Каждый месяц. В полнолуние.
5 июня 2026 г., 17:31
***
Ледяной декабрьский ветер над квиддичным полем Хогвартса резал не хуже заклинания Диффиндо. До матча с Пуффендуем оставалось долгих три месяца, но Джеймс Поттер не собирался давать команде поблажек. Гриффиндорская сборная парила в серых сумерках, изо всех сил стараясь не окоченеть прямо на метлах. Тренировка началась в бешеном темпе. Джеймс гонял команду по периметру поля, заставляя закладывать крутые виражи против ветра. Иней мгновенно покрыл прутья метел и защитные щитки. Кожаный квоффл от холода задубел и стал скользким, а пальцы в толстых перчатках плохо слушались. Поттер завис в центре поля, зачесывая растрепанные ветром волосы, и сорванным голосом перекрикивал бурю: —Марлин, правее! Арабелла, перекрывай зону! На матче пуффендуйцы зажмут вас у колец, если будете медлить! Скорость, Гриффиндор! Пока охотники сыгрывались, Фабиан и Гидеон Пруэтты устроили на поле настоящее шоу, которое помогало команде не сойти с ума от холода. Близнецы играли сплоченно, понимая друг друга без слов, и использовали зимние условия на максимум. Они умудрялись посылать тяжелые черные бладжеры по непредсказуемым траекториям, маскируя их в полосах предвечернего тумана. Пролетая мимо Арабеллы, Гидеон ухмыльнулся, едва не задев её плечом: —Шевелись, Вуд! Если замерзнешь и свалишься с метлы, мы с Фабом не станем ловить тебя у земли — слишком лень спускаться! —Побереги силы для Пуффендуя, Гид!—без зла огрызнулась Арабелла, резко закладывая вираж влево, чтобы увернуться от свистящего бладжера, который Фабиан только что запустил в её сторону с противоположного конца поля. Основная часть тренировки была посвящена взлому глухой обороны, которой вполне славился Пуффендуй. Джеймс, Марлин и Арабелла отрабатывали тактику коротких, молниеносных пасов. Марлин пошла на таран по центру, отвлекая на себя воображаемых защитников, и в последний момент, когда Фабиан уже заносил над ней биту, выдала слепой пас назад. Арабелла подхватила потяжелевший от сырости квоффл. Пальцы обожгло холодом сквозь кожу перчаток, но Вуд, заблокировав корпусом встречный ветер, рванула вперед. Справа её страховал Джеймс, оттесняя невидимого соперника. Впереди маячил вратарь Джонатан Коул, замерзший, нахохлившийся, но предельно сосредоточенный. Арабелла сделала обманное движение корпусом вправо, заставив Коула сместиться, и на кураже закрутила квоффл в левое верхнее кольцо. Мяч со свистом пролетел впритирку со штангой. —Отличный бросок, Беллз!—крикнул Поттер, победно вскидывая кулак.—Вот так и взломаем их защиту! Выше всех, почти скрывшись в низких зимних тучах, летал ловец Джастин Уоррен. Ему приходилось хуже всех: охотники и загонщики хотя бы согревались в движении и борьбе, а Джастин был вынужден методично выписывать круги в ледяном воздухе. В тусклом декабрьском свете разглядеть крошечный золотой снитч было практически невозможно. Джастин до боли в глазах всматривался в серую пелену, пока его мантию покрывала тонкий слой инея. На исходе третьего часа, когда Арабелла уже перестала чувствовать собственные ноги, раздался спасительный свисток Джеймса. Над кольцами Коула что-то слабо блеснуло. Джастин заложил сумасшедшее пике, пролетел в полуметре от замахнувшегося битой Фабиана и у самой земли вытянул руку, демонстрируя команде трепещущие золотые крылышки. Команда Гриффиндора, едва переставляя окоченевшие ноги и волоча за собой метлы, побрела в сторону замка. Лица у всех были пунцовыми от мороза, но в глазах горел азарт. До марта было еще далеко, но эту зиму они собирались переломить в свою пользу. Арабелла еще с утра решила, что пока что вмешиваться в эти странные секреты Римуса и его друзей не будет, ибо сейчас она просто напросто не сможет разузнать от них чего-то нового. На полпути она вдруг вспомнила, что забыла свои кожаные перчатки на скамейке в раздевалке, поэтому велела Марлин не ждать ее и направляться в замок, а сама она быстро сбегает за ними. Направляясь в декабрьской вечерней темноте после трехчасовой тренировки по не широкой, вытоптанной тропинке, она думала лишь о теплом и сытном завтраке в Большом зале. Есть хотелось жутко. Еще немного, и Поттер довел бы всю команду до истощения, и все повалились бы с метел прямо там, на поле. После вчерашней перепалки с Блэком, сегодня она с ним и словом не перекинулась, но на каждом уроке чувствовала на себе его чертов взгляд, который еще немного и прожег бы в Белле дыру. Римуса все так же не было ни на уроках, ни в гостиной факультета. Он иногда пропадал и раньше на два-три дня, но как то спокойно и не привлекая внимания, а в этот раз Арабелле показалось все до жути странным. Она обязательно должна докопаться до истины. Вуд уже подходила к раздевалке, как из за нее вышли три фигуры. В темноте она не сразу поняла, кто к ней надвигается. Но стоило парню, шедшего посередине открыть рот, как она сразу все поняла. «Мерлин…»-пронеслось у нее в голове. —Далеко собралась, Вуд?—со злобной усмешкой в голосе произнес парень.—Я, кажется, говорил тебе оглядываться по сторонам когда ходишь одна. Думала разберешься со мной по-магловски и на этом все? —процедил Эван Розье. Арабелла едва заметно напряглась, и рука ее медленно заползла в карман мантии, сжимая свою волшебную палочку покрепче. Левая рука сжала древко «Кометы» до такой степени, что костяшки на руках побелели. Сейчас Эван был в компании Уилкса и Эдмунда Эйвери. Обычно ошивавшихся с ними Снейпа и Мальсибера тут сейчас небыло, и этому Вуд была только рада и облегченно выдохнула про себя. Вряд ли она бы справилась сейчас с пятерыми фанатиками Тёмных искусств. —Правда? Что-то я не припомню такого.—совершенно спокойно, не выдавая внутреннее напряжение огрызнулась она.—Пришел за добавкой?— Арабелла твердо стояла на месте, лишь глаза бегали по сторонам, в попытках найти хоть кого-то, кто если что, вдруг смог бы ей помочь. Конечно, в такое время никто по территории замка уже не ходил. Когда он своей вальяжной походкой подошел ближе к ней, а Уилкс и Эйвери тихо посмеивались с ее беспомощности, Арабелла увидела сквозь темноту, что на лице Розье нет и следа от ее недавнего удара. Мадам Помфри творит чудеса. —Да ты у меня кровью умоешься, поганая полукровка!— процедил сквозь зубы Эван.—Конъюнктивитус!—резко достав из кармана направил палочку на Вуд Розье. —Протего!— не медля среагировала девушка, словно очнувшаяся от чар. Метлу она выпустила из рук, и та упала на скользкую тропинку с глухим стуком. Лицо Розье перекосило от раздражения. —Петрификус Тоталус!— продалжал блондин, но к его сожалению промазал. Остальные не вмешивались. —Конфундус!—моментально слетело с языка. Розье легко отбил заклинание ленивым взмахом: —И это всё, на что… —Инкарцеро!—выкрикнула шатенка, попадая точно в цель. Парень тихо выругался. Тугие веревки из ее палочки опутали тело блондина. Тут его приятели уже потянулись за своими палочками. —Ни с места!—приказал им Розье, и те послушно повиновались, кладя палочки обратно в карман. При наличии палочки Эвану освободиться от веревек не составило труда. «Сглупила, нужно было сначало обезоружить»-подумала Вуд.—Экспеллимелиус!—это явно были темные заклинания, так как их Вуд слышала впервые. Срезонировав на чистых рефлексах после трехчасовых уклонений от бладжеров, она отпрянула в сторону. Спрятавшись за ствол тиса, ей удалось избежать заклятия. На пару секунд наступила звенящая тишина, но она прервала ее новым ударом заклинания. —Флиппендо!—выплюнула она, высунувшись из за ствола тиса. Розье отлетел метра на три, разодрав нижнюю губу. Его дружки все так же нервно стояли на месте, и не лезли на рожон этой внезапной дуэли. Чтобы подняться, у Розье заняло секунд шесть. Поднявшись, он вновь направил палочку на нее. —Не думай, что сможешь так просто уйти, полукровная дрянь! Диффиндо!—выкрикнул очередное заклинание он. На этот раз Эван попал в нее, но лишь немного. Левую скулу девушки теперь рассекал тонкий порез, и по щеке стекали капли алой крови. Использовать бытовые разрезающие чары в дуэли было весьма специфично. Она постепенно отступала назад, в панике пытаясь развидеть в темноте путь до замка. Нужно было это прекращать, и заканчивать это больничным крылом или штрафом для факультета она не хотела. —Остолбеней!— выкрикнула она оглушая соперника, и после того, как заклинание попало в парня лишая сознания, она на замерзших ногах побежала прочь к замку не чувствуя ног, пока ее не догнали, так и не забрав перчатки. Убежать слабо и совсем не по гриффиндорски? Возможно, но сейчас выбора у нее особо не было. Ноги от сильного бега начали болеть, а холодный ветер резал лицо. Бок уже начало покалывать, но она не сбавляла темп. Остановилась она только когда добежала до Большого зала. Оперевшись на свои колени перед входом в зал, она стала жадно глотать воздух. После этого «забега» ноги жалобно ныли, а лицо обдало приятным жаром. Отдышавшись вдоволь она выпрямилась, и вытерев кровь со скулы рукавом мантии, вошла в Большой зал. Розье со своей свитой поблизости не было. Как только она вошла, на нее почти сразу обернулись сидящие в центре гриффиндорского стола Алиса с Марлин, рядом с которыми сидел Френк Лонгботтом. Они движением руки позвали ее к себе, и она направилась к ним. Обернулся и Петтигрю, сидящий с друзьями в самом начале стола. Как только последний заметил девушку, то сразу обернулся к сидящему по правую руку к нему Сириусу, и что-то шепнул тому на ухо. Блэк тут же поднял непонятный взгляд на шатенку, провожая ту взглядом пока она не села к подругам. —Ты чего так долго?—приподнимаясь с места сходу налетела на подругу МакКинонн, но заметив рану на скуле, выражение ее лица поменялось—Откуда у тебя это?—с ошарашенным выражением лица потянулась к царапине она, но Вуд тут же легонько прикрыла ее пальцами правой руки. —Ой, это так…—поколебалась Арабелла, пытаясь подобрать слова. —Розье, да?—обеспокоено предположила Фортескью, держа Френка за руку. —Пустяки, ему досталось больше.— наотмашь произнесла Вуд, опускаясь на скамью рядом со светловолосой. —Не лезь в это все, Беллз!—все так же беспокоилась Фортескью, а брови ее свелись у переносицы. —Я не лезу, Лиса!—проворчала, накладывая себе в тарелку пирог с почками Вуд—Ты думаешь это приносит мне удовольствие?—хмурилась она, вспоминая лицо этого блондинистого змея.—Розье сам полез, и получил по заслугам!—Алису это явно не успокоило. Розье был без пяти минут как Пожиратель смерти. Глупо было бы говорить что он слаб. Говорить сто их было трое она отказалась, Фортескью итак уже нервничала. Марлин внимательно слушала. Арабелла уже приступила к трапезе, как ее внимание к себе обратил Френк. —Хочешь, поправлю?—спросил он. Арабелла чуть поколебалась, но все же немного неуверенно, но мягко ответила. —Эм, да, давай. Было бы неплохо.—приподняла брови вверх Вуд, сделав какое-то странное движение руками. Лонгботтом достал свою палочку из заднего кармана, и произнес: —Эпискеи!—рану на секунду обдало жгучей болью, но она тут же затянулась, не оставляя и следа. Вуд чуть зашипела, накрывая уже зажившую рану кончиками пальцев. —Спасибо.—поблагодарила парня она. Тот же в ответ ей кивнул. Арабелла, только что закончившая свой пирог под тихий бубнеж только-только угомонившейся Алисы и внимательный взгляд Марлин, краем глаза заметила, как староста Гриффиндора целенаправленно направляется к их компании. Они никогда особо не общались — Вуд держалась особняком, а Эванс всегда была слишком правильной и занятой общественными делами, но сейчас Лили явно шла именно к ней, проходя мимо Поттера даже не удостоив того взглядом. Фрэнк Лонгботтом, заметив приближение Эванс, чуть отодвинулся, уступая место на скамье. Лили не села. Она остановилась прямо за спиной Марлин, оперлась ладонями о край дубового стола и слегка наклонилась вперед, чтобы её голос не разносился по всему залу. —Вуд,—тихо, но удивительно твердо произнесла Лили.—Розье только что доставили в Больничное крыло. Прямо с квиддичного поля. За столом мгновенно повисла тишина. Алиса, которая секунду назад что-то увлеченно рассказывала Фрэнку, замерла с открытым ртом и испуганно перевела взгляд на Арабеллу. Марлин лишь прищурилась, медленно отпивая тыквенный сок, словно уже знала ответ. —Прекрасно. А я то тут при чем?—Арабелла даже не вздрогнула. Она спокойно подняла взгляд на старосту, хотя внутри всё еще подрагивало от дикой усталости после трехчасовой тренировки и последовавшей за ней дуэли с забегом.— Какое отношение это имеет ко мне, Эванс?—переспросила она— Я только с тренировки. —Самое прямое,—Лили нахмурилась, и в её ярких зеленых глазах промелькнуло что-то похожее на раздражение, смешанное с глухим одобрением.—Уилкс и Эйвери притащили его туда на закорках. У него сильное сотрясение и ушиб ребер от удара о трибуны. Они орут на весь коридор, что на них напали со спины, но сам Розье… он молчит. Злобно мычит, но твое имя не называет. Видимо, гордость не позволяет признать, что его второй раз уложила гриффиндорка. —Боже мой, Беллз…—ахнула Алиса, судорожно сжав пальцы Фрэнка.—Что будет? Слизеринцы просто так не остановятся! Фрэнк нахмурился, переводя взгляд с Арабеллы на Лили: —Если Розье молчит, то улик нет. Эванс, ты ведь не собираешься… —Если бы я собиралась доложить МакГонагалл, я бы уже стояла в её кабинете, Лонгботтом,—резко отрезала Лили, переводя тяжелый взгляд зеленых глаз обратно на Арабеллу. Она сделала глубокий вдох, словно борясь с собственной правильной натурой.—Я староста, Вуд. И я должна была выписать тебе три месяца отработок. Но… я знаю, кто начал первым. И знаю, что Розье просто так не остановится. Лили чуть приглушила голос, ее губы превратились в тонкую линию: —Эйвери караулит у дверей Больничного крыла, и они явно что-то замышляют. МакГонагалл уже идет туда, чтобы расспросить Розье лично. Если он расколется—тебе конец. Арабелла криво ухмыльнулась, убирая со лба влажную от растаявшего снега прядь волос. —Он не расколется, Эванс. Уж поверь мне. Ему проще соврать, что на него упал бладжер, чем признаться, что я вырубила его на глазах собственных дружков. Лили долго и пристально смотрела на Вуд, словно пыталась разглядеть, откуда в этой измотанной девчонке столько упрямства. Наконец, староста выпрямилась и поправила значок на мантии. —Надеюсь, ты права,—тихо сказала Лили.—Но если вылетит твое имя, я не смогу тебя прикрыть. Не дожидаясь ответа, Эванс резко развернулась и быстрым шагом направилась к выходу из Большого зала, оставив гриффиндорцев в оглушительном молчании. Напряжение за столом можно было резать ножом. Марлин медленно опустила кубок с соком, Алиса испуганно прикрыла рот ладонью, а Фрэнк лишь тяжело вздохнул, качая головой. Арабелла же, несмотря на внешнее хладнокровие, чувствовала, как к горлу подступает тошнота от дикой усталости. Каждая мышца налилась свинцом. —МакГонагалл тебя убьет! —нарушила тишину Марлин, и в её голосе удивление мешалось с мрачным восхищением. —Марлин!—одернула голубоглазую брюнетка. —Чего? Я просто остаюсь реалисткой!—оправдалась МакКинонн покачав головой и вскинув руки. —Я в спальню,—негромко бросила Вуд, отодвигая тарелку с недоеденным пирогом. —Беллз, постой, давай я помогу дойти…—дернулась было Алиса, но Арабелла лишь качнула головной и вяло махнула рукой, пресекая любые возражения. Ей нужно было побыть одной. Едва переставляя уже не такие окоченевшие ноги, она покинула шумный, залитый светом Большой зал. Но стоило тяжелым дубовым дверям захлопнуться за её спиной, отсекая гул голосов, как прохладный воздух полутемного коридора обнял её за плечи. Она спокойно дошла до гостиной, и развалилась в кресле у камина. К ней на колени забрался виляя похожим на ершик для бутылок хвостом серый кот. Сначала он вальяжно расхаживал возле ее кресла, и терся у ее ног, но теперь улегся на колени девушки. Это был кот ее соседки по комнате - Доркас Медоуз. Его звали Бон. Она нежно поглаживала кота вдоль мягкой шерстки, и массировала за острыми ушками. Кот удовлетворительно мурчал. Она тут же вспомнила Бродягу у озера. И как он ее постоянно находит? Бон утыкался сырым розовым носиком в ее пальцы, чтобы та продолжала его ласкать. Камин тихо потрескивал, убаюкивая Вуд, и глаза уже словно закрывались. Тут портрет Полной дамы распахнулся, и в комнату вошло четыре фигуры. Арабелла тут же обернулась на звук, и глаза ее заискрились от радости. В гостиную вошел Люпин. Болезненно бледный и с новыми, свежими порезами на лице. Вуд тут же вскочила с места, положив теперь недовольного кота на красное кресло, и быстрыми шагами чуть не налетела на Римуса, но потом чуть притупилась. —Римус! Наконец-то! —Привет, Беллз!—хриплым голосом, тихо поздоровался парень, попытаясь улыбнуться. Римус выглядел ужасно. Его лицо, и без того бледное и испещренное тонкими старыми шрамами, сейчас выглядело еще более бледным и истощенным. Под глазами залегли глубокие черные тени, губы потрескались. Арабелла знала, что Римус слаб здоровьем и часто пропадает у мадам Помфри из-за своей «хронической болезни», как выразился Блэк, но каждый раз видеть приятеля в таком состоянии было невыносимо. Она и подумать не могла, чем таким страшным он более. —Где ты был? И что у тебя снова с лицом?— обеспокоенно спросила Вуд. Стоящие рядом Сириус и Джеймс едва заметно напряглись. —Всё нормально, Вуд,—поспешно отрезал Сириус, и его голос прозвучал непривычно жестко.—Ему просто нужно лечь. Забудь. Арабелла, оскорбленная таким тоном нахмурилась. —Я к тебе не обращалась, Блэк.—твердо и грубо произнесла она, повернувшись к брюнету. Уже высохшая прядь челки растрепанных волос, заправленных за ухо упала на лоб. —Прости, Арабелла, но я лучше правда пойду в спальню. После простуды тяжело.—говорил Римус, пытаясь не огорчить шатенку. Брови, сведенные у носа чуть ослабли. Но кулаки сильно сжались. «Вранье. Опять эта «простуда». Он врет мне прямо в лицо.»—пронеслось в голове. —Иди, конечно!—мягко произнесла Вуд, не выдавая внутренних мыслей, переминаясь с ноги на ногу.***
На следующий день Хогвартс напоминал растревоженное осиное гнездо. По замку уже вовсю ползли слухи, что Эвана Розье «случайно унесло бладжером» прямиком в Больничное крыло. Арабеллу это только забавляло. Слизерин утерся своей гордостью, и это было главным. Внутри жило торжествующее, гордое удовлетворение. После обеда она направилась к библиотеке. Римус вчера выглядел настолько измученным, что Арабелла весь день не находила себе места. Ей хотелось проверить, как он, принести ему записи лекций и просто убедиться, что эта его затянувшаяся «вечная простуда» наконец отступила. Тем более, завтра начинались рождественские каникулы — Хогвартс-экспресс увозил студентов по домам, и замок должен был опустеть. Это был её последний шанс поговорить с Люпином до Нового года. Она уже потянулась к тяжелой деревянной двери библиотеки, как та внезапно открылась сама. Изнутри стремительным шагом выходил Северус Снейп. Они чуть не столкнулись. Арабелла резко отшатнулась, а Снейп затормозил в самый последний момент, едва не задев её полами своей тяжелой, похожей на крылья летучей мыши мантии. В руках он сжимал стопку старых книг. Его черные сальные волосы растрепались, а темные глаза на бледном лице блеснули раздражением. Но стоило ему узнать Арабеллу, как выражение его лица изменилось. Раздражение сменилось какой-то холодной, вкрадчивой насмешкой. —Вуд,—тихо, почти беззвучно произнес Снейп, окинув её внимательным, изучающим взглядом.—Ищешь уединения перед праздниками? Или… очередную жертву для своих квиддичных рефлексов? —Уйди с дороги, Снейп,—процедила Арабелла, не желая тратить на этого слизняка и каплю своего времени.—Мне некогда. Она попыталась обойти его, но Снейп, словно невзначай, качнулся в ту же сторону, снова преграждая ей путь к дверям. Он лениво перевернул верхнюю книгу в своей стопке, скользнув пальцами по пожелтевшему переплету. —Разумеется, некогда. Дела Гриффиндора не ждут,—его голос звучал обманчиво спокойно, почти безразлично.—Вы ведь все сейчас так заняты. Провожаете друзей, дописываете эссе… Навещаете больных. Снейп сделал паузу, и на его губах появилась едва заметная, неприятная ухмылка, от который у Арабеллы непроизвольно пробежали мурашки. Он посмотрел в сторону окна, за которым кружились густые хлопья декабрьского снега, скрывая бледный, едва заметный в дневном небе диск луны. —Кстати, о больных,—как бы между прочим, ленивым, скучающим тоном добавил Северус, снова переводя на неё тяжелый взгляд.—На твоем месте, Вуд, я бы не слишком усердствовал с заботой о Люпине. Поразительно, как этот парень умудряется подхватывать свои «ужасные приступы» с такой математической точностью. Каждый месяц. В полнолуние. Арабелла замерла. Одно единственное слово—полнолуние—сорвалось с его губ так буднично, словно он говорил о погоде, но внутри у неё всё мгновенно перевернулось. —Календарь—удивительная вещь,—тихо продолжил Снейп, сделав шаг мимо неё, но намеренно замедляя ход. —Если сопоставить даты его исчезновений и лунные фазы, можно сделать весьма… любопытные выводы. Но Гриффиндор, конечно, выше такой скучной науки, как логика. Вам привычнее верить в сказки про хронический грипп. Еще увидимся, Вуд. Он прошелестел мимо, оставив за собой лишь горьковатый шлейф зельеваренных ингредиентов и удушающую, звенящую тишину. Арабелла осталась стоять у дверей библиотеки, чувствуя, как к горлу подкатывает холодный ком. Каждое полнолуние. Тяжелые приступы. Изуродованное шрамами лицо Римуса. Панический страх Поттера и Блэка, когда она подошла к нему вчера. В её голове на долю секунды сложилась страшная, безумная картина, от которой по спине пробежали мурашки. Оборотень? Римус Люпин—оборотень?! «Бред,—мысленно прикрикнула на себя Арабелла, яростно встряхнув головой, чтобы прогнать это наваждение.—Чушь. Это просто Снейп. Мерзкий, озлобленный Снейп, который ненавидит их и пытается очернить любого, кто с ними общается». Она заставила себя глубоко вздохнуть. Римус просто болен, а Снейп—сумасшедший параноик. И всё же, когда она наконец толкнула дверь библиотеки, внутри неё, глубоко на самом дне сознания, уже поселилось крошечное, ядовитое зерно сомнения. Завтра был поезд, который увезет большинство учеников. Хогвартс должен был погрузиться в зимнюю тишину. И Арабелла, которая и так не особо радовалась перспективе провести каникулы в полупустом уютном замке, вдруг поняла: эти две недели наедине со своими мыслями и подозрениями Снейпа станут для неё настоящим испытанием.
