The Colour of Quiet Devotion

Глава десятая. Мост через прошлое Счастье — это не отсутствие проблем, а смелость строить будущее, когда прошлое всё ещё держит тебя за хвост. --- Кольцо на лапе Джуди казалось ей чем-то нереальным — маленьким серебряным чудом, которое переливалось в свете утреннего солнца, когда она стояла у окна их новой квартиры. Квартиры, которую они с Ником купили на прошлой неделе и в которую ещё даже не переехали — вещи лежали в коробках, мебель должна была приехать только завтра, а сегодня они пришли просто постоять в пустых комнатах и привыкнуть к мысли, что это теперь их дом. Её длинные уши сегодня были распущены — она не стала их собирать, потому что хотела чувствовать себя свободно. Кончики ушей касались пояса джинсов, и когда она поворачивала голову, они мягко колыхались, как два серых шарфа. Ник стоял рядом, положив лапу ей на плечо, и тоже смотрел в окно — на внутренний двор, где росли старые клёны и стояла песочница для детей. — Ты счастлива? — спросил он. — Бесконечно, — ответила Джуди, не оборачиваясь. — Но и бесконечно напугана. — Чего? — Что это всё закончится. Что Кросс сбежит снова. Что кто-то из его подельников захочет отомстить. Что мы не заслуживаем этого счастья. Ник развернул её к себе, взял за лапу с кольцом, поднёс к своим губам и поцеловал. — Мы заслуживаем, — сказал он. — Мы прошли через ад. Мы имеем право на рай. — Ты слишком поэтичен для лиса-мошенника, — улыбнулась она. — Это ты на меня так влияешь, — он обнял её. — Пойдём, нужно закончить с бумагами. Бого ждёт нас к обеду. Они вышли из новой квартиры, заперли дверь — теперь уже свою — и спустились вниз. Джуди бросила прощальный взгляд на окна четвёртого этажа и почувствовала, как внутри разливается тепло. Дом. У неё теперь был дом. Не просто квартира, которую она снимала, а настоящий дом, где они будут жить вдвоём, а потом, возможно, и не вдвоём. В участке их встретил Бого — с папкой в лапах и хмурым лицом. — Хорошие новости и плохие, — сказал он, приглашая их в кабинет. — С какой начать? — С хороших, — попросила Джуди. — Хорошие: Кросс дал показания против всех своих подельников. Их арестовали сегодня утром. Всех, до единого. Дело закрыто. — А плохие? — спросил Ник. — Плохие: его дочь Джулия исчезла из приюта. Никто не знает, куда. Возможно, она испугалась, что отец найдёт её снова. Возможно, её похитили. Джуди почувствовала, как земля уходит из-под ног. Джулия — та самая хрупкая волчица, которая помогла им поймать Кросса. Если с ней что-то случилось, это будет на их совести. — Мы найдём её, — сказал Ник. — У нас есть зацепки? — Ни одной, — Бого развёл лапами. — Она ушла ночью, через чёрный ход. Камеры зафиксировали, как она выходит одна, без принуждения. Но куда — неизвестно. — Может, она уехала к родственникам? — предположила Джуди. — У неё есть кто-то кроме отца? — Никого. Кросс был единственным. Джуди и Ник переглянулись. Если Джулия ушла сама, значит, у неё был план. Если её похитили — значит, кто-то из подельников Кросса хочет отомстить через неё. — Мы займёмся этим, — сказал Ник, вставая. — Вы и так сделали достаточно, — возразил Бого. — Я могу передать дело другим. — Нет, — твёрдо сказала Джуди. — Мы начали — мы и закончим. Они вышли от Бого и направились в свой кабинет. По дороге Ник взял Джуди за лапу — коротко, незаметно для посторонних. — Ты веришь, что она ушла сама? — спросил он. — Нет, — ответила Джуди. — Слишком много совпадений. Кросса арестовывают — и его дочь исчезает. Кто-то хочет использовать её против нас. — Или против него, — добавил Ник. — Чтобы заставить его молчать. Они сели за стол и начали работать — пробили Джулию по базам, проверили её звонки, сообщения, социальные сети. Тишина. Девушка словно испарилась. — Есть одна зацепка, — сказал Ник, глядя в монитор. — Её старая подруга, с которой она жила до приюта. Та переехала в другой город, но мы можем с ней связаться. — Звони, — велела Джуди. Подругу звали Эмма, она была волчицей, жила в пригороде и работала ветеринаром. Ник дозвонился, представился, спросил о Джулии. — Мы не общались два года, — сказала Эмма. — Но она мне писала месяц назад. Спрашивала, не могу ли я её приютить, если что. Я сказала, что да. — Если что — это что? — спросил Ник. — Если она решит сбежать из приюта. Она боялась, что отец узнает, где она, и придёт. — Отец в тюрьме, — сказал Ник. — Он не может прийти. — А вдруг у него есть сообщники на свободе? — ответила Эмма. — Джулия говорила, что у отца много друзей, которые сделают всё, что он скажет. Даже из тюрьмы. Ник и Джуди переглянулись. — Если она свяжется с вами, дайте знать, — сказал Ник и отключился. — Едем к Эмме, — решила Джуди. — Возможно, Джулия уже там. Дорога до пригорода заняла час. Эмма жила в маленьком домике с садом, где бегали куры и спал старый пёс. Она встретила их на пороге — молодая волчица с добрыми глазами и уставшей мордой. — Джулии у меня нет, — сказала она. — Но я знаю, где она может быть. У неё есть ещё одна подруга — Лена. Она живёт в трейлерном парке на окраине. Джулия говорила, что если не сможет ко мне, то пойдёт к ней. — Адрес? — спросил Ник. Эмма дала адрес, и они поехали дальше. Трейлерный парк находился в промышленной зоне, среди ржавых заборов и брошенных машин. Джуди почувствовала запах бедности и отчаяния — такой же, как когда-то в первом участке, где она начинала работать. Трейлер Лены был синим, с выцветшими занавесками и поломанным крыльцом. Джуди постучала — никто не ответил. Она постучала ещё раз — и дверь приоткрылась. — Кто там? — раздался испуганный голос. — Полиция, — сказала Джуди. — Мы ищем Джулию. Она здесь? Дверь открылась полностью. На пороге стояла молодая волчица — не Джулия, но похожая: рыжая, с веснушками и длинными ушами (у волчиц уши короче, чем у кроликов, но тоже выразительные). — Я Лена, — сказала она. — Джулии нет. Она была вчера, но ушла. Сказала, что поедет в горы, к бабушке. — У неё есть бабушка? — удивился Ник. — Она говорила, что есть. Живёт в старом доме у подножия горы. Но я не знаю где. — Спасибо, — Джуди развернулась, чтобы уходить. — Подождите, — Лена схватила её за лапу. — Будьте с ней осторожны. Она не в себе. Боится, что отец найдёт её и убьёт. — Отец в тюрьме, — повторил Ник. — Она не верит, что тюрьма его остановит, — покачала головой Лена. Они вышли из трейлерного парка и сели в машину. Джуди смотрела на карту — горы начинались в ста километрах от города, тянулись на сотни километров. Искать там одинокую волчицу было всё равно что иголку в стоге сена. — Нужно подключать федералов, — сказал Ник. — У них есть вертолёты. — Пока они подключатся, Джулия может исчезнуть навсегда, — возразила Джуди. — Или кто-то найдёт её раньше нас. — Кто? — Не знаю. Но кто-то. Чувствую. Они поехали в участок и доложили Бого. Тот связался с федералами, и те пообещали начать поиски с утра. Джуди и Ник оставалось только ждать. Вечером они вернулись в свою старую квартиру — переезд ещё не закончили, вещи лежали в коробках, но спать было где. Джуди приготовила ужин, Ник открыл бутылку вина — ту самую, которую оставил Финник. — За нас, — сказал Ник, поднимая бокал. — За нас, — ответила Джуди, чокаясь. Они выпили, и тепло разлилось по телу — не только от вина, от присутствия друг друга. — Знаешь, — сказал Ник, отставляя бокал. — Я никогда не думал, что буду жить с крольчихой. Не потому что я против — просто не думал, что это возможно. Мы такие разные. — Разные, — согласилась Джуди. — Но дополняем друг друга. — Ты — моя совесть, — он взял её за лапу. — А я — твоя хитрость. — И любовь, — добавила она. — И любовь, — кивнул он. Они поужинали, вымыли посуду и легли спать. Джуди прижалась к Нику, и он обнял её, уткнувшись носом в её длинные уши. — Ник, — прошептала она. — М? — А ты не жалеешь, что связался со мной? Что вместо спокойной жизни — постоянные погони, пули, угрозы? — Я жалею только о том, что не встретил тебя раньше, — ответил он. — Столько лет потратил впустую. — Не впустую, — она повернулась к нему. — Ты стал тем, кто есть, благодаря этим годам. И я люблю тебя таким. Он поцеловал её — нежно, долго, вкладывая в этот поцелуй всё, что не мог выразить словами. А потом они уснули — в обнимку, как два зверя, которые нашли друг друга в огромном, равнодушном мире. Ночью Джуди разбудил звонок телефона. Она сняла трубку — Бого. — Нашли Джулию, — сказал он. — В горах, в старом доме. Жива, но в истерике. Федералы вылетели, вы можете присоединиться. — Едем, — сказала Джуди, уже вставая. Ник проснулся, протёр глаза. — Что? — Джулию нашли. Едем в горы. Они оделись за пять минут, взяли оружие, бронежилеты и вышли. Ночь была холодной, звёзды — яркими. Дорога до гор заняла два часа, и всё это время Джуди думала о том, что скажет Джулии, как её успокоит. Вертолёт федералов уже кружил над домом, освещая прожекторами окрестности. Джуди и Ник подъехали к подножию горы и начали подниматься пешком — дом находился на склоне, окружённый соснами и валунами. Дверь была открыта. Внутри пахло пылью и сухими травами. Джулия сидела в углу на полу, обхватив колени лапами, и раскачивалась. — Джулия, — тихо сказала Джуди, приближаясь. — Это мы. Полиция. Ты в безопасности. — Он придёт, — прошептала Джулия. — Он всегда приходит. — Кто? — спросил Ник. — Человек, которого нанял мой отец. Он следит за мной. Ждёт, когда я останусь одна. Джуди и Ник переглянулись. Значит, не Джулия сбежала сама — её преследовали. — Мы не дадим ему тебя тронуть, — пообещала Джуди, приседая рядом. — Пойдём с нами. Мы отвезём тебя в безопасное место. — Нет безопасных мест, — покачала головой Джулия. — Он найдёт меня везде. — Тогда мы найдём его первыми, — сказал Ник. — Кто он? — Я не знаю его имени. Он медведь, огромный, со шрамом на морде. Он был другом моего отца. Джуди почувствовала, как внутри похолодело. Медведь со шрамом — тот самый, что был в паркинге, тот самый, что пытал Ника. — Мы знаем его, — сказала она. — И мы его поймаем. Они вывели Джулию из дома и передали федералам. Те увезли её в засекреченное место, куда не могли добраться даже подельники Кросса. А Джуди и Ник остались в горах — ждать. Медведь пришёл под утро. Он вышел из леса, тяжёлый, неуклюжий, с пистолетом в лапе. Джуди и Ник сидели в засаде — за валунами, с тазерами наготове. — Джулия! — крикнул медведь. — Выходи! — Выходи сам, — ответил Ник, вставая. Медведь обернулся, увидел их — и выстрелил. Пуля пролетела мимо, вонзившись в сосну. Джуди выстрелила из тазера — разряд попал медведю в плечо, но он был слишком большим, чтобы упасть. Ник выстрелил ещё раз — в ногу. Медведь пошатнулся, но всё ещё стоял. — Сдавайся, — крикнул Ник. — Ты окружён. — Меня не возьмёте живым, — прорычал медведь и поднял пистолет к виску. — Нет! — закричала Джуди, бросаясь вперёд. Она выбила пистолет из его лапы ударом ноги, и он отлетел в сторону. Медведь зарычал, схватил её за ухо — за длинное, чувствительное ухо, от боли Джуди закричала, но не отступила. Она ударила его второй раз — по морде, потом третий — в солнечное сплетение. Медведь отпустил её и схватился за живот. Ник подбежал, надел наручники на медведя, пока тот корчился от боли. — Ты как? — спросил он у Джуди. — Жить буду, — ответила она, потирая ухо. — Больно, но терпимо. Они вызвали подкрепление, и медведя увезли. Джуди сидела на камне, прижимая лапу к уху, и смотрела, как восходит солнце. Небо над горами розовело, обещая новый день. — Ты была невероятной, — сказал Ник, садясь рядом. — Он мог тебя убить. — Не мог, — ответила она. — У него пистолет был плохо нацелен. — Ты просто везучая. — И упрямая, — добавила она. Он обнял её, и они сидели так, глядя на рассвет. Внизу, в долине, просыпался Зверополис — далёкий, шумный, полный забот. Но здесь, в горах, было тихо и спокойно. — Знаешь, — сказала Джуди. — А ведь это могла быть наша жизнь. Домик в горах, никакой полиции, никаких преступников. — Скучно было бы, — усмехнулся Ник. — Не скучнее, чем с тобой. Он поцеловал её в больное ухо, и она поморщилась — от боли и удовольствия одновременно. — Поехали домой, — сказал он. — Нас ждут дела. — Дела подождут, — ответила она. — Давай просто посидим. Они просидели так ещё час, пока солнце не поднялось высоко и не стало припекать. А потом спустились к машине и поехали в город. В участке их встречали как героев — новость о поимке медведя разлетелась быстро. Бого пожал им лапы, федералы поблагодарили, коллеги похлопали по плечам. Джуди чувствовала усталость и опустошение — адреналин кончился, осталась только пустота, которую нужно было чем-то заполнить. Ник, заметив её состояние, увёл её в кабинет и закрыл дверь. — Сядь, — сказал он, усаживая её на стул. — Отдохни. — Я не могу, — ответила она. — В голове шумит. — Это адреналин, — он взял её за лапы. — Сейчас пройдёт. Дыши глубоко. Она дышала — вдох, выдох, вдох, выдох — и постепенно шум утих. Она чувствовала тепло его лап, видела его глаза, полные беспокойства и любви. — Спасибо, — сказала она. — За что? — За то, что ты есть. Он улыбнулся и поцеловал её. Вечером они вернулись в свою старую квартиру — завтра должны были привезти мебель в новую, и нужно было собрать последние вещи. Джуди складывала книги в коробку, Ник разбирал шкаф. — Нашёл! — крикнул он вдруг. — Что? Он вышел из спальни с маленьким плюшевым кроликом в лапах — тем самым, который был на старой фотографии. — Ты хранил его? — удивилась Джуди. — Всю жизнь, — ответил Ник. — Он был моим талисманом. А теперь я нашёл тебя — живого кролика. Игрушка больше не нужна. Он хотел выбросить кролика, но Джуди остановила его. — Не надо, — сказала она. — Оставь. Для детей. — Детей? — Ник поднял бровь. — Когда-нибудь, — она покраснела. — Если захотим. Он обнял её, прижимая к себе вместе с игрушечным кроликом. — Мы захотим, — сказал он. — Обязательно. Они закончили сборы поздно, выпили чай и легли спать. Джуди долго не могла уснуть — ворочалась, перебирала уши. Ник гладил её по голове, пока она не провалилась в сон. Утро началось с приятных хлопот. Приехала мебель — диван, кровать, стол, стулья. Джуди и Ник таскали коробки, собирали шкафы, вешали полки. К обеду квартира начала обретать жилой вид. — Теперь здесь уютно, — сказала Джуди, оглядывая гостиную. — Не хватает только цветов, — заметил Ник. — И фотографий. — Купим. Они поехали в магазин — выбрали горшки для цветов, рамы для фотографий, пару картин на стены. Джуди купила кактус (для себя) и фикус (для Ника, который обещал его поливать). — Ты убьёшь фикус, — сказала она. — Не убью, — обиделся Ник. — Я ответственный. — Посмотрим. Они вернулись домой, расставили цветы, повесили фотографии — те, что успели сделать за время совместной жизни. Первую — в музее, где Ник впервые надел форму. Вторую — в парке, где они ели мороженое. Третью — у миссис Уайлд за пирогом. — А где наша свадебная? — спросил Ник. — Ещё не сделали, — ответила Джуди. — Но скоро сделаем. Он обнял её, и они стояли посреди новой гостиной, счастливые и уставшие. Вечером к ним заехал Финник — с бутылкой шампанского и огромным тортом. — С новосельем! — крикнул он с порога. — Я принёс торт! — Ты же на диете, — удивился Ник. — Сегодня праздник, — фенек пожал плечами. — Диета подождёт. Они сидели на новом диване, пили шампанское, ели торт и болтали. Финник рассказывал о своей белке Тане, которая согласилась с ним встречаться, и о том, что он, возможно, тоже скоро сделает предложение. — Только никому ни слова, — сказал он. — Это секрет. — Мы немые, — пообещала Джуди. Финник ушёл за полночь, оставив после себя гору посуды и запах сигарет (он курил на балконе, чтобы не портить новый ремонт). Джуди и Ник мыли посуду, улыбаясь друг другу. — Знаешь, — сказала Джуди. — А ведь это и есть счастье. Просто быть дома, с любимым, после хорошего дня. — Это и есть счастье, — согласился Ник. Они легли спать, и Джуди впервые за долгое время не думала о работе, о преступниках, о пулях. Она думала о завтрашнем дне, о новой квартире, о цветах на подоконнике, о фикусе, который Ник обязательно убьёт. И улыбалась. На следующее утро позвонил Бого и сказал, что Кросс этапирован в тюрьму строгого режима, откуда побег невозможен. Джулия под защитой федералов, медведь дал показания. Дело окончательно закрыто. — Можете взять отгул, — сказал Бого. — Вы заслужили. — Спасибо, сэр, — ответил Ник. Они посмотрели друг на друга. — Что будем делать? — спросила Джуди. — Спать, — ответил Ник. — Есть. Гулять. Наслаждаться жизнью. — Звучит как план. Они провели следующие три дня в полном безделье — вставали поздно, завтракали в постели, гуляли по парку, смотрели фильмы. Джуди испекла три пирога (два съели сами, один отдали миссис Уайлд), Ник починил кран на кухне (после трёх часов мучений и десятка проклятий). Их жизнь текла медленно и сладко, как мёд. На четвёртый день Джуди сказала: — Нам нужно поговорить о свадьбе. — О свадьбе? — Ник отложил газету. — Ты сделал предложение, я согласилась. Теперь нужно планировать. — А давай не будем планировать? — предложил он. — Просто распишемся в загсе и всё. — Нет, — твёрдо сказала Джуди. — Я хочу платье, цветы, гостей. Хочу, чтобы мама приехала из пригорода, чтобы твоя мама испекла пирог, чтобы Финник был свидетелем. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Ник вздохнул. — Ладно. Но без переборов. Маленькая скромная свадьба. — Маленькая скромная свадьба, — согласилась Джуди. — На двадцать человек. — На десять, — попытался торговаться Ник. — На пятнадцать. — Двенадцать, и по рукам. — Четырнадцать, — она протянула лапу. Ник пожал её. — Четырнадцать. Но никаких живых цветов! — Живые цветы обязательно, — улыбнулась Джуди. — Это единственное, в чём я не уступлю. — Ты не уступаешь ни в чём, — проворчал Ник, но без злости. Они начали планировать — выбирали дату, место, искали ведущего. Джуди хотела устроить свадьбу в парке, под открытым небом, Ник предлагал ресторан (на случай дождя). Спорили, мирились, снова спорили. — Знаешь, — сказал Ник вечером, когда они лежали в постели. — Я не думал, что доживу до свадьбы. — А я не думала, что выйду замуж за лиса, — ответила Джуди. — Но вот мы здесь. — Вот мы здесь, — повторил он. Она прижалась к нему, и её длинные уши легли ему на грудь. Он перебирал их пальцами, пока она не закрыла глаза. — Ник, — прошептала она. — М? — Я хочу, чтобы ты знал: что бы ни случилось, я буду с тобой. Всегда. — Я знаю, — ответил он. — Я тоже. Они уснули, и этой ночью Джуди снилось поле, морковь и Ник, который бежал к ней через зелёную траву, но на этот раз он был в белом костюме, а она — в белом платье. И они смеялись. На следующий день они поехали выбирать кольца. Джуди хотела простые, серебряные, без камней. Ник — с гравировкой. Сошлись на том, что внутри каждого кольца будет выгравирована дата их знакомства и маленькое сердечко. — Теперь ты официально мой, — сказала Джуди, когда они вышли из ювелирного. — Я всегда был твоим, — ответил Ник. — Просто ты не знала. Она поцеловала его — посреди улицы, не обращая внимания на прохожих. И ей было всё равно. Вечером позвонила миссис Уайлд и сказала, что они с Джудиной мамой уже созвонились и обсуждают меню. — Они уже знакомы? — удивился Ник. — Видимо, да, — ответила Джуди. — И, кажется, нашли общий язык. — Это страшно, — сказал Ник. — Две свекрови в одном окопе. — Не две свекрови, а две мамы, — поправила его Джуди. — Которые хотят, чтобы мы были счастливы. Он обнял её, и они стояли так, глядя в окно на закат. Впереди была свадьба, потом — жизнь, потом — дети, старость. Всё, о чём они мечтали, но боялись сказать. — Джуди, — сказал Ник. — М? — Спасибо, что не сдалась. Что поверила в меня. Что выбрала меня. — Спасибо, что дал мне этот шанс, — ответила она. Они поцеловались, и закат за окном окрасил их шерсть в золотистый цвет — цвет надежды, любви и веры в то, что завтра будет лучше, чем сегодня. А завтра — будет. --- Конец десятой главы