторых, какие ещё исследования, девочка? Ты ребёнок! — А ты старый! И к тому же тупой! Что тебе известно об анализе электросхемы ядра генератора, дистилляции соли, очистителя ран, да даже о проектах зданий? Я до всего этого дошла в десять, а что ты сделал, когда было десять? Ну отвечай, просто пообещай мне безопасность и получишь все блага моей работы. И мои заоблачные навыки межличностного общения! Чон похмурел. — Слушай, девочка, я тебе ещё раз говорю, ради твоего же блага, уходи отсюда, нам не нужны твои услуги.       Она погрустнела, вскочила, сказала что-то невнятное и убежала. Чон лишь тяжело, горестно вздохнул. — Ей с нами не место, слишком опасно. Рука на него посмотрела какое-то время и принялась есть. Почему то эта девочка отпечаталась у меня в памяти.       На следующий день мы выдвинулись в путь. — Итак, по моим расчётам, идти нам прётся о около месяца, денег у нас нет, так что питаться будем чем придётся.       В целом, меня это не почти не беспокоило, есть мне нужно было мало. Да и к еде я был неприхотлив. А вот для Руки это был практически удар, как и для Чона, но для Руки в особенности. По моим ощущениям, есть она хотела почти всегда, хотя компенсируется это её огромной силой и выносливостью.

***

      Это произошло спустя неделю пути, мы только вышли к горам и только начали переход. В целом было весьма неплохо. Горный перевал, через который мы шли, не был пустынным — тут явно часто шли дожди и иногда можно было заметить болотных черепах. Это были большие, наверное размером с клювастую тварь, существа, они стояли на высоких ногах, вместо рта у них был хобот, а также на спине они носили… Что-то. С стороны они напоминали гриб на ножках. Чон шёл впереди, ориентируясь по карте и направляя нас. Внезапно он замедлился, по нему прошла мелка дрожь, потом совсем остановился. — Что такое? — спросила Рука       Чон не ответил, с каждой секундой его трясло всё сильнее и сильнее. Я попытался подбежать к нему, но только чуть не рухнул. Когда я добрался до него, он уже лежал на земле, его сильно трясло. Он был холодным. Док явно был чем-то болен. — Разожги костёр, — сказал я Руке, а сам пытался определить, что с Чоном, но я не знал, видимо он ещё не успел рассказать мне о таком.       Дальше продолжать путь было нельзя. Доктора бросать здесь я не мог себе позволить. — Рука, разворачивай спальник и разведи костёр.       Нужно переждать, озноб не может длиться вечно. А пока надо озаботиться едой и водой. — Нужно добыть еды и воды. Возможно это надолго.       Рука, хоть и была всё ещё не до конца здорова, но всё равно была дееспособной, так что она единственная, кто может этим заняться. А я прослежу за Доктором.

***

      Спустя несколько часов Чона перестало трясти, я было уже обрадовался, но приложив руку к его лбу понял, что стало едва ли не хуже — у него был жар. Очень сильный жар. Чон наконец смог сказать хоть слово. — Д-дерево… — Чон часто дышал — дерево… — Какое дерево? — С красными… Красными листьями… — Зачем оно? — Кора… Принесите кору… — Сколько? — Сколько сможет…       Вскоре Рука вернулась, при ней был мешок из которого капала кровь — мясо, судя по всему. — Что с ним? — Жар, очень сильный. Просил принести кору какого-то дерева с красными листьями. — С красными листьями говоришь… — она задумалась — жди, кажется я видела что-то такое, — она уже развернулась и пошла, когда резко остановилась и хлопнула ладонью себя по лбу — чуть не забыла! А сколько надо? — Сколько найдёшь.       Она кивнула и ушла, а я пока решил пожарить мяса. Чон продолжал бредить. Решил осмотреть окрестности: вид представал величественным, с востока было плато, уходящее в горизонт, а с другой возвышалась огромная, гигантская гора из которой торчали странные чёрные, с зелёным отливом, острые осколки.       Спустя ещё несколько часов, когда уже темнело, Рука вернулась, неся целый мешок этой коры. Чон всё ещё бредил, а жар спадать не собирался. — Доктор, что делать с корой? — Отвар… Варите кору… — Как долго? — Пока… Не потемнеет…       Мы тут же принялись варить её в котелке. Варилось весьма долго, но в конце получился тёмный, с очень резким запахом отвар, который мы тут же дали Чону. Пил он его не охотно, сильно морщясь от вкуса.       Спустя, наверное, час, жар спал, но теперь он потел так, будто его с ведра поливают, но и это состояние вскоре прошло. Взгляд Чона прояснился. — Что… произошло? — голос был тихим, лихорадка явно забрала много сил у старика. — У тебя был сильный озноб, тебя трясло, потом сильный жар, ты бредил, потом мы дали какой-то отвар, и вскоре жар спал, но ты начал очень сильно потеть. Чон на миг задумался. — Это… Малярия, весьма слабая судя по всему. Значит так, — в его голос вернулась сталь и уверенность — следующий такой приступ произойдёт где-то через два дня, мне нужно будет дать это отвар снова, во время жара. Понял, ученик? — Да… Наставник.       На улице была уже глубокая ночь. Звёзды ярко светили. Рука и Чон легли спать, а я ещё долго смотрел на небо…