Стипендиат (тихое подчинение)

***

      Упаковав самые обычные вещи в чемодан, Юнги кивнул прислуге. Огромный особняк в старом районе Беверли-Хиллз, всегда погруженный в тишину, словно застыл во времени, стоило его хозяину шагнуть за тяжёлые ворота, скрывающие самые темные уголки чужой души. Взяв чемодан за ручку, Мин покатил его к подъехавшему такси. Он улыбнулся кривоватой улыбкой, чувствуя внутри приятную дрожь от того, что его очередной гештальт будет закрыт. Учеба в лучшем университете. Кто бы когда ему сказал, что он в свои 27 поступит на первый курс, он бы ему в лицо плюнул.       За каких-то семь лет из неизвестного оборванца Юнги стал выдающимся продюссером, композитором и человеком, который пишет тексты к мировым хитам. Его настоящее имя, как и лицо, всегда оставалось в тени. Слухи, ходившие вокруг его персоны, смешили самого Мина. «Изуродованное лицо под маской», «Старый дед, ворующий идеи» и ещё много всякого бреда мелькало на страницах жёлтой прессы, а в интернете… Но все было куда проще… Юнги хотел спокойной жизни. Без репортёров, скандалов и громких дел. Он наслаждался своей скрытой стороной жизни. На равне с музыкой, парень обожал секс. Любой, во всех его проявлениях… Он с одинаковым наслаждением мог нежно «любить» девушку на шелковых простынях, и так-же легко мог рассекать плетью чью-то спину или втрахивать в обшитый кожей андреевский крест тугую попку парня.       Когда такси остановилось возле центрального корпуса университета, он улыбался, прижимая в кармане письмо с грантом на обучение.       — Общага ннада? — сидевший за старым столом парень с засаленными волосами даже головы на Юнги не поднял.       — Общага?       Юнги подумал, и пожимая плечами, кивнул.       — Документы… — Ему протянули руку, поднимая взгляд.       Мин достал из кармана письмо и паспорт, протягивая закатившему глаза парню.       — Так ты что, стипендиат? — на Юнги посмотрели как на мусор, скривившись.       Мин опять растерянно кивнул, не понимая, почему такое отношение…       На стол кинули несколько бланков и ключ, где вместо брелка был кусок старого линолеума с номером, написанным маркером.       — Зайдешь за центральный корпус, от туда по тропинке выйдешь на старое серое здание, это общага стипендиатов. Номер комнаты на брелке, иди…       Забрав со стола документы и подобие ключа, Юнги двинул чемодан. Сам университет считался лучшем в США. Красивое центральное здание, вымощенные камнем дорожки с зелёным, ровно подстриженным газоном и вековые деревья, под которыми сидели студенты.       Огромное количество зданий братства и дорогие машины на парковке. Среди всего этого великолепия найти старое, почти развалившееся здание не составило труда. Кое-как затянув свои вещи на пятый этаж, парень выдохнул, толкая скрипучую дверь и поморщился. Ароматы плесени, застоявшегося мусора и крысиного дерьма ударили в нос как дорогой парфюм. Юнги скрипнул зубами, заходя внутрь и переступая через кучи мусора.       — Сука, хоть бы убрали за собой…       — Привет… — Тихий голос заставил Мина резко обернуться. В дверном проеме стоял парень? Пол его определить было трудно. Пышные губы, длинные, по плечи, светлые волосы. Но стоило опустить взгляд ниже, как было понятно, перед ним точно парень. Подкачанные плечи, плоский, обтянутый серой майкой живот, широкие джинсы и огромное количество браслетов на руках. Мин поднял бровь, чуть наклоняя голову на бок.       — Да тут до тебя Джон жил… — Парень прошёлся по комнате, открывая окно.       — И мне должно это что-то говорить? — Юнги вздохнул, почувствовав свежий воздух.       — Я Чимин, — ему протянули руку…       — Юнги…       — Слушай, мы тут в этой дыре все стипендиаты, поэтому к нам и отношение… Как к дерьму, — последнее Пак выплюнул.       — Почему? Мне казалось, наоборот, гранд — это означает, что ты своего рода… Гений?       Чимин, несколько секунд смотрящий на Юнги рассмеялся, вытирая пальцем выступившие слезы.       — Гений? Скорее нищий бомж, который только и может, что сидеть за учебниками… Короче, сам потом поймёшь, но… Не повторяй ошибок Джона. Юнги удивлённо смотрел на парня, от чего тот вздохнув, покачал головой.       — Есть у нас тут два урода. Из-за их тупых споров уложить в койку очередного «заучку», он уехал в места с мягкими стенами…       Чимин поднялся, и просто вышел из комнаты. Юнги посмотрел в след парню. (- Странный… Как будто мы с ним со школы знакомы…)

★★★

      Чонгук полулежал на кожаном диване, положив ноги на стеклянный столик и настраивая гитару. Намджун сидел рядом, пуская в потолок клубы дыма. Чонгук никогда не знал, что такое нехватка секса. Для него втрахивать кого-то в матрас было срочно воздуху. Каждый в этом универе мечтал заполучить его член. А Чонгук очень умело им пользовался. На него кидались как голодные аллигаторы все, начиная от горячих красоток до парней — заучек.       Особенно после концертов, где адреналин подлетал к потолку от кайфа принятой наркоты. Он мог до рассвета устраивать оргии. Но в каждом аду есть своё чистилище. И им был Ким Намджун. У него был просто талант выдумывать такую дикую хрень, что после его «гениальных» планов частенько приходилось прибегать к связям, чтобы не загреметь за решетку.       Чонгук продолжал водить пальцами по струнам, пока доза кокаина приятно давила на мозг. Мысли текли плавно, а время тянулось, приятно раскачивая на собственных волнах удовольствия. Они привыкли заключать пари от нечего делать. Вот и в этот раз, Намджун, затушив окурок, от чего по репетиционной ещё больше стало вонять травкой, повернул голову к Чонгуку, медленно растягиваясь в улыбке.       — Пари? — Ким откинулся на спинку кресла, закидывая ноги рядом с ногами Чона.       — Хм… — Чонгук продолжал брынчать, но заинтересованный взгляд скользнул по накаченным мышцам.       — У нас тут новенький стипендиат… Первый курс… Мин Юнги… Переспишь с этим жалким отбросом… Блядь, и какого хера их сюда набирают?!       — Ну, — Чонгук подтянул струну на грифе, — Это для картинки… Нужно же показать, что       Калифорнийский университет такой «щедрый и благородный»… Это скорее для того, чтобы потешить своё самолюбие и показать всем, что здесь учатся не только богатые ублюдки, — Чонгук отложил гитару, толкая язык за щёку, смотря на ширинку друга.       — Короче… — Намджун ещё шире расставил ноги, открыв вид на обтянуты кожаными штанами ноги, — Ты должен уложить эту шлюху в постель… Ну и в качестве доказательства предоставить видео…       Парни ударили по рукам.       — Это будет проще простого… Это нищее шобло всегда падки на деньги и внимание. Они ноги расставляю с удовольствием, лишь бы оказаться в центре богатой жизни.

★★★

      После того, как Юнги переступил порог этой общаги, прошло уже около трёх месяцев. За это время обшарпанная комната превратилась в довольно уютное место. Чимин ввел его в курс дела по всем сплетням, но от этого интерес Мина наоборот, вырос в точности наоборот. Для него сам университет это уже было развлечение его размеренной жизни, а такие приключения только подстёгивают окунутся в них с головой. Поэтому когда сам Чон Чонгук предложил ему встречаться, Мин лишь улыбнулся мило и смущённо кивнул, пряча глаза в пол.       Месяц он строил из себя недотрогу, не подпуская Чонгука дальше поцелуев. И как же он радовался внутри, когда приводил знаменитого Чона, который всеми фибрами души ненавидел их «нищету», и кривился, стоило Юнги отвести взгляд, в комнату Пака. Его бы «хоромы» как говорил сам Чимин, не произвели бы такое впечатление. В итоге, и самому Юнги уже надоели эти игры, и в один из вечеров, он любезно разрешил себя трахнуть.       Для него это был новый опыт. Мин никогда прежде не был в роли пассива. Но то, что было между ними, даже сексом назвать тяжело. Пятнадцать минут боли и этот сучёнышь просто встал, вытер член о простынь, и застегнув ремень, вышел из комнаты. Юнги удивлённо натянул на голый зад штаны, и сел, поморщившись. (- Сука… У него даже элементарного уважения не то что к партнеру, к телу нет…) Пока Мин пытался вымыть свой зад в общем душе, натираясь куском обычного мыла и отплёвываясь от попавшей в рот воды с привкусом хлорки, по универу уже поползли первые сплетни. Когда Юнги подошёл к двери своей комнаты, его уже ждал Чимин.       — Ты… Ты… Я же тебя предупреждал! — чуть не плакал парень, сжимая кулаки.       — Зайди, — Юнги кивнул на дверь, проходя первым, — А теперь рассказывай.       Чимин, громко топая массивными ботинками прошёлся к кровати, и сел на краешек.       — Я же тебе рассказывал про двух этих уродов… Чона и Кима… Ты зачем с Чонгуком трахнулся?       — А, это? — Юнги легко пожал плечами, скидывая с бедер полотенце.       Чимин прикрыл глаза. Он до сих пор не привык к тому, что Юнги совершенно не стеснялся обнаженного тела.       — Быстро сплетни пошли…       — Не просто сплетни! — Кивнул Чимин, доставая из кармана мобильный и протягивая его парню, — первое видео в галерее…       Юнги усмехнулся, беря в руки потрёпанный телефон, и включая пятиминутный ролик. (- Боже, да я же сам согласился на видео, что за детский сад…) Просмотрев внимательно от начала и до конца, Мин вернул телефон красному Чимину.       — Ну, я довольно неплохо смотрелся, не смотря на то, что это был мой первый раз… (- Должен признать, и у Чона тело шикарное, если бы ещё его научить нормально заниматься сексом, а не трахаться, как дикая обезьяна…)       — Что?! Что ты… — Чимин как рыба открывал и закрывал рот.

★★★

      Чонгук вообще не собирался сливать видео в чат универа. Ему было достаточно, что он выиграл спор, а вместе с этим и новую гитару с крупной суммой в придачу. Но Намджун, просто ради смеха, отправил видео в чат универа одним лёгким нажатием, даже не задумываясь.       Утром следующего дня Чон влетел в репетиционную, подходя к Намджуну быстрым шагом.       — Ты охуел? — он недовольно сдвинул брови к переносице, смотря на спокойного Кима, который улыбался так, что на щеках проступали ямочки, — А вдруг он с собой что-то сделает?! Или как тот уёбок Джон, кукухой поедет? У моего отца и так нервы уже на пределе после того, как мы затопили бассейн по самую крышу… — Чонгук махнул рукой, опускаясь на кресло и лениво ведя рукой по серебряным струнам.       — Ну и? — Намджун затянулся сигаретой, качнув в руке бокал с виски, — ты думаешь, мне есть дело до какой-то мелкой шлюхи? Его, скорее всего, уже пол универа поимели… — рассмеялся парень, — я даже уверен, что наш препод даже это сделал, и не один раз… — Намджун прищурился. Он знал, как заинтриговать Чона.       В комнату зашли два парня, держа в руках пиццу.       — Эй, Чон, тебя там снаружи ждёт наша «порнозвезда», — послышался смех, от которого все трое рассмеялись.       — Сокджин… Заткнись, — Намджун смачно шлёпнул парня по заднице, от чего тот чуть не выронил стопку с пиццей.       — Слушай, Чон… Иди лучше разберись с этим дерьмом… Я не хочу покупать новое оборудование. Эти «обиженки» не находят ничего лучше, чем его портить… — Тэхён недовольно сморщился, беря в руки кусок сырной пиццы.       Чонгук тяжело вздохнул и закатил глаза, бросив полный ненависти взгляд на Намджуна, который закатывался смехом, поедая пиццу, положив одну из коробок себе на колени.       — Именно об этом я тебя и предупреждал… — Рыкнул Чонгук, выходя из репетиционной громко хлопнув дверью.

★★★

      Юнги не спеша брёл в столовую, стараясь обстрагироваться от взглядов и разговоров в свою сторону. Конечно, он готов был к таким последствиям, поэтому сильно его это не цепляло, хотя неприятный холодок все же проходился между лопатками от очередного сального взгляда на свой зад. Пока что все шло по его маленькому плану. Только Чимин, идущий рядом, нервно озирался, и посылал любого, кто ухмылялся, глядя в их сторону.       — Пак, а мы думали, что ты у нас снизу, но судя по тому, как эта шлюха довольно улыбается, ты его попку тоже помял? — крикнул кто-то из парней, на что Чимин дернулся, сжимая кулаки, но Мин перехватил парня, отрицательно покачав головой.       — Да они же не отстанут! — Чимин сжал губы в тонкую линию, недовольно идя следом за Юнги.       — Отстанут…       Мин шел, расправив плечи и подняв голову. Пак, если честно, восхищался этим парнем. Пока все считали стипендиатов нищими уродами, он доказывал, что они — гении. Пока весь универ тыкал в него пальцами, говоря что он шлюха, он шел с гордо поднятой головой, говоря, что шикарно смотрелся на видео. Чимин бы хотел хоть немного той самооценки, что была у этого парня.       Видя состояние друга, Юнги вздохнул, и резко развернулся.       — Ты куда?! — Пак остановился, с тоской смотря на двери столовой. Если опоздать на завтрак, то потом пол дня будешь ходить голодным.       — Иди кушай, а я разберусь, — Мин подмигнул, убирая руки в карманы спортивных штанов.       Юнги вышел из их корпуса, топая к элитному общежитию братства. Внутри него адреналин бушевал с такой силой, что ноги сами пружинили при каждом шаге. (- Ну что ж, малыши… Играть начинает взрослый дядя…)       Зайдя в братство «Альфа» Мин усмехнулся. Здесь пахло деньгами, травой и пиццей. Он втянул носом воздух «богатой студенческой жизни», как бы сказали в его общаге, и быстрым шагом прошел к репетиционным.

★★★

      Чонгук сразу увидел неприметную фигуру парня. Хотя он прекрасно помнил, что скрывается под мешковатой, растянутой одеждой.       — Сука… Только разборок мне с утра не хватало, — сплюнул Чон, матерясь про себя, он подошёл к Юнги, стряхивая пепел от сигареты на пол.       — Слушай, — Чонгук усмехнулся, чувствуя, что сзади к нему подошли парни, да и вокруг Мина тоже стала собираться толпа, — если ты пришел сюда поплакаться, то свали нахуй. Это не я ливнул видос. Просто забей. Через пару дней о тебе и не вспомнят… Люди быстро находят новые сплетни. Короче… Говори, что ты там хотел, и закончим с этим… У меня там пицца остынет.       Юнги, конечно, хотел поговорить спокойно, но этот сучёнок, вроде который и начал неплохо, вывел своей фразой про пиццу. (- Ну ладно… Дам ещё шанс, подыграю…)       Мин смерил парня взглядом. Тот был выше на голову, да и телосложение мощнее и крупнее. Таких Юнги любил. Они стонали приятнее милых мальчиков.       — Ты, сука, совсем идиот?! — получилось громче, чем хотел Мин, — теперь все думают, что я гей!       Юнги гордился собой. У него получилось обиженно выпятить губы, и отступить на шаг. Он видел, как Чонгук раздражённо выдыхает клубок дыма, и кинув окурок на пол, наступил на него. Юнги хмыкнул, когда с губ парня сорвался тихий рык (- ну точно щеночек…)       Чонгук стоял над ним, возвышаясь с грацией хищника. Руки, засунутые глубоко в карманы рваных джинс сжимались в кулаки. Юнги неосознанно повел носом, принюхиваясь. Запах дорогих сигарет, кожи и апельсинового геля для душа уже въелся в кожу. Чонгук наклонил голову, смотря на парня перед собой черными, обсидиановые и глазами. Ленивое раздражение коснулось уголков губ, от чего оскал окрасил лицо. Язык коснулся платинового колечка в нижней губе.       — Давай только драму не устраивай, — взъерошив пятерней волосы, прохрипел низким голосом Чон. Он сделал небольшой шаг, накрывая своей тенью Мина, — ты думаешь, кому-то в этом грёбанном месте есть дело то твоей «репутации»? Если ты ещё не понял, то половина учащихся здесь скрывают свою ориентацию, а вторая половина просто жаждет, чтобы их трахали, пока они не забудут о своей пустой и неинтересной жизни, приправленной коксом.       Чонгук хмыкнул, смотря на то, как парень перед ним прикрыл глаза, медленно выдыхая. Его плечи расправлялись, а губ касалась кривоватая ухмылка.       — О, ты ещё говорил, что все теперь думают, что ты гей? — Чонгук наклонился, рассматривая подрагивающие ресницы, — а какая разница? Я тебя трахнул, так ведь? Ты, блядь, должен этим гордиться, а не ныть, как сука. Большинство этих неудачников, — Чонгук посмотрел за спину Мина, где стоял Чимин с ещё несколькими ребятами из стипендиатов, — большинство этих неудачников бы убили за возможность оказаться на твоём месте…       Чонгук немигающие наблюдал, как Юнги медленно открывал глаза. Он гулко сглотнул, когда не увидит в них и толики того страха, который обычно плескался у людей, с которыми он разговаривал. В этих карих, словно патока, глазах сверкала сталь. Чонгук продолжал всматриваться в них, не мигая.       Мин пытался увидеть хоть немного сожаления в этих черных дырах, но ничего, только бренность и капля усталости.       — Если ты так переживаешь о своей репутации, то просто в следующий раз не веди себя, как чёртов святой, — плевался ядом Чонгук, пытаясь не утонуть в зыбучих песках чужого взгляда, — но давай будем честны, — Чон понизил голос до низкого, опасного бархата, — ты ведь не кричал «натурал», когда я тебя втрахивал в матрас, да?       Юнги рассмеялся, копируя жест Чонгука, толкая язык за щёку.       — Да, ты прав… Не кричал, — Юнги наклонил голову, внимательнее наблюдая за каждым движением парня, — но вот и удовольствия я тоже не получил… Это были крики — разочарования от твоего вялого члена.       Мин чувствовал, как воздух между ними стал сверкать от электрических разрядов. Глаза Чонгука стали ещё темнее от хлестких слов Юнги. Он привык к тому, что люди дрожат в его присутствии. Они либо умоляют о его внимании, либо отшатываются от его взгляда. Он не привык к тому, чтобы его оскорбляли, глядя в лицо те, кого он только что использовал.       Челюсть Чонгука сжалась с такой силой, что даже Юнги услышал скрип идеально ровных и белых зубов. В груди Чонгука вспыхнула ярость, которую он едва мог держать внутри. Хотя обычно он и не пытался это делать, сразу отбивая оппоненту всё желание. Но стоило громкому смеху отбиться от бетонных стен, как Чонгука передернуло, словно в него всадили ржавый, тупой нож. Он медленно обернулся, смотря на смеющегося Намджуна.       — Блядь, Чон, он тебя уделал! Вялый… Член… — хохотал Ким, повиснув на плече Сокджина, который тоже прикрывал рукой рот, пряча улыбку.       Чонгук сильнее сжал руки в карманах джинс, опять рассматривая невысокого парня перед собой. Первый раз он не стал огрызаться, чтобы не давать Намджуну ещё больше повода для смеха. Юнги стоял перед ним совершенно спокойно и расслабленно. Его не смущал ни смех, ни шепотки за спиной.       Всё тело Чонгука напряглось, а вены на шее вздулись от нарастающего гнева. Он подошёл к Юнги в плотную, чувствуя горячее дыхание парня где-то в районе своей груди. На его лице медленно расползалась ядовитая ухмылка. Это был оскал хищника, который сам же попал в свою ловушку. Он поднял руку, хватая покрытыми татуировками пальцами Юнги за подбородок, приподнимая его голову. Большой палец с силой надавил на нижнюю губу Мина, оттягивая её вниз. — У тебя слишком болтливый рот для того, кто прошлой ночью стонал подо мной… — прошипел Чонгук. Его голос от шипения переходил в рокот, вызывая внутри Юнги приятные покалывания, — ты думаешь, что слишком умный? — агрессия в глазах Чонгука плескалась вперемешку с непонятным возбуждением, — ты думаешь, что можешь трепать тут своим языком, потому что у тебя «характер» прорезался?       Юнги старался не вдыхать глубоко, но когда Чон наклонился в очередной раз, почти касаясь своим носом носа Мина, он не удержался, чуть не застонав от запаха кубинского табака и мятной жвачки.       — Будь осторожнее, — цедил Чонгук хриплым от возбуждения голосом, — если ты и дальше будешь трепаться, то в следующий раз, когда мы останемся вдвоем, я не буду таким нежным… Я позабочусь о том, что бы этот рот был занят другим, а не пустым трёпом…       — Ох… Гуки, милый… — Юнги так и стоял, удерживаемый рукой за подбородок, — знаешь, я хоть и стипендиат, но в отличии от вас, — теперь его очередь была смотреть за спину парня, — я чертовски умный. Так что это ты, маленький, глупый щеночек, попал в мою ловушку. И поверь, «если» мы когда-нибудь останемся наедине, то за языком придется следить тебе, так как мой член будет глубоко в твоей глотке…       Юнги почувствовал, как дрогнула рука на его подбородке и немного отступил, продолжая улыбаться. Растерянность в глазах Чонгука вызывала в нем дикий восторг. Он медленно поднял руку, касаясь щеки парня. Не встретив сопротивления, он кончиками пальцев спустился вниз, по шее, груди, дотронулся до дрогнувшего живота, очерчивая кубики пресса, опустил руку на пах, сжимая с силой член парня и наклонился, размашисто лизнув его по шее, провел языком по своим губам, чувствуя соленый привкус пота.       Чонгук замер, даже прекратив дышать. Его впервые застали врасплох. Внутри все сжалось от ничем не обоснованного возбуждения. Стойкость этого невысокого паренька, его внутренняя мощь размазывала Чонгука. Когда горячая ладонь сжала его плоть, он едва смог сдержать стон. Он чувствовал пульсирующий прилив крови, и как тело его подводит. Член наливался от чужих прикосновений.       Тело мгновенно отреагировало. Несмотря на то, что Чон был человеком доминирования, и всегда брал то, что хотел, он ловил настоящий кайф от вида этого парня. Внешность задрота, который должен не вылазить из библиотеки, а вел себя так, как будто управляет армией. Но когда шеи Чонгука коснулся горячий, мягкий язык, он прикрыл глаза, проваливаясь в пустоту. Он чувствовал абсолютную уверенность в каждом движении. Все звуки вокруг слились в один гул. Смех Намджуна, шёпот заучек, даже звук собственного сердца слился с шумом в ушах.       Когда Чонгук открыл глаза, то перед ним уже был не взгляд сладкой патоки, а темные, голодные глаза притаившегося хищника. Чонгук не понимал сам себя. Вместо того, чтобы разбить лицо этому ублюдку, он сильнее прижался к горячему прикосновению, неосознанно поднял руки, вплетая их в мягкие волосы Мина, прижимая его губы к своей шее.       — Ловушка? — Голос Чонгука хрипел и срывался, теряясь в собственных эмоциях, — Ха… Ты думаешь, ты такой охуенно умный? — он прислонился своим лбом ко лбу Юнги, но почти сразу же отстранился ровно на столько, чтобы посмотреть в глаза напротив. Его взгляд скользнул к губам, которые Юнги тут же облизнул, ухмыльнувшись с того, как расширились зрачки Чонгука.       — Ты играешь в опасную игру, — прорычал Чон так, чтобы его услышал только Мин, — все от меня бегут, а ты хочешь заманить меня в собственную тьму? — Чонгук искоса посмотрел на притихшего Намджуна, который почему-то стоял, опустив глаза в пол, и опять перевел свой взгляд на стипендиата, наклоняясь к его уху, — Хорошо… Если хочешь играть роль «Хозяина», докажи, что способен на это. Но не плачь, когда я сломаю твои игрушки. Потому что если ты собираешься засунуть свой член мне в горло, — Чонгук укусил Мина за мочку уха, с силой сжимая зубы, пока не почувствовал привкус металла, — лучше тогда тебе быть готовым к тому чёртовому беспорядку, который ты же сам и устроил…       Юнги едва дернулся, чувствуя сильный укус и прикрыл глаза от стрельнувшего внутри удовольствия. Он давно так не играл. Он силой воли погасил нарастающее возбуждение. Мин ухмыльнулся, заглядывая за спину Чонгука, рассматривая тихого Намджуна, который пытался слиться со стеной.       — А ты спроси у своего друга, как именно я люблю трахать таких парней. Он сам с удовольствием стоя на коленях заглатывает. А его слитое в сеть видео не больше, чем месть маленького ребенка, — Юнги видел, как щёки Намджуна заливает краска. Как он, сцепив руки в замок, отворачивает голову от пристальных взглядов, направленных на них.       Долгое молчание стало всех нервировать. Сокджин, крикнув, что пицца остывает, захватил с собой Тэхёна и оба парня ушли в репетиционную. Чимин переступил с ноги на ногу и тоже кивнул парням, уходя из корпуса «Альфа».       Когда в коридоре не осталось никого, кроме троих парней, Юнги выдохнул. Теперь можно не так сильно следить за словами.       — Малыш, чего молчишь? — приторно- сладкий голос Мина заставил Намджуна испуганно поднять на него взгляд, — в любом случае, спасибо тебе за рекламу, — Юнги хохотнул, переваливаясь с носка на пятку, — сегодня вы оба будете стоять на коленях в моей грязной общажной комнате. Я люблю из таких отбросов как вы, делать «хороших мальчиков». Запомни, Чон… Если я дал себя трахнуть, то взамен я возьму в сотню раз больше.       В коридоре наступила такая дикая, звенящая тишина, что Чонгук передёрнул плечами. Он смотрел на стоящего перед собой парня, словно перед ним был демон во плоти. Чонгук нервно покусывая губу, чувствовал себя растерянно. Он явно не ожидал такого поведения от «жертвы», которую он заманивал почти месяц, в итоге уложил в койку и использовал. То, что всё «пари» оказалось продуманной на несколько ходов вперёд ловушкой, ещё больше бесило Чона.       Унижение ощущалось как физическая тяжесть, внезапный жгучий прилив стыда и возбуждения, который разрядами простреливал тело, превращая кожу Чонгука из песочной в пыльно-красную. Он чувствовал, как земля уходит из-под ног, пытаясь удержаться за свой рухнувший мир любым способом. Обычно он устанавливал правила на этом факультете. Он решал, кто будет жить спокойно, а кто превратиться в игрушку. А сейчас этот «стипендиат» стоящий с гордо поднятой головой посреди коридора, просто выбивал у него почву из-под ног, перекрывая кислород одним взглядом. Чонгук выдохнул что-то среднее между рычанием и сиплым смехом.       — Ты издеваешься?! — Он рассматривал Юнги, блуждая по нему взглядом. Голос хрипел, а глаза горели темным возбуждением. Он оглянулся на Намджуна, который стоял как вкопанный. Лидер их группы выглядел как никогда растерянным, — Эй! Чонгук крикнул на Кима, — Ты что, собираешься позволить этому мелкому засранцу так с тобой разговаривать? Или он говорит правду? — молчание друга заставляло сердце то замирать, то с силой биться о грудную клетку.       — Да он сумасшедший… — Намджун нервно улыбнулся, вытирая выступивший на висках пот, — Ты же видишь, что ему лечиться надо…       Чонгук приподнял бровь, слыша в голосе Кима визжащие, истеричные нотки. Он перевел взгляд на Юнги, когда услышал тихий, низкий, глубокий смешок.       — Ты хочешь, что бы мы вдвоем встали перед тобой на колени? — прошептал Чонгук опасным голосом, — ты думаешь, что можешь справиться с нами двумя?       Чонгук не понимал, почему его магнитом тянет к этому парню, он не понимал, почему всегда задиристый и громкий Намджун стоит, потупив взгляд. Но та темнота, в которую предлагал шагнуть им Юнги на удивление возбуждала. Это было забористее самого дорогого кокаина. Чонгук протянул руку, касаясь талии Юнги и сжимая пальцы.       — Хорошо… Тогда веди нас, — это звучало скорее как вызов. Чонгук сам хотел поиграть, зная, что всегда сможет поменять правила в свою сторону. Всегда менял, — отведи нас в свою грязную общажную комнату… Но помни, даже у «хороших мальчиков» есть предел терпения. Мы позаботимся о том, чтобы ты навсегда запомнил, кого пригласил в свою постель.       Юнги не ожидал, но очень надеялся что парни примут эту игру. Поэтому кивнул, развернувшись спиной, пряча от чужих глаз улыбку, скользнувшую по губам.       — Мою «кровать» ещё нужно заслужить…       Мин ушёл не оглядываясь. Он слышал позади тихие шаги, продолжая улыбаться. Когда они вышли из центрального здания на тропинку, студенты, сидящие во дворе, с интересом рассматривали странную компанию. Тихий заучка, проподавший в музыкальном зале, шёл улыбаясь, убрав руки в карманы спортивных штанов. За ним, опустив головы шли два короля этого университета. Всегда шумные и дерзкие парни сейчас шли, даже не смотря по сторонам.       Чонгук сжимал зубы, чувствуя на себе удивлённые взгляды. Но от этого возбуждение лишь сильнее нарастало. Путь к общежитию был сюрреалистичным. Впервые в жизни Чон Чонгук чувствовал на себе взгляды не страха или похоти, а неприкрытой растерянности. Все эти взгляды элиты «платиновых карт» — наследников состояний и династий, расступающихся перед Мином, наблюдая с открытыми ртами за двумя самыми опасными, неприкасаемыми ублюдками университета, идущими следом за «стипендиатом» с опущенными головами побитых щенков.       Это был позор. Это был самый горький привкус наслаждения. Чонгук не мог оторвать взгляда от затылка Юнги. Он сжимал зубы, прячая руки в карманы облегающих джинс, чтобы хоть как-то скрыть беспокойство. Рядом с ним Намджун был удивительно тихим. Его, обычно громкая бравада, сменилась тихим напряжением и широко распахнутыми глазами. Казалось, он сам не верит в то, что делает. Его волосы, казалось, встали дыбом от нервного предвкушения. Сейчас они выглядели не как короли, а как две грозовые тучи, которые вперёд ведёт яркая молния.       Они добрались до тесного и тускло освещённого коридора общежития для тех, кто учился по гранту. В этом месте обычно Чонгук даже дышал с раздражением. Здесь воздух был пропитан дешёвым стиральным порошком и запахом старых книг. Когда Юнги остановился перед дверью, Чонгук почувствовал прилив чего-то забытого, того, что не испытывал уже много лет. Это было ничем не заправленное искушение. Сейчас он как никогда остро понимал: это не просто пари, не способ получить новую гитару. Это его падение. Чон подошёл ближе к Юнги и его крупное, по сравнению с Юнги тело, покрытое татуировками, нависало сверху. Он смотрел на дверную ручку, которой касались длинные, узловатые пальцы, темным, голодным взглядом.       — Ну вот мы и здесь, господин… — Хриплый, тихий голос лишь отдаленно напоминал голос Чонгука. Он звучал как насмешка. Наклонившись ещё ближе к уху Юнги, Чон улыбнулся, обдавая шею парня горячим дыханием.       — А теперь открой эту чёртову дверь и покажи нам, насколько «грязным» может быть твой маленький мир. Но не надумывай себе, что если мы пошли за тобой следом, то не разорвём тебя, как только окажемся внутри.       Голос с рычащими нотками разносился по затхлому коридору, заставляя Юнги лишь сильнее улыбнуться.       Чонгук посмотрел на Намджуна. Между ними проскользнула знакомая искра. Выросшие с пелёнок парни понимали друг друга без слов. Игра изменилась. Теперь хищники, скалясь, становились добычей. Чонгуку теперь как никогда хотелось посмотреть, сможет ли Юнги справиться с двумя такими монстрами, как он и Намджун, которым он самолично предлагает себя.       Юнги толкнул дверь, пропуская парней вперёд. Звук закрывающегося замка был похож на возведение курка. Чистая, даже уютная комната. Большая двухспальная кровать, приглушённый свет. Возле окна письменный стол завален конспектами и учебниками. В углу стоит кресло. Рядом небольшой столик с ноутбуком. Чонгук и Намджун стояли посередине комнаты, осматриваясь.       Мин, сев на краешек кровати, провел рукой по мягкому пледу. Чон выпустил из виду парня всего на несколько секунд, но этого хватило, что бы в руках у Юнги появился стек. Длинная палка на конце с кожаной плоской петлей. Юнги замахнулся, ударяя ей себе по ладони, но Чонгук вздрогнул от звука рассекаемого воздуха. Атмосфера в комнате моментально изменилась. Свет стал темнее, звуки громче. Весь организм Чона кричал «опасность», но тот продолжал стоять, упрямо рассматривая девайс в руках Юнги.       Когда стек лег на ладонь второй раз, из горла Намджуна вырвался тихий, неловкий крик. Чонгук лишь хмыкнул. Но неотрывно следил за движениями Юнги. Его зрачки становились все шире, как от убойной дозы экстази. Он чувствовал тяжёлое, пульсирующее желание растекающееся по венам.       Юнги продолжал методично постукивать по ладони, наслаждаясь растерянным видом парней.       — Снимите одежду и на колени.       Голос Юнги отдавал сталью. Он прогремел как гром в тишине комнаты, заставив парней переглянутся. С каждой секундой тишина становилась все более тяжёлой. Намджун посмотрел на Чонгука. Он искал хоть какой-то признак прежнего Чона. Того, который бы отмахнулся от происходящего и просто ушел. Но вместо этого на него в ответ смотрели глаза человека, стоящего на краю обрыва и готового сигануть вниз. Руки Чонгука скользнули вниз, к краю его черной рубашки, вытаскивая полы из-под ремня джинс.       Его движения были медленными, размеренными и тяжёлыми, наполненные тлеющим напряжением. Он медленно расстегнул пуговицы и ткань соскользнула с широких плечей под ноги. Обнаженная широкая грудь вздымалась от частого, рваного дыхания. Кожа, украшенная татуировками, перекатывалась, растягиваясь на мышцах. Он грубо сбросил ботинки, отбрасывая их куда-то к двери, и почти сорвал с себя джинсы, не отрывая взгляда от глаз Юнги. Он на мгновение замер. Его цветные татуировки контрастировали с песочного цвета кожей, и чувством возбуждения. Он выглядел как падший ангел. Прекрасен в своей опасной дикости. В движениях Чонгука небыло и капли покорности. Это были движения хищника, который принял правила новой игры. Он с грацией опустился на пол, слегка ссутулив широкие плечи. Он смотрел на Юнги снизу вверх, задрав голову, обнажая уязвимую линию шеи.       — Ты грёбаный псих, ты в курсе? — хрипло рассмеялся Чонгук. Его взгляд горел смесью вызова и собственного падения, — но если это игра… Тогда давай, блядь, играть!       Намджун, качнувшись, последовал примеру Чонгука, стягивая через голову футболку. По сравнению с Чонгуком он выглядел более растерянно и разбито. От внимания Юнги не скрылось подрагивание пальцев, рваный выдох, когда прохладный воздух комнаты лизнул вспотевшую кожу. Он опустился на колени. Его загнанный взгляд метался от тяжёлого взгляда Юнги к стеку, которым Мин постукивая по своему кеду. Чонгук хмыкнул, видя реакцию друга, и чуть наклонился вперёд.       — Ну так что? Что будет первым? Ты накажешь нас за опоздание? Или же наградишь за хорошее поведение?       Юнги, положив стек на кровать, поднялся. Теперь было понятно, кто здесь хищник. Медленные, растянутые движения, плавные шаги. Мин встал между парнями, погладив их по волосам. Ёжик Намджуна щекотал ладонь в то время как в волосы Чонгука так приятно было зарываться пальцами, натягивая их, заставляя парня рычать.       — Откройте, — Юнги подушечками пальцев коснулся губ парней, — Я хочу посмотреть, рабочие они у вас или нет…       Прикосновение рук Юнги к волосам было неожиданно мягким, почти нежным. Этот резкий контраст между холодно брошенными словами и мягкими касаниями был психологической игрой, способом показать, что рука, которая приносит ласку, может с такой-же лёгкостью причинить боль. Чонгук чувствовал тепло ладони на своих волосах и внутри вибрировало тихое урчание. Он подчинился. Первый раз в жизни не сопротивлялся.       Он запрокинул голову, чуть приоткрыв губы и смотрел на Юнги темным, пронзительным взглядом. Чон чувствовал себя зверем, которого приручили. Это осознание опъяняло покруче наркоты, какую он когда-либо пробовал. Рядом с ним Намджун уже сдался. Он стоял с широко открытым ртом и распахнутыми глазами, в которых смешался страх с безумной похотью.       — Чонгук, достань его!       Приказной тон Юнги отрезвил. Чонгук несколько раз моргнул, отслеживая взгляд Мина, который кивнул на свой пах.       Этот приказ был прямым ударом по самолюбию Чона. Это приказ служить тому, кого он буквально пару дней назад за человека не считал. В любом другом случае Чонгук бы точно набил морду этому придурку, но сейчас он чувствовал, как по телу расползается жар, задевая каждую мышцу. Он хотел дотронуться до чужой плоти, желание стать для Юнги самой лучшей шлюхой накрыло.       Под пристальным взглядом Намджуна, Чонгук медленно двинулся к Мину. Он не поднимаясь с колен полз, пока не оказался между широко расставленными ногами Юнги. Горячее дыхание коснулось обнаженной плоти, когда Чонгук чуть спустил резинку штанов, а крупный член выскользнул, прилипая к животу. Его большие, забитые татуировками ладони, привыкшие сжимать гриф гитары, потянули ткань штанов ещё ниже. Он чувствовал жар, исходящий от паха парня. (- Блядь, это не парень, это мужская энергетика сильнее тех, кого я встречал на корпоративах отца…)       Затаив дыхание, Чон продолжая спускать ткань, открывая вид на покрытый венами член. Крупная головка, напоминающая шляпу гриба, блестела от сухости. Облизнув губы, Чонгук опустил взгляд на идеально гладкий лобок. Он не спешил, наслаждаясь моментом этого странного подчинения. Он поднял глаза, смотря на Юнги с неприкрытой жаждой.       — Это то, чего ты хотел? — хриплый голос сорвался с губ Чонгука.       Юнги прикрыл глаза, наслаждаясь сломленностью бархатного взгляда. Он потянул руку, взяв пальцами ладонь Чонгука и положил на основание своего члена, сдавливая пальцы. Чон провел подушечкой большого пальца под головкой, ощущая огромные размеры. Он наклонился ближе, не веря ощущениям. (- Блядь, неужели бывают такие размеры?!). Чонгук ощутил запах терпкого парфюма, прикрыв глаза, вдыхая, ведя носом по стволу. Он тихо, вызывающе выдохнул, поднимая взгляд на Мина.       — Ты хотел посмотреть, справимся ли мы с тобой?! Ты искал рабочие рты?! Тогда радуйся… Потому что мы, блядь, профессионалы… — Чонгук гулко сглотнул, увидев, как на головке выступила крупная капля смазки.       Промелькнувшая улыбка на лице Юнги стала смазанным пятном, когда голова Чона дернулась от звонкой пощечины.       — Кто тебе разрешил говорить?       Тут же прохладная ладонь погладила покрасневшую кожу. Удар был хлёстким и неожиданным, эхом разнёсшийся по маленькой комнате. Намджун тоже удивлённо повернул голову, смотря на Чонгука широко открытыми глазами. Он заметил, как в глазах друга мгновение промелькнула та его часть его сущности, которая отражала наследие сына стального магната. Та часть, которая стоя на сцене университета, держала власть в своих руках, приковывая взгляды, та часть, которая никогда и никому не подчинялась. Его челюсть сжалась, а в глазах мелькнула вспышка чистой ярости.       Но стоило Юнги коснуться его щеки в успокаивающем жесте, как Чонгук тут же прикрыл глаза от удовольствия. Мастерский психологический прием кнута и пряника. Это была внезапная, сбивающая с толку нежность, от которой сердце колотилось в груди пойманной птицей. Чонгук не отстранился, наоборот. Подался к прохладной ладони и протяжно выдохнул, прикрыв глаза. Его ломали. Но, сука… Как же Чонгуку нравилась каждая секунда этого процесса.       — Намджун… Возьми в рот. Чонгук. На кровать, встань раком и откройся для меня. Хочу посмотреть, поместиться ли в твою дырку мой член.       Слова били не хуже ладони, но и возбуждали так-же. Чонгук почувствовал, как стоящий рядом Намджун стал двигаться, медленно подползая к Юнги. Его лицо, залитое багровым румянцем оказалось напротив подрагиваюший от возбуждения плоти. Он наклонился, выполняя приказ мужчины, касаясь губами горячей головки. Звук отчаянного, жадного стона Намджуна разнёсся по комнате, оседая внизу живота Чонгука. Это был саундтрек к собственному поражению. Чонгук не стал ждать второго приказа и тяжело двигаясь пополз к кровати. Мышцы перекатывались под покрытой татуировками кожей, которая в тусклом свете комнаты мерцала от пота.       Чонгук чувствовал тяжесть собственного возбуждения, пульсацию члена возле бёдер, когда забирался на кровать. Из-за накатывающего волнами адреналина, все его движения казались неуклюжими. Когда он развернулся спиной к Юнги и встал на четвереньки, было заметно, как напрягаются его мышцы. Он прогнулся в спине, принимая самое унизительное, уязвимое и покорное положение в своей жизни. Вытянув руки вперёд, Чонгук лёг грудью на мягкий плед, потеревшись о него возбуждёнными сосками. Его задница была выше головы, полностью раскрыта. Он выставил себя на показ. Чонгук чувствовал себя беззащитным.       Товаром, который осматривают на рынке, раздумывая, стоит ли его покупать, или найти получше. Он оглянулся через плечо и его темные волосы растрепались, падая на глаза. Красный след от пощёчины был своеобразным клеймом его нового статуса.       — Тогда хватит уже болтать, и сделай это, — прорычал Чонгук, жмуря глаза от стыда. Он посмотрел на влажный от слюней Намджуна член Юнги широко раскрытыми глазами, — хватит заставлять нас ждать! Вставь его уже.       Это прозвучала как мольба, смешанная с угрозой. Юнги чуть наклонил голову в бок. С этой стороны было непонятно, чего именно хочет Чон, чтобы Мин, наконец, трахнул рот Намджуна или его зад.       — Я хочу ощутить, на самом ли деле он такой большой, как ты говоришь, или это просто пустой трёп.       Юнги покачал головой, улыбаясь, словно играясь с малыми детьми.       Он схватил Намджуна за волосы, оттягивая губы от своего члена, от чего Ким недовольно замычал. Чонгук задохнулся собственным всхлипом. В полной боевой готовности член Юнги был огромен. По спине Чона пробежал холодный озноб, когда Мин, взяв Намджуна под подбородок, второй рукой все ещё удерживая за волосы, чуть наклонил его голову, скользнув по языку внутрь.       Чонгук видел, как раздулось горло Намджуна, а из его глаз брызнули слезы, смешиваясь со слюной, капая на пол. Ким давился, но его руки лишь сильнее сжимались в кулаки, царапая общажный пол. Звук рвотных позывов Намджуна, его отчаянные стоны и попытки дышать, когда его таранил член Юнги. Чонгук смотрел на это великолепие, чувствуя внутри себя разряды чистого электричества. Он завороженно наблюдал, как глаза Намджуна закатываются, а тело содрогается от спазмов. Это было самое прекрасное и унизительное зрелище, которое Чонгук когда-либо видел.       Несколько раз толкнувшись глубоко, Юнги с громким, хлюпающим звуком вытащил член, пошлёпав им по щеке потерянного парня.       — Эй, Джуни… Ты настоящий грязнуля. Нужно за собой убрать. Вылижи ту грязь, что тут развел, а потом поработай язычком с попкой Гука. Я хочу видеть, как вы трахаетесь перед тем, как покажу, что умею сам.       Чонгук многое повидал в темных уголках Калифорнии: дорогие наркотики, элитная и продажная любовь, подпольная грязь вип заведений. Но он никогда не видел столь возбуждающе грязного, порочного, сладко-мерзкого. Его глаза широко смотрели на толстый, пульсирующий член Юнги. Он скорее напоминал инструмент, оружие подавления, но никак не часть человеческого тела. Когда он услышал приказ Юнги убрать грязь, а потом вылизать его, Чонгука, он почувствовал внутри себя волны такого жара, что заскулил, думая, что сгорает изнутри.       — Блядь… — прерывистый шёпот Чонгука разлетелся по маленькой комнате. Он так и стоял с высоко задратым задом, сжимая непослушными пальцами простыни. Он наблюдал, как Намджун, с заплаканным лицом и покрасневшей кожей, как послушное существо, ползал на коленях, вылизывая пол от собственных слюней. Чонгук прикрыл глаза, стараясь унять возбуждение, отдающее болью. И тут он почувствовал прикосновение теплого, влажного языка Намджуна к своей самой чувствительной части. Чонгук застонал умоляюще, опуская голову между вытянутых рук, когда язык Кима стал гладить сморщенную кожу вокруг входа.       Подготавливая, дразня возбуждённую плоть. Ощущения были крышесносными: сочетание вида Юнги, стоящего над ними словно тёмный демон, и звук отчаянного, загнанного дыхания Намджуна, и влажное, ритмичное движение его языка.       — Юнги… — Чонгук протяжно застонал, чувствуя, как его бедра сами двигаются навстречу горячему рту Намджуна.       Юнги наблюдал за парнями, натянув обратно спортивные штаны. Ему бы хватило пары движений рукой, чтобы довести себя до предела, но тогда это было бы слишком обычно, не интересно. А вот такой вид его завораживал. Два огромных парня стонали в унисон. Один подбрасывал бёдра в воздух, постанывая, смотря заплаканными от переизбытка возбуждения глазами через плечо. Второй же стонал, вылизывая тугую дырочку друга, толкаясь языком внутрь, прикрывая глаза от чувства бархатной кожи на своем языке.       — Сука… Чёрт-чёрт-чёрт, — рвано выдыхал Чонгук, кусая губы, — он действительно это делает… Блядь… — Он ещё сильнее выгнул спину. Его задница подрагивала, когда он ещё больше предлагал себя Намджуну, прижимаясь к его рту плотнее. Он терял себя, разбиваясь на куски. С одной стороны Король универа, сын миллиардера и магната, хищник, поглощающих всех на своем пути, сейчас тонул в ощущениях, когда его зад готовили к огромному члену.       — Быстрее! — Прошипел Чонгук, смотря через плечо на спокойного Юнги, — не заставляй нас ждать… Не заставляй ждать меня! Просто, блядь, заполни меня!       — Я смотрю, твой поганый рот всё ещё продолжает говорить?! — Юнги полоснул холодным взглядом по телу Чонгука поднимаясь с кровати и беря в руки все тот же стек, — Открой его! Живо!       Мягкая кожаная петля шлёпнула по ягодице. Чонгук почувствовал лишь мягкое прикосновение. Больше пугал звук рассекаемого воздуха.       Мин отошёл от парня, вставая сбоку. Он надавил на скулы, заставляя Чонгука открыть челюсти, и обратная сторона стека, с крупной, плетеной рукоятью, толкнулась в рот. Юнги осторожно двигал рукой, стараясь не поранить парня, при этом рукоятка проникала довольно глубоко, доставая до горла, заставляя Чонгука давиться. Мин, довольный видом, взял за волосы Намджуна, вжимая его лицо в зад парня. Прошло всего пара минут, когда сначала приглушённо застонал Намджун, содрогаясь всем телом и пачкая ноги спермой. Вибрация от его стона прошлась по телу Чонгука, от чего того тоже сразу накрыл оргазм. Он замычал, закатывая глаза и сильнее сжимая простыни. Оба парня почти одновременно повалились на кровать, загнанно дыша.       Юнги тихо рассмеялся, получая эстетическое удовольствие от разбитых парней.       — Какие послушные у меня щеночки…       Юнги прошёлся к столу с книгами, беря от туда визитку и кидая её на кровать, между парнями.       — А теперь, мои личные шлюхи, я жду вас завтра вечером. Адрес на визитке.       Чонгук облизнул пересохшие губы, беря в руки темный прямоугольник. Его глаза медленно ползли вверх. Старый район Беверли Хиллс. Там в основном старинные виллы, окружённые гектарами леса, личные пляжи с многомиллионными яхтами, припаркованными как игрушечные кораблики.       — Да-Да… — Юнги закатил глаза, — Стипендиаты тоже могут иметь бабло… Но в отличие от вас, утырков, я его своей головой зарабатываю. А теперь приведите себя в порядок и съебитесь отсюда. Ну ладно, дам вам совет… К завтрашнему вечеру лучше подготовьте свои анусы. Ебать я вас буду безбожно, — Юнги рассмеялся, когда оба парня с трудом привстали на локтях, — у меня для вас на сегодняшний вечер есть задание. Я хочу, чтобы вы трахали друг-друга. А в качестве подтверждения — пришлёте мне видео отчёт. Тогда, возможно, завтра, вы получите мой член. А теперь подняли свои задницы и свалили отсюда.       Стоило Юнги замолчать, как в комнате воцарилась тяжёлая, пропитанная запахом пота, секса и жгучим возбуждением тишина. Чонгук некоторое время пытался прийти в себя. Конечности стали свинцовыми гирями. Горло саднило, а челюсть ныла. Всё тело до сих пор подрагивало от самого бурного оргазма в его жизни. Опустошение приходило потихоньку.       Чонгуку казалось, что его осушили досуха. Он смотрел в потолок, испытывая неподдельный шок. Перед глазами расплывались цветные пятна, а во рту до сих пор был привкус дорогой кожи и соли. Рядом с ним Намджун представлял из себя груду дрожащих конечностей. Он выглядел так, как будто только что пережил стихийное бедствие. Покрасневшие и опухшие губы, всё ещё мокрое от слёз и слюней лицо, пустой немигающий взгляд. Когда Чонгук в очередной раз посмотрел на визитку, сверяя адрес со своими знаниями, его словно в ледяную воду окунули. Это больше походило на жёсткую пощёчину.       Его фамилия, как наследника многомиллиардной компании, была выгравирована на стальных стенах небоскрёбов. А он получает визитку как обычная уличная проститутка. Ему в лицо швыряют доказательства того, что его деньги ничего не значат по сравнению с интеллектом и упорством человека, поднявшегося с самых низов до вершины. Глубоко внутри он почувствовал вспышку той самой знакомой ярости. Но разливающееся по телу возбуждение от одной фразы «ебать буду безбожно», разрушало эту самую ярость на мелкие атомы.       Чонгук с трудом поднялся, рассматривая себя. Его кожа была покрыта следами удовольствия.       Намджун выглядел не лучше. Он сидел на краю кровати, пытаясь соскрести себя, и смотрел в пол совершенно потерянным взглядом. Чонгук поднялся, собирая разбросанные вещи. Мысль о том, что сегодня они должны снять видео для Юнги не выходила из головы.       Это было самое унизительное, и в тоже время самое захватывающее, что Чонгук мог себе когда-либо представить. И судя по розовым щекам Намджуна, и его мимолётным взглядам, он думал также. От одной только мысли член, уже спрятанный в грубую ткань джинс, болезненно заныл. Ким поднялся, покачнувшись, но тут же встал ровно. Он посмотрел на Чонгука, и сжал челюсти в жёсткую, решительную линию. — Да… — Низко прохрипел Чонгук, переводя взгляд на Юнги и пряча визитку в задний карман джинс, — Мы приедем. Видео пришлю ближе к утру.       Чонгук развернулся, хватая Намджуна за плечо слишком сильно, от чего парень поморщился.       — Ну же, идиот… Нам нужно снять этот чёртов фильм… Идём! — Рычал Чонгук, подталкивая Кима к двери под пристальным, темным взглядом Юнги.       Чонгук уже представлял, как сегодня ночью их музыку сменят ритмичные, отчаянные звуки двух павших королей, которые пытаются вернуть власть над своим господином.