Миледи и Бродяга

       Пес лежал на спине, раскинув массивные лапы в глубокий сугроб, и всем своим видом выражал абсолютное, безграничное блаженство. Его пушистый хвост мерно и размашисто стучал по снегу, поднимая вокруг маленькие фонтанчики искрящихся белых пушинок.       Арабелла, окончательно позабыв про осторожность и холод, сидела рядом прямо на коленях. Избавившись от громоздких варежек, она обеими руками усердно и яростно чесала его широкую лохматую грудь. Она запускала пальцы глубоко в густой мех, перебирая жесткие пряди, и пес в ответ смешно вытягивал шею, блаженно зажмурив свои глубокие серые глаза и подставляя подбородок под её пальцы. От его огромного тела шло такое осязаемое, живое тепло, что замерзшие, жёлто-зелёные костяшки на правой руке Арабеллы приятно покалывало, а боль полностью утихла.       —И почему с людьми нельзя вот так же просто?—тихо вздохнула она, ласково потрепав его за большие, невероятно мягкие уши.—Никаких дурацких тактик Джеймса, никаких заносчивых когтевранцев... Ты бы видел, как я недавно Розье в нос дала. Хрустнуло на весь пролет! Поттер чуть очки не выронил, а Блэк... О, Блэк был в таком восторге, словно Гриффиндор выиграл Кубок школы прямо там, на лестнице!—выговаривалась черному псу Вуд, почесывая его за ухом.       Пес приоткрыл один глаз, пристально посмотрел на неё и издал короткий, глубокий звук, поразительно похожий на тихий человеческий смешок. А затем, резко перевернувшись на живот, он вдруг подался вперед и с разбегу уткнулся лбом прямо в её плечо, навалившись всем своим немалым весом.       —Эй, ну ты и медведь!—рассмеялась Арабелла, едва не повалившись навзничь в пушистый сугроб.       Она крепко обняла собаку за шею, утыкаясь носом в его пушистый загривок, который пах морозной хвоей и чистым снегом. Пес замер, уткнувшись носом в воротник её мантии, и лишь тихо, размеренно дышал, позволяя ей крепко прижимать его к себе.       В этот момент Арабелла чувствовала себя по-настоящему счастливой. Всё её колючее возмущение, усталость от бесконечных Ж.А.Б.А. и раздражение на весь мир окончательно растворились в этой звенящей тишине у Запретного леса.       Пес бегал вокруг девушки, наматывая круги и поднимая встрепенувшийся снег. Вуд звонко смеялась с выходок пса. Они играли долго, и Арабелла даже устала.       Она почти час играла с животным у кромки Чёрного озера, совсем позабыв о времени. Пес казался таким милым, что расставаться с ним совсем не хотелось. Однако декабрьские сумерки окончательно сгустились, превращая заснеженный берег Чёрного озера в сплошное синее марево. На заколдованных башнях замка один за другим загорались янтарные огоньки окон. Арабелла с сожалением вздохнула и слегка отстранилась, выпуская пса из своих объятий.       —Ну всё, мне пора,—тихо с сожалением выдохнула она, ласково похлопав его по широкому пушистому боку.—Если я опоздаю к ужину, Марлин поднимет на уши всю гостиную, а Поттер решит, что меня похитил Пуффендуй ради квиддичных секретов.—усмехнулась шатенка, а рука все так же лежала на туловище пса.       Пес нехотя поднялся на лапы, стряхнул с лохматой спины налипший снег и глухо фыркнул, словно разделял её неодобрение в адрес очкастого.       Арабелла поднялась с колен, отряхнула мантию и натянула тёплые варежки. Глупо конечно, но разбитые костяшки на правой руке благодаря собачьему теплу как-будто больше не ныли. Она сделала несколько шагов назад по тропинке, обернулась и помахала своему новому лохматому другу на прощание. Пес сидел на натоптанном сугробе, провожая её долгим, невероятно умным взглядом серых глаз, и лишь размашисто вильнул хвостом напоследок.       Дорога вверх к замку далась Арабелле удивительно легко. Ледяной ветер больше не казался колючим, а тяжёлые мысли о грядущих экзаменах окончательно выветрились из головы. Она вернулась через те же боковые двери Часовой башни, чувствуя себя полностью обновлённой и спокойной.       Через минут десять ввалившись в Большой зал, Арабелла сразу заметила гриффиндорский стол. Марлин и Алиса помахали ей, освобождая место, а Сириус Блэк, сидевший чуть поодаль рядом с Джеймсом, как раз лениво потягивался, о чем то беседуя с Римусом, Питером и Джеймсом. Рядом с последним сидела рыжеволосая староста Эванс, с которой вечно взлохмаченный Поттер то и дело переглядывался, с влюбленной улыбкой на лице. Вуд каждый раз умилялась с них. Она всегда любила наблюдать за такими. Она так же иногда замечала Френка с Алисой, мило сидящих за одной партой или столом. Ее раздражали пары, которые целовались на каждом углу, пытаясь как можно большим людям показать свои отношения. От таких становилось дурно.       Заметив вошедшую Арабеллу, он вдруг замер на полуслове, запустил руку в свои безупречные чёрные волосы и как-то странно, лучезарно улыбнулся, почесывая за ухом.       «Блохастый что-ли?»—не в серьёз подумала на долю секунды Беллз, но потом выкинула это из головы, и приступила к трапезе сев рядом с подругами начиная очередной разговор. На эту улыбку брюнета она так и никак не отреагировала.        Во вторник утром Большой зал был погружен в привычную предпраздничную суету. До Рождества оставалось совсем немного, и студенты увлеченно обсуждали планы на каникулы. Кто собирался поехать домой и отпраздновать с родными, а кто-то собирался уехать куда-то отдыхать.        Арабелла же в Рождественские каникулы в этом году остается в Хогвартсе. Еще вчера за завтраком семейная сова во время почты принесла ей письмо от матери Аманды с новостью, что на каникулы ей приезжать не стоит. Родители уедут к тете Лисандре по маминой линии, так как та сильно заболела, но по словам мамы должна поправиться.       Тётя Лисандра была сквибом, и поэтому жила в магловском мире. У нее вроде как был свой ларёк со сладостями, и она сама же работала там продавцом и пекла кое-что сама.       Беллз помнила как в детстве они часто ездили к тете, и она откармливала их с братом Эвстасом магловскими конфетами и батончиками. Она была незамужней, и жила одна. Детей у нее тоже небыло, и их приезды были для нее лишь в радость.       А еще они приезжали к папиным родителям. Они были маглами, и жили в том же городе что и тетя. Папа Освин был маглорожденным. Только вот, к бабушке с дедушкой она ездить любила не так сильно. Только она не помнит почему, может, не баловали ее так сильно как тетушка? Наверное поэтому.        Арабелла лениво помешивала овсянку, то и дело осматривая гриффиндорский стол, за которым сама же сидела. Она заметила что за столом недостает одной персоны. Старосты, между прочим. Она нигде не могла разглядеть Римуса, постоянно сидящего с друзьями. Лили на месте, его компания тоже, а самого Люпина нет. Повернув голову к Алисе, она спросила у нее, вдруг знает, мало ли:       —Слушай, ты не знаешь случайно где Римус?—подруга странно на нее посмотрела. Марлин в зале нет, она уже убежала на Травологию с остальными шестикурсниками.       —Без понятия,—пожала она плечами, продолжая жевать пирог с почками.— с чего бы мне знать, это скорее я должна у тебя спрашивать.—Фортескью помолчала пару секунд, как вдруг выпалила, от чего Арабелла чуть не подавилась тыквенным соком.—Спроси у кого-то из его компании, они должны знать—совершенно невозмутимо предложила она, словно говорила какую-то абсолютно естественную вещь.       —Ты что, спятила?—округлила свои глаза полукровка.—да фу, больно надо—чуть сморщилась девушка, показывая свою неприязнь к его друзьям.       —Да брось, ничего не случится если ты перекинишся с ними парой слов.—подбадривала ее брюнетка.       Посидев задумавшись буквально минуту, она выбросила:       —Ладно, спрошу у Питера перед Зельеварением. А может у Джеймса.       И правда, чего это она? В начале года они были вполне адекватными. Что это нашло на Вуд, что она так их вдруг невзлюбила? Может из-за тренировок Поттера? Нужно как то приходить в себя.       У класса Зельеварения ей обернулась удача. На скамье сидел Питер, так еще и один. Это показалось ей безумно странным, ведь обычно он таскался за ними хвостиком абсолютно везде и всегда. Она уверенно направилась в его сторону. Пятки туфель при каждом шаге касались пола с характерным звуком.       Не успела Вуд подойти к парню, как тот поднял на нее свой взгляд, который после того как он увидел кто к нему подошел, стал каким-то растерянным.       —Здравствуй, Петтигрю. Где Люпин?—не ходя вокруг да около, сразу задала вопрос для требующегося для нее ответа она.       Питер чуть замялся, поэтому ответил не сразу.       —А-э…Он,—начал мямлить он, но увидев требовательный и настойчивый взгляд девушки, которая с каждой секундой прищюривалась все сильнее , а бровь поднималась все выше отчеканил:—Он заболел,       —Заболел?—перебила она допрашиваемого.       —Да, вчера он совсем бледный был, так мадам Помфри его забрала. Вот.—как ни в чем ни бывало заключил пухляк. Арабелла бросила в его сторону подозрительный взгляд, мол: «Я тебе что-то не верю».       —А Блэк с Джеймсом твои где?—ввела в ступор Питера шатенка.       —Римуса навещают—ответил он. Арабелла помолчала пару секунд, и вновь задала вопрос.       —А ты тогда чего здесь?—вновь с прищуром во взгляде. Тут Питер уже задумался.       —Так…мадам Помфри больше двоих не впускает— на выдохе произнес он.—ему совсем плохо.—вот это уже было лишним, потому что от этих слов Вуд забеспокоилась. А вдруг правда?       —Плохо? Тогда я тоже схожу!—она уже развернулась и хотела направиться по коридорам подземелья в сторону Больничного крыла, как голос Питера ее остановил.       —Нет!— выкрикнул он, и даже руки его приподнялись вверх, в останавливающем жесте.       —Почему это? Он мне не чужой человек!—возмутилась повернувшись всем телом к парню она.       —Потому что, мадам Помфри только самых близких впускает—язык его заплетался. Он точно врет, отметиоа для себя полукровка.       Тут раздался колокол, знаменующий начало урока.       —Повезло тебе, Петтигрю, но в следующий раз не отвертишся.—развернулась, и зашла в класс Вуд, заняв место рядом с Фортескью. Только вот к Питеру она возвращаться не собиралась, ей нужен был кто-нибудь из его компании.       На Зельеварении их распределили по парам, и Арабелле достался Джастин Уоррен. На соседней парте активно измельчал крылья феи в ступке Сириус Блэк, с напарницей с Гриффиндора Доркас Медоуз.       Вуд не поверила в то, что там ей наплел Петтигрю, поэтому ей нужно было убедиться в правде его слов у кого-то еще, и плевать было у кого. Чего это она вообще взъелась на Блэка в последнее время, не такой уж он вроде и заносчивый. Хотя нет, он все таки заносчивый.       Быстро и совершенно уверенно перебралась за длинный стол Блэка и Медоуз со своей ступкой, продолжая измельчать крылья. Блэк, увидев это, непонимающе смотрел на нее. Темнокожая же, кинула в ее сторону мимолетный взгляд, и продолжила варить зелье.       Слизнорт держась одной рукой за свое огромное пузо, а другой поглаживая моржовые усы ходил от стола к столу, рассматривая как идут дела у семикурсников, переодически делая тем замечания.       Пока он не дошел до них она уже открыла рот, но ее перебили.        —Что, Миледи,— протянул парень, наклонив голову набок. — Решила всё-таки обсудить технику удара справа? Или Поттер окончательно достал тебя своими мартовскими барсуками?       Арабелла проигнорировала его шутливый тон и сделала шаг ближе, понизив голос, чтобы их не услышали слизеринцы. Она с напором заглянула Сириусу прямо в глаза.       —Блэк, где Люпин? Его нет с самого утра. Вы вечно ходите хвостом друг за другом, так что не притворяйся, что ты не в курсе. Что с ним?—она замолчала в ожидании ответа. Если он не совпадет с ответом Питера, то все ясно, что-то тут не чисто.       Сириус на секунду замер. Его ухмылка слегка померкла, а в глазах промелькнула тень мгновенной сосредоточенности.        —У него мама тяжело заболела.—как ни в чем ни бывало почти сразу ответил он.       —Правда? Мне очень жаль.—с наигранной взволнованностью и удивлением в голосе произнесла шатенка, а брови встали домиком.—А чем, он не говорил?—нахмурилась она с той же взволнованностью в голосе.       —Не-а—покачал головой опуская уголки губ вниз Сириус. Врет.       —Нет? Жаль…—задумчиво начала кивать головой девушка. Сириус уже отвернулся от нее и продолжал молоть эти злосчастные крылья.—Только вот Питер сказал…—сделала паузу она, что бы понаблюдать за реакцией брюнета. Его голова чуть дернулась, но на девушку он смотреть не стал.—что Римус сильно болен, и лежит в Больничном крыле.—Сириус перестал молоть, и теперь уже поднял голову и устремил свой взгляд на эту приставшую на этот раз к нему, а не наоборот девченку.       —Пит просто перепутал.—спокойным тоном—С кем не бывает?—пожал он плечами.       Да ну, бред это, тогда где они только что были с Джеймсом? Вуд точно знала что ее обманывают.        —Вы ведете себя странно!—повысила шепот Вуд.       —Правда? А мне кажется что все как обычно.—спокойно отвечал ей Сириус.       —Из «как обычно» осталась только твоя невыносимость, Блэк!—шепотом кричала она. Тут и парень повысил тон, но не до будничного.       —Слушай, какое тебе вообще дело? Сиди на своем месте и не вмешивайся в наши дела! Почему тебя это вообще волнует? Да, у него правда тяжелая болезнь, и это совершенно не твое дело.—резко выпалил он, со стуком кладя ступку на стол и приступил к нарезке корней маргаритки.       —Какое мне дело?—ошалела от его слов Вуд, показывая на себя.—Да такое, что мне он не чужой человек, ясно тебе?!        Пока Сириус рьяно и тихо доказывал ей что-то насчёт странного поведения, Вуд поймала себя на мысли, что не может сосредоточиться. Что-то было не так. Какая-то неправильная, застывшая тишина позади них. Словно кто-то за ее спиной перестал дышать, чтобы расслышать их шёпот. Это не была Доркас, она все так же усердно трудилась над зельем совершенно не слыша о чем они говорят.       Арабелла резко обернулась, бросив быстрый взгляд на заднюю парту. Снейп сидел там, уткнувшись в раскрытый учебник по зельеварению рядом с Морисом Блетчли. Его бледный профиль казался абсолютно безучастным, а рука методично помешивала варево против часовой стрелки. Он выглядел как идеальный студент, занятый делом. И всё же эта его идеальная, неестественная неподвижность кричала о маскировке. Беллз готова была поклясться, что ещё секунду назад его уши были настроены на их с Сириусом волну, ловя каждое слово о секретах Римуса, о которых она и сама-то не имела представления.        Стоило Арабелле повернуться обратно, как Сириус насмешливо фыркнул, и громко, так, чтобы на задней парте точно услышали, произнёс:       —Что, Арабелла, почувствовала запах дегтярного мыла и нестираной мантии? Не пугайся, это всего лишь местное привидение подземелий пытается адаптироваться в приличном обществе.       С парты Джеймса послышался не скрываемый смех.       —Замолчи лучше—тихо на выдохе обратилась к брюнету она сморщившись.       Арабелла увидела, как у Снейпа на секунду задрожали плечи от едва сдерживаемой ярости, но он так и не поднял головы. Сириус остался крайне доволен своей маленькой победой. Он наклонился ближе к девушке, понизив голос до заговорщицкого шёпота:       —Видишь, он так увлёкся коллекционированием чужих секретов, что скоро забудет, как зовут его самого. Так на чём я остановился? Ах да, Римус. В общем, не бери в голову его странности, он просто немного ушёл в себя в последнее время.        Арабелла сделала вид, что поверила его словам, и вернулась за стол к Джастину. Но едва Сириус расслабился, решив, что буря миновала, она нанесла точечный удар.       —Ладно, оставим Снейпа. Ты говорил, что у Римуса тяжёлая болезнь,—ровным тоном произнесла она, вернувшись за стол Сириуса с доской и ножом в руках для нарезания ягод омелы.—Расскажи подробнее. Какое именно лекарство ему нужно? Какие симптомы? Если это тайна, почему Снейп так внимательно прислушивался? Он ведь тоже что-то знает, да?       Сириус от неожиданности едва не просыпал в зелье горсть сушёных златоглазок. Он открыл было рот, закрыл, а потом выдавил:       —Это личное, Арабелла. Семейное дело Люпинов. Снейп просто помешан на нас, он ищет любой повод, чтобы нагадить. Просто поверь мне, лезть лучше не стоит. Это для твоего же блага.       —Как и вы, собственно. Ты врешь,—мягко перебила его она, глядя, как их зелье меняет цвет.—Ты запутался в собственных отговорках, Сириус. Вы с Римусом друзья, но ты явно знаешь о нём то, чего не знаю я. И Снейп пытается это выяснить.       —Мисс Вуд, мистер Уоррен, как идет процесс?—отвлек своим важным тоном подошедший к парте Джастина и Вуд Профессор Слизнорт. От неожиданности Беллз даже дернулась, и вернулась за стол к темнокожему ловцу Джастину. В их котле уже была готова добрая половина зелья. Молодец Джастин. Выдохнула про себя девушка.       —Все замечательно, сэр.—улыбнулась она, постепенно всыпая аккуратно нарезаные ягоды в котел на маленьком огне.       —Прекрасно-прекрасно…— все так же поглаживая свои густые усы, комментировал себе под нос Профессор. Когда Слизнорт ушел к партам сзади, к Арабелле в полголоса обратился никто иной как Сириус Блэк.       —Эй, Вуд!       —Чего тебе?—одними лишь губами спросила она, повернув в его сторону голову с возмущенным лицом.       —Джеймс просил передать что завтра с шести тренировка.—усмехнувшись выдал парень.       Глаза Арабеллы тут же закатились, и челюсть напряглась от злости.       —Трусы Мерлина..—отворациваясь прошипела себе под нос Вуд. Честно, эти тренировки у нее уже по горло стояли, но готовиться было нужно, она это понимала. «Представляю как обрадуется Марлин»— подумала она.

***

       После окончания уроков, где Арабелла так и не получила от Блэка внятного ответа, учебный день наконец подошел к концу. По расписанию у неё было свободное время, которое она планировала провести за подготовкой к экзаменам и будущим урокам.       По привычке она направилась в сторону библиотечного крыла. Но стоило ей подойти к массивным дверям, как Арабелла резко затормозила. Внутри неё снова поднялось то самое знакомое чувство тоскливого возмущения.Обычно они сидели здесь вместе с Римусом. Люпин всегда занимал их любимый дальний стол у окна с видом на заснеженную часовую башню. С ним подготовка к сложным Рунам или Трансфигурации не казалась такой невыносимой: Римус мог тихо подсказать значение сложного символа, спокойно поделиться чернилами или просто молча писать своё эссе, создавая атмосферу уюта.       Сейчас же, заглянув внутрь сквозь стеклянную вставку двери, Арабелла увидела лишь ряды забитых парт, занудных когтевранцев, усердно скрипящих перьями, и строгий силуэт мадам Пинс. Сидеть там в полном одиночестве, когда её мысли то и дело возвращались к странному исчезновению друга и загадочному поведению Блэка, совершенно не хотелось. Одиночество среди толпы незнакомых студентов только сильнее давило бы на нервы.       Арабелла резко развернулась на каблуках, покрепче перехватив ремень сумки, и пошла прочь по коридору. Ей нужно было срочно придумать, чем занять себя до ужина, чтобы не сойти с ума от скуки и тревоги.        Решительным шагом Арабелла направилась в сторону Больничного крыла. Тревога за Римуса перевесила всё остальное, а загадочное молчание Сириуса на Зельеварении только укрепило её подозрения. Если парни что-то скрывают, то мадам Помфри врать не станет — она либо подтвердит, что Люпин болен, либо Арабелла поймет, что здесь замешано нечто большее.       Она поднялась на нужный этаж и осторожно толкнула тяжелую дверь лазарета.       В Больничном крыле царила идеальная, стерильная тишина. Пахло лечебными настойками, сушеной шалфеем и зельем для сна. Ряды коек за ширмами были аккуратно заправлены, и, судя по всему, лазарет сейчас пустовал. Из своего кабинета тут же вышла мадам Помфри, держа в руках стопку чистых льняных простыней.       —Мисс Вуд?—колдомедик удивленно приподняла брови, окинув Арабеллу оценивающим взглядом.—Что то случилось?       —Нет, мэм, всё в порядке, спасибо, — Арабелла сделала шаг вперед и понизила голос.— Я ищу Римуса Люпина. Его сегодня не было ни на одном уроке. Мальчики ничего не говорят, и я подумала... может, он у вас?       Мадам Помфри на секунду замерла. Её лицо мгновенно приняло строгое, профессионально-непроницаемое выражение, а губы сжались в тонкую линию.       —Мистера Люпина здесь нет, мисс Вуд,—сухо, но твердо ответила мадам Помфри, аккуратно складывая простыни на край ближайшей кушетки. — У него... обострилась давняя хроническая болезнь на фоне зимних холодов и стресса перед Ж.А.Б.А. Я выдала ему необходимые укрепляющие настойки и настоятельно рекомендовала полный покой. Ближайшие несколько дней он проведет под моим строгим присмотром в изолированном блоке, и посещения категорически запрещены. Ему нужен сон, а не пустые разговоры.       Арабелла упрямо вскинула подбородок, внимательно вглядываясь в лицо колдомедика. В словах мадам Помфри вроде бы не было ничего странного — Римус действительно всегда выглядел болезненным и бледным. Но то, как быстро и отрепетированно прозвучал этот ответ, заставило Арабеллу насторожиться. Внутри снова шевельнулось то самое колючее возмущение: почему вокруг обычного гриппа или недомогания разыгрывают целую шпионскую драму? Парни молчат, мадам Помфри выставляет её за дверь...       —Понимаю, мэм. Передайте ему, что я могу принести конспекты по Рунам, когда ему станет лучше,—тихо сказала Арабелла.       —Обязательно передам, дитя мое. А теперь ступайте, не нарушайте покой лазарета,—мадам Помфри примирительно кивнула и жестом указала на выход.Выйдя в пустой коридор, Арабелла сердито фыркнула. Ей не поверили. Вместо того чтобы успокоиться, она запуталась еще сильнее. Ближайшие несколько дней до Рождества обещали быть очень странными.        Едва за Арабеллой закрылась тяжёлая дверь Больничного крыла, она едва не налетела на Марлин МакКиннон. Подруга стояла прямо посреди коридора, удерживая под мышкой объёмный свиток пергамента, и увлечённо грызла кончик перьевой ручки.       Заметив встревоженное лицо Арабеллы и её сжатые кулаки, Марлин мгновенно выплюнула перо и сделала шаг навстречу.       — Арабелла! Ну наконец-то, я тебя по всему замку ищу, — Марлин обеспокоенно окинула её взглядом с ног до головы. — Ты что, опять в лазарет ходила? Помфри проверяла твои костяшки? Или Розье всё-таки успел подстроить что-то в ответ?       — Нет, с рукой всё в порядке, и Розье тут ни при чём, — Арабелла шумно, со свистом выдохнула и устало прислонилась спиной к сырой каменной стене. Внутри неё снова закипало то самое знакомое, колючее возмущение от недосказанности.—Я искала Римуса. Марлин, его нет с самого утра. На уроках пусто, а сейчас Помфри выдала мне какую-то заученную речь про «хроническую болезнь» и «изолированный блок» категорически запретив мне его навещать!       Марлин на секунду замерла, и в её голубых глазах промелькнуло странное выражение — смесь понимания и лёгкого замешательства. Она, как и многие гриффиндорцы, знала, что Люпин периодически пропадает на пару дней из-за слабого здоровья, но никогда не задумывалась о причинах глубже.       —Хроническая болезнь?—Марлин нахмурилась, покрепче перехватывая свой свиток.— Ну... он действительно всегда выглядит так, словно его сейчас унесёт декабрьским ветром. Помнишь, как в прошлом месяце он перед контрольной по Зельеварению был зеленее, чем жабья икра? Может, Помфри права и ему просто нужно отлежаться в тишине без всяких допросов?       —Да если бы всё было так просто!—Арабелла резко возмущенно взмахнула рукой, и челка упала ей на глаза.—Блэк молчит как флоббер-червь, а Петтигрю при моем вопросе едва палочку из рук не выронил. Хотя, Блэк сказал что он тяжело болен и мне лезть в семью Люпинов не стоит, мол:Это для моего же блага.—цитировала слова парня Вуд.—Они явно что-то знают, но молчат как мракоборцы под Круциатусом. Меня бесит, что из обычного недомогания устраивают тайны Министерства магии!       Марлин понимающе вздохнула, подошла ближе и крепко взяла Арабеллу за локоть, увлекая её прочь от дверей лазарета, пока мадам Помфри не вышла на шум.       —Пойдём отсюда. Если они что-то скрывают, допрашивать их в упор бесполезно — Сириус только отшутится, а Питер начнёт нести бред о том, какие интересные товары появились в Зонко. У нас сейчас есть дела поважнее: до ужина остался час, а я так и не разобрала ту сложную руническую вязь Профессора Бабблинг. Поможешь мне?—посмотрела на подругу МакКинонн щенячими глазками. Вуд сожалеюще выдохнула, чуть сгарбливаясь, и подбородок приподнялся вверх.       —Прости,—протянула она прикрывая свои зелено-карие глаза—не могу, попроси лучьше Лису.—предложила другой вариант девушка.       —Ладно, ничего—приподняла в понимающем знаке уголки губ светловолосая.       —Еще раз прости, правда…       —Брось, Беллз, не извиняйся!—жалела подругу она, погладив ту по плечу.             

***

      Арабелла направлялась в сторону Чёрного озера через тот же путь что и прежде, правда, когда она уже ближе подобралась к озеру то решила пойти через Запретный лес.       Темный лес из вековых деревьев, на которых сидели лукотрусы размером с ладошку, мешал находить путь до озера, и она уже несколько раз пожалела, что пошла этим путем. Снег звучно хрустел под ногами, и легкий наст чуть проламывался под ней.       Сзади девушки прозвучал хруст снега. Резко остановившись она все так же резко обернулась на звук. Сердце в груди начало биться быстрее. Обернувшись, она увидела все того же лохматого черного пса. Девушка тихо выдохнула.       Пес, кажется, хотел продолжить путь, потому что его правая лапа была приподнята, и застыла в воздухе от реакции Вуд. А как еще можно было отреагировать на звуки позади себя в столь опасном лесу, где бродить строго запрещено. Хотя некоторые нарушали это правило. Сама Вуд, например.       —А, это ты.—прошептала она глядя на пса. Тот же опустив свою лапу, не сводил взгляда серых глаз с шатенки.—Ты чего здесь опять бродишь?—впервые за этот день искренне улыбнулась животному она.       Она вздохнула, думая, что делать дальше? Посмотрев сначала на пса она перевела взгляд в сторону озера, которого все еще не было видно за широкими стволами сосен и тисов. Вновь направив взгляд на пса, она вновь с ним заговорила:       —Пойдем до озера, путь ты, наверное знаешь.— на выдохе произнесла она слабо махнув рукой в сторону места, куда она направлялась.       Лохматый пес тут же зашагал куда-то, виляя пушистым хвостом. Арабелла направилась за ним.       —Куда ты так спешишь, бродяжка?—посмеиваясь спросила у животного она. Пес снизил скорость, и повернув голову в ее сторону уставился на нее.—Чего?—спросила она—Будешь Бродягой теперь!—широко улыбнулась шатенка.       Пес кажется был не против, потому что завилял хвостом сильнее прежнего и одобрительно тявкнув высунул розовый язык наружу.       «Бродяга…Так однажды в моем присутствии Джеймс назвал Блэка»—подумала Беллз.       Наконец выйдя из леса перед ними открылся прекраснейший вид на большое Черное озеро, покрытое тонким слоем льда.       Усевшись на старый пенек, пес не последовал за ней. Арабелла повернула голову в его сторону, и похлопав по бедру негромко произнесла:       —Идем, Бродяга!       Пес тут же уселся рядом с девушкой, и положил свою тяжелую голову на ее колени. Девушка усмехнулась, и почесала его за ухом. Животное стало утыкаться в ее руки своим влажным носом. Поняв намек, она сняла тканевую перчатку, и запустила пальцы в его густую, спутанную на загривке шерсть. Она принялась бережно гладить его, массируя кожу за ушами — именно там, где, как она знала, любили все собаки.        Реакция зверя оказалась мгновенной. Пес издал долгий, глубокий и шумный выдох через нос, будто сбрасывая с себя многолетнюю усталость. Его массивное тело заметно расслабилось, приваливаясь к её ногам. Когда пальцы Арабеллы переместились под подбородок, пес довольно зажмурился. Из его груди вырвалось тихое, утробное ворчание — низкое и невероятно уютное, больше похожее на глухое кошачье мурлыканье. Он едва заметно потянулся навстречу её ладони, издавая тонкий, едва слышный сопящий звук, похожий на нежное поскуливание от избытка чувств.        Пальцы Арабеллы продолжали механически перебирать густую шерсть пса, но взгляд её стал отрешенным, устремленным куда-то на темную гладь Черного озера. Пес снова тихо фыркнул, словно призывая её вернуться из мыслей обратно к нему, но девушка лишь тяжело вздохнула.       —Знаешь... я так запуталась,—тихо произнесла она, и пес под её ладонью едва заметно насторожился, уловив перемену в её голосе.—Я просто не понимаю, где Римус. Сегодня снова... всё то же самое. Стоило мне спросить о нем, как Сириус с Питером тут же начали юлить.       Пес замер. Его уши слегка приподнялись, а тело под рукой Арабеллы едва заметно натянулось, как струна. Но девушка, погруженная в свои переживания, этого не заметила.       —Они так пытались что-то придумать когда я начала их расспрашивать,—продолжила Арабелла, горько усмехнувшись.—Кажется, Блэк плел что-то про внезапную простуду его мамы, а Питер сказал, что он сам заболел. Как будто я не пойму что они врут. Они думают, что они отличные лжецы. Но это было так глупо... Господи, да они же врали мне прямо в лицо, я видела это по их глазам!       Пес у её ног издал тихий, глухой звук, похожий на виноватый вздох, и поглубже уткнулся носом в её колени. Арабелла восприняла это как знак собачьего сочувствия и мягко погладила его по большой голове.       —Зачем им врать? Что они могут скрывать?—её голос дрогнул от обиды и замешательства.—Если Римусу плохо, почему нельзя сказать правду? Я ведь просто хочу помочь. Люпин и правда хороший друг, но эта их вечная таинственность вокруг его исчезновений... она, странная… и пугает меня. Словно происходит что-то по-настоящему ужасное, а из меня делают дуру.—высказала все что думает лохматому другу Вуд.        В ту же секунду пес резко дернулся, словно его ударили заклинанием. Арабелла даже вздрогнула от неожиданности — под её ладонью рвано заколотилось собачье сердце.        —Эй, ну ты чего? Испугался?—тихо спросила она, пытаясь успокоить зверя.        Из его плотно сжатой пасти вырвался короткий, удушливый звук — не то глухой хрип, не то виноватый скулеж. Он медленно, словно преодолевая внутреннее сопротивление, поднял голову с её колен. Его огромные, почти человеческие глаза в темноте ночи блестели от тоски.        Пес подался вперед и робко, едва касаясь, провел теплым влажным языком по ладони девушки. Затем он с силой прижался широким лбом к её плечу, тяжело, обреченно дыша ей в шею и пряча морду в складках её мантии.        —Ну тихо, тихо... хороший мой,—прошептала Арабелла, обнимая его за массивную шею и утыкаясь носом в жесткую шерсть.—Хоть ты мне не врешь.—вздохнула Вуд.