Музыкофилия

Музыкофилия — это врожденная страсть человека к музыке и глубокая потребность в ней. А что вы знаете о музыкальных галлюцинациях? Как, после чего и при каких обстоятельствах они появляются? Музыкальные галлюцинации бывают разными. И происхождение их иногда не совпадает. У кого-то появляется музыка в голове после удара грозы, у кого-то из-за частичной потери слуха, наступления старости и даже употребления наркотиков. Сами галлюцинации тоже бывают разными. У кого-то в голове целый оркестр, шумный, громкий, у кого-то тихая, спокойная, не мешающая жизни музыка. Кто-то может управлять музыкой в своей голове, кто-то, годами пытаясь взять контроль в свои руки, просто смиряется. Эта музыка всегда будто идёт извне, будто рядом кто-то играет ту или иную песню, или она играет из чьего-либо телефона, но на самом деле она внутри. Глеб любил музыку всегда. Всю свою жизнь он посвятил своим трекам, работая много и усердно. Не всё в его жизни, правда, сложилось гладко. Период запоев, употребления наркотиков, самоуничтожения, реабилитационные центры и сорванные ожидания. Но он сильный. Он переборол. Викторов вылечил зависимость, вернувшись другим человеком. Новая музыка, новая эра, новый прайм. Он засиял вновь. Но какие последствия оставили после себя наркотические вещества? Глобальные. Ещё во время лечения в реабилитационном центре, рокер уловил музыку в своей голове. Это было что-то новое, будто он писал треки уже не в программе, а у себя в голове. «Перетрудился» — отмахнулся он, не заострив внимание. Мелодия была достаточно тихой и прекратилась вовсе минуты через три, не вызывая беспокойства. Но впоследствии это повторилось. Та же мелодия, уже чуть громче, как бы настойчивее. И он записал похожий по звучанию трек. «Сотни гортензий». Он подумал, мол, вдохновение. Просто в необычных обстоятельствах.  Альбом был почти дописан, перед Глебом лежали черновики текстов, но в голову не приходило, что из этого ещё включить в альбом. Тогда он услышал музыку ещё раз. Сначала тихо, не навязчиво, просто мелодия, которую он не слышал ранее.  Он запомнил. А потом записал. «Ни разу не поссорились». Длинный проигрыш, хорошее звучание. Этот трек и стал последним в альбоме.  Но после выхода из рехаба, после выхода альбома, музыка не перестала звучать в его голове. Она стала звучать даже чаще, только теперь вперемешку с уже давно выпущенными треками, будто он слушал их в наушниках. «Хотя бы не долбит по ушам» — думал Глеб, и не обращал внимания. Хотя, на обследование всё же сходил, как бы «просто провериться», не афишируя появившуюся особенность. Не хотелось показаться шизофреником. Но МРТ и ЭЭГ никаких отклонений не показали. Ну и ладно. Главное, что это не мешало. На удивление, музыкой в голове Глеб даже мог управлять. Включалась она, конечно, сама, но выключить он её мог. Или переключить, если трек был слишком неприятен. Иногда музыка могла быть громкой, иногда тихой, но, конечно, в пределах разумного, не оглушая музыканта, не мешая обычной жизни. Он быстро к ней привык. Впоследствии, даже рассказал продюсеру и Грише. Последний, конечно, воспринял это со скептицизмом, протащив Глеба по обследованиям у частных неврологов, но так никто ничего и не обнаружил. Тогда Смирницкий тоже успокоился и смирился, хотя всё же иногда задавал вопросы. Не всегда было легко, но Глеб научился с этим жить. Он продолжает писать треки, с чем ему помогает музыка в его голове. Продолжает давать концерты, и музыка в голове ему особо не мешает. Он привык к своей появившейся особенности, и хоть в ней и есть минусы, он её полностью принимает и не жалуется.