The Colour of Quiet Devotion

Глава восьмая. Право на тишину Иногда самый смелый поступок — не броситься в бой, а остаться дома и позволить себе быть счастливым, когда весь мир требует от тебя подвига. --- Первый рабочий день после отпуска всегда был похож на прыжок в ледяную воду. Джуди стояла перед дверью участка, сжимая в лапе кружку с кофе из автомата (нормальный они с Ником теперь пили только дома), и чувствовала, как внутри поднимается знакомая волна напряжения. Длинные её уши были сегодня собраны в тугой пучок на затылке — она хотела выглядеть собранной и профессиональной, без намёка на ту нежность, которая царила в их квартире последние две недели. Ник подошёл сзади, положил лапу ей на плечо. — Боишься? — Не боюсь, — ответила она, не оборачиваясь. — Просто... привыкаю заново. Две недели без выстрелов, без трупов, без криков. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Потому что это и не было правдой, — тихо сказал Ник. — Настоящая жизнь — вот она, за этой дверью. Со всей своей грязью и болью. Но теперь у нас есть куда возвращаться вечером. Джуди повернулась и посмотрела на него. Его янтарные глаза были спокойны — не те, напряжённые, которые она привыкла видеть перед операциями, а другие, умиротворённые. Отпуск пошёл ему на пользу — шерсть блестела, под глазами исчезли тёмные круги, и даже шрамы на левой лапе стали светлее. — Ты прав, — сказала она. — Пошли. Они вошли в участок, и их сразу же поглотила привычная суета. Дежурный Макхорн кивнул им, кто-то из детективов крикнул «С возвращением!», и даже Бого, который обычно не тратил время на приветствия, выглянул из своего кабинета и махнул лапой. — Хопс, Уайлд, зайдите, — сказал он. Они переглянулись и зашли. Бого сидел за столом, перед ним лежала тонкая папка — не такая пухлая, как те, к которым они привыкли. Это было странно. — Садитесь, — он указал на стулья. — Разговор есть. Они сели. Джуди заметила, что Бого выглядит уставшим — больше обычного. Под глазами залегла тень, а рога, всегда блестящие, казались тусклыми. — Кросс, — начал он без предисловий. — Мы его потеряли. — Как потеряли? — Ник подался вперёд. — Федералы вели слежку, но он оторвался где-то на границе штата. Машину нашли брошенной в лесу, самого — нет. Либо он ушёл в подполье, либо пересек границу. Интерпол уведомлён, но гарантий нет. Джуди почувствовала, как внутри похолодело. Кросс на свободе, без слежки, без ограничений. Он мог быть где угодно — даже в соседнем доме. — Значит, он вернётся, — сказала она. — Вероятно, — кивнул Бого. — Но не сегодня и не завтра. У нас есть время подготовиться. Я перевожу вас на временное жильё — в безопасный дом, адрес знают только трое. Будете там жить, пока Кросса не поймают. — Нет, — сказал Ник твёрдо. — Что? — Бого поднял бровь. — Мы не будем прятаться. Мы будем жить в своей квартире, ходить на работу, делать своё дело. Если мы сбежим, он победит. — Уайлд, это не вопрос мужества, — Бого нахмурился. — Это вопрос безопасности. — А безопасность — это не прятаться по норам, — возразила Джуди. — Безопасность — это знать, что ты готов встретить угрозу лицом к лицу. Мы готовы. Бого смотрел на них долгим, тяжёлым взглядом. Потом вздохнул. — Вы оба упрямые как бараны, — сказал он. — Ладно. Охрана у подъезда остаётся. И вы носите бронежилеты всё время — даже дома. Это приказ. — Есть, сэр, — ответили они хором. Бого кивнул и протянул им тонкую папку. — Это ваше новое дело. Не такое громкое, как предыдущее, но важное. Пропала пантера — Арабелла Ноир, известная светская львица. Исчезла три дня назад, семья в панике. Денег не жалеют, давят на мэрию. Займитесь. Джуди взяла папку, открыла — несколько фотографий, показания прислуги, список контактов. Обычное дело о пропаже богатой дамы, которые обычно заканчивались тем, что дама находилась у любовника на вилле. — Приступаем, — сказала она, вставая. Они вышли из кабинета и направились к себе. По дороге Ник взял её за лапу — коротко, незаметно для посторонних. — Ты молодец, что не согласилась на безопасный дом, — сказал он. — Я молодец, что не согласилась прятаться, — поправила она. — Это наш город. Наша жизнь. Никто не заставит нас бежать. В кабинете они разложили бумаги и начали работать. Арабелла Ноир — чёрная пантера с бриллиантовыми глазами (в прямом смысле — её глаза были искусственными, после несчастного случая), сорок пять лет, вдова, миллиардерша. Исчезла из своего особняка в престижном районе, оставив смартфон, кошелёк и машину. Камеры наружного наблюдения зафиксировали, как она выходит через заднюю дверь в сад и больше не возвращается. — Похоже на побег, — заметил Ник, просматривая показания прислуги. — Свекровь говорит, что Арабелла в последнее время была подавлена, часто плакала, не выходила из комнаты. — Или на похищение, — возразила Джуди. — Если бы она сбегала, то взяла бы деньги, документы. А она ушла в халате и тапочках. — Женщины, которые кончают с собой, тоже не берут документы, — тихо сказал Ник. Повисла тишина. Джуди посмотрела на фотографию пантеры — красивая, ухоженная, но в глазах (даже искусственных) была такая глубокая печаль, что у неё защемило сердце. — Поехали в особняк, — сказала она. — Поговорим с семьёй. Особняк Ноир находился на холме, откуда открывался вид на весь Зверополис. Белое здание в колониальном стиле, с колоннами и фонтаном перед входом. Джуди и Ника встретила прислуга — старая черепаха в накрахмаленном переднике — и проводила в гостиную, где их ждала свекровь пропавшей, Элеонора Ноир, белая пантера с ледяным взглядом и таким количеством драгоценностей, что они звенели при каждом движении. — Наконец-то полиция соизволила приехать, — сказала она, не вставая с кресла. — Моя невестка пропала уже три дня, а вы только сегодня появились. — Мы были в отпуске, мэм, — спокойно ответил Ник. — Но теперь мы в деле. Расскажите, что случилось. Элеонора рассказала. Монотонно, скупо, как будто речь шла о потерянной брошке, а не о человеке. Арабелла была в депрессии после смерти мужа (сына Элеоноры), который умер год назад. Она почти не выходила из дома, не общалась с друзьями, и в последнее время даже перестала есть. — Она была слабой, — заключила Элеонора. — Морально слабой. Возможно, она просто ушла, чтобы... — Чтобы что? — спросила Джуди. — Чтобы избавить нас от своего присутствия, — холодно ответила пантера. Джуди сжала зубы. Ник положил лапу ей на колено — тихий сигнал «держись». — Можно осмотреть её комнату? — спросил он. — Как хотите, — Элеонора махнула лапой. — Только ничего не трогайте. Всё останется в семье после её... после того, как она объявится. Комната Арабеллы оказалась на втором этаже, с большими окнами, выходящими на сад. Здесь было темно — шторы задернуты, свет выключен. Пахло пылью и сухими цветами — в вазе на туалетном столике стоял засохший букет. Джуди включила свет. Комната была роскошной — шёлковые обои, старинная мебель, картины в золочёных рамах. Но в этой роскоши было что-то кладбищенское — как в музее, где всё под стеклом и ничего нельзя трогать. — Она здесь жила или отбывала наказание? — тихо спросил Ник, оглядываясь. — Скорее второе, — ответила Джуди. Они осмотрели шкафы — одежда висела ровными рядами, дорогая, но безликая. Туалетный столик — косметика, духи, украшения. На прикроватной тумбочке — стопка книг и дневник в кожаном переплёте. Джуди открыла его. Записи были неровными, иногда отрывистыми, иногда развёрнутыми. «Сегодня снова кричала на меня. Сказала, что я позорю семью. Что сын не должен был жениться на такой, как я». «Не могу больше. Каждое утро просыпаюсь и думаю: зачем?». «Он обещал, что мы будем счастливы. Но он умер, а я осталась. С ней». — Элеонора, — сказала Джуди, закрывая дневник. — Она её довела. — Это не преступление, — заметил Ник. — Моральное насилие трудно доказать. — Но это объясняет, почему она могла уйти. Они обыскали комнату дальше. В потайном ящике туалетного столика Джуди нашла паспорт, немного наличных и железнодорожный билет на имя Арабеллы Ноир — на поезд, который ушёл три дня назад, в день исчезновения. Билет был одноразовым, до маленького городка на побережье. — Она планировала побег, — сказала Джуди, показывая билет Нику. — Не спонтанное исчезновение. Взяла паспорт, деньги, но не взяла вещи, чтобы не привлекать внимания. — Значит, она жива, — выдохнул Ник. — И, скорее всего, где-то там. — Найдём, — пообещала Джуди. Они спустились вниз и сообщили Элеоноре о билете. Та побелела (насколько может побелеть белая пантера) и сжала лапы. — Она сбежала, — прошептала старуха. — Как низко. Как позорно. — Она спасала свою жизнь, — сказала Джуди. — Это не позор. Элеонора посмотрела на неё с ненавистью, но ничего не ответила. Они уехали из особняка и направились в участок, чтобы отправить запрос в городок на побережье. По дороге Джуди молчала, глядя на мелькающие за окном улицы. Ник вёл машину, иногда поглядывая на неё. — Ты злишься на свекровь, — сказал он. — Злюсь, — призналась Джуди. — Как можно так обращаться с близким существом? Арабелла потеряла мужа, она была в депрессии, а эта старая пантера только добивала её. — Некоторые думают, что криком и унижениями можно вылечить, — пожал плечами Ник. — Они ошибаются. — Твоя мама никогда такой не была. — Моя мама — святая, — улыбнулся Ник. — Но бывают разные матери. И разные свекрови. В участке их ждал сюрприз. За столом в их кабинете сидел Финник — маленький фенек с огромным бокалом кофе и наглым выражением морды. — Привет, голубки, — сказал он, не вставая. — Решил проведать. Бого сказал, вы тут делом заняты, но я ненадолго. — Финник, — Ник обнял друга. — Как жизнь? — Лучше всех, — фенек отсалютовал бокалом. — Жениться собрался. — Что?! — хором воскликнули Джуди и Ник. — Шучу, — усмехнулся Финник. — Но девушка есть. Серьёзная. Её зовут Таня, она белка. Работает в парке аттракционов, продаёт сладкую вату. — И ты решил остепениться? — не поверил Ник. — Решил попробовать, — фенек пожал плечами. — Вдруг получится. Ты же смог, значит, и я смогу. Он кивнул на Джуди, и та смутилась. — Мы не... мы просто... — Всё вы просто, — фенек махнул лапой. — Я не слепой. И рад за вас. Правда. Он поставил бокал, встал, пожал лапу Нику и кивнул Джуди. — Ладно, пойду. Дел много. А вы работайте. Он ушёл так же внезапно, как и появился. Джуди и Ник переглянулись. — У твоего друга странное чувство юмора, — сказала Джуди. — Зато сердце золотое, — ответил Ник. Они сели за работу — отправили запросы, пробили по базам, созвонились с коллегами в городке Санта-Серена, куда уехала Арабелла. Вечером пришёл ответ: пантера, похожая по описанию, снимала домик на окраине, платила наличными, была одна. — Едем? — спросил Ник, уже вставая. — Завтра утром, — покачала головой Джуди. — Сейчас уже поздно. И Кросс на свободе — не стоит гонять по ночной трассе. — Ты становишься благоразумной, — удивился Ник. — Это ты на меня плохо влияешь, — улыбнулась она. Они поехали домой, но не прямо — заехали к миссис Уайлд за пирогом (она звонила и сказала, что испекла новый, с вишней), потом в магазин за продуктами, потом — домой. В квартире их встретила тишина — та, которую они любили. Джуди переоделась в домашнее, распустила уши, и они сели ужинать. Ник рассказывал смешные истории из своего прошлого — как они с Финником чуть не подорвали ларёк с мороженым, как его первый начальник оказался мошенником и сел в тюрьму, как он учился стрелять из старого пистолета в лесу, чуть не отстрелив себе ухо. — Ты был таким бестолковым? — смеялась Джуди. — Очень, — кивнул Ник. — Но потом научился. После ужина они мыли посуду, потом сидели на диване и смотрели новости. Передавали сюжет о побеге Кросса — лицо волка на весь экран, комментарии экспертов, обещания полиции. Джуди взяла пульт и выключила телевизор. — Не хочу это смотреть, — сказала она. — И не надо, — Ник обнял её. Они легли спать пораньше — завтра была долгая дорога. Джуди долго не могла уснуть, ворочалась, перебирала пальцами уши Ника, который лежал на её груди. Он что-то бормотал во сне, но не кричал — просто шептал, иногда вздрагивал. — Тсс, — шептала она. — Я здесь. Всё хорошо. Он успокаивался, прижимался ближе, и Джуди продолжала гладить его по голове, пока не провалилась в сон. Утром они выехали рано — в шесть часов, когда город ещё спал. Дорога до Санта-Серены занимала четыре часа, и Джуди предложила ехать на её машине — она была надёжнее старой служебной. Ник согласился, сел за руль, а она устроилась на пассажирском сиденье и смотрела, как за окном мелькают поля, леса, маленькие городки. — Красиво здесь, — сказала она. — Да, — ответил Ник. — Иногда я жалею, что уехал из пригорода. — Но ты вернулся в город. — Ради тебя, — он улыбнулся. — Ты была в городе. Джуди покраснела и отвернулась к окну. Санта-Серена оказалась маленьким курортным городком на берегу океана. Белые домики, пальмы, запах соли и рыбы. Они нашли домик, который снимала Арабелла — одноэтажное строение с синей крышей и маленьким садиком. Джуди постучала. Дверь открыла пантера — похудевшая, с заплаканными глазами, в простом платье без украшений. Она выглядела как обычная женщина, а не как светская львица с обложек журналов. — Миссис Ноир? — спросила Джуди. — Да, — голос был тихим, испуганным. — Вы... вы из полиции? — Детектив Хопс, мой напарник лейтенант Уайлд. Мы хотели бы поговорить. Можно войти? Арабелла колебалась секунду, потом посторонилась. Внутри домик был скромным, но уютным — плетёная мебель, цветы на подоконниках, на стене — фотография мужчины-пантеры, видимо, покойного мужа. Арабелла села на диван, сложила лапы на коленях. — Вы меня найдёте, — сказала она. — Я знала, что долго не продержусь. — Мы не затем, чтобы возвращать вас, — мягко сказал Ник. — Мы хотим убедиться, что вы в безопасности. Ваша семья волнуется. — Семья? — горько усмехнулась Арабелла. — Элеонора волнуется? Она волнуется, что я опозорю фамилию своим побегом. Вот и всё. — Мы видели ваш дневник, — Джуди села напротив. — Мы знаем, как она с вами обращалась. Арабелла заплакала — тихо, беззвучно, только слёзы текли по чёрной шерсти. — Я не могла больше, — прошептала она. — После смерти Ричарда она стала невыносимой. Каждый день — упрёки, унижения. Она говорила, что я недостойна его, что он совершил ошибку, что я... что я никто. И я поверила. — Вы не никто, — твёрдо сказала Джуди. — Вы женщина, которая потеряла мужа и пытается выжить. Это не преступление — сбежать от абьюзера. Арабелла подняла на неё глаза — искусственные бриллианты блестели в свете лампы, но слёзы были настоящими. — Что мне делать? — спросила она. — Вернуться и снова слушать её? Остаться здесь и жить в бегах? — У вас есть деньги? — спросил Ник. — Немного. Я взяла только наличные, чтобы не отследили по картам. — У нас есть программа защиты свидетелей, — сказал Ник. — Не совсем для вашего случая, но можно попробовать оформить как психологическое насилие. Вы сможете сменить имя, уехать в другой город, начать новую жизнь. Арабелла смотрела на них с надеждой и недоверием. — Правда? Это возможно? — Мы сделаем всё, что в наших силах, — пообещала Джуди. Они остались в Санта-Серене на весь день — говорили с Арабеллой, собирали показания, звонили в участок и в социальные службы. К вечеру вопрос был решён: пантеру временно помещали в безопасный дом (настоящий, а не тот, от которого отказались Ник и Джуди), а потом перевезут в другой город с новыми документами. — Спасибо вам, — сказала Арабелла, когда они прощались. — Вы спасли мне жизнь. — Вы спасли её сами, — ответил Ник. — Мы только помогли. Они выехали обратно в Зверополис уже затемно. Джуди вела, Ник сидел рядом и смотрел на звёзды. Дорога была пустой, только редкие фуры проезжали мимо. — Хорошее дело, — сказал Ник. — Да, — согласилась Джуди. — Не все преступники носят маски. Иногда они прячутся под бриллиантами и дорогими духами. — И иногда жертвы оказываются сильнее, чем кажется. Она кивнула, и они замолчали — каждый думал о своём. Джуди — о том, как страшно быть одной в большом городе, без защиты, без любви. Ник — о том, как повезло ему, что он встретил Джуди. Дома они упали без сил — долгая дорога, разговоры, эмоции. Джуди еле доползла до душа, смыла с себя пыль и усталость, вышла, закутанная в халат, и рухнула на кровать. Ник уже лежал, прикрыв глаза. — Ты спишь? — спросила она. — Нет, — ответил он, не открывая глаз. — Думаю. — О чём? — О том, что мы хорошо работаем вместе. Не только по делу — в жизни. Ты — моя опора. Я — твоя. Так бывает не у всех. — Так бывает почти ни у кого, — сказала Джуди, прижимаясь к нему. — Нам повезло. — Нам очень повезло, — согласился Ник. Он обнял её, и они уснули — быстро, как будто кто-то выключил свет в их головах. На следующий день в участке их ждала новая папка. И ещё одна. И ещё. Дела о пропавших животных, о кражах, о мошенничестве — обычная полицейская рутина. Джуди и Ник работали, не поднимая головы, и только иногда обменивались взглядами — короткими, тёплыми, которые говорили больше, чем любые слова. В обед к ним зашёл Бого. — Хорошая работа с Ноир, — сказал он. — Семья отозвала заявление, говорят, что Арабелла уехала в длительное путешествие. Федералы помогли с документами. — А Элеонора? — спросила Джуди. — Элеонора злится, но ничего не может сделать. Арабелла совершеннолетняя, её никто не удерживает. Дело закрыто. — Хорошо, — выдохнул Ник. — Но есть другое дело, — Бого положил на стол новую папку. — Пропал ребёнок. Девочка-крольчиха, семь лет. Похищена из школы вчера вечером. Свидетели видели, как её заталкивали в чёрный фургон. Джуди похолодела. Ребёнок. Крольчиха. Похищение. — Есть зацепки? — спросила она, беря папку. — Пока ничего. Родители в истерике, мэрия требует результатов. Это ваше. Он вышел, а Джуди осталась сидеть с папкой в лапах. Её длинные уши обвисли — она думала о маленькой крольчихе, такой же, какой была сама когда-то, о её страхе, о её родителях. — Мы найдём её, — сказал Ник, положив лапу ей на плечо. — Мы найдём. — Я знаю, — ответила Джуди, выпрямляясь. — Поехали в школу. Школа, где училась пропавшая девочка — Лили Хопкинс — находилась в тихом районе, окружённая парком и жилыми домами. Джуди и Ник поговорили с директором, учителями, одноклассниками. Фургон видели двое — старый «Форд» чёрного цвета, без номеров (или номера были закрашены). Водитель — крупный зверь, предположительно медведь или волк, в капюшоне. — Есть запись камер? — спросил Ник. — Камеры нет, — ответил директор, старый кабан с дрожащими лапами. — Школа бедная, мы не можем себе позволить. — Взломали или просто затащили? — Просто затащили, — учительница, молодая коза, вытирала слёзы. — Лили ждала родителей у входа, мы запрещаем детям уходить одним, но она вышла на пару минут, пока я отвлеклась. И тогда... этот фургон подъехал, дверь открылась, и её затащили внутрь. — Вы видели лицо? — Нет, только силуэт. Большой, тёмный. Джуди записала всё в блокнот и они поехали к родителям Лили — кроликам средних лет, которые жили в небольшом домике в двух кварталах от школы. Мать, Розали Хопкинс, была в истерике, отец, Томас, сидел с каменным лицом и сжимал лапы так, что костяшки побелели. — Мы ничего не знаем, — сказал он. — Лили — обычная девочка, ходила в школу, занималась музыкой, мечтала стать врачом. У нас нет врагов, мы простые люди. — Вы получали какие-нибудь требования? Звонки? Записки? — спросил Ник. — Нет, — Розали всхлипнула. — Ничего. Мы ждём уже сутки, и ничего. — Это может быть случайное похищение, — сказал Ник, когда они вышли. — Для выкупа. Или что-то личное. — Или заказное, — добавила Джуди. — Кто-то хотел навредить родителям. — Но родители говорят, что врагов нет. — Может, не знают о них. Они вернулись в участок и начали отрабатывать версии. Проверили криминальные связи родителей — чисто. Проверили их долги — ипотека, кредиты, но всё в пределах нормы. Проверили школу — уборщик с судимостью за кражу, но он сидел в момент похищения в другом месте. — Глухарь, — сказал Ник, откидываясь на спинку стула. — Не глухарь, — покачала головой Джуди. — Просто мы ещё не нашли ключ. Она листала папку, перечитывала показания, смотрела фотографии. И вдруг заметила кое-что. На одной из фотографий, сделанной на школьном празднике, в углу был виден чёрный фургон, похожий на тот, что описали свидетели. Припаркованный у забора, с открытой дверцей. Джуди увеличила снимок — номеров не было, но на заднем бампере была наклейка — череп с костями. — Ник, посмотри, — она показала ему. Ник наклонился. — Байкерский клуб «Чёрные волки». Они базируются в промышленной зоне. — Точно, — Джуди уже вставала. — Едем. Промзона встретила их запахом горелой резины и масла. Ржавые ангары, груды металлолома, несколько фургонов и мотоциклов. У одного из ангаров стоял чёрный «Форд» — с наклейкой «Череп» на бампере. — Вызываем подкрепление? — спросил Ник. — Некогда, — ответила Джуди, выходя из машины. — Ребёнок может быть внутри. Она достала тазер, Ник — пистолет. Они подкрались к ангару, заглянули внутрь через щель в воротах. Там было темно, но они услышали детский плач — тоненький, испуганный. — Лили, — прошептала Джуди. Она рванула вперёд, не дожидаясь Ника. Толкнула ворота — они подались, и она ворвалась внутрь. В тусклом свете она увидела трёх зверей — медведя, волка и гиену. И маленькую крольчиху в углу, связанную и с кляпом во рту. — Полиция! — крикнула Джуди, наводя тазер на медведя. Медведь зарычал и бросился на неё. Джуди выстрелила — разряд парализовал его, и он рухнул как подкошенный. Волк выхватил нож, но Ник уже был рядом — ударом ноги выбил оружие и прижал волка к стене. Гиена попыталась убежать, но Джуди догнала её, схватила за шкирку и повалила на землю. — Вы в порядке? — спросила она, поворачиваясь к Лили. Маленькая крольчиха смотрела на неё огромными глазами, полными слёз. Джуди развязала её, сняла кляп, и девочка бросилась к ней, обхватив лапками за шею. — Тихо, тихо, — шептала Джуди, гладя её по длинным ушам — точно таким же, как у неё самой. — Всё кончено. Ты в безопасности. Ник уже вызвал подкрепление и сковал преступников. Через десять минут приехали полицейские машины, скорая, и Лили увезли в больницу на осмотр — она была в шоке, но физически не пострадала. — Ты была великолепна, — сказал Ник, когда они остались одни у ангара. — Это была ты, — поправила Джуди. — Ты держал волка. — Мы сработали как команда, — сказал он, беря её за лапу. Она кивнула, и они пошли к машине. На обратном пути Джуди молчала, но внутри у неё всё пело. Они нашли ребёнка. Живого. Целого. Благодаря им маленькая крольчиха снова будет бегать по траве, мечтать стать врачом, обнимать родителей. В участке их ждали родители Лили — они приехали, когда узнали, что дочь спасена. Розали бросилась к Джуди, обняла её, зарыдала. — Спасибо, спасибо, — повторяла она. — Вы спасли мою девочку. — Мы делали свою работу, — ответила Джуди, обнимая её в ответ. Томас пожал лапу Нику, молча, но с такой силой, что тот поморщился — но не от боли, от благодарности. — Если когда-нибудь понадобится наша помощь, — сказал он. — Мы всегда рядом. — Берегите дочку, — ответил Ник. — И поставьте камеры у школы. Они ушли, а Джуди и Ник остались в коридоре. — Тяжёлый день, — сказала Джуди. — Но хороший, — ответил Ник. Они поехали домой, когда уже стемнело. Джуди вела, Ник сидел рядом, положив лапу ей на колено. Город горел огнями, и в каждом окне, наверное, кто-то ужинал, смотрел телевизор, обнимал детей. Нормальная жизнь. Та, за которую они боролись каждый день. — Ник, — сказала Джуди. — М? — Ты когда-нибудь думал о том, чтобы оставить полицию? Он задумался. — Иногда, — признался он. — Когда слишком тяжело. Когда вижу, как страдают невинные. Но потом я вспоминаю, что могу это изменить. Хотя бы чуть-чуть. И остаюсь. — Я тоже, — сказала Джуди. — Но иногда я боюсь, что эта работа сломает нас. Не физически — морально. — Тогда мы уйдём, — просто ответил Ник. — Откроем лавку с мороженым или ферму. Будем выращивать морковь и ловить только воришек яблок из сада. Джуди рассмеялась — впервые за этот долгий, тяжёлый день. — Ты и ферма? — спросила она. — Ты, который не может отличить сорняк от моркови? — Научусь, — улыбнулся Ник. — Ради тебя — научусь. Дома они заказали пиццу (готовить не было сил) и съели её, сидя на полу перед телевизором. Длинные уши Джуди были распущены, лежали на плечах, и Ник время от времени перебирал их, пока она жевала. — Знаешь, — сказала Джуди. — Я, наверное, никогда не привыкну к тому, как хорошо с тобой. — Не привыкай, — ответил Ник. — Пусть каждый день будет открытием. Они доели пиццу, вымыли лапы и легли спать. Джуди прижалась к Нику, и он обнял её, уткнувшись носом в её длинные уши. — Спокойной ночи, лис, — прошептала она. — Спокойной ночи, карапузик, — ответил он. За окном шумел Зверополис — миллионы голосов, миллионы историй. Но для них двоих существовала только одна — их собственная. И они писали её каждый день — слово за словом, удар сердца за ударом. --- Конец восьмой главы.🙌🏼