Часть 10
22 июня 2026 г., 07:32
Вопросы прессы затянулись на целую вечность.
Тот факт, что у Гарри все это время была полуэрекция, не делал ситуацию лучше, и его смущение от того, что он находился в таком состоянии рядом с МакГонагалл и Блетчли — не говоря уже о примерно двадцати представителях прессы — никак не влияло на подавление возбуждения, ведь Драко стоял в задней части комнаты, закусив пухлую нижнюю губу и кидая тяжелые взгляды.
Гарри определенно ожидал, что журналистам будет трудно придерживаться заданной темы, и, конечно же, уже третий вопрос, который он получил, был явно не об изменениях в его карьере.
— Можем ли мы ожидать, что теперь Вы начнете встречаться с мужчинами?
— Да, — весело ответил он. — Я надеюсь, что следующим человеком, с которым у меня завяжутся отношения, станет мужчина.
Репортер — та самая девушка из «Ведьминого Еженедельника», на которую он смотрел во время речи, — прищурилась.
— Значит, у Вас на примете есть кто-то конкретный?
Гарри сдержал саркастический ответ, решив быть искренним.
— Да, — просто повторил он, стараясь не смотреть на Драко, чтобы никто не смог проследить за его взглядом и сделать поспешные выводы. — Но я еще не говорил с ним об этом, так что больше ничего не могу сказать, и если вы не хотите испортить мои шансы на успех, то ничего не станете об этом писать. — Поднялось еще больше рук. — Послушайте, я не хочу тратить время профессоров МакГонагалл и Блетчли, поэтому буду благодарен, если мы ограничимся вопросами насчет моей замены профессора Блетчли. Уверен, что в книге вы сможете найти ответы на большинство интересующих вас вопросов.
Когда время конференции истекло, Гарри улыбнулся обоим профессорам, а все остальные начали расходиться по комнате.
— Ну, могло быть и хуже, — пошутил он.
Блетчли рассмеялась.
— Никогда не думала, что мне придется давать пресс-конференцию по поводу ухода на пенсию, — легко произнесла она. — Это действительно выглядело довольно драматично.
— Теперь ты не сможешь передумать, — ответил ей Гарри. — Ты обречена на жизнь в праздности.
Блетчли изобразила испуг.
— Как же я с этим справлюсь? — посетовала она.
Когда они направились обратно в главную комнату, МакГонагалл остановила его, мягко положив руку на плечо, удерживая на месте.
— Поттер… Гарри, — тихо произнесла она, ласково улыбнувшись. — Я просто хотела сказать… как сильно я тобой горжусь.
Это было не то, чего он ожидал. Конечно, он знал, что она им гордится, он ясно видел это по ее лицу, когда произносил речь, слышал это в ответах, которые она давала прессе. Но он никогда раньше не слышал, чтобы она была настолько прямолинейна с кем-то. Гарри пришлось прокашляться, чтобы сдержать комок в горле.
— Спасибо, профессор, — выдавил он. — Это очень много для меня значит.
МакГонагалл мягко улыбнулась.
— Минерва, — поправила она. — Теперь профессором будут называть тебя.
На самом деле, она выглядела так, будто эта мысль не приводила ее в ужас, и это прибавило ему собственной значимости гораздо больше, чем все то, что происходило в этот день. Хотя его самого это немного испугало. Профессор Поттер. Он задумался, каким будет ее отношение к учителю, который попросит учеников обращаться к нему по имени.
К удивлению Гарри, МакГонагалл крепко его обняла. Это было совсем не похоже на объятия миссис Уизли — это было единственным, с чем Гарри мог их сравнить — более сдержанные, более жесткие, но он все равно чувствовал, как сквозь них просачивается ее привязанность. Когда она наконец отстранилась, Гарри заметил, что у обоих на глазах выступили слезы.
Драко уже вышел из комнаты, к тому моменту, как она его отпустила, поэтому Гарри вернулся к друзьям, собравшимся у двери, из которой выносили канапе. Он усмехнулся про себя, увидев, что Рон держит две штуки в одной руке, а третью усердно запихивает в рот.
— Гарри!
Они встретили его бурными аплодисментами, подогретыми бесплатным шампанским, все еще находящимся в свободном доступе. Он не смог сдержать улыбку, когда они освободили для него место в своем кругу.
— Закончили с этими стервятниками? — спросил Рон достаточно громко, чтобы его услышали, и волшебник из «Ежедневного Пророка» бросил на него презрительный взгляд со своего места неподалеку.
Гарри усмехнулся.
— Надеюсь, что на какое-то время да, — ответил он. — Я сразу всех предупредил, что отныне мой ответ на любые вопросы о прошлом будет: «Идите почитайте книгу».
Невилл со смехом похлопал его по спине.
— Думаю, ты заслужил передышку, — бодро сказал он.
— Это не продлится вечно, — ответил Гарри. — Но, может быть, до следующего моего героического поступка.
Гермиона окинула его оценивающим взглядом.
— И когда, по-твоему, это случится? — спросила она.
Он понял, что она имела в виду; в кои-то веки у Гарри была возможность совершать героические поступки на своих условиях, потому что он сам этого захотел, а не потому, что кто-то сказал ему, что он должен. Он улыбнулся.
— Что ж, сегодня вечером я собираюсь выпить героическое количество алкоголя, — ответил он, подхватывая с подноса бокал.
— Да будет так! — воскликнул Рон, чокнувшись с ним шампанским. — Мы же потом пойдем в «Дырявый», да?
Твердая рука легла на поясницу Гарри, принося тепло и покой.
— Боюсь, сегодня Поттер будет занят кое-чем другим, — практически промурлыкал Драко, прижимаясь к Гарри и присоединяясь к кругу.
Гарри почувствовал, как его тело инстинктивно пытается расслабиться.
Его друзья многозначительно и слишком громко загудели, привлекая внимание окружающих. Драко быстро убрал руку со спины, оставив на ее месте холодный след, но Гарри все понял. Меньше всего ему хотелось пережить всю эту историю с прессой сегодня, только ради того, чтобы завтра все заголовки были о нем и Драко. Для этого еще будет время.
— Наконец-то, черт возьми! — сказала Джинни, протягивая руку через круг и ударяя Малфоя по плечу.
— Я восприму это как знак одобрения, Джиневра, — неохотно произнес Драко, потирая ушибленное место.
Гарри мысленно посочувствовал ему; «дружеские удары» Джинни обычно были сильнее, чем ожидалось.
Она фыркнула.
— Потому что так и есть, — легко отозвалась Джинни. — Так мы, Уизли, показываем свою привязанность.
Рон с Гермионой с сожалением кивнули.
— Когда мы сможем уйти? — шепча, спросил Гарри, как только разговор переключился на что-то другое.
Драко скривился.
— Еще час, — ответил он таким тоном, словно эта мысль была для него такой же неприятной. Он повернул голову, словно заглядывая Гарри через плечо, так близко, что тот почувствовал теплое дыхание на своей шее. — Обещаю, что сделаю так, чтобы оно того стоило, — пробормотал он низким, хриплым голосом.
Гарри стиснул зубы, борясь с волной возбуждения, захлестнувшей его при этом звуке и обещании, и стиснул кулаки, оставляя на коже болезненные отметины.
Это был самый длинный час в его жизни.
Было слишком заманчиво раствориться в Драко, переставая обращать внимание на разговоры, в которые тот постоянно его втягивал, и просто наблюдать за той непринужденной грацией, с которой Драко ориентировался в этом мире, наблюдать за тем, как легко он выдавал искреннюю улыбку, чтобы поддерживать беседу с журналистами и критиками, вызывающими у Гарри непроизвольное сжатие челюстей, и за тем, как он упоминал книгу так, что собеседник почти невольно начинал ее расхваливать. Но Драко заслуживал лучшего, заслуживал присутствия и участия, поэтому Гарри взял себя в руки, натянув на лицо лучшую улыбку из арсенала «Гарри Поттера: Мальчика, который выжил», и заставил себя активно участвовать в обсуждениях.
Время от времени, когда он говорил что-то особенно остроумное или лестное, рука Драко снова ложилась ему на поясницу, всего на мгновение.
Друзья Гарри продержались ровно сорок пять минут, прежде чем прервали его разговор с критиком «Пророка» Альдо Васкесом, сообщая, что они уходят. Джинни целомудренно поцеловала Гарри в щеку, но на самом деле это было просто прикрытием, чтобы игриво прошептать: «Повеселись вечером». Он, шутя, ее оттолкнул.
Наконец, наконец, толпа начала редеть. Драко провел рукой по волосам и глубоко вздохнул.
— Что ж, думаю, на этом все, — сказал он. — Я знаю, что это не совсем вписывается в твое представление о веселье, Поттер, но я думаю, что то, что мы сделали сегодня, сотворит чудеса с твоими рецензиями.
— А это значит больше продаж, а значит больше денег поступит в хорошие места, — закончил Гарри с улыбкой, на которую Драко ответил взаимностью. Они немного потоптались на месте, ощущая себя слегка неуверенно, но время пришло. — Итак, — небрежно сказал он.
— Итак, — усмехнулся Драко. — Не хочешь ли… сначала выпить где-нибудь?
Гарри нахмурился, глядя на пустой бокал из-под шампанского в руке, и почувствовал, как сжимается желудок.
— Думаю, мне на сегодня хватит.
— Ладно, — терпеливо произнес Драко, как будто Гарри не уловил суть. — На самом деле я имел в виду, не хочешь ли ты поговорить, — уточнил он. — В нейтральной обстановке, без каких-либо ожиданий.
— Оу. — Гарри задумался. После поцелуя, после не слишком скрытных ответов прессе, после взглядов, которые Драко бросал на него весь вечер, ему казалось, что они понимают друг друга. Неужели Драко пытался сказать ему, что не хочет идти с ним домой? «Перестань зацикливаться на этом», строго напомнил он себе. Расправив плечи, Гарри отбросил всю неуверенность, которая могла бы помешать его счастью. — Мне это не нужно, — твердо сказал он. — Я знаю чего хочу, и это не менялось на протяжении последних месяцев. Но я с удовольствием пойду с тобой, если тебе это нужно.
Драко с нежностью ему улыбнулся.
— И чего же ты хочешь, Гарри? — спросил он низким, чувственным голосом.
Он сделал акцент на имени, признавая, что теперь он для Драко именно Гарри.
— Тебя, — просто ответил тот, наблюдая за тем, какой это произведет эффект; серые глаза Драко потемнели, выражение лица стало почти хищным, отчего у Гарри подкосились колени. — Я имел в виду ровно то, что сказал во время пресс-конференции. Я хочу быть с тобой, встречаться с тобой. Драко.
Он увидел, как у того сжалось горло, когда он сглотнул.
— Камин или аппарация? — напряженно спросил Драко.
Член Гарри слегка дернулся от того, как это прозвучало, словно его самообладание висело на волоске.
— Камин, — ответил он.
Не то чтобы он был сильно пьян, но Гарри и в лучшие времена не любил аппарацию, и было подозрение, что расщепление может испортить их планы на вечер.
Драко кивнул, его глаза были немного безумными.
— У тебя, — сказал он, слова вырывались короткими, выверенными фразами, словно он боялся дать собственному рту слишком много свободы. — Я скоро. Нужно пожелать спокойной ночи начальнице и предупредить, что ты тоже уходишь.
Между тем, как Гарри вышел из камина в гостиной на площади Гриммо, и ревом пламени, извещавшим о прибытии Драко, прошло ровно три минуты. Гарри знал это, потому что считал.
Едва не споткнувшись на выходе из камина, Драко плавно пересек комнату и с такой силой набросился на Гарри, что тот потерял равновесие и навзничь упал на диван. Инерция утащила Драко за ним, так что их головы сильно ударились друг о друга, но когда боль утихла, Драко уже оказался сидящим на Гарри верхом, притираясь своим нарастающим возбуждением к его бедру, и в целом, Гарри все устраивало, поэтому он схватил Драко за затылок и притянул к себе для поцелуя, резко приподнимая таз и выпуская стон из глубины грудной клетки.
Целовать Драко было все равно что попасть в ураган, и Гарри позволил ему унести себя прочь, вцепившись руками в крепкие ноги, в то время как длинные пальцы запутались в его собственных волосах, опрокидывая голову на спинку дивана. Драко сильно прижался бедрами к бедрам Гарри, из его рта вырвался сдавленный звук. Гарри хотел рассмеяться — от триумфа, от того, что ему удалось сломить жесткий самоконтроль, — но смех оказался больше похож на стон, когда его бедра непроизвольно дернулись вверх, а затем еще раз, словно в каком-то безумном замкнутом круге.
Может быть, они оба потеряли всякий контроль. Может быть, они оба поддались этому чувству, не в силах сделать что-либо, кроме как отчаянно тереться друг о друга, двигаясь все жестче и сильнее, пока оба не кончат в свои парадные мантии, как подростки, и, может быть, сама мысль о том, что сейчас это произойдет, была достаточно возбуждающей…
— Подожди, стой, — тяжело дыша, выдохнул Драко, крепко прижимая руку к груди Гарри и отодвигая ягодицы назад, пока они не оказались у самых колен. Мгновение сокрушительной паники было полностью вытеснено из сознания Гарри выражением его лица, в котором буйная похоть смягчалась насмешливой нежностью. — Блять, Гарри, — выдохнул Драко, задыхаясь от смеха. — Во имя Салазара, что ты со мной делаешь. Нам нужно сбавить обороты. — Он наклонился вперед, проведя влажную полосу языком по челюсти и задержавшись на впадинке за ухом. — Я хочу тебя голым, — прошептал он. — Желательно в кровати.
Гарри издал сдавленный стон.
— Наверх, — выпалил он, еще раз сжимая бедра пальцами, прежде чем отпустить.
Драко слез с него — как ему все еще удавалось выглядеть таким грациозным? — и протянул руку, чтобы поднять Гарри, снова поцеловав.
— Веди, — произнес он, когда они отстранились друг от друга.
Гарри сбросил мантию на диван, задержавшись на мгновение, чтобы позволить жадному взгляду Драко скользнуть по его белой рубашке и черным брюкам под ней, отвлекая настолько, что бледные пальцы замерли на застежках его собственной мантии. Драко отомстил ему на лестнице, на полпути к спальне, прижав к перилам и начиная расстегивать его рубашку, спускаясь поцелуями по каждому сантиметру открывающейся кожи, пока не будет расстегнута следующая пуговица. Гарри всегда немного стеснялся растительности на груди, но Драко, кажется, это не волновало, он провел по ней длинными пальцами, грубо цепляя сосок одним из них. Довольно опасно было проворачивать это все стоя на лестнице, потому что ноги Гарри дрожали все больше с каждой секундой, с каждым скольжением ногтей по коже, с каждым волнующим движением языка, но он не мог заставить себя прекратить; он обхватил Драко за задницу, чтобы снова притереть их бедра, застонав, когда член Драко прижался к его собственному.
— Кровать, — отрывисто напомнил Гарри, не выпуская мягкую плоть из рук.
— Переоценено, — парировал Драко, оставляя болезненный укус на шее и заставляя бедра Гарри дрожать.
Гарри рассмеялся.
— Я сейчас упаду, — взмолился он.
Драко отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть Гарри в глаза, его собственные зрачки были сплошным морем, оттесняя непроницаемую серость к самому краю. Гарри бы смутился от своей слабости, упав в обморок, как средневековая дева, если бы Драко не выглядел таким довольным.
— Хорошо, дорогой. Тогда наверх.
Дорогой. Гарри никогда бы не подумал, что ему понравится, когда его называют ласковыми именами, что это заставит его почувствовать себя таким любимым. Конечно, Драко заметил подергивание в месте соприкосновения их бедер, и, сверкнув глазами, отступил на шаг, чтобы позволить Гарри пойти наверх, следя за тем, как рубашка при движении медленно сползает с его плеч.
Дойдя до спальни, Драко без лишних церемоний скинул рубашку и брюки, притягивая к себе Гарри за ремень, чтобы иметь возможность расстегивать его и целоваться одновременно, запуская кончики пальцев за пояс брюк. Гарри специально надел новые, надеясь, что если Драко их и заметит, то воспримет как что-то перспективное, а не как самонадеянность, но тот едва взглянул на них, тут же осторожно стягивая вместе с трусами и вставая на одно колено, чтобы помочь спустить их к лодыжкам и вышагнуть, словно боялся, что Гарри упадет после неуверенного подъема по лестнице, готовый в любой момент подхватить его. Член Гарри покачивался перед лицом Драко, требуя внимания, но тот лишь ухмыльнулся, легко проведя руками по ногам, дразняще поглаживая нижнюю часть мошонки. Гарри тихонько застонал, запустив руку в шелковистые светлые волосы.
Драко наклонился вперед, крепко держа Гарри за бедра, и прижался губами к основанию члена, удерживая их там достаточно долго и делая глубокий вдох, прикрывая глаза, словно не мог себя контролировать. Гарри вцепился пальцами в его волосы достаточно сильно, чтобы Драко поднял веки и пристально посмотрел на него.
— В кровать, — пробормотал он, уткнувшись в член.
Приложив все усилия, чтобы подчиниться, Гарри забрался на середину кровати, пока Драко прожигал его тяжелым взглядом. В ушах звенело, мир словно замедлился, немного размываясь на заднем плане, чтобы он мог лучше рассмотреть Драко, непринужденно снимающего черные боксеры, а затем жадно скользящего взглядом по телу Гарри, подползая ближе, прижимая их губы друг к другу, а руку к центру груди, мягко откидывая Гарри на подушки. Теплый вес Драко окутал его, словно одеяло; Гарри инстинктивно раздвинул ноги, освобождая пространство между бедрами, в котором тот тут же устроился. Гарри вздрогнул, когда это движение заставило их обнаженные члены соприкоснуться.
— Блять, — простонал Драко ему в ухо. — Ты великолепен, Гарри.
Он почувствовал, как щеки покраснели от комплимента; никто и никогда раньше не называл его великолепным. Гарри не смог удержаться и провел руками вверх и вниз по спине Драко, оглаживая ягодицы, бедра, притягивая все ближе, желая проникнуть внутрь.
Они долго раскачивались, потираясь друг о друга, это было слишком сухо, слишком грубо, но все равно настолько приятно, что не было никаких сил остановиться и что-то изменить; Драко отстранился, выпуская тяжелое дыхание, и прижался к шее Гарри, неуклюже прикасаясь языком и зубами, словно имитируя поцелуй.
— Гарри, — выдохнул он спустя несколько секунд, отодвигаясь настолько, чтобы они могли посмотреть друг другу в глаза. — Скажи мне, чего ты хочешь.
Хннгх. Гарри потерял дар речи, все слова испарились на фоне резких всплесков удовольствия в животе, которые вызывали их покачивающиеся бедра. Чего он хотел? Помимо «чего угодно, что Драко собирался ему дать»?
В голове всплыли образы, преследовавшие его еще в январе, после того, как Драко наклонил его над столом, и все те разы и способы, которыми он дрочил, думая об этом.
— Я хочу… ах… я хочу, чтобы ты меня трахнул, — выдохнул он, краснея от собственной откровенности, но, если он не сделает это сейчас , то с чем он останется в итоге?
Драко тяжело опустил голову на подушку рядом с Гарри, уперевшись подбородком в плечо.
— Блять, — простонал он. — Ты уверен? Я так понимаю, ты никогда…
— Никогда, — подтвердил Гарри, потому что не было смысла что-то скрывать, когда Драко уже знал даже те части его романтических похождений, которые он не включил в свою откровенную автобиографию. — Но последние несколько месяцев я не мог думать ни о чем другом.
— Ебучий Мерлин, — выругался Драко ему в плечо. Гарри чувствовал, как агрессивно пульсирует прижатый к нему член. — Я тоже. Боги, я тоже.
Он снова поцеловал Гарри, настойчиво проникая языком в рот, словно обещая, предвкушая то, что должно произойти, а затем отстранился, сосредоточившись на груди; он сжимал зубы на соске, пока Гарри не ахнул от резкой боли, тут же принимаясь успокаивать потревоженную кожу мягкими круговыми движениями языка, как будто хотел выскрести внутренности, заменяя их расплавленным жаром.
Он продолжал спускаться, пока не оказался между ног Гарри, на уровне его члена, и тот начал задумываться, не совершил ли он ошибку, попросив об этом, потому что, конечно же, он не сможет продержаться достаточно долго, пытаясь довести дело до конца, не тогда, когда его член готов излиться лишь от одного взгляда и малейшего сбивчивого дыхания. Драко, похоже, понимал это, потому что вместо того, чтобы обращать внимание на сам член, он нежно вылизывал и целовал тазовые косточки, пупок, бедра, настойчиво постукивая пальцами по внутренней стороне одного из них, пока Гарри не раздвинул ноги шире, открываясь еще больше, и чувствуя себя таким уязвимым, как никогда прежде, но совершенно не имея ничего против.
Мягкая волна магии прокатилась по всему телу — Гарри точно узнал очищающее — прежде чем Драко наклонил голову, оставляя поцелуй на том месте под яичками, на котором он задержался в прошлый раз. Воспоминание об этом практически довело Гарри до предела, заставив беспомощно дергать тазом, но Драко двигался вместе с ним, крепко вцепившись в бедра пальцами и удерживая их раскрытыми, пока опускался ртом все ниже, уверенно проводя языком по самому интимному месту, вынуждая Гарри вскрикнуть от нахлынувших ощущений. Язык успокаивал и исследовал, доводя практически до потери сознания, после чего скользкий кончик пальца принялся обводить круги вокруг ануса, нежно проникая внутрь.
Гарри уже пытался делать что-то подобное несколько раз, представляя, что его пальцы это пальцы Драко, но все ощущалось совсем не так. Драко отвлек его от мимолетного дискомфорта, втянув в рот сначала яички, а затем член, ровно настолько, чтобы жжение сменилось удовольствием, прежде чем снова отпустить, оставляя следы укусов на бедрах. Пальцы осторожно скользили внутри него по тому самому месту, до которого его собственные никогда не дотягивались, до тех пор, пока Гарри не начал насаживаться на них, практически не осознавая этого, и издавая непристойные скулящие звуки, плавно перетекающие в просьбы.
— Пожалуйста, Драко, — простонал он, смутно понимая, что пересек грань настоящей мольбы, но ему было все равно, потому что губы Драко, прижатые к нежной внутренней стороне бедра, растянулись в улыбку.
В следующий момент Драко выпрямился, его рука все еще двигалась меж раскинутых ног, он наклонился, снова прижимая их тела друг к другу, а затем приник страстным поцелуем. Гарри чувствовал себя размазанным, язык Драко хозяйничал у него во рту, а три пальца все еще прокручивались, растягивая анус.
Прошептав какие-то заклинания, Драко коснулся его кожи и на мгновение отстранился, подкладывая под ягодицы Гарри подушку, прежде чем между бедер образовалась теплая и скользкая влага, а затем провел по ней рукой, смазывая собственный член.
Он подтолкнул предплечье под плечо Гарри, обнимая его, словно тот был чем-то драгоценным, и серые глаза встретились с его зелеными.
— Все хорошо? — тихо спросил он.
Гарри отчаянно закивал.
— Пожалуйста, — повторил он.
Драко снова оставил на губах мягкий, нежный поцелуй.
— Хорошо, дорогой.
Он входил медленно, но уверенно, и Гарри чувствовал, как внутри него образуется пустота, заполняемая бессмысленными словами, которые Драко шептал ему на ухо: «милый», «так хорошо» и «идеальный». Он продолжал продвигаться, сладкое жжение растекалось внутри Гарри, пока он не почувствовал его в горле, а затем Драко отвел бедра назад и снова вошел, резко и твердо, выбивая последнюю рациональную мысль из головы.
Он боялся, что долго не выдержит, но когда дело дошло до сути, удовольствие нарастало медленно, словно сверхновая, рождавшаяся тысячелетиями. Гарри чувствовал его, скрывающееся за пупком, и в этом ощущении не было никакой спешки, он наслаждался тем, как постепенно оно расползается по конечностям, удивляясь, что его тело до сих пор не воспламенилось, пока Драко не впился в губы грязным поцелуем и, задыхаясь, не прошептал: «Гарри, блять, я больше не могу…», прямо в его рот, отпустив заднюю часть колена, которое прижимал к груди, чтобы вместо него обхватить член. Больше по сути ничего и не требовалось, чтобы толкнуть Гарри за грань. Драко крепко держал его, пока мир вокруг растворялся в наслаждении.
Постепенно приходя в себя, Гарри лишь смутно осознавал, что Драко кончил следом, обессиленно рухнув сверху, и обнаружил, что вес его тела мешает ему сделать вдох. Он запустил руку в мокрые волосы, улыбаясь, когда Драко застонал в ответ, звуча так же блаженно и удовлетворенно, как и сам Гарри.
Они оставались в таком положении до тех пор, пока хаос между ними не стал неприятно липким, после чего Драко осторожно отодвинулся, мягко выскальзывая из расслабленного тела, и пробормотал беспалочковое Очищающее. Затем, с довольным вздохом плюхнувшись рядом с ним, он коснулся тыльной стороной ладони руки Гарри, переплетая их пальцы.
Последние полгода или около того, в моменты самых смелых фантазий, Гарри представлял, что, когда они наконец-то найдут друг друга, мир остановится и что-то фундаментально изменится. Вместо этого, у него возникло чувство, что бо́льшая часть прошедшего года была лишь постепенным движением туда, где он должен был быть, словно что-то, что было не так, наконец-то встало на место.
— Что ж, твоя палочка определенно не гибкая, — произнес Драко через какое-то время.
Гарри удивленно посмотрел на него; ему потребовались секунда и взгляд на ехидную ухмылку, прежде чем в памяти всплыла эта фраза, и он рассмеялся.
— Ты должен написать об этом Белинде Блумберг, — пошутил он, приподнимаясь на локте, чтобы посмотреть на Драко.
— О, я собираюсь написать об этом всем, кого знаю, — невинно ответил тот, устраиваясь поудобней. — Всем моим контактам в издательской индустрии. Палочка Гарри Поттера не только крепкая и внушительная, но и владеет он ей так, как полагается могущественному волшебнику… — Гарри набросился на него, пытаясь заставить замолчать, оставляя укусы на груди и впиваясь в бока пальцами, но Драко не собирался останавливаться. — Владыка Смерти и всех ее Даров, он вознес меня на небеса…
Гарри заткнул его поцелуем, и они оба рассмеялись, не разрывая губ, эмоции переполняли грудь, словно надувающийся воздушный шарик. Драко был саркастичным маленьким засранцем, и Гарри никогда не чувствовал себя счастливее.
— Что? — подозрительно спросил Драко, проводя пальцами по волосам Гарри, когда тот разорвал поцелуй, внимательно смотря на него.
— Ты ведь все это время знал, не так ли? — тихо произнес он.
Это было не совсем то, что Гарри хотел сказать, но этот вопрос никак не давал ему покоя.
— Я не понимаю о чем ты, Поттер.
Гарри закатил глаза, снова приподнявшись, чтобы взглянуть на него.
— Я имею в виду, ты ведь читал эту тупую строчку в моем первом черновике о том, что моя одержимость тобой на шестом курсе должна была дать мне понять, что я бисексуал, и ты знал, что ты мне нравишься еще до того, как мы начали работать над книгой.
— А. Конечно, — подтвердил Драко, ничуть не выглядя при этом смущенным. — Но я знал это еще до книги. Отчасти поэтому я и взялся за этот проект.
Гарри уставился на него.
— Когда ты узнал?
— «Писсаро», — сказал тот, как будто эта новость была несущественной. — Ты врезался в меня, а потом покраснел и убежал.
— Это было три года назад! — возмущенно воскликнул Гарри. — Почему ты тогда ничего не сказал?
Драко повернулся к нему лицом, нахмурившись.
— Ты сбежал, Поттер. Даже если бы я тогда уже осознавал свои чувства, должен ли был я бежать за тобой по главной улице Хогсмида, заставляя признаться?
— Полагаю, что нет, — отозвался Гарри, пытаясь представить насколько хреново это могло бы закончиться. — Похоже, я и не подозревал, насколько легко меня можно прочитать.
Драко мягко улыбнулся, подняв руку, все еще сцепленную с рукой Гарри, и поцеловал костяшки его пальцев.
— Ты всегда был для меня открытой книгой, Поттер.
Гарри усмехнулся.
— Ну, как раз недавно у меня появился опыт работы с книгами. Оказывается, они становятся намного лучше, если в них участвует редактор.
— Захлопнись, Поттер, — закатив глаза парировал Драко, после чего со смешком толкнул Гарри на кровать.
— Заставь меня, Малфой.
Гарри весело рассмеялся, когда Драко приподнялся, плавно перекатившись на него сверху, и соединил их губы, тут же углубляя поцелуй, переплетая свой язык с языком Гарри, словно пытаясь слиться воедино, пока тот снова не почувствовал, как его член пошевелился.
Может, ему самому стоит написать Белинде Блумберг и отправить какую-нибудь корзинку. Он и представить себе не мог, какую цепочку событий она запустит и как сильно изменится его жизнь из-за ее дурацкой книги.
Гарри снова подумал о снитче, запертом в стазисном кубе на нижней полке в гостиной, и тихо усмехнулся.
Он с нетерпением ждал следующей главы.
