Тринадцать минут

После того существа всё изменилось. Они вернулись в склеп молча.

Эмма шла впереди, фонарь в руке дрожал от шагов, выхватывая из темноты старые каменные стены. Влажный воздух пах землёй, пылью и остатками магии — густой, тяжёлый запах, который уже въелся в кожу и одежду. Реджина закрыла за ними железную дверь. На этот раз — медленнее обычного. Будто устала даже от этого. — Покажи руку, — сказала она спустившись к Эмме. Эмма нахмурилась. — Что? — Руку! Свон. - Реджина посмотрела на нее слишком серьезным взглядом и протянула свою руку чтобы Эмма вложила туда свою. — Это прозвучало очень по-злодейски. - Шериф пыталась перевести в шутку. — Эмма. Тон был коротким. Без привычной игры. Эмма всё же протянула ладонь. И только теперь заметила — кожа всё ещё слабо светилась. Не ярко. Тонкими золотыми линиями под пальцами. Словно магия не ушла полностью. Реджина осторожно коснулась её запястья. Холодные пальцы. Тёплый свет. И магия дрогнула, как и пальцы Свон. Склеп — тоже. От прикосновения Реджины у Спасительницы перехватило дыхание, такая фарфоровая кожа и холодноватые пальцы, ток прошел по телу. Почему? Она не знает. Возможно соскучилась по человеческим касаниям. Где-то глубоко под землёй раздался звук. Не удар. Не взрыв. Что-то хуже. Будто огромный механизм начал двигаться. Медленно. С натугой. Эмма резко подняла голову. — Ты это слышала? Реджина уже смотрела вниз. Сквозь каменный пол. Сквозь землю. Туда, где магия пульсировала всё сильнее. — Нет… — тихо. И впервые за всё это время в её голосе прозвучал настоящий страх. Пол под ногами вспыхнул. Тонкая золотая линия прошла по камню — кругом, символами, древними рунами, которых Эмма никогда раньше не видела. Они загорались одна за другой. Как часы. — Реджина? - Эмма боялась отпустить ее руку, поэтому они все еще соприкасались. Та медленно опустилась на колени возле символов. Провела рукой над рунами. И резко отдёрнула. Кожа на пальцах левой руки покраснела. — Это защитная магия, — тихо сказала она. — Чья? — Даже я не знаю, она очень древняя. - Женщина минуту думала - Даже старше меня. — Это вообще возможно? - Эмма ничего не понимала, от того и боялась замолчать. Реджина не ответила. Символы продолжали загораться. Круг замкнулся. И в центре пола появилось число. 13:00 Тишина. Даже воздух будто перестал двигаться. Эмма моргнула. — Это… таймер? Число изменилось. 12:59 — Мне не нравится это. - с дрожью в голосе сказала Эмма. — Мне тоже, — выдохнула Реджина. Она поднялась слишком резко — и пошатнулась. Эмма машинально схватила её крепче за руку и притянула ближе взяв второй рукой женщину за локоть. На секунду. Всего секунду. Но Реджина не отстранилась сразу. — Что это значит? — тихо спросила Эмма. Реджина смотрела на цифры так, будто уже знала ответ. И ненавидела его. — Город держится на остатках баланса, — медленно сказала она. — Свет. Тьма. Магия. Жизнь. Смерть. Таймер: 12:41 — И? Реджина посмотрела ей в глаза. — И этот баланс заканчивается. Тишина стала давящей. — То есть через тринадцать минут… — Сторибрук исчезнет. - Слова мэра прозвучали спокойно, и она мягко высвободилась из рук шерифа. Эмма нервно усмехнулась. — Ну… бывало и хуже. Реджина посмотрела на неё. — Нет. Пауза. — Не бывало. Таймер: 12:12 Наверху что-то ударилось о землю. Потом ещё. И ещё. Склеп дрогнул. С потолка посыпалась пыль. Эмма подняла пистолет инстинктивно. — Они идут сюда? — Они чувствуют магию. - потерев лоб сказала Реджина. — Отлично. - выдохнула Эмма. ⸻ Реджина снова посмотрела на руны. И вдруг замерла. Среди символов появилась новая строчка. Тонкая. Почти прозрачная. «Когда свет погаснет — врата откроются.» — Вот это мне уже совсем не нравится, — пробормотала Эмма. Реджина подняла на нее взгляд. Лицо стало бледным. — Что это значит? - с раздражением спрашивала Свон, хотя и сама знала ответ. Миллс не ответила сразу. — Реджина! - Эмма уже кричала. Тихий вдох. И почти шёпотом: — Свет это ты.. - Реджина смотрела в пол, а Эмма медленно присела на пол зарывшись руками в волосы. Таймер: 11:47 — Тогда что будем делать? - шепотом спросила Эмма. Реджина подняла взгляд. - Смерти нам обеим не миновать уже. Может тогда проведем эти тринадцать минут с удовольствием? И в её глазах впервые за всё это время не было контроля и холода. - Но ведь если падем мы, то и все жители тоже. - Эмма сказала это и взглянула в глаза Реджине. Их взгляды столкнулись. Миллс кивнула головой и они обе бессильно облокотились на стены. — Значит… всё это время… - Эмма говорила а на глазах появлялись слезы, не от обиды, а от злости к самой себе. — Да. - Реджина уже знала что она скажет. — Мы были не героями. - Закончила Свон. Реджина горько усмехнулась. — Нет. Пауза. — Мы были замком на двери. - Девушки устало выдохнули. Таймер: 10:31

И именно тогда они обе поняли.

Это не битва, которую можно выиграть.

Не война.

Не приключение.

Не очередное проклятие.

Это были последние минуты мира.

И впервые за очень долгое время им больше не нужно было притворяться, что они знают, как всё исправить.

Исправлять уже нечего.

Таймер продолжал отсчитывать секунды. 10:12 Цифры мягко светились на полу склепа, будто насмехаясь над ними своей спокойной точностью. Снаружи мир рушился. А внутри было слишком тихо. ⸻ Эмма сидела на ступенях у двери, крутя пистолет в пальцах. Уже почти машинально. Как привычку, которая давно перестала помогать. Реджина стояла возле таймера не двигаясь. Будто если перестанет смотреть — время пойдёт быстрее. ⸻ — Ну, — наконец сказала Эмма. — Паниковать будем сейчас или ближе к концу? — Я предпочитаю делать это элегантно. - Поправив волосы ответила Реджина. — Конечно. Пауза. — У тебя даже апокалипсис выглядит дорого. - усмехнулась Свон. Реджина бросила на неё взгляд. — А у тебя — как плохой день в Бостоне. - Миллс улыбнулась. А Эмма усмехнулась. И это было странно. Смеяться сейчас. Когда миру оставалось меньше десяти минут. ⸻ Наверху снова что-то рухнуло. Камень дрогнул. Пыль посыпалась с потолка. Но ни одна из них не подняла голову. ⸻ — Знаешь… — Эмма медленно поднялась. — Я не хочу провести последние минуты в склепе. — Предпочитаешь умереть на улице? - С ухмылкой сказала Реджина и элегантно провела языком по накрашенным губам. Даже в апокалипсисе она выглядела идеально. — Предпочитаю хотя бы увидеть небо. - выдохнув ответила Эмма. Реджина тихо фыркнула. — Там больше нет неба. — Тогда посмотрю на его жалкую замену. - Свон быстро поднялась и привела свой вид в порядок. ⸻ Она открыла дверь склепа. И холодный воздух сразу ударил в лицо. Сторибрук выглядел как воспоминание о самом себе. Фонари мигали тусклым золотым светом. Машины стояли брошенными посреди улиц. Где-то вдали горел дом — медленно, почти лениво, будто даже огонь устал. И всё вокруг было покрыто серым пеплом. Как снегом. Монстры двигались между улицами. Медленно. Уже без спешки. Словно знали — им некуда торопиться. ⸻ Эмма посмотрела на одну из теней. Та повернула голову в их сторону. И вместо привычного напряжения… ничего. ⸻ — Забавно, — тихо сказала она. — Что именно? - спрашивает Реджина поднимаясь по ступенькам склепа. — Я больше не боюсь. Реджина смотрела вперёд и ответила серьезно: — Это не храбрость. — Тогда что? - Эмма подняла одну бровь и взглянула на Реджину. Пауза. — Усталость. - Миллс пожала плечами. ⸻ Они вышли на улицу. И впервые за всё это время — не побежали. ⸻ Монстр двинулся к ним. Медленно. Тяжело переставляя ноги. Эмма посмотрела на него. Потом — на Реджину. — Гонка? - Свон улыбнулась. Реджина приподняла бровь. — Серьёзно? — Что? Нам осталось меньше десяти минут. Я пытаюсь разнообразить вечер. Тень приблизилась. Эмма резко сорвалась с места. — ЭЙ,ТВАРЬ , ДОГОНИШЬ — СЪЕШЬ! - Эмма кричала это монстру без страха, а затем пихнув Миллс в плечо побежала к машине. — Господи, — пробормотала Реджина, но всё же побежала следом. И это было… глупо. Совершенно. Безнадёжно. Но впервые за несколько дней они чувствовали себя не солдатами. Не спасителями. Не магами. Просто людьми. ⸻ Они перебежали улицу, свернули за угол, и Эмма почти влетела в свою машину. Жёлтый «Жук» стоял у тротуара, покрытый пеплом, но целый. — Ты издеваешься, — выдохнула Реджина. Эмма распахнула дверцу. — О, нет. Мы определённо берём машину. — Мир умирает. — И? — И ты хочешь потратить последние минуты на поездку? Эмма посмотрела на неё. — Ты правда хочешь идти пешком? Пауза. Реджина молча села внутрь. Мотор завёлся не сразу. Но всё же ожил. Тихо. Хрипло. Как сам Сторибрук. И они поехали. Пустые улицы мелькали за окнами. Разбитые витрины. Перевёрнутые лавочки. Тени, медленно бредущие вдоль дорог. Иногда монстры поворачивались на звук машины. Но даже не пытались догнать. Эмма вела одной рукой. Вторая лежала на руле расслабленно — впервые за долгое время. — Ты ужасно водишь, — сказала Реджина. — А ты ужасно придираешься. - Эмма перекривила выражение лица мэра. — Ты чуть не сбила дерево. - возмущалась мэр. — Оно стояло слишком близко. - с усмешкой ответила Свон. Реджина тихо усмехнулась. И Эмма заметила это боковым зрением. Настоящую усмешку. Не сарказм. Не защиту. Это почему-то оказалось страшнее конца света. ——— Они остановились возле кафе Granny’s. Когда-то там было шумно. Тепло. Пахло корицей, кофе и жареным беконом. Там собирался весь город. Герои. Злодеи. Семьи. Теперь внутри было пусто. Стулья перевёрнуты. Окна треснули. Но вывеска всё ещё горела. Слабо. — Надо же, — тихо сказала Эмма. — Бабуля переживёт даже апокалипсис. — Не сомневаюсь. - ответила Реджина. ⸻ Они вошли внутрь. И впервые за двое суток запах еды ударил настолько сильно, что у Эммы свело желудок. — О боже… — она открыла холодильник. — Это… кажется… сыр? Реджина заглянула через плечо. — И, кажется, ему уже плохо. — Не придирайся. Мы не ели два дня. - со светящимися глазами говорит Эмма. Они нашли: пачку пасты томатный соус остатки сыра немного специй и бутылку вина, которую Реджина забрала с таким видом, будто это было самым логичным поступком в мире Кухня заработала неожиданно быстро. Газ ещё работал. Слабо. Но достаточно. Эмма стояла у плиты, быстро помешивая соус. Времени было не так много. Реджина сидела на стойке рядом, наблюдая. — Не думала, что ты умеешь готовить. - Сказала Реджина внимательно наблюдая за спиной девушки пока та бегала у плиты. — Я жила одна с семнадцати, — сухо ответила Эмма. — Либо учишься готовить, либо травишься дешёвой лапшой. — Судя по твоему характеру, второе всё же случалось. - ухмыльнулась Миллс. — А ты, значит, идеальная домохозяйка? - ответила Эмма такой же ухмылкой. Реджина фыркнула. — Вообще-то моя лазанья легендарна. — О, я слышала. Пауза. — Генри постоянно ею хвастался. - продолжает Эмма. И воздух изменился. Немного. Тише. Мягче. Реджина отвела взгляд первой. — Он всегда преувеличивал. — Нет. Эмма поставила тарелки на стол. — Не преувеличивал. - С серьезностью и какой-то тоской отрезала Свон. Они ели медленно. Не потому что хотели растянуть момент. Просто слишком устали, чтобы торопиться. За окнами двигались тени. Иногда ударялись о двери. Иногда просто проходили мимо. А внутри кафе было тепло. Настолько, насколько вообще могло быть тепло в конце света. Реджина сидела, обхватив чашку с остывшим кофе обеими руками. И Эмма впервые заметила, что та дрожит. Совсем немного. — Ты замёрзла? — Нет. - сразу отрезала мэр. — Ты буквально дрожишь. - говорила Спасительница всматриваясь в глаза Миллс. — Это называется «невероятно комфортная температура». - сарказмом ответила Реджина. Эмма закатила глаза, а затем ушла куда-то за стойку. Послышался шум. Падение коробки. И через минуту она вернулась с тёмным клетчатым пледом. — Нашла. Реджина посмотрела на неё с подозрением. — Ты серьёзно предлагаешь мне плед из кафе? — Выбора у тебя немного, Ваше Величество. Она накинула плед ей на плечи раньше, чем Реджина успела возразить. Ткань была тёплой. Пахла кофе. Корицей. И немного — старым деревом. Реджина замерла. На секунду. Слишком долгую. Эмма села напротив. И вдруг осознала, насколько тихо стало. Не страшно тихо. Именно… спокойно. Таймер на полу кафе мягко вспыхнул золотом. 05:00 И обе одновременно посмотрели на цифры. Словно мир только что напомнил: это ещё не конец. Но уже очень близко. Когда они вышли из Granny’s, мир стал ещё тише. Не мертвее. Именно тише. Будто Сторибрук устал сопротивляться. ⸻ Холодный воздух встретил их мягким ветром, поднимающим пепел с дороги. Он кружил между фонарями, цеплялся за разбитые витрины, за пустые качели возле закрытого парка, за вывески магазинов, которые уже некому было читать. Тени всё ещё двигались. Но теперь — где-то далеко. Словно даже мёртвые чувствовали: конец близко. ⸻ Эмма остановилась возле машины. Посмотрела на пустую улицу. Потом — на Реджину. — Ну что. - Эмма помедлила. — Есть идеи, как провести последние пять минут жизни? Реджина поправила плед на плечах. И впервые за долгое время выглядела не как Злая Королева. Просто… уставшая женщина. Красивая. Замёрзшая. Живая. ⸻ — У меня закончились планы примерно два апокалипсиса назад, — тихо сказала она. Эмма усмехнулась. — Тогда предлагаю просто ехать. — Куда? - Посмотрела на нее Реджина. — Без разницы. Пауза. — Мы всё равно уже опаздываем спасать мир. ⸻ Они снова сели в машину. Дверцы хлопнули удивительно громко в этой тишине. Мотор завёлся не сразу. На секунду Эмма подумала, что даже машина решила сдаться. Но потом двигатель хрипло ожил. И они поехали. ⸻ Сторибрук медленно проплывал за окнами. Вот библиотека. Вот школа. Вот лавка Голда, окна которой теперь были абсолютно чёрными, будто внутри больше ничего не существовало. Эмма вела медленно. Не потому что боялась. Потому что не хотела доезжать слишком быстро. — Помнишь, как мы впервые встретились? — вдруг спросила она. Реджина тихо фыркнула. — К сожалению. — Эй. - с нахмуренными бровями, но с улыбкой посмотрела на нее Эмма. — Ты вломилась в мой идеально организованный город. - Выдохнула Реджина. — Вообще-то я приехала за сыном. — И разрушила проклятие. — Да, ну… бывает. - Эмма усмехнулась. Уголок губ Реджины дрогнул. И Эмма заметила это. Как замечала теперь всё. — Знаешь, — тихо сказала Реджина, глядя в окно, — я тогда тебя ненавидела. — Я заметила. — Ты появилась из ниоткуда и начала рушить всё, что я создавала. - Задумала Реджина. — И ты была ужасно самоуверенной. Эмма усмехнулась. — Была? Реджина посмотрела на неё. И почти улыбнулась. ⸻ Машина свернула на главную улицу. И обе замолчали. Тьма поглощала её прямо на глазах. Медленно. Не как взрыв. Как прилив. Чёрная пустота подползала по асфальту, забирая магазины, фонари, вывески. Там, где она проходила, исчезал даже звук. Будто мира просто… больше не становилось. Эмма остановила машину посреди дороги. Фары освещали пепел. И край темноты впереди. Они сидели молча. Слушая двигатель. Собственное дыхание. Редкие далёкие крики. Таймер на панели мягко вспыхнул. 03:47 ⸻ Эмма откинулась на сиденье. — Красиво. Реджина повернула голову. — Конец света? — Нет. - опустила голову Эмма - То, что мы всё ещё здесь. Тишина стала мягче. Почти… хрупкой. ⸻ Реджина смотрела вперёд. На исчезающий город. — Я всегда думала, что останусь одна в конце. Эмма повернулась к ней. — Это звучит очень депрессивно даже для тебя. — Я серьёзно. После всего, что я сделала… мне казалось, это логично. Эмма медленно выдохнула. — Знаешь, а я наоборот всегда была одна. — Но? - Миллс посмотрела на Эмму. — Но потом появился Генри. Улыбка — слабая. Настоящая. — А потом… вы все. Реджина опустила взгляд. — Даже я? - Усмехнулась Свон. — Особенно ты. - Тихо сказала Реджина и легкая улыбка тронула ее губы. Эти слова повисли между ними. Тяжёлые. Опасные. Реджина тихо усмехнулась, но в голосе больше не было привычной защиты. — Ты ужасно выбираешь людей, Спасительница. — Да, но пока работает. 02:51 ⸻ Где-то впереди окончательно погас фонарь. Главная улица стала ещё темнее. ⸻ Эмма смотрела на неё несколько секунд. Потом тихо сказала: — Я никогда тебе этого не говорила. — Уже боюсь. - Резко сказала мэр. — Ты была первым человеком, рядом с которым я перестала чувствовать себя… лишней. Реджина замерла. Совсем. Даже дыхание будто остановилось. Эмма нервно усмехнулась. — Ну, это прозвучало менее странно в моей голове. — Нет, — тихо ответила Реджина. — Не странно. ⸻ Их взгляды встретились. Впервые — без раздражения. Без колкостей. Без войны между ними. Только усталость. Только конец света. И что-то слишком настоящее для последних минут жизни. ⸻ — Ты всё ещё меня боишься? — вдруг спросила Реджина. Эмма медленно покачала головой. — Нет. — Даже после всего? - С усталостью промолвила Миллс. — Реджина. Я видела тебя худшей. Тихая усмешка Реджины. — И всё равно осталась. - Закончила Миллс и Эмма кивнула. Реджина отвела взгляд первой. Как будто это стало слишком. Слишком близко. Слишком честно. ⸻ 01:58 ⸻ За окнами желтой машины темнота медленно пожирала город. Но внутри всё ещё горел слабый свет приборной панели. Тёплый. Живой. ⸻ — Мы правда сейчас обсуждаем чувства за две минуты до конца мира? — пробормотала Реджина. — У тебя есть дела важнее? Она хотела ответить. Правда хотела. Но вместо этого просто посмотрела на Эмму. Долго. Слишком долго. И что-то сломалось. Или наоборот — наконец перестало сопротивляться. Эмма первой подалась вперёд. Неуверенно. Будто ещё могла остановиться. Но Реджина не позволила. Она резко притянула её к себе. И поцелуй вышел совсем не аккуратным. Не осторожным. Слишком долгим ожиданием для осторожности.

В нём было всё:

страх

усталость

злость

облегчение

и те чувства, которые они обе слишком долго прятали за сарказмом и войной

Эмма тихо выдохнула ей в губы, хватаясь за край её пальто. Реджина целовала так, словно это была последняя вещь, которую она успеет сделать в жизни. Возможно, так и было. За окнами исчезал Сторибрук. Темнота пожирала улицы. Мир умирал. ⸻ А внутри старого жёлтого «Жука» две женщины, которые слишком долго были врагами, союзниками, семьёй и чем-то большим, наконец перестали убегать друг от друга. Таймер вспыхнул золотом. 01:00 Реджина первой отстранилась, всё ещё удерживая Эмму за руку. Дыхание сбилось у обеих. За окнами машины темнота продолжала медленно поглощать главную улицу, но теперь в воздухе появилось что-то другое — дрожь магии, слишком сильная, чтобы её не почувствовать. 00:17 Золотой свет скользнул по рукам Эммы, а фиолетовая магия Реджины отозвалась почти мгновенно. Они потянулись друг к другу сами, без заклинаний, без контроля. Свет переплетался с тьмой прямо между ними, отражаясь на стекле машины древними символами. — Эмма… — тихо выдохнула Реджина. — Я не понимаю, что происходит. Магия резко вспыхнула ярче. Главную улицу затопило золотом и фиолетом одновременно. Волна света прошла через весь город, поднимаясь по зданиям, фонарям, деревьям. Там, где секунду назад была пустота, снова появлялись улицы. Разрушенные витрины собирались обратно, трещины на асфальте исчезали, а тени мертвецов рассыпались в воздухе, словно их никогда не существовало. Таймер: 00:05 Машину затрясло. Эмма инстинктивно сжала Реджину за руку, и в тот же момент время словно остановилось. Пепел завис в воздухе. Свет застыл на стекле. Мир замер. А потом всё исчезло. ⸻ Эмма резко открыла глаза. Солнце било через лобовое стекло прямо в лицо. Несколько секунд она просто тяжело дышала, пытаясь понять, где находится. Главная улица Сторибрука выглядела живой. Нормальной. Фонари горели. Где-то играла музыка. Рядом тихо пошевелилась Реджина. — Скажи, что мне не показалось, — хрипло произнесла Эмма. Реджина медленно осмотрела улицу. На её лице всё ещё оставалась усталость последних двух дней: бессонница, магическое истощение, холод подземного склепа. Всё это было настоящим. Она помнила каждый бой, каждую ночь без сна, каждый их разговор в темноте. Но последние минуты… Последние тринадцать минут исчезли. Как будто кто-то аккуратно вырезал их из памяти. — Мы были в машине… — тихо сказала Реджина. — После Granny’s. Эмма нахмурилась. — Да. И потом… Пустота. Только странное чувство в груди, от которого становилось тяжело дышать. Они одновременно посмотрели друг на друга и тут же отвели взгляды. Слишком неловко. Слишком… близко. Без причины. Эмма провела рукой по лицу. — Ладно. Что бы это ни было, город жив. Реджина резко выпрямилась. — Коконы. Они вышли из машины почти одновременно. Сторибрук выглядел так, словно проснулся после долгого кошмара. Люди начали появляться на улицах растерянные, сонные, не понимающие, что произошло. Земля возле городской площади мягко светилась золотом. Именно там начали раскрываться коконы. Один за другим. Руби появилась первой, тяжело вдохнув воздух, затем гномы, потом жители города. Все выглядели дезориентированными, будто проснулись после очень глубокого сна. И вдруг Эмма услышала знакомый голос: — Мамы?! Она обернулась одновременно с Реджиной. Генри выбежал из толпы так быстро, что чуть не поскользнулся на ступенях. Реджина даже не попыталась сохранить привычное спокойствие. Она почти сорвалась с места первой. Эмма догнала её через секунду. Генри оказался между ними, и они обе одновременно обняли его так крепко, словно всё ещё боялись потерять. — Эй, эй… я здесь, — растерянно засмеялся он. — Что вообще случилось? Реджина закрыла глаза всего на мгновение, уткнувшись ему в волосы. — Долгая история. Эмма только крепче сжала его плечо. Живой. Он был живой. Через секунду Мэри Маргарет и Дэвид тоже появились среди остальных, и Эмма почувствовала знакомое облегчение, смешанное с усталостью. Генри отстранился, переводя взгляд между ними. — Вы обе выглядите ужасно. — Спасибо, kid, — выдохнула Эмма. — Очень поддерживающе, — сухо добавила Реджина. Он улыбнулся. И именно в этот момент Эмма поймала взгляд Реджины поверх его плеча. Что-то внутри снова болезненно сжалось. Странное ощущение тепла, близости, почти тоски по чему-то, чего она не могла вспомнить. Реджина смотрела так же внимательно, словно пыталась найти ответ в её лице. Почему после двух дней ада рядом именно с ней сейчас было… спокойно? Почему хотелось остаться ближе? Почему, глядя на Эмму, Реджина чувствовала потерю чего-то очень важного? Генри всё ещё что-то говорил, Руби спорила с гномами неподалёку, жители города постепенно приходили в себя, но на короткий момент весь шум Сторибрука будто исчез. Остались только они. И чувство, что за последние тринадцать минут произошло нечто, изменившее их обеих навсегда. ————

Сторибрук возвращался к жизни медленно.

Первые дни город напоминал человека после тяжёлой болезни — ещё слабого, растерянного, но уже живого. Люди снова открывали магазины, убирали улицы, чинили вывески. Granny’s опять наполнилось голосами, запахом кофе и выпечки, а у причала гномы спорили так громко, будто конца света никогда не происходило. Но всё изменилось. Все это чувствовали. Даже если никто не говорил вслух. Слишком многие помнили темноту под землёй. Страх. Коконы. Ощущение, будто мир почти исчез. И то, что спасло их. Хотя никто толком не понимал — что именно. ⸻ Через неделю в городе устроили праздник. Настоящий сторибрукский хаос: гирлянды, музыка, дети бегают по площади, Руби спорит с гномами у бочек с сидром, Мэри Маргарет пытается всё организовать, а Дэвид делает вид, что помогает. Генри был счастлив. И это, кажется, было главным. Эмма стояла чуть в стороне у машины, наблюдая за площадью. Вечерний воздух был тёплым, фонари мягко освещали улицу, и впервые за долгое время ей не нужно было держать руку возле пистолета. — Ты снова избегаешь веселья? Она даже не обернулась. — А ты снова меня преследуешь? Реджина остановилась рядом с ней с бокалом вина в руке. — Это мой город. Технически ты здесь гость. — После всех апокалипсисов я заслужила гражданство. Реджина тихо усмехнулась. И снова это странное чувство. Тёплое. Тянущее. Будто между ними оставалась какая-то незримая нить. Последние дни это происходило постоянно. Они начали заходить друг к другу без причины. Эмма появлялась у дома Миллс с кофе «просто потому что проезжала мимо». Реджина приносила еду в участок, объясняя это тем, что «иначе Спасительница снова начнет питаться консервами». Иногда они просто молчали рядом. И это молчание больше не было тяжёлым. Однажды Эмма уснула на диване Реджины после особенно длинного дня, а утром обнаружила на себе тот самый клетчатый плед из Granny’s. Она не помнила, почему от него так болезненно сжималось сердце. ⸻ — Ты выглядишь лучше, — тихо сказала Реджина. Эмма посмотрела на неё. — Ты тоже. И это была правда. После всего пережитого в Реджине появилось что-то мягче. Не слабость — никогда. Но усталые острые углы будто немного сгладились. А Эмма… впервые за долгое время перестала выглядеть так, будто готова сбежать в любой момент. Музыка с площади доносилась приглушённо. Генри смеялся где-то неподалёку вместе с Руби. Над городом наконец снова было нормальное небо. Реджина опёрлась плечом о машину рядом с Эммой. Слишком близко. И обе это почувствовали. Эмма медленно повернула голову. — У тебя бывает ощущение, будто ты что-то забыла? Реджина замерла. — Постоянно. — Как будто… что-то важное. Тихий выдох. — Да. Их взгляды встретились. И мир вокруг словно притих. Не исчез. Просто стал далёким. Эмма вдруг заметила, как ветер убирает прядь волос с лица Реджины. Как фонарь отражается в её глазах. Как близко она стоит. Слишком близко для человека, который ничего для неё не значит. Сердце ударило быстрее. То же самое промелькнуло на лице Реджины — коротко, почти незаметно. Потом взгляд опустился на губы Эммы. И этого оказалось достаточно. Будто что-то внутри наконец узнало ответ.

Воспоминания вернулись резко.

Обрывками.

Тёмная улица.

Таймер.

Плед на плечах.

Тихий смех в машине.

Поцелуй.

Свет.

Руки.

Страх потерять.

Они обе вздрогнули одновременно. Эмма выдохнула почти шёпотом: — О боже… Реджина смотрела на неё широко раскрытыми глазами. И в следующую секунду Эмма поцеловала её снова. Теперь уже иначе. Не отчаянно. Осознанно. Реджина тут же притянула её ближе, словно за эти секунды успела понять, как сильно ей этого не хватало. Магия дрогнула где-то под кожей — тёплая, знакомая. Поцелуй быстро стал глубже. В нём снова смешалось всё: напряжение последних лет, страх, желание, та близость, которую они слишком долго отрицали. Эмма прижала Реджину к машине, и та тихо выдохнула ей в губы, цепляясь пальцами за её куртку. Где-то за их спинами люди продолжали смеяться, музыка играла на площади, Сторибрук праздновал победу над очередным злом. А они наконец перестали бороться друг с другом. Реджина коснулась лбом её лба, пытаясь восстановить дыхание. — Это ужасная идея, — тихо сказала она. Эмма усмехнулась, всё ещё не отпуская её. — Да. Поэтому мне так нравится. Реджина закатила глаза, но в этот раз не отстранилась, когда Эмма снова поцеловала её — медленнее, теплее. Их магия едва заметно вспыхнула золотом и фиолетом где-то между пальцами.

И впервые за очень долгое время это не пугало ни одну из них.