Мятный чешуйка

В столовой было шумно и людно, но Сынмин нашёл Чанбина взглядом сразу. Профессор стоял у раздаточной линии с подносом в руках, что-то выбирал из горячих блюд, и его чёрные пантеровые уши поворачивались то в одну сторону, то в другую, ловя звуки. Длинный чёрный хвост плавно покачивался за спиной. Чонин, сидевший рядом с братом, проследил за его взглядом и усмехнулся. — Смотри, не слюнявься — шепнул он, наклоняясь к уху Сынмина. — Заткнись — так же тихо ответил Сынмин, но щёки его чуть порозовели. — Я просто вежливый. — Ты? Вежливый? — Иногда. Чанбин заметил их и улыбнулся — широко, по-доброму, так, что на его щеках появились ямочки. Чёрные уши подались вперёд, хвост качнулся быстрее. Он направился к их столу, и Сынмин почувствовал, как сердце пропустило удар. — Профессор Со — кивнул Сынмин, когда Чанбин поравнялся с ними. — Привет — Чанбин поставил поднос на стол и сел напротив. От него пахло кофе — тёмным, горьковатым, тёплым. Сынмин втянул носом воздух и чуть прикрыл глаза. «Спокойно» — сказал он себе. — «Ты вампир. Ты управляешь ситуацией, а не она тобой». Чанбин тем временем что-то рассказывал про сегодняшнюю тренировку по магии земли, и его хвост двигался в такт словам. Иногда он задевал руку Сынмина. Мех был мягким, тёплым, чуть щекотал кожу. Сынмин чувствовал каждое прикосновение и отчаянно хотел схватить этот хвост, провести пальцами от основания до кончика, почувствовать, как чёрная шерсть струится сквозь пальцы. Но он одёргивал себя. «Не здесь. Не сейчас. Ещё будет время». Чанбин говорил, а его голос становился всё мягче, медленнее. Феромоны ванили — сладкие, нежные, обволакивающие — расползались от Сынмина по всему столу. Чанбин чувствовал, как его сознание начинает плыть, как мысли становятся тягучими, как ему всё труднее сопротивляться этому запаху. Он знал, что его подчиняют. Знал, что маленький вампир напротив делает что-то с его головой. Но не мог ничего с собой поделать. Уши опустились, хвост замер — он слушал только голос Сынмина и этот проклятый сладкий аромат. — Я сейчас — сказал Чонин, поднимаясь. — Забыл кое-что в учительской. Он ушёл, даже не дождавшись ответа. Сынмин проводил его взглядом — всего на секунду, а потом снова посмотрел на Чанбина. — Присядьте, профессор — сказал он, указывая на место рядом с собой, а не напротив. — Здесь удобнее. Чанбин послушно пересел. Хвост его волочился по скамейке, задел бедро Сынмина, и вампир с трудом удержался, чтобы не схватить его. Они говорили о нейтральных темах. Сынмин задавал вопросы, слушал, кивал, и в его голосе не было привычного сарказма. Только мягкость. Только лёгкое кокетство, которое он умело прятал за маской вежливости. Чанбин таял. Он чувствовал феромоны ванили — такие сладкие, такие густые, что они забивались в лёгкие и мешали дышать. Он не заметил, как Сынмин взял в руки его хвост. Не заметил, как тонкие прохладные пальцы начали перебирать чёрную шерсть, поглаживать, массировать. — У вас очень мягкий хвост, профессор — сказал Сынмин, глядя прямо в глаза Чанбина. Чанбин хотел ответить, но не смог. Он смотрел в чёрные глаза с красноватым отливом — красивые, глубокие — и чувствовал, как тонет. Хвост его замер в руках вампира, уши прижались к голове. Он не хотел, чтобы Сынмин останавливался. Сынмин улыбнулся — уголками губ, чуть насмешливо, но в этой насмешке было понимание того, что Чанбин уже его. Что чёрная пантера попала в сети, и распутать их не сможет даже сама пантера. Он держал хвост в пальцах, гладил, слегка сжимал, и Чанбин выдохнул — тихо, почти неслышно. Уши его прижались к голове окончательно, зрачки расширились. Он сидел, смотрел в глаза Сынмину и не мог отвести взгляд. А потом Сынмин отпустил. Чанбин моргнул, и туман в голове рассеялся. Резко, как от пощёчины. Он посмотрел на свои руки — они лежали на столе. Посмотрел на хвост — тот безвольно свисал со скамейки. Посмотрел на Сынмина — тот смотрел на него с лёгкой усмешкой, как будто ничего не случилось. — Профессор — сказал Сынмин, и его голос звучал абсолютно нормально. — Вы в порядке? — Да — Чанбин сглотнул. — Да, я... мне пора. Лекция скоро. Он встал, чуть не опрокинув поднос. Схватил его, поправил съехавшую тарелку и сделал шаг назад. — Хорошего дня, профессор Со — Сынмин помахал ему рукой. — Заходите ещё. У нас с вами осталось много необсуждённых тем. Чанбин кивнул и почти побежал к выходу. Его хвост волочился по полу, уши были прижаты к голове, а сердце колотилось с бешеной скоростью. Сынмин смотрел ему вслед и хитро улыбался. — Пантера — сказал он сам себе, — а хвост дал погладить. *** — Ты чего улыбаешься? — спросил Чонин подозрительно, когда они вновь остались в столовой одни. — Ничего — Сынмин взял свою вилку и вернулся к еде. — Профессор Со обещал помочь мне с магией земли. Чонин посмотрел на него. — Ты его уже охмурил, да? — Я не сказал бы «охмурил» — Сынмин пожал плечами. — Скорее, обозначил границы. — И какие же? — Он мой. Чонин фыркнул, но ничего не сказал. Потому что знал — когда Сынмин говорит «мой», это значит, что жертва уже не сбежит. Даже если эта жертва — взрослый профессор с чёрными ушами и пушистым хвостом. Ну впрочем, как и профессор с серыми ушами не сбежит от него. Чанбин же, добежав до своего кабинета, закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Его хвост всё ещё подрагивал, уши горели, а в голове крутились чёрные глаза с красноватым отливом и запах ванили. — Попал — сказал он сам себе. — Чанбин, ты попал. *** В парке академии было тихо. Фонари мягко освещали дорожки, фонтан в центре переливался в их свете, бросая блики на тёмную воду. Где-то вдалеке слышались голоса студентов, но здесь, в глубине парка, было почти безлюдно. Чанбин шёл по аллее, когда заметил знакомый силуэт на скамейке у фонтана. Сынмин сидел неподвижно, смотрел на воду и не двигался. Его чёрные волосы чуть шевелились от вечернего ветерка, в руках он держал какую-то книгу, но не читал — просто смотрел куда-то вперёд расфокусированным взглядом. Чанбин остановился в паре метров за его спиной. Чёрные уши пантеры повернулись вперёд, ловя звуки, но Сынмин молчал. Даже не пошевелился. Обычно вампиры чувствовали приближение кого-то за версту, особенно альф, ещё и с таким сильным запахом, как у Чанбина — кофе, тёмный, насыщенный, его трудно было не заметить. Но Сынмин был слишком погружён в свои мысли. Или делал вид, что погружён. Чанбин постоял немного, размышляя. В голове пронеслось всё, что случилось за сегодня — утренняя встреча в столовой, то, как Сынмин гладил его хвост, смотрел в глаза своими глубокими чёрными провалами, как его пальцы перебирали чёрную шерсть, а сознание Чанбина плыло под натиском ванили. Потом разговор с Крисом, который сидел на полу с припухшими губами и дёргающимися ушами. Потом долгие часы, когда Чанбин ходил по кабинету и думал. Взвешивал за и против. Минусы: Сынмин — студент первого курса. Ему пятнадцать. Он вампир. Он манипулятор. Он пахнет так, что у Чанбина подкашиваются колени, и он этим пользуется. У него наглый брат-двойняшка, который уже охмурил Криса. Вся эта ситуация пахнет скандалом и проблемами с руководством академии. Плюсы: Сынмин красив. Чёрные волосы, чёрные глаза с красными искрами, острые клыки, которые блестят, когда он улыбается. Он умён — иногда слишком умён для своих пятнадцати, и Чанбину нравится с ним говорить. Он из древнего рода Дракулы — уважаемая семья, с историей, с магией. Его запах ванили сводит с ума, но в хорошем смысле, в том, от которого хочется закрыть глаза и просто дышать. И он не скрывает, что хочет Чанбина. Не играет в недотрогу, не строит из себя невинность. Он просто появился в его жизни и сказал «ты мой». Мама Чанбина уже давно пыталась найти ему пару. Знакомила с дочерьми других древних родов, отправляла на смотрины, устраивала ужины с «очень достойными омегами». Чанбин каждый раз вежливо отказывался, потому что ему не нравились их феромоны. Но запах Сынмина... Чанбин улыбнулся своим мыслям и бесшумно подошёл к скамейке. Сынмин не обернулся, он всё смотрел на фонтан. Чанбин наклонился к нему сзади, заглядывая через плечо. Его уши подались вперёд, хвост плавно качнулся в воздухе. Он мягко потрепал Сынмина по голове. Пальцы задержались в чёрных волосах. — О чём задумался, мелкий манипулятор? — прошептал он на ухо Сынмину, и в его голосе не было осуждения. Только лёгкая усмешка и что-то тёплое, нежное. Сынмин даже не шелохнулся. Вампира напугать сложно — Чанбин знал это. У них реакция быстрее, чем у любого альфы, и сердце бьётся тише, и чувствуют они всё на несколько шагов вперёд. Сынмин наверняка знал, что Чанбин стоит за его спиной, ещё когда тот только подходил. Просто не подал виду. Он медленно повернул голову и посмотрел на Чанбина снизу вверх. В глазах не было удивления — только усталость, смешанная с теплом. — Устал — сказал Сынмин. — Посиди со мной. И поцеловал Чанбина в щёку. Чанбин не удивился. Не опешил. Не отшатнулся. Он стоял, чувствуя на своей щеке прикосновение прохладных губ, и думал: «А почему бы и нет?». — Хорошо — сказал он и сел на скамейку рядом. Сынмин тут же придвинулся. Просто взял и уткнулся в бок Чанбина, всем телом прижимаясь к его теплу. Его руки тут же нашли хвост альфы — длинный, чёрный, пушистый — и начали крутить его в пальцах. Мягко, привычно, будто это была игрушка, созданная специально для него. Хвост Чанбина, предатель, тут же обвил руку Сынмина, обхватывая запястье и спускаясь к пальцам. Чёрная шерсть щекотала бледную кожу, и Сынмин довольно выдохнул — тихо, почти неслышно, но Чанбин почувствовал этот выдох, потому что Сынмин прижимался к его боку. Чанбин поднял руку и положил её на затылок вампира. Пальцы зарылись в чёрные волосы, начали гладить — медленно, успокаивающе, от макушки вниз, к шее. Уши Чанбина расслабленно опустились, хвост гладил руку Сынмина в ответ. — Тяжёлый день? — спросил Чанбин тихо. — Угу — Сынмин не открывал глаз. — Чонин с утра носится, как угорелый. Профессор Крис ходит с красными ушами и никому не смотрит в глаза. А ты... — он чуть замолчал — ты от меня сбежал в столовой. — Я не сбежал. — Сбежал. Ты хвост по полу волочил. Чанбин усмехнулся. Его пальцы продолжали гладить затылок Сынмина, спускаясь иногда к шее, и вампир довольно жмурился, как кот на солнце. Хотя это Чанбин был из семейства кошачьих, а не Сынмин. — Ты меня напугал — честно сказал Чанбин. — Да ладно тебе. Если бы ты испугался не сидел бы тут со мной. — Хах, и то верно — согласился Чанбин. — Ты меня заинтриговал. Сынмин поднял голову и посмотрел на него. Чёрные глаза блестели в свете фонарей, красные искры плясали в глубине. На губах заиграла лёгкая улыбка — скептическая, чуть насмешливая, но тёплая. — Заинтриговал — повторил он, пробуя слово на вкус. — Звучит как начало романа. — Может быть — Чанбин пожал плечами. — Я не против романов. Хвост его сжался на руке Сынмина чуть крепче, и вампир посмотрел на их переплетённые руки — чёрный хвост и бледные пальцы, шерсть и гладкая кожа. Красивое сочетание. — Ты не боишься, что тебя уволят? — спросил Сынмин. — Студент и профессор. Скандал. — Уволят — согласился Чанбин. — Если узнают. — А если я расскажу? — Не расскажешь. — Почему это? — Потому что тогда ты не сможешь гладить мой хвост. Сынмин посмотрел на него с прищуром, потом фыркнул, а Чанбин улыбнулся шире. — Хитрый ты, профессор Со — сказал Сынмин. — Я пантера — поправил Чанбин. — Мы по природе хитрые. Они замолчали. Фонтан журчал, вдалеке кто-то смеялся, а Чанбин всё гладил Сынмина по голове, и Сынмин всё крутил в пальцах чёрный хвост. — Сынмин — позвал Чанбин через минуту. — М? — Ты и правда хочешь быть со мной? Или это просто игра? Сынмин поднял голову. — Я из рода Дракулы — сказал он. — Мы не играем с чувствами. Если я сказал, что ты мой — значит, мой. Навсегда. И я не отступлюсь. Чанбин смотрел в его глаза и не видел в них лжи. — Тогда — сказал он — И ты мой. Мой маленький манипулятор. Сынмин улыбнулся . Клыки блеснули в свете фонарей, и он снова уткнулся в бок Чанбина, пряча лицо. — Хвост не отдам — пробормотал он куда-то в грудь. — Хорошо, мелкий воришка — усмехнулся Чанбин и погладил его по голове. Через некоторое время Сынмин поднялся на ноги и потянулся к хвосту Чанбина. Его пальцы сомкнулись на чёрной пушистой шерсти, и он начал тянуть — не сильно, но настойчиво, заставляя альфу подняться. — Эй — Чанбин не сопротивлялся, но бровь приподнял. — Ты чего творишь? — Вставай — Сынмин дёрнул хвост сильнее. — Мне нужно тебя поцеловать. Чанбин замер. — Что? — Поцеловать — повторил Сынмин, и в его голосе не было ни капли смущения. Только лёгкая усмешка и нетерпение. — А тут нас могут застукать. Студенты гуляют, профессора ходят. Так что вставай, котейка, и топай за мной. Чанбин несколько раз проморгался. Уши его поднялись, хвост дёрнулся в руке Сынмина. Он смотрел на этого маленького наглого вампира, который только что заявил, что хочет его поцеловать, и тащил его за хвост, как щенка на поводке, и вдруг рассмеялся. — Идём — сказал он, поднимаясь и позволяя Сынмину вести себя. Чёрный хвост послушно скользил в бледных пальцах, и Чанбин шёл следом, глядя на затылок Сынмина, и думал, что этот вампирёнок — единственный, кто мог заставить его так подчиняться. И ему это нравилось. Они прошли через парк, мимо фонтана, через освещённую аллею, свернули к профессорскому крылу. Чанбин открыл дверь ключом, пропустил Сынмина вперёд и закрыл за собой. Щёлкнул замок и тишина. Комната Чанбина была просторной, с большим окном, за которым уже стемнело. Пахло здесь кофе — тёмным, насыщенным, уютным. На столе горела настольная лампа, на кровати лежало серое одеяло, на подоконнике стоял горшок с каким-то растением, которое Чанбин поливал по расписанию и забывал, как оно называется. Сынмин огляделся, хотел что-то сказать, но не успел. Чанбин прижал его к стене. — Аккуратно — выдохнул Сынмин, ударившись спиной о твёрдую поверхность, но в его голосе не было жалобы,было только удовольствие. Чанбин навис над ним — широкоплечий, высокий, пахнущий кофе и чем-то ещё, глубоким, лесным. Его чёрные уши были напряжены, хвост метался из стороны в сторону, задевая стену. Он смотрел на Сынмина сверху вниз, и в его глазах горело что-то, от чего у вампира перехватило дыхание. — Ты хотел поцеловать меня — сказал Чанбин тихо. — Я передумал. — Что? Чанбин наклонился и поцеловал его сам. Он вжался в губы Сынмина так, будто хотел забрать его дыхание, и Сынмин охнул в его рот, вцепившись пальцами в плечи альфы. От вампира пахло ванилью — сладкой, тёплой, дурманящей. Чанбин чувствовал этот запах каждой клеткой, и у него темнело в глазах. Он провёл языком по губам Сынмина, скользнул внутрь, встречаясь с его языком, и почувствовал острые клыки — вампир специально не убирал их, позволяя Чанбину ощутить, с кем он имеет дело. Сынмин обхватил его шею руками, притягивая ближе, и Чанбин вжался в него всем телом. Тёплый альфа и прохладный вампир — контраст, от которого у обоих шла кругом голова. Хвост Чанбина, который до этого метался по стене, нашёл путь под рубашку Сынмина. Чёрная шерсть скользнула по голой спине, гладкой и прохладной, и Сынмин вздрогнул. Мурашки пробежали по позвоночнику, и он выгнулся дугой, прижимаясь к альфе ещё крепче. — Чёрт — выдохнул Сынмин в губы Чанбина. — Твой хвост... — Мой хвост — согласился Чанбин, не отрываясь от его губ. Он провёл хвостом по спине Сынмина снизу вверх, лаская каждый позвонок, и вампир застонал тихо, сдавленно, прикусывая губу. Чанбин отстранился первым. На секунду — чтобы перевести дыхание. Уши его торчали в разные стороны, зрачки расширены, дыхание сбито. Сынмин выглядел не лучше, его губы припухли, глаза блестят, клыки видны из-под верхней губы. — Я думал, это я буду вести — прошептал Сынмин, и в его голосе не было обиды, только удивление. Приятное удивление. — Ты — вести? — Чанбин усмехнулся. Он притянул Сынмина за талию к себе, прижимая так, что между ними не осталось воздуха. — Я здесь альфа. И я не упущу шанса поцеловать свою омегу. Тем более, когда омега сама попалась мне в руки. — Я не попадался — возразил Сынмин, но голос его дрогнул, потому что хвост Чанбина всё ещё гладил его спину, а от запаха кофе у вампира кружилась голова. — Попался — Чанбин поцеловал его в уголок губ. — Ещё как попался. Они стояли у стены, обнявшись. Чанбин гладил Сынмина по спине поверх рубашки, иногда залезая под ткань и касаясь голой кожи. Сынмин водил пальцами по затылку альфы, задевая чёрные уши, и те дёргались от каждого прикосновения, но не отстранялись. Хвост Чанбина обвил бедро Сынмина, притягивая его ближе. — Оставайся у меня на ночь — сказал Чанбин тихо. Сынмин замер. Посмотрел на него прищурившись, оценивая. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Сынмин отвернулся, сделав вид, что раздумывает. Но его пальцы продолжали гладить уши Чанбина, а хвост альфы сжимался на его бедре с каждым ударом сердца. — Так — начал Сынмин, поднимая указательный палец. — Минхо и Джисон спят в комнате Джисона и Феликса. У Джисона скоро течка, так что Минхо оттуда не вытащить. Хёнджин утащил Феликса к себе. Чонин, судя по всему, у профессора Криса, потому что его нет в комнате. Так что меня искать точно не будут. Чанбин слушал и улыбался всё шире. Уши его поднялись, хвост замер, он смотрел на Сынмина с таким выражением, будто видел перед собой чудо. — Ты это всё просчитал? — спросил он. — Пока мы шли сюда? — Я всегда просчитываю — Сынмин пожал плечами, но в его голосе зазвучало самодовольство. — Вампиры предусмотрительные. — Ты не предусмотрительный — Чанбин рассмеялся и поцеловал его в кончик носа. — Ты маленький гений заговоров. — Гений, который остаётся у тебя на ночь — Сынмин улыбнулся. — Веди, пантера. Показывай, где твоя обитель. Чанбин опустился на край кровати, потянув Сынмина за собой. Тот рухнул на покрывало, ожидая, что сейчас они продолжат то, что начали у стены — горячие поцелуи, жадные руки, хвост, скользящий под одеждой. Сынмин уже прикрыл глаза, предвкушая, как альфа накроет его своим телом, как запах кофе заполнит лёгкие, как... Чанбин встал. Сынмин открыл глаза и увидел, как альфа направился к шкафу. Чёрные уши сосредоточенно повёрнуты вперёд, хвост плавно покачивается. Чанбин открыл дверцу, порылся на полках и достал простые серые штаны, мягкие, явно для сна, белую футболку и чистое нижнее бельё. Всё это он аккуратно сложил и подошёл к Сынмину. — Держи — сказал он, протягивая одежду. Сынмин наклонил голову набок. Чёрные волосы упали на плечо, глаза прищурились. — Зачем? — спросил он. Чанбин уставился на него с таким видом, будто вопрос был самым странным в его жизни. — Ну ты же не будешь спать в рубашке и брюках? — сказал он. — Это неудобно и будет холодно. У меня в комнате тепло, но всё равно. Сынмин смотрел на него одну минуту, потом ещё одну. Потом перевёл взгляд на одежду в своих руках и снова посмотрел на альфу. Чанбин стоял перед ним, уши торчали в стороны, хвост замер, глаза невинно хлопали. Он искренне не понимал, в чём дело. Сынмин вздохнул. Глубоко, тяжело, с привкусом «я связался с идиотом». — Хорошо — сказал он, взял одежду и направился в душ. Дверь за ним закрылась. Чанбин остался стоять посреди комнаты, смотря на закрытую дверь. Прошло несколько секунд. Потом его уши поднялись, глаза расширились, и до него дошло. Сынмин думал, что они продолжат. Что поцелуи у стены были прелюдией к чему-то большему. А Чанбин... Чанбин просто дал ему пижаму. Чанбин прыснул со смеху. Сначала тихо, потом громче, запрокинув голову, и хвост его забился по кровати, как у щенка, которому дали любимую игрушку. Он смеялся, закрыв лицо руками, и плечи его тряслись. — Заткнись! — донеслось из-за двери душа. Голос Сынмина был злым, обиженным и немного смущённым. — Я слышу тебя, придурок! Чанбин засмеялся ещё громче. Хвост его вилял с такой скоростью, что размывался в воздухе. — Ты думал... — выдохнул он, пытаясь поймать воздух, — ты думал... — Я ничего не думал! — рявкнул Сынмин, и дверь душа приоткрылась. Из щели показалось его лицо — красное, с горящими глазами, с оскаленными клыками. Он клацнул зубами для убедительности — злобно, по-вампирски, с намёком. — Заткнись, пантера. Или я тебя укушу. Чанбин перестал смеяться. Уши его встали торчком, хвост замер. Он посмотрел на Сынмина — злого, прекрасного, с мокрыми волосами и румянцем на щеках — и нежно улыбнулся. — Иди сюда — сказал он и поманил пальцем. Сынмин не пошевелился. — Иди — повторил Чанбин. — Обещаю, больше смеяться не буду. Сынмин вышел из душа. Мокрые чёрные волосы прилипли к щекам, и весь он был таким... домашним. Словно вампир из древнего рода, а просто мальчишка в чужой одежде. Чанбин шагнул к нему, взял за подбородок и поцеловал. И выпустил свои феромоны — кофе, тёплый, густой, обволакивающий, как одеяло. Сынмин выдохнул ему в губы и обмяк. Плечи опустились, напряжение ушло. Он таял в этом поцелуе, как мороженое на солнце, и его пальцы вцепились в футболку Чанбина, чтобы не упасть. Чанбин отстранился первым. — Иди ложись — сказал он, погладив Сынмина по щеке. — Я сейчас. Он скрылся в душе, оставив Сынмина стоять посреди комнаты с припухшими губами и расширенными зрачками. Чанбин мылся быстро потому что хотел поскорее вернуться к Сынмину. Он вышел через десять минут, в таких же штанах и футболке, с мокрыми волосами, зачёсанными назад. Уши его были влажными, хвост тоже — он отряхнулся, как настоящая пантера, разбрызгивая капли по полу. Сынмин лежал на кровати. На спине, руки за головой, глаза полуприкрыты. Белая футболка задралась, открывая полоску живота, штаны сбились вниз, подол сбился. Он выглядел расслабленным, почти сонным, но когда Чанбин вышел из душа, его глаза скользнули по альфе — от мокрых волос до босых ступней — и задержались на груди, обтянутой белой тканью. — Ожидал увидеть тебя в одном полотенце — сказал Сынмин. Голос был сонным, но в нём слышалась та самая усмешка — скептическая, чуть наглая. Чанбин выгнул бровь. Его хвост метнулся вперёд, чёрная пушистая шерсть прошлась по подбородку Сынмина, щекоча кожу. Вампир не отвел взгляда. Он схватил хвост и потянул на себя. Чанбин потерял равновесие и свалился на Сынмина. Тот охнул от неожиданности, и его руки тут же обвили талию альфы, прижимая ближе. — Ах ты маленький... — выдохнул Чанбин, уткнувшись в шею Сынмина. Сынмин не дал ему закончить. Он начал гладить хвост, и Чанбин почувствовал, как по телу разливается тепло. Хвост его расслабленно лежал в руках вампира, уши опустились, и он выдохнул с наслаждением. А потом Сынмин потянулся к его шее. Нос скользнул по ключице, втягивая запах кофе. Вампир вдыхал его, не отрываясь, и Чанбин чувствовал, как прохладные губы касаются кожи, как осторожно, почти невесомо, его кусают, но совсем не больно, а так, чтобы просто почувствовать. — Ты так пахнешь... — прошептал Сынмин куда-то в шею альфы. — Ты пахнешь так, что я хочу... Он не договорил. Просто вдохнул снова, сильнее, и его пальцы сжали хвост Чанбина крепче. Чанбин тоже втянул запах. Ваниль. Сладкая, тёплая, густая, как сироп. Она заполняла лёгкие, кружила голову, заставляла сердце биться чаще. Чанбин прикрыл глаза и уткнулся носом в макушку Сынмина, вдыхая этот аромат снова и снова. Они лежали на кровати, переплетённые. Хвост Чанбина всё ещё был в руках Сынмина, он лежал, гладил запястье вампира, согревая. Уши Чанбина опустились, а уши Сынмина покраснели на кончиках. — Ты хотел полотенце? — спросил Чанбин тихо, не открывая глаз. — Забудь — ответил Сынмин. — Так лучше. Чанбин улыбнулся. Он прижал Сынмина к себе крепче, укрывая его хвостом и закрыл глаза. — Сынмин — сказал Чанбин через минуту. — Мм? — Ты правда хотел продолжения? — Спи, котик — Сынмин ткнулся носом ему в грудь. — Завтра поговорим. Чанбин хмыкнул, но спорить не стал. Он просто лежал, чувствуя, как тело Сынмина расслабляется в его руках, и думал, что это, наверное, и есть счастье. А Сынмин, уткнувшийся в его грудь, улыбался в темноте и гладил хвост пантеры. И знал, что завтра он обязательно добьётся своего. Просто потому что он — Сынмин из рода Дракулы. А Сынмин всегда добивается того, чего хочет. — Спокойной ночи, мелкий манипулятор — сказал Чанбин, утыкаясь носом в чёрные волосы. — Спокойной ночи, котик — ответил Сынмин и прикрыл глаза. Чанбин хотел возмутиться, но передумал. Он лежал, обнимал его и думал, что этот день был одним из лучших в его жизни. И всё благодаря маленькому наглому вампиру, который гладил его хвост. **** Вот и наши Сынбины✨️ Их пара мне далась тяжелее всех — сложно быдо описать их пару, я не знала какими их сделать🥲 Я постаралась чтобы у каждой пары был свой вайб и надеюсь мне это удалось сделать🫠 Спасибо за прочтение🫶✨️🎀 И так, теперь все наши пары вместе. Это было только начало — дальше только интереснее)) Следующая глава у нас будет посвящена всем нашим героям✨️