Так жить нельзя

      Сознание возвращалось медленно, неохотно, будто бы пробираясь через болото. Сначала пришли звуки, точнее звук — мерное гудение какого-то станка или аппарата, потом пришли ощущения, сильнее всего была боль в ноге. Не острая — тупая, тягучая, словно кто-то сдавливает культю. Наконец я почувствовал своё тело и… ногу, это было не то ощущение как родной ноги, нет. Протез ощущался так, будто выполнит все мои приказы, но при этом я ничего им не чувствовал. Крайне странные ощущения. Открыл глаз. Рядом стояли Чон и Рука, они выглядели уставшими. Пора вставать, хватит валяться.       Встать с первой попытки не вышло, да даже приподняться было тяжело, казалось, болело всё и ничего одновременно. — Живой таки — Рука вымученно улыбнулась.       Я снова попробовал встать, на этот раз мне помогли и вскоре я стоял на ногах. Меня захлестнуло необъяснимое чувство, хотелось воскликнуть: «Я стою!» — смесь радости, волнения и чего-то ещё как будто завязались тугим узлом где-то в животе. Сделал шаг. Протез слушался также как и родная нога, но… Непривычно. За прошедшее время я отвык ходить с помощью ног! Протез плавно двигался, тихо шурша. Попробовал перенести на него перенести вес, он лишь мягко амортизировался. Ещё шаг, второй, третий, четвёртый… Рука придерживала меня, но мог ходить! Сам! Взглянул на Наставника, он улыбался, в его взгляде была такая буря эмоций, что их нельзя было описать словами. — Пойдём отсюда, — сказал я, и бодро, насколько это возможно, зашагал, поддерживая равновесие. Товарищи пошли за мной и вскоре поравнялись, но были немного за мной. Направляясь к выходу мы прошли мимо мастера, то вновь неподвижно стоял, но всё же оживился на секунду, сказал лишь «Приходите ещё!» и вновь отключился. — Да уж надеюсь не придётся. — ответил Чон, но скелет окончательно замолк.       Выйдя на улицу нас вновь встретил мрак, и общая тоска этого места, дождь всё так же продолжался, а земля была всё так же черна. Мне нравилось здесь. — И всё же Гиблые Земли, это не то место, куда должны соваться будь то шек или человек, — вдруг сказала Рука, Чон лишь кивнул. — А мне здесь хорошо, — возразил я. — Еды, нужно купить еды, — сказала Рука — надеюсь она здесь есть.       Как оказалось, в этом, как и любом другом городе есть бар, зачем он скелетам? Впрочем это на важно, в него мы и направились.       Внутри это оказался такой же бар, каких много, единственным отличием было то, что здесь было почти пусто, всего двое посетителей, один из которых, был таким же как и я, только на голове у него был нарисован крест, из одежды одни штаны, но был и меч. Вторым посетителем был скелет, он отличался от всех, что мы встречали до этого. В отличии от них его голова была похожа на человеческую, а тело, если сравнивать с его «родственниками», было как бы худым, казалось он развалится от любого прикосновения. Путь к бармену как раз лежал мимо него, и когда мы проходили мимо, он неожиданно заговорил. — Ещё один органический… — и замолчал, интересно, что обращался он лишь к одному из нас, должно быть все здешние скелеты сошли с ума — Должно быть миллионный, которого я встретил. Вы все сливаетесь в одного после пары сотен лет, жучиные глаза, рога, или классический вариант. А после пары тысяч? Я могу читать вас, как книгу… — ему явно всё надоело — Знаешь, как это уныло? Достаточно уныло, чтобы заставить тебя безнадёжно хандрить в тупиковом городе, пока остальные твои сородичи болтают о заевших звёздочках и проржавевших коленях в бесконечной оргии болезненного негодования… — после этого он так тяжело вздохнул, будто на нём лежало всё ночное небо, как он вообще это сделал? — Выходит, ты бы больше радовался жизни, если бы покинул этот город. — Рука была как всегда прямолинейна, на самом деле удивительно, что она ответила, но кажется Чон тоже им заинтересовался. — Однажды я пытался уйти назад, наружу. Там был чудной запах и слишком много мух. Не говоря уже обо всяких убийствах и… а, точно, каннибализме. Ужасное место. — На самом деле всё не так плохо, — философски заметил Чон, хотя среди нас троих он пережил больше всего, и, кажется, наоборот должен был поддержать скелета. — Легко тебе говорить. Ты же один из них, убивать — это у тебя в крови. Не сомневаюсь, ты бы съел собственное потомство, если бы такое взбрело тебе к голову. Какая ноша, должно быть, этот голод. — А может уйдёшь с нами, разомнёшь ноги, и постранствуешь свободно. — предложил я. А почему бы нет? Скелеты такие же интересные как и люди. — Важность свободных странствий переоценена. Я бы их не рекомендовал. — Да пойдём, — решил настоять я. Кажется приобретённая нога явно сказалась на моём настрое… — …Я пойду с вами. Но только потому, что я слаб и легко поддаюсь давлению со стороны окружающих… — он вновь вздохнул — Ненавижу свою жизнь.       Таким образом, к нам присоединился крайне мрачный, на вид, скелет. Он встал, прошёл к выходу из заведения и встал там словно статуя, давая осмотреть себя подробнее. Ноги у него судя по всему были тихие, по крайней мере их конструкция очень походила на то, что мне предлагали. Фигура его была немного сгорблена, а голова склонена так, что создавалась впечатление, что его поглотила тоска. В целом, на вид он был крайне хрупким. — И зачем нам он? — задал вполне логичный вопрос Чон, у Руки в глазах читалось примерно тоже самое. — Просто так, — больше мне и нечего было ответь.       Наконец, хотя наш путь и затянулся, мы дошли до бармена. Это был очередной скелет, на этот раз «обычный», он тёр итак блестящую стойку. — Нам надо поесть, поспать и выпить чего-нибудь — уже на автомате проговорил Чон. — Простите, мы не продаём человеческую еду, с остальным проблем нет — проговорил он крайне печальную для нас новость. — Как не продаёте?! — вмешалась Рука, для которой вопрос еды стоял крайне остро — совсем-совсем? — Есть один вариант… — он отошёл к какому-то ящику, в котором долго копался, что-то доставал, перекладывал, и даже, кажется, нюхал. Наконец он выложил перед нами стопку из двенадцати зелёных брикетов — пищ-пайки старого образца, сохранились ещё с давнишних времён. Делали на века! — Сколько? — Двадцать тысяч кат, — спокойным голосом произнёс бармен. — Сколько наху… — Возмутилась Рука, но Чон её прервал, хотя по нему было видно, что он и сам был крайне недоволен.       Двадцать тысяч за еду. Столько же мы отдали за протез… Почему еда стоит столько же, сколько и утерянные технологии Древних? — За десять возьмём, всё равно их больше никто и не купит у тебя, — начал торг Доктор. — За девятнадцать. — За десять! — Побойся Бога! — странно было слышать это от скелета — Семнадцать! — Двенадцать! — Пятнадцать тысяч и не катом меньше! — воскликнул скелет, кажется, торг как в нём так и в Чоне зажигает огонь жизни.       Чон, некоторое время подумал и выложил на стол три монеты. Пока мы с Рукой загружали еду, Чон договорился о питье и ночлеге, за всё отдал ещё тысячу.       Проследовали наверх, наш новый союзник проследовал за нами…